Хрупкая месть

Надежда Салтанова

Хрупкая месть

Рука молодого человека, возвращавшегося на рассвете в лагерь археологов, крепко сжимала небольшой полотняный мешок, из которого раздавалось шипение.

***

Из палатки вышла седая худощавая женщина в штанах и рубашке цвета хаки. Глянув из-под руки на прозрачное небо, она прикурила сигарету и присела на пыльный деревянный ящик рядом с палаткой. Утро было самым благословенным временем, когда воздух чист, и ветер приносил запахи цветущих азалий от подножия гор и свежесть ручейков, сбегавших к долине.

Через пару минут из палатки выбралась девушка. Пряди глянцевых черных волос падали ей на лицо. Собрав их в пучок на затылке, она, не поворачиваясь, буркнула:

– Доброе утро, Мардж, – и пошла в сторону санитарной палатки.

Проводив девушку взглядом, Мардж сморщилась и снова втянула крепкий сигаретный дым, замещая им сладкий и свежий утренний воздух.

Маргарет Миллер была в экспедиции впервые за 20 лет работы секретарём у своего двоюродного брата – профессора археологии Джеймса Уайта. Она отучилась на отделении Восточной истории в университете Стэнфорда, переключилась на археологию. Джеймс, признавая умение создавать по крупицам целые картины прошлого, платил ей неплохую зарплату, но, разумеется, её имени не было ни в одной его статье или книге. Он никогда не брал Маргарет в экспедиции, и в его научной группе не было женщин. И вот судьба наказала его упрямой внучкой Джуди, которая решила, что без её вклада археология не справится, и напросилась к нему в экспедицию. Бедная наивная девочка. Тоже осядет где-нибудь в кабинете и будет писать статьи за именитого профессора, а в перерыве приносить мастеру кофе. Хотя с её внешностью она может быстренько выскочит замуж, а дальше уже археология будет погребена под детскими пелёнками и амбициями мужа. А пока для сопровождения внучки Джеймсу пришлось взять Маргарет.

Аккуратно затушив окурок, Мардж потянулась, замотала седые космы в тугой узел, и тоже направилась к санитарной палатке.

Увидев студента, уже в такую рань сидящего на брезентовом стуле, она подошла к нему. Алекс Рой, бывший жених Джуди, зашивал порванный рукав на рубашке. С иглой он управлялся вполне умело. Парень был уже причёсан и побрит. Алекс наклонил голову, чтобы перекусить нитку, когда на него упала тень.

– Алекс, это игла и нитки из общественной коробки?

– Да, Мардж. А что, их у нас тоже под расписку выдавать теперь будут?

Для Маргарет не было секретом, что студенты её недолюбливают.

– Непременно положи потом иглу на место, а то две уже пропали.

Не дожидаясь ответа, Мардж развернулась и ушла.

***

К середине дня солнце беспощадно жарило лагерь и долину. Маргарет перенесла свой стол к самому выходу палатки. Ей надо было поработать, и так Джуди была у неё на виду. Маргарет раздражало, что она приставлена в качестве дуэньи к взрослой девице. Но Джуди выросла у неё на глазах, Мардж и сама не отпустила бы её одну с группой наглых молодых людей. Особенно учитывая её прошлые отношения с Алексом. Во внешности Джуди проглядывали восточные черты, приглушённые англо-саксонской кровью деда и отца. Мужчины бросали на девушку взгляды восхищенные, женщины – завистливые. Ее бабка, жена Джеймса, родом была из Китая, тоже красавица по местным меркам.

Джуди стояла под брезентовым навесом, где на столах были разложены находки. Пара небольших нефритовых чаш, украшения, обрывки тканей, глиняные и фарфоровые черепки. Девушка вытерла со лба пот тыльной стороной ладони, размазав пыль по лицу. Пришел Эдвард с очередным ящиком, заполненным стружкой и соломой, чтобы уложить всё, что она успела переписать.

– Джуди, ты копаешься, как у мамочки на кухне. Это всё, что ты успела записать сегодня?

Джуди покраснела и сжала зубы. С тех пор как он узнал, что она – внучка профессора, Эдвард не упускает случая показать окружающим ее никчемность. При дедушке он с ней снисходительно любезен, но один на один или при других студентах постоянно её унижает. Эд пишет свою работу больше шести лет. Они всё время спорят с профессором – тот уже не первый год отказывает ему в одобрении на защиту. Только не очень понятно, почему он так взъелся на Джуди. Мардж сказала ей, что он так мстит Джеймсу. Она поговорила с Эдвардом, но всё без толку. Кто станет слушать старую Мардж?

Джуди отвернулась и перешла к столу, на котором лежали ещё не каталогизированные предметы. Эдвард что-то неразборчиво пробормотал – явно в её адрес.

Подошел один из китайцев – принёс очередную коробку с мелкими находками. Джуди скользнула по нему взглядом и улыбнулась. Вид у него был довольно нелепый в тёмно-коричневой куртке с большими карманами, с размазанной полосой грязи на щеке, со слипшейся чёлкой, закрывавшей один глаз. Китаец улыбнулся ей в ответ, поставил ящик на землю и подошёл к столу.

– Ты очень красиво разложила всё, – сказал он со смешным акцентом. Поначалу Джуди с трудом понимала его английский. Но со временем и она привыкла, и он стал говорить чуть лучше. Сама она на путунхуа могла сказать только привет и спасибо.

– Спасибо, Лю. Что ты принёс?

– Это с локуса Д4, – ответил Лю.

Джуди, покраснев под его взглядом, взяла дерматиновую тетрадь, поставила номер внизу новой страницы. На бумагу легла веточка азалии.

– Спасибо, Лю. Очень красивый цветок.

– Это можно дарить только самой красивой девушке. Поэтому я принёс его тебе. Он будет хорошо смотреть на твои волосы.

Джуди улыбнулась.

– Смотреться на моих волосах?

Лю кивнул. Джуди воткнула веточку в пучок на затылке.

– Эй, парень, – Эдвард отвлекся от укладывания экспонатов. – Иди отсюда. Тебе платят не за то, чтобы ты прохлаждался тут и цеплялся к студенткам.

Лю вежливо склонил голову, развернулся и торопливо зашагал к разрытым участкам.

Эдвард пристально посмотрел на Джуди. Она смутилась и, повернувшись к нему спиной, начала записывать в тетрадь разложенные и пронумерованные предметы.

Лю взял штыковую лопату и направился к группе китайских рабочих. Этих крепких невысоких ребят американцы наняли из местных. Они не говорили по-английски. С ними с горем пополам поначалу договаривался Эдвард. Нанятый заранее переводчик разругался с профессором и в последний момент отказался сопровождать экспедицию. Пришлось посылать новый запрос, но профессор не захотел ждать – велел Эдварду нанять на месте парней покрепче и начинать раскопки. Когда в лагерь приехал устраиваться на работу Лю, студент университета Бейцзина, и выяснилось, что он может говорить по-английски, Эдвард вздохнул с облегчением.

Несмотря на помощь с переводом, аспирант обращался с Лю презрительно. В этом он мог бы соревноваться с нагловатым белобрысым Алексом. Тот упражнялся в остроумии как умел, особенно, если его могла слышать Джуди. Лю не всё понимал, продолжал кивать и улыбаться, хотя и видел, что над ним насмехаются.

– Эй, парень! Лю! – крикнула Маргарет. – Помоги-ка мне!

Лю обернулся, Маргарет ткнула пальцем в ящик с документами.

– Да, мадам, – Лю торопливо подошёл, поклонился, поднял ящик.

Втянув колючий дым, Мардж старательно затушила сигарету, откинула полог высокой палатки. Лю вошёл и поставил тяжелый ящик рядом со столом. Из кармана его чуть не выпала дешёвая тетрадка, он успел придержать её локтем.

– Что это у тебя в кармане?

– Это моя тетрадь, мадам Маргарет.

– Я уже говорила, называй меня Мардж. Что в ней?

– Я в неё записываю, какие находки вы обнаружили.

– Покажи мне её.

Чуть помедлив, юноша достал тетрадь и двумя руками протянул её Маргарет. Она пролистала заполненные иероглифами страницы. В середине была вложена фотография очень худого китайского мужчины и вырезка из газеты с портретом профессора. Мардж полезла в нагрудный карман за очками.

– Кто это? – спросила она, указывая на фотографию.

– Это мой отец.

– Он тоже археолог?

– У него было много работ. Он хотел, чтобы я мог учиться, мадам Мардж.

– Где он сейчас?

– Он умер два месяца назад.

– Очень жаль. У тебя есть ещё родственники?

– Нет, мадам Мардж. Все родственники погибли много лет назад. А мать умерла, когда мне было шесть лет. Спасибо за сочувствие, мадам Мардж.

Ещё раз взглянув на фото, Маргарет закрыла тетрадь и отдала её Лю.

– Иди. Спасибо за помощь.

Лю взял тетрадь двумя руками, коротко поклонился и вышел из палатки. Уже когда полог опустился он, пробормотал что-то на путунхуа. Мардж резко подняла голову.

 ***

На сегодня было запланировано открытие центральной гробницы. Вчера, наконец, расчистили траншеи вокруг, освободили место в центре небольшого котлована. Пара лестниц была приставлена к его краям.

Плита, закрывающая саркофаг, дала трещину. Студенты и рабочие аккуратно с помощью рычагов и блоков сняли части плиты с каменного прямоугольника и подняли её на край котлована. Джуди обиженно топталась наверху у самых лестниц – её выгнали, чтобы не мешалась под ногами. Профессор, тоже стоящий у края котлована, подмигнул внучке.

Маргарет с планшетом расположилась рядом с ним. Она хотела зарисовать общий план и записать всё, что происходит. Профессор снял шляпу, вытер посеревшим носовым платком лоб. Вглядевшись в раскоп, он едва не выронил потрёпанный головной убор. С возгласом: “Ага! Подушка!”, он поспешно направился к одной из лестниц, проигнорировав ворчание Маргарет.

У него была собрана неплохая коллекция фарфоровых подушек с Дальнего Востока – любому музею на зависть. И эта фарфоровая красавица, конечно, окажется в компании своих древних сестёр. Профессор покрикивал на студентов, поторапливал рабочих, ругался на Эдварда, который копался с подушкой. Когда реликвию достали, студенты столпились вокруг, каждый хотел рассмотреть её поближе. Эдвард рявкнул на них, чтобы не загораживали свет. Невзирая на нетерпение профессора, он неспешно очистил подушку кисточками. Аккуратно поставил её в ящик с соломой, чтобы можно было поднять, не повредив. Так же неспешно, как будто намеренно раздражая профессора, он собрал свои инструменты и сделал пару шагов назад. Студенты восприняли это как разрешение и нетерпеливо кинулись к ящику, чтобы рассмотреть находку поближе.

Все обернулись, когда Эдвард вскрикнул. Он сидел на земле, чертыхаясь и держась за ногу. Сквозь стиснутые зубы, аспирант пробормотал, что оступился и подвернул лодыжку.

 Позабыв про подушку, все занялись его эвакуацией из котлована. Профессор ругался и злился из-за потери времени. Когда, наконец, Эда подняли, Джеймс, скривившись, оглядел возбужденно гомонящих парней, оставшихся в котловане. Повернулся к Лю и ткнул в него пальцем:

– Ты! Проследи, чтобы этот ящик подняли очень аккуратно. И отнеси к столам под навесы. Ты меня понял?

– Я понял вас, профессор, – Лю склонился перед ним. – Я очень аккуратно всё сделаю. Вас не будет беспокоить.

Джеймс Уайт повернулся к студентам:

– И не смейте никто её трогать. Того, кто повредит мою подушку, закопаю в эту же могилу!

Парни вразнобой покивали. Ни для кого не было секретом, что к подушкам профессор никого не подпускал.

Тем временем рабочие помогли Эдварду добраться до его палатки. Мардж удостоверилась, что нет ни перелома, ни вывиха, и замотала ему ногу бинтами. Он был бледен, но старался не стонать, когда она ощупывала и бинтовала. Джуди принесла ему кружку воды, чтобы Эдвард мог запить аспирин.

Когда Джеймс с кряхтеньем выбрался из котлована, Мардж отвлекла его накладными, которые надо было срочно подписать. В лагерь доставили ещё часть заказанных материалов и инструментов. Потом профессору пришлось проведать Эдварда, который чертыхался и был зол на Алекса. Упрямый аспирант настаивал, что студент намеренно его толкнул, требовал исключить Алекса из экспедиции и отправить домой. Устав от спора, профессор прикрикнул на Эдварда, что если он готов сделать в экспедицию такой же взнос, как отец Алекса, то, возможно, его мнение по поводу выбора студентов будет иметь значение.

Нахлобучив шляпу, Джеймс вышел из палатки и тут же услышал крик о помощи. Мардж стояла на коленях возле лежащей на земле Джуди, держа ее за руку.

Профессор, сгорбившись, подбежал к ним. Глянув на бледное лицо внучки с закрытыми глазами, он рявкнул:

– Маргарет, какого чёрта?! – повернувшись к котловану, он замахал руками китайским рабочим, стоящим рядом с подъёмником.

Они прокричали что-то в котлован, через пару секунд над лестницей показалась голова Лю. Он резко сказал пару фраз, выбрался и кинулся к профессору. Остальные студенты тоже один за другим вылезали из котлована.

– Джеймс, я не понимаю, что случилось, может у нее солнечный удар?

– Какой, к черту, солнечный удар – она стояла под навесом. Ты видела, что произошло?

Мардж покачала головой.

– От тебя никакого толку, – прошипел профессор, чтобы студенты не слышали. – Я так и знал, что стоит взять в экспедицию женщин – сразу начнутся сложности.

Подбежавшие студенты и Лю окружили их. Китаец шагнул вперёд, поклонился профессору и произнёс:

– Я видеть две кобры позади лагеря. Джуди надо в госпиталь, – голос его дрожал.

Профессор растерянно взглянул на Мардж. Та, услышав про кобр, подскочила и велела студентам нести носилки. Джуди отнесли в грузовичок, на котором Мардж ездила в Синьсян за продуктами. Лю снова поклонился и попросил разрешения отвезти их, раз у Эдварда болит нога, а Мардж будет сидеть с Джуди в кузове. Профессор, никогда не водивший машину, кивнул и залез в кузов к женщинам.  Оставив за главного Эдварда, они затряслись по пыльной разбитой  дороге.

***

В невысоком бетонном здании располагался госпиталь. Через час ожидания врач подозвал Мардж, проводил её к кровати, отгороженной ширмой, на которой лежала Джуди. Доктор на удивительно неплохом английском объяснил ей, что укуса они не обнаружили, но есть царапина под рукавом рубашки, через которую, видимо, в организм попал какой-то яд.

– Девочка сейчас без сознания. Раз ваш рабочий видел кобру, мы можем дать ей противоядие от яда кобры. Но если ее укусила другая змея, то это может ухудшить ситуацию.

– Доктор, если бы её укусила кобра, симптомы были бы такие же?

– Да, симптомы похожи.

– Сколько у нас времени?

– Если не ввести противоядие в течение нескольких следующих часов, то шансов выжить практически нет.

– Мы можем поговорить об этом с её дедом? – Мардж сжала губы, почувствовав, что они дрожат.

Врач вместе с Маргарет вышли обратно в коридор. Джеймс сидел на железном стуле скрючившись и держась за грудь. Мардж кинулась к нему. Лицо его посерело, на лбу выступила испарина. Доктор позвал санитаров. Они быстро погрузили профессора на носилки и унесли.

Когда врач вернулся, Мардж мяла в пальцах сигарету, не решаясь закурить.

– Вам придётся самой принять решение.

– Доктор, дайте Джуди противоядие. И спасите Джеймса, прошу вас. Он очень известный американский профессор…

– Мадам, учёная степень и национальность не влияет на лечение. У нас скромная больница и после войны1 лекарств всё ещё не хватает. Вашим родственником занимаются мои коллеги, они сделают всё, что могут, – с этими словами он достал из кармана халата листок бумаги. – Я дам девушке противоядие, но сначала вам нужно подписать разрешение.

***

Мардж не могла вести машину, Лю опять сел за руль. Она курила, разжигая следующую сигарету о тлеющий окурок предыдущей.

Лю не пропустили в госпиталь, разрешили пройти только родственникам. Мардж рассказала ему про противоядие для Джуди и про сердечный приступ Джеймса. Парень медленно выдохнул, как показалось ей, с облегчением.

– Ты думаешь противоядие поможет?

– Здесь очень много кобра, мадам Мардж. Больше, чем других змей.