Казаки-разбойники

– Так Ирка похороненная ж уже, – говорила она, нервно теребя фартук, о который вытирала руки: Никита и Яна застали ее в огороде за прополкой грядок.

– Расскажите, как все произошло, – попросил Никита.

– Да что тут рассказывать? – все еще не понимала женщина. – Ирка в городе жила, работала там, к нам так, в гости наведывалась. У нее тогда отпуск был, гостила у нас. Сентябрь как раз стоял, картошку копать надо, вот и помогала. Она спорт любила, а здесь же у нас ни залов этих тренажерных, ничего такого. Вот она каждое утро бегать ходила, на смех всем соседям. Она полненькая у меня была, упитанная, соседи и смеялись, что такая сарделька, а все бегает. – Последние слова женщина произнесла с неприкрытой ненавистью к местным сплетникам. – Тузика, собаку нашу, брала и шла с ним гулять и бегать. Тузику только за счастье, не все на цепи сидеть. Вот и в то утро ушла. Я просила ненадолго, у меня как раз выходной был, картошку вместе докопали бы. Она ушла, я делами занялась, тут через каких полчаса Тузик прибегает, а Ирки нет. Я забеспокоилась, конечно, но ждала. А тут и участковый наш с новостями приезжает. – Женщина замолчала, промокнула уголки глаз все тем же грязным фартуком. – Говорили, Ирка в наушниках была, на дорогу выскочила, вот ее и сбили. Там такой дед за рулем сидел, вы бы видели! Ему на кладбище уже пора, а не за руль. Рыдал на суде, прощения у меня просил.

– Простили? – зачем-то спросила Яна.

Женщина кивнула.

– Дочь мне все равно не вернули бы, а чего его в тюрьму в таком возрасте сажать?

– А с собакой что стало? – спросила Яна.

– Ничего, – мать Ирины посмотрела на нее удивленно. – На цепи в будке сидит, что с ним станется?

Яна помнила огромного лохматого пса, лениво рассматривавшего гостей, когда они вошли во двор. Он ничем не походил на поджарого черного дога, которого Яна видела рядом с призраком.

– А после смерти Ирины вам… – Никита осекся, подбирая слова. – Ничего странного не замечали? Знаете, как бывает, то привидится, что она тут, то еще что.

Женщина покачала головой.

– Она мне даже не снилась ни разу, – с горечью произнесла она. – Я и просила у нее на могиле, бывало: Ирка, дочка, приснись мне, расскажи, все ли у тебя хорошо, но нет, ни разу! Ни разочечка!

От родителей Ирины Сорокиной Яна уходила с тяжелым сердцем. Все-таки неправильно это, когда родители хоронят своих детей. Сколько бы им ни было. Когда погиб ее младший брат, Яне было всего восемь, она плохо помнила, что и как происходило, зато знала, что случилось дальше: ее родители не смогли достойно пережить смерть сына, развелись, папа уволился, уехал в первое попавшееся место, только бы подальше от Санкт-Петербурга, никогда больше не вернулся к любимой работе, мама и вовсе дочь бросила, потому что та «напоминала ей о трагедии». И хоть спустя десять лет они снова общаются, Яна так и не смогла простить ей предательства.

– Заглянем на кладбище к могиле Ирины? – поинтересовалась Яна, когда они снова оказались в машине.

– Заглянем, – согласился Никита, – хотя я сомневаюсь, что это Ирина. Зачем ей было ждать три года? Призраки обычно или появляются сразу, или не появляются вовсе.

– Если только к ее появлению не имеет отношения маг, – вздохнула Яна. – Правда, я с тобой согласна: не Ирина это. И внешне не похожа, и собака не та. Да и сон мой…

– Сон? – Никита удивленно посмотрел на нее, и только тогда Яна поняла, что о содержимом сна она ему не рассказывала. Вообще о сне ничего не упоминала. Сказала только, что они с Сашей выяснили, что девушка с собакой, которых чуть не сбил Лосев, призраки.

– Мне снился сон, что я – эта девушка, – начала Яна. – Вместе с собакой мы бежим по лесу, а за нами кто-то гонится. Мне было очень страшно. Собственно, именно поэтому мы с Сашей и начали ее искать. Подумали, что ей грозит опасность, и не знали, что уже опоздали. – Яна вдруг прижала ладони к щекам и испуганно посмотрела на Никиту. – Я все испортила, да? Повела нас всех по ложному пути. Почему-то решила, что, раз призрак появляется на дороге, значит, девушка погибла в ДТП. И совсем не учла, что в моем сне за ней кто-то гнался.

Никита снял с носа очки, задумчиво почесал переносицу.

– Может быть, она потому и выскочила на дорогу, – предположил он. – И там ее сбили.

– Но мы не можем исключать варианта, что ее просто убили где-то рядом и поэтому она появляется на дороге, – покачала головой Яна.

– Не можем, – согласился Никита. – Нам остается ждать фоторобот призрака, и тогда будем думать дальше. Но на могилу все равно заедем.

* * *

С самого утра, отодвинув в сторону все срочные планы, Лере пришлось заниматься рукой. Воронов очень об этом просил и, очевидно, не только ее, потому что на утренней пятиминутке заведующий напомнил об этом и даже отдал один ее труп, уже подготовленный к аутопсии, другому эксперту.

Лере уже приходилось иметь дело не с целым трупом, а лишь с отдельными частями тела, в отличие от санитара Пети, с которым ей пришлось сегодня работать. Тот рассматривал руку долго, заглядывал с разных сторон и не переставал удивляться.

– Интересно, а как ее отчекрыжили? – бормотал он. – До смерти или после?

– После, – отозвалась Лера, готовя инструменты для экспертизы. – Более того, совсем недавно. Мумифицировалась рука вместе с остальным телом.

– Как вы это поняли? – Петя с восторгом посмотрел на нее.

Лере он нравился. И хоть умственных способностей у него было не так уж много, зато неподдельного любопытства – через край. А еще он был добрым, ответственным и аккуратным, поэтому работать с ним Лера любила гораздо больше, чем с остальными санитарами.

– По характеру повреждений. Смотри.

Она подошла к столу и несколько минут объясняла санитару, по каким признакам сделала выводы. Не старалась выбирать выражения попроще, объясняла исключительно медицинскими терминами, но была уверена, что Петя понимает, а что не поймет, то потом погуглит. Забудет уже завтра, память у него была слабым местом, но сегодня поймет. Однако, как бы ни нравилось ей производить впечатление на санитара, пришлось вернуться к аутопсии, поскольку и Воронов ждал результаты поскорее, и другие важные дела она не сможет откладывать бесконечно.

Немало времени пришлось потратить на то, чтобы снять отпечатки пальцев. Рука выглядела совсем высохшей, однако в конце концов Лере удалось получить довольно неплохие результаты, чем она снова привела в полный восторг Петю.

Ближе к концу рабочего дня, когда Лера давно закончила с рукой и даже успела сделать два вскрытия, планируя успеть третье, а пока прервавшись на чай, в ординаторскую заглянул Илья. После того памятного разговора в пятницу наедине они еще не оставались, и Лера и сейчас предпочла бы, чтобы в ординаторской кто-то был. Или же Илья, увидев, что она одна, сделал вид, что вспомнил что-то важное и ушел. Но он остался, закрыл за собой дверь и даже подошел к чайнику, возле которого Лера как раз макала пакетик в чашку.

– Горячий? – коротко спросил он.

– Заваривать чай в холодной воде весьма проблематично, – отозвалась Лера.

Илья достал еще один пакетик и чашку, залил кипятком. Лера пожалела, что, вопреки расхожим легендам, не имеет привычки есть прямо над трупом. Молчание в их ситуации будет напряженным, а о чем говорить, она не понимала. Знала бы, чем все закончится, и отношений бы этих не начинала. Говорили ей, что заводить романы на работе – последнее дело, а она не поверила. Если с Никитой они могут хотя бы попытаться не видеться, то с Ильей такой фокус не пройдет.

И Лера вдруг поняла, что разрыв с Ильей расстраивает ее даже больше, чем окончание дружбы с Никитой. Как выяснилось, Никита о ее любви всегда знал, а значит, нет и надежды на то, что в их отношениях может что-то измениться так, как Лере бы хотелось. Особенно после того, как он намекнул, что у него тоже оборвался предполагаемый роман. Лера понятия не имела, с кем именно должен был быть тот роман, но понимала, что девушка, очевидно, Никите нравилась. В глубине души она, наверное, всегда знала, что у них никогда ничего не будет, а потому и не оплакивала сейчас разбитые надежды. Не было у нее никаких надежд, только и всего. А вот на отношения с Ильей планы были.

– Почему Воронов так хотел, чтобы именно ты занималась этой рукой? – неожиданно поинтересовался Илья, когда Лера уже взяла пачку печенья и направилась к обеденному столу.

Она остановилась на мгновение, удивленная его вопросом, затем все-таки дошла до стола, поставила чашку и печенье, села на стул.

– Потому что руку прислали Яне Васильевой, и я была первым экспертом, который ее осматривал, – спокойно ответила она.

– У тебя был выходной, – напомнил Илья. – Почему Воронов тебя вызвал?

Лера пожала плечами.

– У него спроси.

Илья тоже подошел к столу, сел напротив. Подул на горячий чай, но пить не стал. Вместо этого уставился на Леру. Той была неприятно под таким изучающим взглядом, но она всячески делала вид, что ей все равно. Жевала печенье, рассматривала дурацкую картину на стене, которую кто-то подарил заведующему, а он счел ее недостойной своего кабинета, повесил в ординаторской. Лера никогда не разбиралась в искусстве, поэтому, что означают эти желтые и красные линии, никак не складывающиеся в единый узор, понятия не имела.

– Ты прости за то, что я наговорил тебе в пятницу, – внезапно сказал Илья, и Лера от удивления оторвала взгляд от картины и уставилась на него. – Я был неправ.

– В чем?

– В том, что сказал.

– Да нет, – Лера снова пожала плечами. – Ты был прав. Я действительно влюблена в Никиту много лет. Тебя запасным вариантом не считала, тут ты ошибся, да. Просто надеялась, что с тобой у нас что-то получится.

– Так может, забудем все, что я сказал, и попробуем?

«Да что, черт возьми, происходит?» – орал внутренний голос, но внешне Лера оставалась абсолютно спокойной, будто предложение Ильи ее не удивляло и не обескураживало.

Она не привыкла к такому. Когда сама рвала отношения, ухажеры, бывало, просили не торопиться и подумать, но, если такие предложения исходили от них, ни один не возвращался. И в пятницу, как бы больно ей ни было, она тоже знала, что Илья не вернется. Так что заставило его передумать всего два дня спустя?

– Ничего ведь не изменилось, – напомнила она.

– Для тебя, может, и нет, а для меня изменилось, – просто сказал Илья. – Скажу честно, все выходные я наводил о тебе справки. И знаю, что последние полгода Воронов активно привлекает тебя для некоторых дел, в которых так или иначе задействованы одни и те же люди. Слухи ходят разные, но мне бы не хотелось полагаться на слухи. Тем не менее я понимаю, что это не только твой выбор. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы у нас что-то получилось. Ты мне нравишься, и я бы хотел развивать наши отношения дальше. Я понимаю, что для тебя это неожиданно после всего, что я сказал в пятницу, поэтому с ответом не тороплю. Подумай несколько дней. Вернемся к этому разговору позже.

Он резко встал, вылил в раковину так и не тронутый чай, сполоснул чашку и вышел из ординаторской, заставив Леру ошарашенно смотреть ему вслед. Он был прав: для нее его слова стали полной неожиданностью. И Лера вдруг осознала, что неожиданностью приятной. Она не была уверена, что готова попробовать заново, но тот факт, что этого хочет Илья, был приятен. Одним коротким монологом он напомнил Лере все то, что ей в нем нравилось: прямота, честность, никаких дурацких намеков и высокопарных слов, в которые она все равно не поверила бы.

Коротко пиликнул мобильный телефон, давая понять, что на почту упало новое письмо. Лера открыла его и несколько секунд просто смотрела в экран, будто не понимая, что там написано. А когда наконец осознала, брови ее медленно полезли вверх, а пальцы заскользили по экрану, закрывая почту и вызывая из записной книжки номер телефона Воронова.

Глава 5

Найти могилу Ирины Сорокиной оказалось достаточно легко. На деревенском кладбище многие могилы были ухожены, но убранство их отличалось некоторым аскетизмом: низкая ограда, несколько букетиков искусственных цветов да ленты на памятнике. И только вокруг одной могилы раскинулись настоящие клумбы с буйно цветущими растениями. Мать Ирины разбила тут целый сад. С фотографии на памятнике на Яну и Никиту смотрела та же серьезная девушка, что и в паспорте. Очевидно, лучшего снимка у семьи не нашлось.

Никита на всякий случай открыл крохотную калитку и прошел за оградку, присел на корточки, внимательно рассматривая могилу и пространство вокруг нее.

– Что ты ищешь? – спросила Яна.

Она заходить на стала, стояла снаружи, обхватив себя руками. Кладбище было заросшим, высокие сосны натужно скрипели от легкого ветра, сплетались кронами под самыми облаками, а потому жаркое солнце с трудом доставало до земли, и вокруг царила приятная прохлада.

– Следы ритуала, – отозвался Никита, аккуратно раздвигая пышные цветы, названия которых он не знал. – Если наш призрак все-таки Ирина и это дело рук мага, на могиле могли остаться следы ритуала. Ее душа давно упокоилась, а маг с помощью ритуала мог призвать ее обратно, как это произошло с девушками, которых погубила в свое время графиня Маковецкая. Или еще раньше, когда он призвал призрак маленькой Лилии, вернувшейся отомстить за свою смерть шестьдесят лет спустя.

– Думаешь, этот призрак тоже хочет отомстить? – спросила Яна, испуганно оглядываясь по сторонам.

– Или отомстить, или же просто совершает последнее, что делала Ирина перед смертью, – пожал плечами Никита. – Или не Ирина, а кто-то, кто умер так же, как она. Леша искал нам ДТП только за последние пять лет, но маг ведь мог призвать душу человека, погибшего гораздо раньше.

Никита выпрямился, так и не найдя никаких следов ритуала на могиле. Все меньше и меньше шансов оставалось, что призрак – Ирина. Тем не менее он был уверен в том, что нужная им девушка похоронена где-то в этих краях. Да, маг мог призвать любую душу, но по какой-то причине она появилась именно здесь, на этой дороге. А призраки часто бывают привязаны к месту своей жизни или гибели.

– Как насчет ужина? – предложила Яна, когда они вдвоем брели по узкой кладбищенской дорожке к машине. – Если Прокопенко составит фоторобот сегодня, мы можем успеть посетить еще парочку местных кладбищ, поискать могилы. Зачем тебе возвращаться в город, а потом снова ехать ко мне?

Никите предложение показалось здравым. Время только-только перевалило за пять вечера, летние вечера долгие, до темноты они еще успеют сделать много полезного.

То ли Игорь оказался очень ответственным человеком, то ли просто хотел как можно скорее отделаться от полиции, но фоторобот девушки, которую он подвозил, Никите сбросили на почту ровно в тот момент, когда они с Яной заканчивали ужинать. За это время они успели обсудить не только призрачную девушку, но и кризисный центр, в котором когда-то очень недолго состояла его мать.

Никите казалось, что Яна не хочет, чтобы он уезжал, поэтому согласна обсуждать все что угодно, только бы он не начал собираться после ужина. Он не хотел обманываться тем, что ей так уж приятно его общество, скорее, его общество ее теперь напрягает недосказанностью, но она боится оставаться одна. Возможно, новое расследование и интерес мага пугают ее гораздо сильнее, чем Яна хотела показать. Никиту и самого это все пугало, что уж говорить о юной девушке, которая к тому же является главным действующим лицом во всей этой истории. И еще раз проговорить все, что рассказал Яне его отец, было нелишним.

Тем не менее, когда из полиции прислали фоторобот, Яна несказанно обрадовалась и снова переключилась на расследование. Вдвоем они склонились над телефоном Никиты, разглядывая несколько механические черты девушки.

– Это точно не Ирина Сорокина, – заключила наконец Яна, и Никита был с ней согласен.

Фотография Ирины не имела ничего общего с фотороботом. Это совершенно точно были разные девушки.

– Перед тем как посещать кладбища, давай попробуем пообщаться с жителями окрестных деревень, – предложил Никита, выключая телефон. – По кладбищам мы в темноте походить можем, у меня в машине есть мощный фонарь, а вот дверь нам ночью никто не откроет. Заодно узнаем, не пропадал ли кто из местных жителей в последнее время. Если девушку реально убили в лесу, тело могли еще не найти. Это объясняет появление призрака именно сейчас: убийство произошло недавно.

Яна возражать не стала, и они, сгрузив в раковину грязную посуду, направились к выходу из дома. Они уже почти вышли на улицу, как Яна вдруг остановилась, замерла даже, не шевелясь и не дыша. Никита тоже остановился, удивленно посмотрел на нее.

– Яна? – позвал он, когда она никак не объяснила свое поведение.

Она промолчала, даже не посмотрела на него.

– Яна, что случилось? – встревоженно спросил Никита, возвращаясь к ней.

– Ты слышишь? – шепотом спросила она, перестав вглядываться в пространство перед собой и посмотрев на него.

Никита прислушался. Здесь, на этой окраине деревни, состоящей из всего одного дома, не было слышно ничего, кроме стрекота кузнечиков в траве и легкого гула линий электропередач. Остальные дома и дорога находились далеко, прятались за рощей, поглощающей звуки машин и голоса людей.

– Что я должен услышать? – спросил Никита.

Яна молчала несколько секунд, прежде чем ответить.

– Будто скребется кто-то.

Никита снова прислушался, но, как бы ни напрягал слух, никаких посторонних звуков не уловил. Но и не верить Яне поводов не было.

– Откуда доносится звук? – уточнил он.

– Не знаю, – Яна неуверенно покачала головой. – Не могу определить. Он будто… везде. Или в моей голове, – она криво усмехнулась, но Никите было не до улыбок.

– Ты уже слышала такое раньше?

– Ночью. Но тогда звук шел с улицы, а затем добавился собачий лай. Я подумала, что это наши призраки, вышла на улицу.

– Увидела их?

– Нет. – Яна покачала головой. – Думаешь, я схожу с ума?

Никита наконец улыбнулся в ответ.

– Ты не похожа на сумасшедшую. Давай осмотрим дом и двор.

Пока Яна заглядывала в каждую комнату, Никита обошел двор по кругу, хотя считал, что от этого будет мало толку. Он не умеет видеть призраков, так что, даже если пройдет мимо, ничего не заметит. Тем не менее добросовестно осмотрел большой двор, заглянул даже в оранжерею, где мачеха Яны выращивала розы, но ничего необычного не увидел и не услышал. Как и Яна, снова вышедшая на порог.

– Теперь и я уже не слышу ничего, – сказала она. – Что бы это ни было, оно исчезло, можем идти в деревню. Предлагаю начать с ближайшей.

Яна рванула к роще, начинающейся сразу за забором, первой, будто не давала Никите возможности ничего спросить, и он последовал за ней. Роща оказалась небольшой и довольно заросшей, здесь не было вытоптанной тропинки, только разрозненные следы людей и собак. Очевидно, местные жители использовали посадку для выгула четвероногих друзей, но таких было не слишком много, что вполне объяснимо: в деревне у каждого свой двор, нет необходимости в дополнительном выгуле. А если уж смотреть правде в глаза, то большинство деревенских собак всю жизнь проводят на цепи или в лучшем случае в тесных вольерах.

Тем не менее, два часа они потратили зря. Ни в этой, ни в других окрестных деревнях девушку с фоторобота никто не узнал. Несколько человек долго рассматривали снимок, крутили телефон так и эдак, будто тот был сложным пазлом, но в итоге возвращали, качая головами. О пропаже девушек тоже никто ничего не слышал ни сейчас, ни за последние несколько лет.

Никита и Яна устали, вымотались, но ничего путного не выяснили.

– Теперь по кладбищам? – спросила Яна, когда они в очередной раз возвращались к машине.

Никита кивнул. Еще даже не стемнело, они успеют посетить парочку, и за это время он придумает, как уговорить Яну на то, чтобы остаться у нее на ночь. Естественно, исключительно как охрана, Никите не нужно было повторять дважды, чтобы он все понял.

Первое кладбище оказалось достаточно большим. Должно быть, когда-то и деревня была большой, но со временем старики поумирали, а молодежь уехала в город, и теперь она была даже меньше той, где жили родители Яны. Могилы располагались без какой-либо системы, большинство было обнесено невысокими заборчиками. Тропинки отсутствовали, все ходили просто по траве, и поэтому легко угадывалось, какие могилы навещают часто, а к каким давно никто не наведывался. Как и на том кладбище, что они уже посещали сегодня, каждый памятник был украшен не только пластмассовыми цветами, но и яркими лентами, закрывающими и имена покоящихся людей, и их фотографии. Никите и Яне приходилось подходить к каждому памятнику, раздвигать цветы и ленты, чтобы взглянуть на снимок. В большинстве случаев на них смотрели хмурые пожилые люди, будто они были недовольны тем, что какие-то чужаки нарушают их покой. Никаких следов ритуала ни на одной могиле Никита также не обнаружил.

Они не успели дойти до конца кладбища, как у него зазвонил телефон. Никита остановился, Яна не стала ждать, медленно пошла дальше. Звонил Лосев, и голос его Никите показался напряженным.

– Ты где? – коротко спросил Леша.