Месть на возмездной основе

— Краева Анатолия Викторовича…

— А, Толика, — догадался я.

— Его самого, — подтвердил контрразведчик. — Если б покушение увенчалось успехом — бандита, скорее всего, ждала бы та же участь, что и Каримова. Однако, ему не повезло значительно раньше, когда Краев обратился к тебе, даже не догадываясь, что заказали и тебя.

— Мнда… дела, — протянул я.

— Да, дела, — вздохнул москвич. — Остальную часть истории ты более-менее знаешь.

— Погоди! — воскликнул я. — А бумаги? Почему все трясли с меня эти чертовы бумаги?

— Если генерал отправил нам один экземпляр — логично предположить, что существует еще, как минимум — один, — улыбнулся подполковник. — И логично предположить, что за прошедшее время генерал накопал что-то еще, что и привело к его смерти.

— Так-то да, — согласился я. — Звучит разумно. Но почему все ищут записи Кашнира именно у меня?

— Ну… — чекист развел руками. — Это было лишь предположение. Вы были дружны, так что почему бы не отправить документы тебе? Тем более, что у самого генерала и его дочери бумаг не нашлось.

— Но у меня-то их нет!

— Нет — и нет, — отмахнулся МГБшник. — Похоже, генерал их хорошо спрятал. Пожалуй, даже слишком хорошо. Вряд ли мы их найдем. Да и смысл? Подпольная ячейка ликвидирована, Курцхаар мертв. Зачем ворошить без нужды это дело?

Мы замолчали, обдумывая события последних дней. Кажется, для меня все закончилось благополучно. Я прогнал кошек со своей совести собаками мести, неплохо заработал и получил пару сломанных ребер на память. А ведь могло бы быть гораздо хуже! Москвич разлил по фужерам остатки коньяка и, достав из картонки последнюю сигару, откусил кончик и закурил.

— Вальтер жалко, — вздохнул я. — Нравилась мне эта пищаль…

— О, кстати! — хлопнул себя по лбу контрразведчик. — Едва не забыл!

Он поднял с пола портфель, поставил его на колени и извлек оттуда… полиэтиленовый пакет с моим Вальтером! Черный, со знакомыми, такими родными потертостями на воронении, с рукоятью цвета спелого бакелита. Я узнаю эту петарду из миллиона!

— Там, в доках нашли, — пояснил мужчина.

— Моя прелесть!

Я жадно схватил пакет, разорвал его и впился пальцами в скользкую от свежей смазки пищаль. Как мне его не хватало! Я гладил Вальтер с такой лаской и нежностью, с какой мать лелеет свое дитя, наслаждаясь холодом металла, впитывающим тепло пальцев. А после — дернулся к брюкам, чтобы стереть липкое масло с ладоней, но секретарша успела перехватить мою руку, всучив салфетку. Да, новый костюм мы вместе выбирали.

— А мой пистолет, конечно, никто и не искал, — обиженно буркнула Даша.

— Солнце мое! — воскликнул я. — Не переживай! Ты без подарка не останешься!

Изъяв из корзины для бумаг пустую сигарную картонку, я метнулся к сейфу. Перелопатив ворох сотенных купюр, отыскал позолоченный Браунинг погибшей клиентки и положил его в коробку. Стечкинку секретарши я был обязан жизнью. Хотелось как-то отблагодарить девчонку. Как-то особенно торжественно. Я даже подумывал выдернуть шнурок из ботинка, чтобы перевязать упаковку красивым бантиком, но решил, что это будет уже излишне. Не свойственно моему имиджу строгого, сурового начальника.

— Держи, радость моя, — я вручил картонку помощнице. — Это тебе. Подарок от меня.

— Потрясающая щедрость! — надулась девушка.

— А как же волшебное слово?

— Котов! Пошел ты к черту!

Спустя полчаса подполковник, имени и фамилии которого я так и не узнал, отправился в аэропорт, чтобы навсегда покинуть неуютный и негостеприимный Чикагинск. Секретарша тоже куда-то ушла. Может, догуливать отпуск — кто ее знает?

Я остался в конторе в гордом одиночестве. Мне предстояло решить два важных вопроса. Засчитать ли ей день похищения в отпуск или в рабочее время? Что лучше взять? Еще пару бутылок армянского коньяка или кубинского рома? А, может быть, грузинской чачи? Как трудно жить, имея деньги! Приходится выбирать! Когда их не было — я просто брал то, на что хватало.

Мои размышления прервал настойчивый стук в дверь. Если это опять лессор — на этот раз точно пристрелю жирдяя! Тем более — ко мне вернулся мой любимый Вальтер!

Однако на пороге стоял усатый мужчина в почтовой форме, с серпом и молотом на плече, перечеркнутыми молнией, и объемной сумкой.

— Котов Юрий Владимирович? — поинтересовался он.

— Так точно, — кивнул я. — Чем обязан?

— Вам бандероль. Распишитесь.

На пакете из плотной бумаги, перемотанным бечевкой, с оттисками на сургучных кляксах, в графе получателя значилось мое имя. А в графе отправителя — фамилия генерала! Судя по штампу, Кашнир отправил бандероль еще три месяца назад!

— Позвольте, — возмутился я. — Вам понадобилось три месяца, чтобы донести посылку из одного конца города в другой?

— А чего вы хотите? — недовольно проворчал усатый. — Мы — почта! Скажите спасибо, что вообще доставили, а не потеряли! Потерять посылку — это у нас как здрасьте!

Послесловие

Хотелось бы сказать несколько слов. Объяснить, что меня побудило на написание «Мести на безвозмездной основе». Возможно, читателям будет не интересно, но потомки, когда будут изучать мои произведения по школьной программе — оценят.

У меня в жизни было много направлений профессиональной деятельности. В студенческие годы работал и охранником, и администратором компьютерного клуба. Довелось даже потрудиться в автосервисе! После службы у меня была строительная компания, ИТ-фирма, ювелирная мастерская.

И во всех случаях я оставлял бизнес по своей воле. Я ощущал, что достиг некоего потолка, предела, выше которого скакнуть не смогу. Кроме ювелирной мастерской — там я был вынужден закрыть предприятие по экономическим соображениям.

Да, мне повезло — я всегда занимался тем, что мне нравилось, что приносило удовольствие. Что было мне интересно. И интерес мой заключался, в основном, в возможности роста. Роста не карьерного — какой может быть карьерный рост у собственника бизнеса? Роста творческого. Мне нравилось покорять новые высоты, делать что-то новое. Сложное, невозможное. Бросать вызов самому себе. Ведь, как известно, победить самого себя — сложнее всего. Но… в большинстве случаев наступает тот предел, когда понимаешь, что выше уже не прыгнуть. Предел, после которого начинается однообразие, решение типовых задач. Больше скажу — повинуясь воле клиента, ведомый жаждой наживы, я был вынужден решать и вовсе скучные, неинтересные, тривиальные задачи, от которых воротит.

Тогда начинается поиск. Начинается поиск чего-то нового, неизведанного. И, желательно — непростого.

Пожалуй, по этой причине я никогда не брошу писать книги. Потому что в литературе нет пределов. Всегда есть куда расти. Я не топчусь на месте, уперевшись рогом в один жанр, а с каждым разом пробую все новое и новое, совершая кульбиты над своей головой.

Давным-давно, еще на заре своих занятий литературой, я начинал с фэнтази. И фэнтази у меня не шло. Почему? Пес его знает! Не шло — и все тут! Но идея-то жила! И вот, в 2019 году, я собрался с силами и выдал роман «Кабацкая знать». Да, с моей точки зрения он не идеален, но он дал дорогу историям про баронессу Талагию лю Ленх — это уже темное фэнтази, жанр, который лет двадцать назад был мне вовсе непонятен, который пугал меня своей сложностью, за который я никогда бы не взялся, но… но оба рассказа вышли на редкость удачными! Первый — «Стужа», даже вышел в полуфинал конкурса «Нежная сталь», а второй — «День после смерти» нашел признание у читателей. Признаю, с третьим, «Кровавая луна» (это рабочее название) случился небольшой затык — тогда мне не хватало идей, я чувствовал, что рассказ не будет идеальным, но время накинуло пару-тройку предложений. Зачем, вообще, писать книгу, если чувствуешь, что она — не идеальна? Нет, не вообще идеальна — так, чтобы превзойти Шекспира, Толстого, Пушкина. Идеальна для того уровня, на котором я нахожусь, создавая ее.

Немного отходя от темы — меня самого немного коробит от своих ранних произведений. Читая их, я понимаю, что сейчас написал бы гораздо лучше. Но это, скорее всего, были бы уже совсем другие книги. И, опять же, рост познается в сравнении. В сравнении того, что я писал раньше и того, что я пишу сейчас.

Я боялся, как огня, рассказов, опасаясь, что малая форма не даст развернуться, что не смогу в столь ограниченном объеме донести до читателя свою мысль. А уж сатира для меня была вовсе чем-то невообразимым! Однако… однако сегодня у меня написаны пара десятков сатирических рассказов и читатели в восторге от них! И даже сейчас есть идеи для еще полутора десятков рассказов! И я жалею, что не могу писать больше двадцати четырех часов в сутки. Писать мне нравится. И не писать я не могу.

Опять отвлекся… как говорится: глаза боятся, а руки делают. Писал я, в первую очередь — для себя. Чтобы выполнить те задачи, которые считал для себя невозможными. Чтобы прыгнуть выше головы — и у меня оно получилось! Я и сейчас пишу, в первую очередь для себя. Пожалуй, кроме цикла «Байки из жизни», которые, как мне кажется, теряют в качестве именно по той причине, что я пишу их не для себя, а для читателя, повинуясь спросу.

Впрочем, есть кое-что, что меня пугало. Жанр, который притягивал и, одновременно, нагонял жуть своей сложностью. Это — нуар. Идея написать нуарный детектив давно свербела в моей голове, в мыслях витали обрывки фраз и предложений. Но я боялся взяться за дело. И, при этом, меня тянуло к нуару, как магнитом. Именно при причине его сложности.

Решившись попробовать, я сперва думал ограничиться небольшим рассказом. Я б в жизни не поверил, что у меня хватит сил на нуарную повесть! Но, пересилив свои страхи, я взялся за дело.

Я не хотел создавать неонуар, я хотел писать тот, настоящий нуар сороковых годов, с главным героем — частным сыщиком. В контекст нашей истории такая повесть не вписывалась. Хотя бы потому, что сороковые годы — это Война. А еще в СССР не было частных детективов. Перенести историю в США? Нет, спасибо, увольте. Я хотел создать именно русский нуар. А как это сделать? Оказалось, достаточно отменить существующую реальность и заменить ее своей! Так я создал альтернативный СССР и пододвинул повествование в пятидесятые годы. Альтернативный СССР пятидесятых с рыночной экономикой, в котором возможно существование частного детектива. И тут дело пошло-поехало. Получилось даже лучше, чем я задумывал изначально! Получился не просто русский нуар, а советский нуар! Альтернативный советский детектив!

Хотя не все было гладко. Начиная историю, я не представлял себе сюжет до конца, однако как-то так вышло, что история продолжилась сама, став еще более советской, отлично вписавшись в свое время. Так появился главный антагонист — агент Абвера, заброшенный в Чикагинск еще до войны. Ну да, Чикагинск. Всяк кулик свое болото хвалит и редкая моя книга обходится без упоминания родного города в том или ином контексте.

Еще более сложным оказалось подобрать эпитеты, сравнения, создающие атмосферу нуара в духе старых традиций. Я еще раз подчеркну, что писательство — это труд. И труд нелегкий. Пришлось немало перечитать как нуара, так и про отличительные черты жанра.

Пожалуй, это и было самым сложным — создать атмосферу, нарисовать картину буквами. Если обычно я вполне осиливаю десять-пятнадцать тысяч знаков за вечер, в зависимости от текста, тот с нуаром моя скорость написания был ограничена двумя-пятью тысячами знаков. Но оно того стоило!

«Месть на возмездной основе» — именно тот редкий случай, когда я, читая, сам едва не плачу от восторга, восхищаясь языком, которым написана история. Мне с трудом верится, что это написал я. Я сделал то, во что сам не верил, чему люто завидовал у других авторов — написал историю витиеватым, бархатным, вкусным языком.

Начиная нуарный детектив, я б в жизни не подумал, что буду считать его своим лучшим творением. Не по закрученности и непредсказуемости сюжета — нет, сюжет более, чем предсказуем и соответствует канонам нуара. У меня масса книг с более закрученным сюжетом. А именно по тому языку, каким написана эта история. Историю, которую читаешь, смакуя каждую фразу. И каждая фраза так и просится быть намазанной на бутерброд вместо икры.

К построению фраз в «Мести на возмездной основе» я подошел, как к решению тригонометрических уравнений. Написал так… нет, не вкусно. Перестроил… нет, снова не то. Порой, на один абзац уходило до получаса! Это к поднятым ранее вопросам о скорости сотворения нуарного мира и о том, что писать книги — это тяжкий труд. Конечно, это если говорить о хороших книгах, с плохими все проще — там стараться не надо, хотя порой такое встречается, что не верится, что такую фигню можно написать случайно.

Пришлось и пошерстить интернет в поисках названий сигарет, ручек, часов того времени. С оружием и автомобилями все было гораздо проще — и той, и этой тематикой я некогда увлекался, так что опытные, экспериментальные образцы удачно вписались в альтернативный мир, возможно, где-то чуть сдвинувшись на пару-тройку лет.

Безусловно, я б не был собой, если б не наполнил произведение сатирой, юмором, гротеском, чуточкой секса — самую малость, чтобы не скатиться в комедию и нуху. Все в разумных пределах, все точно отмерено, как в аптеке.

Лично мне кажется, что история удалась. Впрочем, в конечном итоге судить — читателю. Что касается меня… я подумываю о том, чтобы создать целый цикл, посвященный приключениям простого советского детектива Юрия Котова в альтернативном мире, продолжив нуарную тему.