Однако ацтекам в их островной эмиграции посреди необозримых просторов озера Тескоко не хватало не только земли, но также и питьевой воды. Пришлось построить нечто вроде танкера и привозить на остров воду, купленную в Чапультепеке. Так понемногу ацтеки преодолевали трудности, связанные с их пребыванием на негостеприимном островке посреди соленого озера. Могущественные города-государства, разумеется, с неудовольствием наблюдали, как прямо из вод озера вырастает новый город, уже украшенный множеством великолепных построек, город с быстро растущим населением. А поскольку островной город находился в той части озера, на которую притязало город-государство Аскапоцалько, властитель его Акольнауак принудил мешиков платить ему надлежащую дань. Таким образом, даже и после бегства с материка ацтеки не избавились от зависимого положения. В 1338 году - спустя тринадцать лет после основания Теночтитлана - начались раздоры между отдельными ацтекскими родами, и в конце концов недовольные роды переселились на соседний, до той поры пустовавший островок Тлателолько. Но и этот второй ацтекский город оказался под властью Аскапоцалько. Тлателолькские ацтеки, не имевшие собственного племенного вождя, сами попросили нового правителя Аскапоцалько Тесосомока, сына уже умершего к тому времени Акольнауака, дать им в вожди одного из своих сыновей. Так на трон тлателолькских ацтеков вступил Каукаупицауак. С этого времени племя мешиков более чем на сто лет было разделено на два самостоятельных города-государства. Впрочем, большинство ацтеков по-прежнему оставалось в значительно более крупном Теночтитлане. Через 51 год после основания Теночтитлана ацтеки избирают своего первого подлинного властителя. До той поры во главе их стоял племенной вождь. Первым настоящим повелителем ацтеков был Акамапичтли (1376-1395). И избрание его принесло ацтекам удачу. Матерью этого вождя была дочь правителя могущественного Кулуакана, отцом - ацтек. Этот родственный союз обеспечил ацтекам помощь Кулуакана в борьбе против Аскапоцалько. А когда после смерти Акамапичтли правителем стал его четвертый сын, второй настоящий вождь ацтеков, Уицилиуитль (Перышко Колибри), дань, которую до той поры ацтеки платили Аскапоцалько, была заменена чисто символическим подношением нескольких рыб.
По предложению ацтекского совета Уицилиуитль женился на дочери аскапоцалькского правителя, которую звали Айаукиуатль. Ребенок, родившийся от этого брака, и стал главным «аргументом», побудившим владыку Аскапоцалько освободить Теночтитлан от унизительной подати.
Тем временем на побережье озера все более обострялись распри между отдельными могущественными городами-государствами. Тепанекскому Аскапоцалько первоначально противостояло чичимекское Тескоко. Ацтеки, которым мы теперь уделим главное внимание, были связаны родственными узами и с Тескоко. Властитель этого города Иштлильшочитль (которого не следует путать с его позднейшим тезкой, на чьи сообщения мы здесь опираемся) женился на одной из дочерей первого повелителя мешиков Акамапичтли. От этого брака родился самый выдающийся во всей Мексиканской долине неацтекский правитель, прославленный Несауалькойотль.
Долголетняя война, которую тескокский Иштлильшочитль вел с аскапоцальским Тесосомоком, закончилась наконец перемирием.
В ту пору в Теночтитлане умирает Уицилиуитль, и мешики выбирают своим владыкой Чимальпопоку (Дымящийся Щит). На его правление больше, чем перемены в самом Теночтитлане, влияли внешние отношения. Дело в том, что на побережье снова вспыхнула война между воинственным, но теперь уже престарелым Тесосомоком и Иштлильшочитлем, правителем Тескоко. Воспользовавшись тем, что Аскапоцалько было занято войной, ацтеки в короткий срок создали одно из своих величайших творений - дамбу, соединившую Теночтитлан с берегом. Теперь они могли посуху перебираться через озеро. К тому же дамба чрезвычайно облегчала доставку питьевой воды в быстро растущую ацтекскую столицу.
Итак, круг изоляции был прорван. Но возмездие не заставило себя ждать. Когда воинственный Тесосомок умер, правителем тепанеков стал его младший сын Маштла (до той поры он был правителем в тепанекском городе Койоакане). Будучи не менее воинственным, чем его отец, Маштла оказался к тому же вероломным и жестоким. Он разослал своих людей, повелев им коварно умертвить правителей всех городов, которые могли стать на пути тепанеков. И естественно, что первой жертвой пал (в 1428 г.) строитель дамбы, вождь мешиков Чимальпопока. Его судьбу должны были разделить Несауалькойотль - новый властитель Тескоко, правитель Кулуакана и многие другие.
На погребение Чимальпопоки собрались все подвергшиеся опасности правители городов, и, поскольку вероломный замысел Маштлы уже стал им известен, они втайне договорились объединить свои силы и, не теряя времени, напасть с нескольких сторон на Аскапоцалько. Между тем ацтеки, не вняв совету Аскапоцалько, которому они все еще подчинялись, выбрали своим новым вождем Ицкоатля (Обсидиановый Змей). Это вызвало гнев Маштлы. Но ацтеки не стали дожидаться, когда он со своими войсками вторгнется в Теночтитлан, и сами начали военные действия.
Ицкоатль разослал во все стороны послов с просьбой о поддержке. На этот раз оба ацтекских города выступили совместно, поскольку освобождение от господства Аскапоцалько было и в интересах тлателолькских мешиков. Третью армию против Аскапоцалько выставил Несауалькойотль, властитель Тескоко. Союзные войска внезапно атаковали Аскапоцалько с трех сторон и после битвы, продолжавшейся два дня и две ночи, разрушили его до основания. Жители остальных населенных тепанеками городов, в том числе и наиболее крупного из них - Тлакопана, перешли на сторону победивших мешиков.
Итак, Теночтитлан не только освободился от ига Аскапоцалько, но и сразу же сделался одним из самых могущественных городов Мексиканской долины. И находчивые ацтеки, используя создавшееся положение, меняют тактику: от обороны переходят к наступлению. Вместо того чтобы платить подать Аскапоцалько, они теперь хотят сами собирать дань, владычествовать. Но у мешиков пока еще недостаточно сил, чтобы осуществить этот замысел. И вот Ицкоатль предлагает тлакопанским тепанекам и Тескоко создать тройственный союз как для обороны, так и главным образом для нападения. Так, в 30-е годы XV столетия возникла военная конфедерация, все три участника которой формально были равноправны, но, по сути дела, первую роль с самого начала стали играть ацтеки. Главным городом конфедерации становится ацтекский Теночтитлан. В вопросах внутренней жизни, в решении собственных дел все три государства остаются независимыми. Но внешняя политика, и особенно решение военных и некоторых других важнейших вопросов, взаимно согласовывается.
Делами конфедерации руководил некий «высший совет», находившийся также в Теночтитлане. Его членами были три уэйтлатоани, то есть правители трех городов-государств, а именно ацтекский правитель кулуа текухтли (кулуа, как мы знаем, были потомками тольтеков, и ацтеки полагали, что продолжают их род, поскольку мать первого настоящего ацтекского правителя Акамапичтли происходила из этого племени), чичимека текухтли (жители Тескоко, как известно, считали себя наследниками чичимеков) и правитель тепанекского города Тлакопана тепанека текухтли.
Три первых уэйтлатоани разделили между собой, а тем самым и между своими преемниками обязанности по руководству делами конфедерации. Несауалькойотль, властитель Тескоко, взял на себя ответственность за законодательство и общественные постройки, Тотокиуацин из Тлакопана - за развитие искусств и ремесел, а Ицкоатль оставил за собой вопросы внешней политики, решение споров между членами конфедерации и должность высшего военачальника объединенных войск. Так уже с самого начала Ицкоатль (и в его лице ацтеки) стал главой тройственного союза. В последующие годы Тлакопан отошел на задний план, а Тескоко превратился в своеобразный мексиканский Париж: тут было пристанище муз, тут жили мешикские философы и правоведы.
Мы уже познакомились с верховным вождем мешиков, которого, не зная точного наименования, мы называем правителем. Но как, собственно, выглядело ацтекское общество в те последние сто лет существования Теночтитлана, которые превратили ацтеков в самую могущественную силу доколумбовой Мексики, а Тепочтитлан - в крупнейшую столицу индейской Америки? Все ацтекское общество делилось в первую очередь на два антагонистических класса. Сами мешики, пользовавшиеся обычно чрезвычайно возвышенными, сложными, теперь подчас не поддающимися расшифровке обозначениями, в данном случае выражались совершенно недвусмысленно: привилегированных членов общества они именовали текухтли - знатью, а всех прочих людей, без привилегий, - масеуалли (во множественном числе - масеуальтин), что буквально означает «простолюдин».
Начнем со знати, о которой кодексы и первые хроники рассказывают нам значительно подробнее. В позднейшие времена титул текухтли носили только высшие сановники Теночтитлана, а в провинции - правители отдельных ацтекских городов и деревень. Текухтли в отличие от остальных мешиков не облагались налогами. Государство доверяло им высокие должности и наделяло роскошными одеждами и украшениями. Пищу, красивое жилище, многочисленную прислугу и наложниц для текухтли обязаны были поставлять жители управляемого им города или деревни.
Текухтли - представитель высшего слоя ацтекского общества - удостаивался добавляемой к его имени частицы цин, которую можно сравнить с английским словом «лорд». Например, прославленный Куаутемок, герой обороны Теночтитлана во время борьбы с испанцами и наиболее известный противник Кортеса, именовался также Куаутемоцин.
В самом Теночтитлане указанных взаимоотношений между текухтли, с одной стороны, и управляемым им городом или деревней - с другой, не существовало. В Теночтитлане положению текухтли соответствовала должность кальпуллека - вождя одного из двадцати традиционных ацтекских родов - кальпулли. За последние сто лет существования Теночтитлана выборы кальпуллека превратились в чистую формальность, ибо право на этот важный пост монополизировали члены привилегированных ацтекских семей. Кальпуллеком (а за городской чертой Теночтитлана - текухтли) мог теперь стать только сын знатного.
Таким образом, знатность превращается у мешиков в наследственный институт. Отсюда другое ацтекское обозначение этой привилегированной группы - пилли, буквально-«сыновья». При этом имелись в виду сыновья именно знатных лиц. Позднее, однако, это название стало применяться к низшим группам привилегированных слоев. Впрочем, ацтекскому текухтли или пилли, если он не состоял на службе, вообще-то говоря, не было от его знатности никакого проку. Дело в том, что у ацтеков частной собственности в современном смысле слова не существовало. Знатному же государство предоставляло содержание. Разумеется, только в качестве жалованья за службу.
Кальпулли, как род, осуществляли связь со всем племенем через тлатоани (ораторов), также происходивших из знати. Каждый род был представлен в ацтекском совете одним делегатом. (Высший совет собирался, как правило, один раз в месяц, то есть раз в двадцать дней.) Все двадцать ацтекских родов были разделены на четыре фратрии. В Теночтитлане каждая из этих фратрий заселяла один из четырех «кварталов» города.
Ацтекский совет - тлатокан - избирал «от имени всего народа» шесть высших представителей ацтекского государства. Среди них главную роль играло лицо, которое руководило внешней политикой (первоначально только Теночтитлана, а позднее и всей конфедерации) и которое одновременно являлось главнокомандующим ацтекских войск (для воинственного народа это было всего важнее). Соответственно этой главной своей обязанности властитель Теночтитлана и назывался тлакатекухтли. Это звание носил, например, Монтесума Второй, а также и все его ранее упомянутые предшественники. Должность тлакатекухтли наследовали представители привилегированных ацтекских семей. Именно с тлакатекухтли имели дело первые испанцы, поскольку это лицо руководило всеми сношениями с иностранцами, объявляло войну и заключало мир.
Ацтекский тлакатекухтли еще при жизни назначал себе преемника (чаще всего из числа своих ближайших родственников). Впрочем, формально до последних дней существования государства властитель мешиков (ацтеков) избирался. В этом отношении обычаи Теночтитлана резко отличались от традиций союзного ему Тескоко, где по закону новым властителем становился сын от первой жены. (Кроме главной жены, у правителя были сотни, а то и тысячи других жен. Например, у властителя Тескоко Несауальпилли, сына Несауалькойотля, было якобы более двух тысяч жен.)
Следующим по значению сановником после тлакатекухтли, этого «императора» по европейским понятиям, являлся сиуакоатль, буквально - «женщина-змея». Это был подлинный «вице-король» мешиков. Когда тлакатекухтли во главе войск конфедерации отправлялся в поход, сиуакоатль заменял его и был высшим авторитетом во всех внутренних вопросах, он стоял также во главе верховного суда, в состав которого входило еще тринадцать высокочтимых мужей.
В «государственном совете», помимо тлакатекухтли и сиуакоатля, заседало еще четыре высоких сановника.
На нижней ступени общественной лестницы стояли рядовые ацтеки - масеуальтин (простолюдины). Каждый масеуалли жил в одном из двадцати кальпулли Теночтитлана. Главным занятием мешиков было земледелие. Из общинной земли, называемой кальпоалли, род выделял каждому масеуалли участок, доходом с которого он со своей семьей кормился.
Основной культурой, которую возделывали мешики, была кукуруза. Из нее делали муку и пекли лепешки. Кукуруза, эта главная пища ацтеков, имела свою покровительницу - богиню Синтеотль. Ацтекские крестьяне возделывали также агаву, бобы, перец, а из покоренных областей получали какао, из бобов которого приготовлялся напиток, который они называли чоколатль. (В самом деле, именно от ацтеков наряду со многими иными дарами человечество получило культуру возделывания деревьев какао, способ приготовления и даже само название шоколада.) От ацтеков же пришло к нам слово томат (томатль), ибо они первыми стали выращивать помидоры. Ацтеки курили, а стало быть, и выращивали табак. Крестьяне держали и некоторых домашних животных, дававших им мясо, главным образом собак и индеек.
Некоторые думают, что с алкогольными напитками познакомили индейцев белые. Это не совсем так. Из листьев агавы (ацтеки называли ее магей) они получали сок, который путем брожения превращали в крепкую водку, называвшуюся октли (теперь мексиканцы называют ее пульке). Из агавы ацтеки извлекали много пользы: из ее шипов они делали иглы и булавки, корни шли в пищу, а листьями агавы они покрывали крыши своих домов. Основным земледельческим орудием ацтеков было коа - некое подобие деревянной мотыги.
Наряду с земледельческим трудом другой главной обязанностью масеуалли была служба в армии конфедерации. Воевали они охотно. И не только потому, что участие в сражении было для ацтеков самой увлекательной игрой, самой почетной обязанностью и лучшим способом прославить богов, но и потому, что только в армии простолюдин своим мужеством мог заслужить награду, которая давала ему доступ в привилегированные слои ацтекского общества.
Еще ниже на социальной лестнице, чем простолюдины, стояли группы людей, пользовавшихся личной свободой, но презираемых ацтекским обществом. К ним прежде всего принадлежали тлалмаитль (буквально - «рука, у которой нет земли»), то есть крестьяне, по каким-то еще не совсем нам ясным причинам лишенные права на земельный надел и вынужденные поэтому предлагать свои услуги более счастливым соплеменникам.
И наконец, ниже всех стояли настоящие рабы, по-ацтекски - тлатлакотин. На одной из иллюстраций к тексту Саахуна мы видим семью рабов, шеи которых (включая и детей) сжимает деревянное ярмо!
В Теночтитлане существовало, собственно, два вида рабов. Сами мешики могли стать рабами или потому, что совершили какое-либо преступление, согласно ацтекским законам (например, кража ребенка и ограбление святилища карались именно таким образом), или даже потому, что были слишком бедны и сами продавали себя в рабство своим богатым соплеменникам. Рабы-ацтеки через какой-то промежуток времени могли выкупиться на волю. Хозяин отпускал раба на свободу после того, как тот в присутствии четырех надежных свидетелей давал клятву, что к определенному сроку возместит владельцу свою «стоимость».
Гораздо больше рабов приводили в Теночтитлан из своих победоносных походов ацтекские войска. Чаще всего пленников ожидала смерть. Их сотнями приносили в жертву во время кровавых ритуалов. В более поздние времена мешики нередко вместо дани требовали от покоренных племен определенного числа рабов. А те, чтобы выполнить эту повинность, совершали набеги на соседей. Так, например, Сумпанго посылало в Теночтитлан пленных тлапанеков, Сиуатлан - куитлатеков и т. д.
К концу XV века мешики начинают понимать, какое значение для экономического развития Теночтитлана имеет подневольный труд. И хотя принесение рабов в жертву богам еще имеет место, но все больше становится рабов - бесправных тружеников. Возникают даже два специальных рынка, один - в Тлателолько, другой - в Аскапоцалько (теперь уже принадлежавшем мешикам), где идет торговля оставленными в живых пленными-рабами.
До известной степени вне общей социальной лестницы и главное вне строго централизованной государственной субординации ацтекского общества оставалась еще одна привилегированная группа, значение которой в последнее столетие существования Теночтитлана все более возрастало.
Это были купцы, по-ацтекски - почтека. Они жили в особых кварталах Теночтитлана, заключали браки исключительно в своей среде, и только их дети могли быть купцами.
Ацтекские купцы имели собственного бога-покровителя - Йакатекухтли, которого изображали в виде странствующего купца. А поскольку купцы были богаты, они в месяц панкецалистли совершали в Аскапоцалько торжественные обряды, посвященные Йакатекухтли, и при этом приносили ему в жертву десятки людей. У ацтекских купцов были даже собственные судьи, независимые от центральной власти. Свои привилегии купцы заслужили прежде всего тем, что доставляли ацтекским полководцам весьма ценные сведения о военном и экономическом положении стран, которые они посещали. Учитывался и их вклад в дело процветания Теночтитлана. Из областей, не покорившихся военной мощи ацтеков, купцы привозили много ценных товаров. Например, перья священной птицы кецаль из далекой Гватемалы. Торговые путешествия ацтекских купцов были весьма продолжительны - обычно более года. На семью купца в период его отсутствия налагались различные ограничения. Так, его жене и детям дозволялось мыться не более одного раза в 60 дней.
Свои товары купцы продавали на рынках отдельных ацтекских родов, а также на центральном рынке Теночтитлана. Были и специализированные рынки. В Чолуле, например, возник своего рода аукцион по продаже драгоценных камней, в Акольмане продавались собаки и т. д.
Главным торговым центром мешиков был второй по величине ацтекский город Тлателолько. Отсюда еще во времена правления вождя Куаухтлата (1428-1467), когда оба ацтекских города существовали отдельно, стали отправляться в далекие путешествия первые караваны купцов, привозившие ацтекам многие, дотоле неизвестные им товары и продукты. Здесь же, в Тлателолько, впервые в истории индейской Америки купцы объединились в своеобразную гильдию, получив абсолютную монополию на внешнюю торговлю. Позднее это объединение играло в общественной жизни Тлателолько исключительно важную роль. Во главе его стояли два лица, именовавшихся почтекатлатохке (буквально - «господа торговли»). Им было пожаловано право прибавлять к своему имени частицу «цин».
Когда Тлателолько было вновь присоединено к Теночтитлану, аналогичные объединения, пользовавшиеся льготами и привилегиями, возникли и в этом городе. А ко времени прихода первых испанцев подобные купеческие объединения уже существовали в восьми городах Мексиканской долины.
Купцы приумножали богатство ацтекского государства. Однако главная роль в расширении могущества и славы Теночтитлана и всей конфедерации принадлежала армии тройственного союза, в которой уже с начала его существования ведущее положение занимали, разумеется, сами мешики. Теночтитлан постоянно содержал небольшие отряды воинов. Но по-настоящему грозная армия создавалась лишь во время войны. Тогда воинами становились все ацтекские мужчины, способные носить оружие. Даже священнослужители обязаны были участвовать в походах. Сподвижники Кортеса определяли общую численность ацтекской армии в 150 тысяч человек. Такого числа солдат не имела тогда ни одна европейская держава. Члены ацтекского кальпулли (рода) образовывали воинское соединение. Ацтекская армия, представлявшая собой основную военную силу тройственного союза, состояла, следовательно, из двадцати отрядов, каждый из которых имел собственный родовой знак и собственного военачальника. Кальпулли обеспечивал и снабжение своего отряда. Пять таких отрядов составляли более крупное формирование, своего рода «корпус». Этих формирований было четыре - по числу фратрий. Командовавшие воинскими частями начальники назывались тлакатеккатль (буквально - «тот, кто муштрует людей»). Для большинства из них война была единственным занятием, и они пользовались многими привилегиями. В соответствии со своим рангом ацтекские военачальники носили определенную форменную одежду, украшенную желтыми или зелеными перьями, а то и золотом. Верховный правитель ацтеков (например, Монтесума) надевал великолепный многоцветный плащ из птичьих перьев, унизанный нефритовыми подвесками. На спине этот плащ был украшен изображением бабочки с золотым туловищем и крыльями из перьев зеленых птиц. Золотая бабочка была символом ацтекского бога войны Ицпапалотля. Рядовые же воины ходили в простой хлопчатобумажной одежде.
Особо отличившиеся в бою воины и военачальники незнатного происхождения получали доступ в привилегированные слои. Ацтекские «рыцари за заслуги», стараясь подчеркнуть свою отвагу, называли себя «орлами» или «ягуарами». Перед сражением они надевали шкуру ягуара или украшали себя орлиными перьями. Свои привилегии они, по ацтекским верованиям, сохраняли и в загробном мире. «Рыцари за заслуги» могли даже сделаться высшими военачальниками. Однако верховных военных должностей удостаивалась только «подлинная», наследственная знать.
Война (по-ацтекски - йаойотль) у мешиков считалась одним из видов служения богам. Два знака - вода плюс огонь, которыми обозначалось понятие «война» в ацтекских кодексах и которые в своем сочетании составляли выражение «атльтлачинолли», - уже сами по себе указывают на то, что в представлениях ацтеков война имела и какой-то второй, скрытый мистический смысл.
Ведение «священной войны», естественно, подчинялось строгим правилам. Уже само обьявление войны представляло собой сложную церемонию. Если тройственный союз решал подчинить себе какую-либо независимую страну или еще не покоренное племя, то к правителям этого города или страны одна за другой направлялись три делегации, которые должны были уговорить их добровольно присоединиться к конфедерации. Сначала к «заранее намеченному неприятелю» направлялось посольство Теночтитлана, возглавляемое специально назначенным для ведения переговоров послом - какахноцином. Какахноцин обращался к высшему совету соответствующего города с предложением добровольно присоединиться к тройственному союзу, обещая свою охрану и требуя разрешить его купцам доступ на свою территорию, поместить в своем главном храме изображение бога Уицилопочтли и без сопротивления принять обязательство регулярно присылать определенное количество предметов в качестве «добровольного дара». И тут же кахкахноцин вручал список требуемых «даров». Если город не выражал согласия, посол от имени конфедерации безвозмездно передавал ему щиты и копья («чтобы вы не могли сказать, будто мы напали на вас, когда вам нечем было защищаться»).
По прошествии месяца (то есть через 20 дней) город посещало новое посольство конфедерации, на этот раз руководимое ачкуацином - специальным посланником Тескоко - второго члена тройственного союза. Ачкуацин повторял то же предложение. Если «неприятель» продолжал упорствовать, «война нервов» достигала кульминационной точки. Еще через 20 дней отправлялось новое посольство, возглавляемое самим властителем Тлакопана - третьего члена конфедерации. Если и на этот раз «неприятель» отказывался покориться конфедерации, объявлялась война.
Но и после этого военные операции начинались не сразу, а лишь в тот день, который жрецы-прорицатели находили особо благоприятным.
Наступление войск конфедерации всегда было тщательно подготовлено. Стратегические планы тройственного союза основывались на информации, полученной от купцов, и донесениях «разведывательной службы». Армия конфедерации использовала разветвленную сеть лазутчиков. В языке науатль они имели специальное название кимичтин, первичный смысл которого - «мыши». Кимичтин в одежде того или иного враждебного ацтекам племени проникали на его территорию и добывали необходимые сведения.
Во время войны ацтеки для ближнего боя чаще всего использовали деревянные копья с наконечниками из обсидиана. Берналь Диас, участник экспедиции Кортеса, десятки раз встречавшийся с ацтеками в бою, отмечает в своей хронике, что эти обсидиановые наконечники были опаснее железных наконечников испанцев. В бою ацтекский воин защищал себя деревянным щитом, обтянутым кожей. Военачальники же сверх того защищали голову деревянным шлемом. Для ведения боя на более дальнем расстоянии использовались луки и стрелы. Но ацтеки предпочитали встречаться со своим противником в рукопашном бою один на один. В этом случае каждый ацтек имел возможность не только показать свою личную воинскую доблесть, которая почиталась наивысшей добродетелью, но и взять своего противника в плен. Пленные и составляли ценнейшую военную добычу ацтеков. Приобретение пленных, которых можно было принести в жертву богам, являлось если не главной целью, то, во всяком случае, одной из главных целей военных походов ацтеков.
Эту столь жестокую, на наш взгляд, цель войны мы должны, однако, воспринимать в общем контексте ацтекского мышления, ацтекских религиозных представлений. Своей судьбе пленный не сопротивлялся и из плена никогда не убегал. Из кодексов и рассказов первых хронистов нам известен ряд случаев, когда пленный, по какой-либо причине не принесенный в жертву, сам домогался осуществления предначертанного ему удела. Так было с одним из тлашкаланских вождей Тлауиколе, прославившимся своими подвигами в боях с ацтеками. В конце концов мешики захватили его в плен, но, поскольку ацтеки почитали отвагу более всех иных человеческих качеств, они не убили Тлауиколе и даже доверили ему командование одним из отрядов собственных войск. Тлауиколе с успехом участвовал в победоносном походе против тарасков, но, вернувшись в Теночтитлан, потребовал, чтобы его наконец убили на жертвенном камне. И вскоре кровь его сердца окропила верующих в главном храме Теночтитлана. Если по какой-либо причине пленный не был умерщвлен, часто случалось, что он сам кончал самоубийством, чтобы хоть таким образом отдать богам свою кровь, эту самую высокую в их глазах жертву.
Совсем особым установлением, в силу которого пленных приводили к жертвенному камню даже в то время, когда ацтеки не воевали, была так называемая цветочная война. Это было нечто среднее между современными маневрами и рыцарскими турнирами средневековья. В этих военных играх соревновались между собой «команды» дружественных городов, например Теночтитлана и Тескоко, и «команда», побежденная в боевом состязании (кстати, цветочные войны продолжались нередко много лет), приносилась в жертву богам. Эти цветочные войны могут служить самым несомненным доказательством того, что война у ацтеков наряду со своим «обычным» политико-экономическим назначением преследовала еще и другую чрезвычайно важную цель - быть самым великолепным, самым массовым и, следовательно, самым кровавым богослужением.
«Обычная» война, согласно общепризнанным «правилам», прекращалась в тот момент, когда войска конфедерации овладевали главным храмом неприятельской столицы. По представлениям ацтеков это означало, что их бог войны Уицилопочтли одержал победу над богами врагов, что «справедливость восторжествовала» и вражде можно положить конец.
Теперь уже побежденная сторона направляла свое посольство. По ритуалу, опять-таки строго соблюдавшемуся, побежденные извещали победителей, что они «признают свою вину» и просят конфедерацию и ее богов принять их территорию под свою охрану и контроль. За эту «охрану» побежденные выражали готовность направлять в Теночтитлан определенное количество «даров». С этого момента «священная война» ацтеков утрачивает свою «божественную святость», и рыцари-триумфаторы сразу превращаются в жестоких эксплуататоров. И только после того, как побежденные соглашались нести все навязанные им тройственным союзом повинности, наступал мир.
Мы уже говорили, что ацтекское общество было во всех отношениях обществом классовым. Но в то время, как, например, у соседних майя эксплуататорские устремления правящего класса были полностью обращены против собственного общества, против «низших» собственного племени, основной чертой ацтекского государства являлось то, что эксплуататорские устремления ацтекской верхушки были направлены не только против простолюдинов собственного племени, но преимущественно против других племен. Богатство ацтеков выросло главным образом в результате завоеваний. За исключением тлашкаланцев, по соседству с ними не осталось племени, народности, местности, которые не подпали бы под их военный контроль и не подверглись бы жестокой эксплуатации. При этом ацтеки присоединяли к своей «империи» новые земли не в качестве равноправных провинций, а лишь как колонии в полном смысле этого слова.
В научной литературе мы подчас читаем об «обширной империи» ацтеков. В действительности колонии не принимали никакого участия в государственной жизни ацтеков. Территория ацтекского государства, собственно, ограничивалась городом Теночтитланом и его ближайшими окрестностями. Все, что находилось вне этих пределов, ацтеки не считали своей территорией, своим государством, это были лишь покорившиеся им земли. Поэтому правильнее говорить не о великой «империи» ацтеков, а об огромной территории, над которой они господствовали.
На этой территории существовало 38 частично самостоятельных в вопросах внутреннего управления племен и государств (от более или менее крупных до совсем маленьких), которые мы с полным основанием можем назвать протекторатами. С согласия конфедерации в этих протекторатах правили местные вожди. В главных городах протекторатов находились, разумеется, и ацтекские наместники - петакалькатль, обязанные наблюдать за тем, чтобы местные властители и племенные вожди проводили политику, соответствующую интересам Теночтитлана, и, главное, чтобы протектораты исправно и в предписанные сроки (через каждые 20 или 80 дней или через каждые полгода) отправляли на склады и зернохранилища Теночтитлана, Тескоко и Тлакопана предписанную дань.
Для сбора дани конфедерация создала обширный аппарат так называемых кальпишки - сборщиков податей, разъезжавших по всей зависимой от ацтеков территории. В главном городе каждого протектората находилась своего рода провинциальная податная управа, где, помимо налоговых сборщиков, состояли на службе десятки писарей, тщательно фиксировавших все податные повинности и их выполнение.
Общий объем дани, взимавшейся со всех 38 протекторатов конфедерации, был колоссален. Во второй части так называемого Кодекса Мендосы мы можем прочесть перечень податных повинностей ацтекских колоний за полгода (в испанских мерах того времени). Помимо многого другого, колонии должны были отправить городу-эксплуататору:
кукурузы - 140 000 фанег (1 фанега равна 55,5 литра)
бобов - 105 000 фанег
семян масличных культур (salvia chia) - 105 000 фанег
бобов какао - 1260 мешков
соли - 6000 голов
красного перца - 1600 мешков
водки из агавы - 2400 кугшинов
меда - 1700 кувшинов
мешикских «сигар» - 36 000 связок
древесины - 5400 поклаж
бревен - 5400 штук
досок - 10 800 штук
бамбуковых шестов - 18 000 вязанок
расписных тыкв (сосудов) - 27 600 штук
спальных циновок - 12 000 штук
извести - 19 200 поклаж
хлопка - 4800 тюков
птичьих перьев для украшений - 32 880 свертков
одежды для воинов - 600 комплектов
одежды для высших офицеров, украшенной ценнейшим пером, - 65 комплектов
бумаги из агавы - 48 000 пачек
копаловой смолы для религиозных обрядов - 3600
корзин мячей для обрядовых игр - 16 000 штук
особо нежного пера, используемого для религиозных обрядов, - 20 мешков.
«Покорность» жителей этих 38 протекторатов обеспечивали гарнизоны армий тройственного союза, размещенные в стратегических пунктах.
Население провинций ацтекской «империи» знало, таким образом, лишь трех представителей конфедерации: наместника, оккупационную армию и особо ненавистных кальпишки. Уже Берналь Диас, первый хронист экспедиции Кортеса, вспоминает, как заносчиво и высокомерно обращались ацтекские сборщики податей с населением покоренных стран (Диас впервые увидел ацтекских сборщиков податей на побережье Мексики - на земле тотонаков, в городе Киауаистлане). И горе было тем, кому нечем было платить! Военные силы конфедерации умели карать ослушников.
Начало жестокого ига ацтеков - Теночтитлана и его менее значительных партнеров по конфедерации Тескоко и Тлакопана - связано с периодом правления тлакатекухтли Ицкоатля. Возглавляемые Ицкоатлем войска конфедерации постепенно овладели всем побережьем озера. Города, которые сопротивлялись ацтекскому владычеству (например, Шочимилько), были сметены с лица земли. И когда в 1440 году Ицкоатль умер, к его преемнику и племяннику Монтесуме Первому (годы правления 1440- 1468), прозванному Илуикамина (Небесный Лучник), перешла власть уже не только над конфедерацией, но и над всей Мексиканской долиной. Единственная соперница тройственного союза, еще оказывавшая ему сопротивление, - конфедерация, объединявшая 21 город в южной части Мексиканской долины и возглавлявшаяся городом Чалько, была уничтожена Небесным Лучником. Овладев Мексиканской долиной, Монтесума Первый замахнулся и на всю Мексику. Он совершил несколько походов, подчиняя ацтекскому владычеству одно за другим мексиканские племена. Целью его было открыть Теночтитлану прямой путь к морю. Он вел войны против Чолулы, Теуакана, Ауилисапана (нынешняя Орисаба). И вот наконец войска мешиков подошли к Мексиканскому заливу и овладели его побережьем.
Но Мексика лежит между двумя океанами. Теперь ацтекские войска стремились выйти и к Тихоокеанскому побережью. Во время великого похода на юго-запад они решаются проникнуть на территорию сапотеков и миштеков. После ряда сражений ацтеки в большой битве у Уашйакака (нынешняя Оахака) наголову разбили соединенные отряды миштеков и сапотеков. Эта победа Монтесумы Первого открывает конфедерации выход к Тихому океану.
Ацтекские войска становятся, таким образом, подлинным бичом божьим для всех соседних земель. Внук Ицкоатля, новый властитель Теночтитлана Ашайакатль (годы правления 1468-1483) продолжал завоевания деда, продвигаясь главным образом в южном направлении, и дошел до Теуантепекского перешейка, соединив тем самым теночтитланских ацтеков с родственными им по языку жителями Соконуско. Ашайакатль вновь объединил также две ветви ацтекского племени - теночтитланских и тлателолькских мешиков. В формально независимом от Теночтитлана Тлателолько правил теперь племянник Монтесумы Первого Мокиуиш, которого тот посадил на тлателолькский трон вместо неугодного Теночтитлану Куаухтлата. Однако Мокиуиш захотел быть чем-то большим, нежели простой марионеткой Теночтитлана. И пока Ашайакатль был занят на далеком юге Мексики своими очередными военными предприятиями, Мокиуиш начал готовить вторжение в родственный Теночтитлан. Решив пренебречь общепринятыми правилами ведения войны, он задумал покончить с господством Теночтитлана над Мексикой, овладеть этим городом и сделаться властителем обеих ветвей ацтекского древа. Его планы встретили сочувствие в ряде зависимых от ацтеков городов-государств, особенно в Чалько, а также у единственного значительного индейского племени внутренней Мексики, которое еще сопротивлялось ацтекам, - у мужественных тлашкаланцев. Но этот обширный заговор был раскрыт, и Ашайакатль со своими теночтитланскими ацтеками успел напасть первым. В начале 1473 года ацтекские войска вторглись в Тлателолько, и город пал, несмотря на мужественное сопротивление. Так было покончено с независимостью второго ацтекского города. Тлателолько был присоединен к Теночтитлану.
Военные походы ацтеков (целью их теперь становится уже не захват новых земель, а в первую очередь наказание непокорных и усмирение восставших) продолжались и в годы правления последних ацтекских властителей- Тисока, брата Ашайакатля, царствовавшего всего три года (1483- 1486), другого брата Ашайакатля - Ауисотля (1486-1502), и, наконец, прославленного ацтекского правителя Монтесумы Второго, прозванного Шокойоцин (Младший).
Подробные сведения об этом последнем периоде ацтекской истории мы находим в сочинениях первых хронистов. Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что как раз перед приходом испанцев внутри конфедерации впервые назревают острые противоречия. Один из трех городов конфедерации, Тлакопан, уже полностью утратил свое значение, и власть его правителя Тотокиуацина была, по существу, чисто формальной. Делами всей конфедерации заправляли ацтеки - Теночтитлан. Пока в третьем городе-государстве тройственного союза - в Тескоко - правил Несауальпплли, все было в порядке. Однако Несауальпиллп при жизни не назначил своим преемником (как это было ранее принято в Тескоко) ни одного из нескольких десятков своих сыновей. И вот в 1515 году, когда он умер, в Тескоко объявился ряд претендентов на трон. Многие из наиболее знатных представителей города-государства хотели, чтобы ими правил «принц» Иштлильшочитль, родственник и тезка автора двух известных книг об истории индейской Мексики. Однако трон в Тескоко занял другой сын Несауальпилли - преданный ацтекам Какама, который к тому же приходился родным племянником Монтесуме Второму, правившему в ту пору в Теночтитлане.
Казалось, все вернулось в обычную колею. Но Иштлильшочитль и его приверженцы ожидали лишь удобного случая, чтобы изгнать Какаму - марионетку ацтеков. Пока еще сохранилось старое положение вещей: ацтеки не только правили конфедерацией, но и диктовали свою волю десяткам зависимых племен по всей Мексике. Однако всякое общество, могущество которого держится на принуждении, в конце концов ослабевает. Когда испанцы скрестили свои мечи с обсидиановыми мечами ацтеков, мешики уже не могли положиться на помощь подвластных им племен. И это сказалось на ходе и окончательном результате роковой схватки.
Inter arma silent musae! Когда грохочут пушки, музы молчат. Так говорили древние римляне, которых мы во многих отношениях можем сравнивать с ацтеками. И все же мы вправе сказать, что у мешиков звенели не только мечи, но и песни, что музы занимали достойное место в ацтекском обществе. Нам уже известно, что некогда полудикие теночки на своей новой родине быстро впитали культурное наследие легендарных тольтеков, а в пору своих завоевательных походов усвоили цивилизацию многих других значительных индейских народов доколумбовой Мексики, особенно миштеков. Музы сопровождали каждого ацтека уже с отроческих лет. В Теночтитлане были своего рода «государственные школы», и притом двух типов. В школах первого типа, по-ацтекски - тельпучкалли, воспитывались сыновья рядовых членов общества. Здесь детей обучали истории (главный предмет), сельскохозяйственным работам и ремеслам, а также, что вполне естественно у столь воинственного народа, большое внимание уделялось «военной подготовке». В школах второго типа (их называли кальмекак) воспитывались мальчики из привилегированных семей, и прежде всего те, кому предстояло вступить на духовную стезю либо стать военачальниками и сановниками рода или племени. Здесь главными учебными дисциплинами были ацтекская религия, организация и история ацтекского государства, письмо, чтение, счет, астрономия, астрология, стихосложение и ораторское искусство.
Посещение школы, по крайней мере в самом Теночтитлане, было обязательным. В этом отношении теночки на много лет опередили своих европейских современников, которые в начале XVI века явились сюда для того, чтобы «приобщить их к цивилизации».
В школы обоих названных типов - кальмекак и тельпучкалли - мальчики принимались уже после переходного возраста, обычно в пятнадцать лет. Но характер воспитания был у них весьма различен. В кальмекаках, которые существовали при святилищах (отсюда их неточное название в части американистской литературы - монастырские школы), в самом деле господствовали монастырские порядки. Воспитатели, то есть священнослужители, требовали от своих учеников абсолютного послушания, достойного поведения и большого религиозного усердия. Поскольку каждый из учеников кальмекака по окончании школы мог стать священнослужителем, они в ночное время, жертвуя сном, служили богам, и прежде всего защитнику жрецов - богу Кецалькоатлю, в сан служителей которого они уже были посвящены. По ночам, удалившись в безлюдное место, они зажигали костер где-нибудь на вершине холма, дабы благовонным дымом воздать честь богам. При этом они приносили в жертву собственную кровь, раздирая себе кожу (главным образом мочки ушей) острыми шипами агавы.
Что же касается учеников тельпучкалли, то у них было мало шансов как-то выдвинуться в будущем. Это была школа для простонародья. Здесь не учили воспитанников ни воздержанию, ни благородным манерам. Учителями в тельпучкалли были воины. Но тут учили не только сражаться за империю, но и трудиться для ее блага. В программу входило обучение строительству общественно полезных сооружений - каналов, плотин, укреплений.
А поскольку «плебс» имеет право не только на хлеб, но и на развлечения, воспитанники этих школ после занятий отправлялись в свои «клубы», называвшиеся куикакалько (дома пения). Здесь они развлекались не только пением и танцами. Теночтптлан предоставлял в распоряжение своих будущих солдат женщин (ауианиме), обязанностью которых было развлекать молодых ацтеков и посвящать их в тайны любви.
Исключительно большое внимание уделяли ацтеки развитию науки. Ее основой была собственная ацтекская философия - одно из самых достопримечательных явлений индейской цивилизации. Философией занимались тламатини (мудрые), пользовавшиеся у ацтеков чрезвычайным уважением. О существовании универсальной ацтекской философской системы свидетельствуют десятки стихов, записанных в сборнике Саахуна. Изучению философских представлений ацтеков посвящено одно из самых значительных американистских исследований последних лет - работа мексиканца Мигеля Леона-Портильи «Философия науатль» («La filosofia nahuatl») (она вышла в русском переводе).
Поражают исследователей и достижения ацтекской медицины, которая во многом превосходила уровень европейской медицины того же времени. В Теночтитлане каждый год приносились в жертву тысячи людей, и ацтекские врачи знали гораздо лучше, чем их европейские собратья, анатомию человека и функции отдельных органов. Были в Теночтитлане и свои акушерки, помогавшие роженицам не только во время родов, но и в течение всей беременности и послеродового периода. Впрочем, услугами их могли пользоваться только наиболее богатые семьи.
Но совершенно исключительное место среди научных дисциплин, которыми занимались ацтеки доколумбовой эпохи, принадлежало астрономии. Исходя из чисто практических нужд земледелия, ацтеки на основе своих астрономических наблюдений выработали весьма точную календарную систему. Ацтекский солнечный год - шиуитль, как и наш, имел 365 дней, но делился он на 18 месяцев по 20 дней в каждом, а в конце года к ним прибавлялось еще 5 так называемых «несчастных» дней. Начало ацтекского года соответствовало нашему 12 февраля, а конец - нашему 11 февраля. Каждый месяц их года имел свое название, даже для каждого гягя ацтекского месяца было свое обозначение и название: 1-й день - аллигатор, 2-й - ветер, 3-й - дом, 4-й - ящерица, 5-й - змея, 6-й - смерть, 7-и - олень, 8-й - кролик, 9-й - вода, 10-й - собака, 11-й - обезьяна, 12-й - тростник, 13-й - трава, 14-й - оцелот, 15-й - орел, 16-й - гриф, 17-й - движение, 18-й - нож, 19-й - дождь, 20-й - цветок. При этом название каждого дня было связано с каким-нибудь божеством. Так, первый день месяца - сипактли (аллигатор) - был посвящен богу Тонакатекухтли, второй - Кецалькоатлю, шестой - богу дождя Тлалоку и т. д. Каждый час дня и ночи (ацтеки исчисляли день и ночь раздельно) тоже имел свое имя и своего бога. Первый дневной час был часом бога огня Шиухтекухтли, последний ночной час - часом бога Тлалока и т. д.
Но был у ацтеков и второй календарь - «священный календарь жрецов», носивший название тональпоуалли. Тут год состоял из 260 дней и разделялся на 13 месяцев по 20 дней. Происхождение и значение этого календаря мы сейчас объяснить уже не можем.
После Солнца и Луны главное внимание ацтекских астрономов привлекало движение Венеры. Возможно даже, что в древнейшие времена у ацтеков было принято годовое счисление, соответствовавшее синодическому периоду обращения Венеры, то есть 584 дням.
Календарная система ацтеков получала завершение в так называемых циклах, каждый из которых продолжался четырежды по тринадцать лет, то есть 52 года. В конце такого цикла, как мы знаем из мешикской мифологии, ацтеки всегда ожидали огромной, разрушительной стихийной катастрофы. К этому «концу света» ацтеки готовились в последние пять «несчастных» дней пятьдесят второго года цикла. Детей и беременных женщин в эти дни держали взаперти. Все огни гасились. А главное - полагалось разбить всю без исключения домашнюю посуду.
В ожидании конца «старого цикла» (последний раз он отмечался в 1507 году) жители Теночтитлана собирались на холме, получившем название Звездная гора. Конец цикла наступал, когда звезда Альдебаран (по другой версии - звезда из созвездия Плеяды) достигала зенита. Правитель торжественно возжигал тогда новый огонь, и по всей стране, по всей Мексике, происходило грандиозное празднество в честь Нового огня - празднество счастливого окончания старого календарного цикла и начала нового. Повсюду вновь зажигались огни, беременные женщины и дети могли выйти из домов, а ремесленники принимались за изготовление новой посуды.
Теперь коснемся коротко ацтекской литературы, а также вопроса о том, как и на чем писали мешики. Итак, писали они либо на выделанной оленьей коже, либо на ацтекской бумаге, изготовлявшейся из магея (агавы). Листы кодексов, изготовленных из такой бумаги, подклеивались друг к другу; таким способом мешикские писцы, которые заслуженно считались художниками, создавали некое подобие наших книжек-раскладушек. Ацтекское письмо было пиктографическое, то есть слагалось из отдельных знаков-рисунков, причем сочетание нескольких таких знаков могло обозначать слово или понятие, имевшее совсем иной смысл, чем те же знаки в отдельности. Пиктографическое письмо ацтеки заимствозали у миштеков. От них же они переняли и цифры. Единицу они изображали как палец, но иногда все числа от единицы до двадцати просто обозначались точками или черточками. Двадцать обозначалось флажком. Последнее число 2-го разряда (202) изображали в виде горящего дерева (что значило «так много, как волос на голове»). Наконец, чтобы обозначить 203, то есть 8 тысяч, ацтеки рисовали мешок (что означало «столь несметное множество, сколько бобов какао в мешке»).
Ацтеки создали поразительно богатую, необыкновенно зрелую литературу. Лучший ее знаток, мексиканский американист Анхел Мариа Гарибай, называет целый ряд литературных жанров, известных мешикам: дидактические трактаты, драматические произведения, проза. Впрочем, все эти литературные жанры играли у ацтеков лишь второстепенную роль. Под литературой ацтеки, как и остальные говорившие и писавшие на науатль племена доколумбовой Мексики, подразумевали главным образом поэзию. Если мы заглянем в словарь науатль, то увидим, что слово «куикани» имеет два значения - поэт и певец. Из этого можно заключить, что ацтекская поэзия предназначалась в основном для публичного исполнения. Произведения поэтов-певцов, нашедшие в ацтекском обществе особенно широкий отклик, благодаря устной традиции передавались из поколения в поколение. В таких стихотворениях-песнях куикани нередко изображали самих себя…
Поделиться книгой: