Колхоз: назад в СССР — 4

— Жорик, ну ты чего? Светлана такая приятная женщина. Удивительная. Начитанная, образованная. Очень много знает…

— Светлана? — Я переспросил девчонку на всякий случай. Мало ли. Вдруг мне послышалось.

— Да… Она сказала звать ее по имени. Ты..Ты против? Тебе не нравится? — Наташка вообще окончательно смутилась, замолчала и, походу, расстроилась. Выглядела девчонка виноватой.

— Да все хорошо. Забей. Это…семейные проблемы. Наши, внутренние сложности. Ну, или мои тараканы. — Я взял Наташку за плечи, заглянул ей в глаза. — Просто, не надо быть сильно откровенной с Милославской. Хорошо? Не могу объяснить всего, но не надо. Поверь на слово.

— Я верю. Правда, ничего не понимаю. Откуда у тебя такое к ней отношение. Но…мы ведь друзья? Да? А друзья должны доверять друг другу.

— Друзья… Да уж... Ага. Друзья.

Было огромное желание объяснить девчонке, что в их реальности, может, и есть понятие дружбы между мужчиной и женщиной. В моей — такого точно нет. Дружить я могу вон с Переростком или Матвеем Егорычем. Даже с мудаком Федькой. От Наташки мне хочется совершенно другого. Но мое внимание снова отвлекла Светланочка Сергеевна.

Пока мы говорили, госпожа Милославская раздобыла кофту, скорее всего взяла у кого-то из девок, постелила ее себе под зад и уселась рядом с ближайшим деревом. Твою ж мать… Она реально собирается сидеть тут, пока идёт тренировка. Очень, очень все это не вовремя.

Я ободряюще похлопал Наташку по плечу и направился к Светланочке Сергеевне.

— Что за цирк очередной? — Сел рядом с ней, прямо на траву.

Пока команда готовилась, натягивая старые треники под юбки, было время обсудить ситуацию с виновницей этой самой ситуации.

— О чем ты? — Милославская сделала такое ангельское лицо, что будь у меня совесть, она бы непременно проснулась. Хорошо, я не обременен этой бесполезной эмоцией.

— О твоих движениях. Зачем ты пошла к Наташке? Давай только без рассказов о случайных случайностях и внезапных внезапностях. Хорошо?

— Ну, хорошо… Давай. — Светланочка Сергеевна усмехнулась, откинулась назад и, повернувшись ко мне лицом, смотрела теперь с ленивым интересом. — Пошла к дочери председателя, чтоб понять, какие у вас отношения.

— Поняла?

— Поняла. Врёте вы, Георгий Аристархович, про дружбу. Девочка сохнет по тебе. Это очень заметно. Стоит произнести твое имя, у нее очень мило розовеют ушки и щечки. Хорошая девочка. С характером. Мне она нравится. Вот только… Не нравится перспектива твоих с ней отношений. Ты не обычный парень из города, с которым Наталья могла бы построить какое-то будущее. Ты — сын человека, занимающего очень высокий пост. И в твоем будущем никаких хороших деревенских девочек быть не может. По́шло это, Жорик. По́шло и отдает мещанством.

— Да что ты… Дело только в этом? И все? Чисто снобизм? Прошлое тут ни при чем? Например, тот факт, что ты замешана в гибели родной дочери Николая Николаича, о которой он даже не знает.

— Не смей! — Светланочка Сергеевна слишком увлеклась своей ролью, поэтому вышла у нее гневная фраза достаточно громко.

Естественно, девки, которые в этот момент выстраивались в привычном порядке, испуганно посмотрели в нашу сторону. Особенно Наташка. Андрюха тут же принялся что-то им втолковывать, отвлекая лишнее внимание от нас с госпожой Милославской.

— Ты не можешь знать наверняка. Тебя там не было. Ясно? — Светланочка Сергеевна сбавила обороты и стала говорить тише.

— Возможно. А ты ничего не рассказываешь. Поэтому отталкиваюсь от той информации, которой располагаю.

— Потому что, ни к чему это. Неужели не понятно? Прошлое осталось в прошлом.

— Ну…я бы так не сказал. По мне, наоборот. Куда не сунешься, со всех щелей лезет это ваше прошлое. Главное, прошлое ваше, а лезет оно ко мне. Странная закономерность, не находишь? Ладно. Давай тогда так. Что с будущим? Пытаюсь понять мотивы твоих поступков. Приехала сюда, в деревню, где тебя откровенно не любят местные. Приволокла с собой Семена. Таскаешься следом.

— Я хочу наладить отношения. Жорик, ты мой сын. Да, в последнее время мы как-то… отдалились друг от друга. Но ведь это не меняет ситуации. Хочу понять тебя. Понять, почему ты стал другим. А ты действительно стал другим. Возмужал будто. Появился стержень внутри. А времени прошло всего две недели. Поэтому интересуюсь. Хочу посмотреть, как ты тут проводишь время, с кем общаешься. Не ищи в моих поступках двойного смысла.

— Вот как… Интересно… А справка, что я шизик, это зачем? Тоже без двойного смысла? Для укрепления родственных связей? Очень странный способ, имей в виду, на будущее. Когда захочешь ещё с кем-то наладить отношения.

— Это небольшая забота о себе. Лукавить не буду. Но решить возникшие между нами разногласия очень хочу.

— Провальная затея. Знаешь, как говорят? План херня, я отказываюсь в этом участвовать.

Встал на ноги, отряхнул штаны и собрался идти к девкам. От маман теперь не избавишься. Не гнать же ее при свидетелях. Очередная мутотень выйдет. И без того обсуждение Милославских — самая насущная тема.

— Жорик… — Светланочка Сергеевна поймала меня за руку. — Прошу… Дай ещё один шанс. Я люблю тебя всем сердцем...

— Щас заплачу … Текст хреновый. Особенно про сердце. По́шло это, отдает мещанством. — Выдернул ладонь из пальцев маман и направился к своей команде.

Пусть сидит. Хрен с ней. Все равно матч уже завтра. Даже если что-то сообразит, догадается, навредить не успеет.

Вообще, мне бы как-то ее взять под контроль. Милославскую имею в виду. Она может заливать о материнской любви сколько угодно. Не верю ей ни черта. Вообще. Ни одному слову.

— Чего такой смурной, Жорик? Разговор по душам не получился?

Как только я отошёл от Светланочки Сергеевны и встал рядом с девками, наблюдая за их прыжками, которые, кстати, получались уже прям весьма неплохо, тут же рядом нарисовался Андрюха.

— Да…Не спрашивай…— Я тупо пялился на чирлидерш, хотя, в голове были совсем другие мысли.

Нужно найти управу на Милославскую. Изменить ее отношение, что ли. Я не дурак, прекрасно понимаю, воевать с ней не смогу. Уровнем возможностей не дорос. Не знаю… Совершить, например, поступок, который вынудит Светланочку Сергеевну быть мне обязанной. Как вариант.

— Ну, поделись. О чем так усердно думаешь? Гляди, сейчас пар из ушей пойдет. — Андрюха не отставал.

— О господи… Размышляю, как заставить одну женщину быть мне благодарной. Пока вариантов не особо много. Если честно, ни одного.

— Эх, Жорик! Да это проще-простого. Все у вас, у городских как-то сложно. Смотри. Вот если бы она тонуть начала, а ты бы её спас? А? Хорошая идея?

— Отличная. Есть несколько "но". Эту, конкретную особу, не факт, что спасу. Боюсь искушение утопить ее будет гораздо сильнее. Не справлюсь с соблазном. Да и вряд ли она внезапно соберется тонуть. Это же тебе не в магазин за хлебом сходить. Или соберется, а меня рядом нет. Не топить же ее специально.

— Вот ты додельный… Ну, или от хулиганов в тёмном переулке защитить можно.

— Тоже супер. Только это надо, чтобы она там оказалась. Но переулок, ещё куда не шло. Где я тебе в Зеленухах возьму хулиганов? В другом месте, если она даже и окажется в тёмном переулке, то я там точно никак не окажусь. Не люблю тёмных переулков. Всячески избегаю их. Да и хулиганы по сравнению с этой особой не такие уж страшные. Она всяко опаснее будет. Да ладно. Забей. Посмотрим.

— Ты про Наташку? — Переросток наклонился ближе и спросил шепотом, по секрету. Но при этом так вращал глазами в сторону девчонки, что выглядело это вообще не секретно.

— Забудь, говорю. Наташка ни при чем. А то удумаешь помогать. Я тебя знаю. Потом спасать всех придется.

— О-о-о-о-о… — Братец обернулся в сторону Светланочки Сергеевны, которая с выражением крайнего удивления на лице наблюдала за скачущими девками. — Про нее, что ли? Жорик, мать топить это как-то слишком...

— Тьфу на тебя. Вот что ты плетешь? Ещё сидеть за нее потом. Хватит ерунду нести. Забудь, говорю. Про "топить", вообще, если что, твоя была идея.

Короче, до конца тренировки мне пришлось выслушать кучу всяких версий. Это же Андрюха! Какие только варианты он не предлагал. Бык, пчелы, специально вырытая яма, лошадь несущаяся по дороге. Фантазия у братца оказалась на удивление богатой.

— Андрюха! — В итоге я не выдержал. — Уже страшно, честное слово. Даже мне страшно. Я тебя реально начинаю бояться.

— Ну, как знаешь…— Обиделся Переросток, — Как лучше хотел.

К счастью, команда закончила свою репетицию, и довольные чирлидерши подбежали ко мне, чтоб узнать мнение тренера. Я похвалил каждую, а затем с умным видом велел настраиваться на завтрашнее выступление. К счастью, про отсутствующее трико они пока не знали, а Наташка им не рассказала.

Когда будущие звёзды Зеленух разошлись, девчонка, ожидающая возможности поговорить без свидетелей, направилась в мою сторону. Светланочка Сергеевна, конечно, сделала то же самое. Не отстанет. Гадом буду, не отстанет.

— Жорик, ты говорил, обсудим после тренировки, как нам выиграть матч. — Наташка, наивная простота, задала свой вопрос в присутствии маман, которая сразу вмешалась в разговор.

— Объясните толком, что за матч? Игра с Воробьевкой, это я поняла. Но… такая странная команда поддержки. Раньше ничего подобного не видела…— Милославская покачала головой.

Ясный пень. Раньше никто ничего подобного не видел. Так я подумал про себя, потом посмотрел на Светланочку Сергеевну, всем своим видом демонстрирующую интерес и внезапно меня посетила идея. Ничто так не сближает, как преступление, совершенное одной командой.

— Говоришь, второй шанс…

Маман сначала радостно вскинулась, но потом оценила мой внимательный взгляд и напряглась. Рвения у нее заметно поубавилось.

— Да, Жорик. Было бы хорошо...

— Ну, отлично…Идём. Обсудим кое-что всеми...

Глава 9: О женской красоте и коварных планах.

Бедный Геннадий. Знал ли он, что обычная поездка в Зеленухи, где ему предстоит судить товарищеский матч, превратится в адский ад. Не знал. А должен был догадаться. Он, вообще-то, тут родился. Хотя, я заметил, что деревня к местным более лояльна, чем, например, ко мне. И все же, не сто́ило Геннадию так расслабляться.

Сказать честно, для меня все последующие события стали тоже несколько неожиданными. Не во всем. В большинстве случаев я уже перестал удивляться проклятью Зеленух.

Ещё днём, в саду, когда мы устроили совет, на котором присутствовали я, Андрюха, Наташка и Светланочка Сергеевна, был утвержден новый план действий. Вернее, частично отредактирован старый из-за появления нового действующего лица.

Порчу колхозного имущества в виде футбольного поля доверили, как и задумывалось, Матвею Егорычу. В помощь ему определили Семёна. Всё-таки человек он пожилой, а пацан у нас резвый. Дед Мотя будет руководить, Сенька копать. Здесь обошлось без изменений.

Правда, кандидатура Младшенького стала камнем преткновения. Госпожа Милославская упёрлась, как баран рогами, что Сенька для столь глобальных махинаций слишком мал. Типа, незачем портить ребенка своими афёрами.

Спор продолжался ровно до того момента, пока к нам не присоединились дед Мотя и, непосредственно, предмет спора — Семён. Им надоело сидеть дома. Ничего интересного они там не придумали, даже удивительно, при богатой-то фантазии деда, поэтому пришли к школьному саду, чтоб разыскать нас. Увидев маман, Сенька сначала немного зажался, но потом, чувствуя поддержку и крепкое товарищеское плечо своего наиближайшего соратника, Матвея Егорыча, раскрылился конкретно. Даже позволил себе небольшой бунт.

— Если не пустишь, убегу. Слово даю. Поняла? — Зловещим тоном сообщил Младшенький маман.

Не знаю, куда он собрался бежать, честно говоря. На месте Милославской я бы не вёлся на слова малолетнего шантажиста. Ещё бы дал пинка для скорости. Но она, видимо, слишком трепетно относилась к младшему сыну. В сложившихся обстоятельствах это было только в тему. Лишние руки нам очень нужны.

— Семён! — Светланочка Сергеевна уставилась на него, будто вообще в первый раз видела. Сдается мне, раньше со стороны пионера не было попыток к открытому противостоянию. Зеленухи — заразная штука. Меняют людей на "раз".

— Правильно, пацан. — Дед Мотя похлопал Сеньку по плечу. — Негоже мужику под бабскую дудку плясать.

— Матвей Егорыч… Уж кто бы говорил! — Милославская сразу перекинулась на деда. — Прекратите сбивать ребенка с пути!

— Я не ребенок. — Заявил Семён и шмыгнул носом.

Потом, наверное, чтоб добить родительницу окончательно, он "цыкнув" сквозь зубы, сплюнул на землю. Смачно. По-взрослому.

У маман было такое выражение лица, будто ее сейчас хватит удар.

— Семён! — Повторила она в который раз, прижав обе руки к груди. — Ты несколько дней в этом месте, а уже ведёшь себя, как шпана!

— Молодец, Сенька! Даёшь свободу юным пионерам! — Дед Мотя, походу, поставил целью взрастить из младшенького настоящего брутального мужика прямо сейчас.

Или довести Милославскую до припадка. Не знаю, какая версия ближе к правде. На маман он поглядывал со значением. Типа, змеиную натуру не спрячешь, сколько не пытайся. Видали мы таких...

Светланочка Сергеевна дурой не была, моментально оценила Матвея Егорыча провокатором и подстрекателем. Она набрала воздуха в грудь, собираясь отчитать его по полной программе.

— Да хватит вам! — Я понял, пора вмешаться, пока словесное противостояние не перешло в эпохальную битву. С этих двоих станется. — Без Сеньки нам не обойтись. Матвей Егорыч один не справится. Наташка пойдет со мной. Андрюха… Он будет морально нас поддерживать. И приглядывать за сладкой парочкой.

Переросток грустно посмотрел на свою пострадавшую ногу. Его угнетал тот факт, что все основное веселье проходит мимо него. Мне кажется, всё-таки рассказы дядьки про деда, который подпортил породу склонностью ко всяким авантюрам, очень даже правдоподобны. В Андрюхе эта тяга к приключениям точно была.

— А я должна развлекать вашего Геннадия? — Поинтересовалась Светланочка Сергеевна высокомерным тоном.

Причем, имя она произнесла с акцентом на двойном "н". Бедный Гена ещё не приехал в Зеленухи, а тут уже, как минимум, один человек его тихо ненавидит.

— Ну, ты хотела второй шанс… — Я многозначительно поиграл бровями.

Когда вообще озвучил свое решение, что искупить вину и заслужить доверие Милославская сможет только таким образом, она пару минут просто молча на меня смотрела. Без слов. Без какого-либо выражения на своем кукольном лице. Есть ощущение, общество неведомого Геннадия изначально не пришлось ей по душе.

— Ты соображаешь, о чем говоришь? Я, Светлана Милославская, отправлюсь вечером на встречу с каким-то футболистом, чтоб напоить его. Так? — Она, наверное, думала, я прикалываюсь.

— Конечно нет! Ты не поняла...

Маман облегчённо выдохнула. Но я продолжил.

— Он не футболист. Он — судья. Вот чем слушаешь, мамуля? Ты отправишься на встречу с судьей! Улавливаешь разницу?

Разницу она уловила и по моему лицу поняла, другие варианты не рассматриваются.

В общем, после совета нашего штаба, я был доволен всем. В том числе, Наташкой, которая молча выслушала доводы в пользу безумного, не могу это не признать, плана. Главное, в итоге она согласилась, без хитрости матч Зеленухам не выиграть. Даже приняла непосредственное участие в обсуждении той части операции, которая касалась наших с ней обязанностей. Сказала, типа, целое стадо нам ни к чему. Вполне достаточно собрать все, что есть у дядьки в хлеву, потом у председателя и Матвея Егорыча. Можно еще наведаться к Ольге Ивановне. Один хрен — рядом и доступ к ней во двор имеется.

— Ты же не всю деревню собрался “минировать”? — Спросила девчонка с усмешкой. — А то я тебя знаю. Ты можешь и такое сотворить.

Я заверил Наташку, что вся деревня мне на фиг не нужна, а требуется только “оформить” в соответствующий вид половину футбольного поля. На том и порешили.

Матвей Егорыч рассказал, как подобраться к его Зорьке. Ну и имя для скотины…. Обещал позаботиться о внешнем факторе, представлявшем опасность. О Зинаиде Стефановне. С дядькиной коровой проще всего. Ее я знал в лицо, как и она меня. К тому же, корова не куры. У нас с ней проблем не возникало. Тут все ровно. С председательской скотиной — Наташка разберется. Ну, а с коровой Ольги Ивановны как-то решим. Все же корова не бык. Так думал я по наивности.

Вообще, слышал поговорку, будто в одну и ту же воронку снаряд два раза не попадает. Не знаю, о какой воронке шла речь, но нашу почему-то накрывало стабильно. А сегодня вечером, видимо, вселенная решила, пора разбомбить по полной. Пока все в сборе. Просто мы об этом еще не догадывались.

Сначала все шло неплохо. К вечеру мы были готовы приступить к реализации плана по спасению репутации Зеленух вообще и должности Николаича в частности.

Когда Светланочка Сергеевна появилась на крыльце дома, у дядьки, сидевшего во дворе за столом, с тарелкой борща под рукой, от неожиданности открылся рот, веточка укропа повисла на нижней губе. Рука с ложкой зависла в воздухе.

У нас с Андрюхой просто открылся рот. Мы, к счастью, уже поужинали и готовились смыться из дома. Явление маман было фееричным. Даже я такого не ожидал.

Конечно, госпожа Милославская, несмотря на всю ее сучность, — красивая женщина, это факт. Но сейчас на порожках стояла… Не знаю. Затрудняюсь подобрать подходящее сравнение.

Маман надела легкое платье, которое от малейшего дуновения ветерка прилегало к ее телу, создавая впечатление, будто главная цель на сегодня — показать всем, насколько сексуально может выглядеть дамочка, которой за сорок. Не девочка уже, это понятно. Но сейчас, глядя на госпожу Милославскую, я понял, почему в моей прошлой жизни так популярны стали женщины определенного возраста. Это — созревшая, тщательно отретушированная красота. Милославская была похожа на дорогую, очень дорогую тачку уровня экстра-класс.

Волосы она уложила красивой волной. Макияжа минимум. Только красные, привлекающие внимание, губы. Их она накрасила, наверное, помадой. Думаю, в этом времени советские женщины особого разнообразия в своих штуках и прибамбасах не имеют. А там, хрен его знает. Может, жена члена ЦК КПСС затаривается в специальном месте.

Милославская напоминала мне в таком образе американскую актрису 90-х. Ту, которая снялась в фильме про девять с половиной недель. Ким Бессинджер, если не ошибаюсь. Я впервые увидел голливудскую диву, благодаря родителям. Они иногда пересматривали фильмы с ее участием. Вот сейчас на крыльце дядькиного дома стояла настоящая богиня. Светлые волосы, красиво лежащие на плечах, добавляли похожести. Уверен, в Зеленухах никто ничего подобного не видел. Да и не только в Зеленухах. Светланочка Сергеевна резко обскакала все каноны красоты советского времени лет на двадцать вперед. Бедный Геннадий…