Происшествие в Драконьем городе

Тут бы Вит и погиб, не научись он в свое время противостоять подобным атакам. Он задержал дыхание, словно при погружении в воду: мерзкую, холодную и липкую, будто остывшая кровь тысячи мертвецов. Он прикрыл глаза и медленно отсчитывал секунду за секундой. Рант в этот момент усиливал и усиливал напор. Он знал, как воздействует его сила на стихийных магов, подобным ударом он выкосил бы многих.

Атака ослабла на минуте двадцати секундах, Вит дождался заполошного судорожного толчка в груди — это ожило его сердце, — позволил себе вдохнуть и открыл глаза.

— Жаль… — протянул Рант, — заклинатель все-таки, не стихийник, — а Вит припомнил ту старинную и запутанную историю.

— Тиори, — проговорил он тихо.

— Что тебе до моего брата, Кита?

— Он ведь являлся огневиком, — произнес Вит. — Некромантия убивает магию стихий. Вот почему вы скрывали свой дар, ари Рант, и сбрили волосы.

— Волосы я не сбривал, они выпали сами, только никто не помнил, о чем именно это говорит.

— О сочетании некромантского и сновидческого дара, — проронил Вит.

Кто-то из толпы охнул, но отвлекаться сейчас было бы лишним. Признаться, Вит не понимал, почему Рант предпочитал разговаривать с ним, вместо того чтобы стереть в порошок: он ведь вполне мог, даже не слишком напрягаясь. В голове одна невообразимая теория соперничала с другой, еще более нереальной. Чтобы проверить их, Вит провел серию ударов.

Хилые файерболы-шутихи Рант отбил легко, как и молнии, а вот самый обычный снежок, в котором единственной частицей магии являлось наличие снега посреди лета, — пропустил. Тот ударил некроманта по лбу, вызвав у него неистовство, а у зевак смешки.

— Хочешь обвинить меня в той давней истории, мальчик? — прошипел Рант. — А каковы твои доказательства?

— Доказательства?! — воскликнул Вит. — Разве нужны они мне сейчас?

— Правда поединка? — уточнил Рант.

— Правда поединка, — согласился Вит и обрушил на него небольшой вихрь. Такие порой возникают на проселочных дорогах, закручивают палую листву и мелкий сор. Их вызов практически не требовал сил, однако единственное, чего добивался Вит, — позлить.

Он более не сомневался: Рант являлся магом одного удара. Подобные ему сокрушали целые армии, но не могли устоять перед градом разномастных, пусть и в разы более слабых атак. Серьезного противостояния Вит обеспечить не мог, зато умел сочетать различные стихии, бить и файерболами, и снежками, и водой с ветром. Маленькую шаровую молнию Рант пропустил, и та прожгла дыру в его мантии на радость зрителям.

— Недоучка, нахватавшийся по верхам, шут гороховый! — зарычал Рант и резко вскинул костяной посох.

Навершие осветилось тусклым белесым сиянием, спустя мгновение колкая искорка ударила Вита в грудь. Он коротко вскрикнул, пережидая ослепительную боль в сердце и радуясь лишь тому, что сжимал шпагу в правой руке: левая онемела. И все же своего он добился. Эта атака продолжалась всего полминуты, а значит, Рант медленно, но слабел.

Когда в глазах перестало темнеть и мутиться, Вит сморгнул непрошеные слезы и сказал:

— Если бы вы, ари, в свое время уделяли внимание не только науке убийства, но и врачеванию, то знали: вызвать разрыв сердца у мага, не разменявшего первой сотни лет, практически невозможно.

Он еще не договорил, не осознал до конца, а в груди уже поднималась жгучая ярость. Отцу должно было исполниться сто десять в следующем месяце!

— Ах ты мерзавец!

С этим выкриком над головой возникли три ветвистые молнии одновременно, сойдясь в одной точке — месте, где стоял некромант. Рант загородился вызванным щитом и впервые потратил значительную часть сил для защиты. Это уже была настоящая боевая магия стихии небесного огня, и она же — предел того, что мог Вит. Все же стихийником он не являлся.

— Вот отчего чем маг слабее, тем он умнее? — проворчал Рант. — Закон магического сохранения так работает, что ли?.. Тиори тоже слишком о многом догадывался. А твоего батюшку я травил полгода как минимум, он лишь под конец удивился внезапной сердечной недостаточности.

Вит хватанул ртом воздух и стер со лба холодный пот.

— Вас казнят, — произнес он. — Здесь люди, и они слышали ваше признание.

— А это уж вряд ли, дорогой мой Кита, ведь тебя угораздило согласиться на правду поединка. Победа спишет все грехи, — ответил Рант и был абсолютно прав.

Победитель в подобной дуэли считался оправданным вышними силами и неподвластен людскому правосудию. Наверняка некромант заранее обдумал эту западню, подстраховался на случай предъявления ему обвинений (его и так сторонились в городе, а после заведомо неравного боя у кого-нибудь из властей могли возникнуть опасные вопросы, а у законников — служебное рвение).

— Значит, мне точно терять нечего, — ответил Вит и сорвался с места.

По мере приближения к некроманту в воздухе появился отчетливый запах тухлятины и гнили, но вряд ли подобное могло остановить. Острие устремилось к груди, но Рант вовремя отступил и взмахнул посохом. Будь клинок выкован из обычного железа, непременно переломился бы, однако звездная сталь по прочности соперничала с чешуей дракона. Шпага лишь зазвенела.

Рант поморщился, вскинул руку, но вместо полноценного щита на кончиках пальцев возникли лишь черные точки. С большим трудом ему удалось собрать их в нечто, похожее на файербол из мглы. Да и летел он не столь быстро, как следовало, Вит с легкостью уклонился. Темные эманации унеслись вверх и в сторону, по пути задев колокол на пожарной вышке, и по округе разнесся полный бессильной злобы стон. Ему тотчас откликнулось кошачье завывание в несколько глоток.

— Кошек пугать, — усмехнулся Вит и не стал медлить. Главное — не позволять Ранту колдовать.

От отчетливого привкуса тьмы и смерти, излучаемых некромантом, у Вита очень скоро начала раскалываться голова, но он шел вперед и теснил врага. Тот отмахивался посохом, избегая смертельных ударов, но неизменно проигрывал, будучи весьма посредственным фехтовальщиком. В конце концов он упал на мостовую и вскинул посох.

— Я могу выкупить свою жизнь! — выкрикнул, едва не задыхаясь.

— Не принимаю! — отозвался Вит и снова совершил ошибку: убивать следовало, не размениваясь на слова.

Видимо, резерв у Ранта все-таки имелся и остатков сил как раз хватило, чтобы отбросить противника на несколько шагов. Вит оступился, охнул от резкой боли в неудачно выставленном локте, тотчас оказался на ногах. Справа истошно заорала какая-то женщина.

— Смотрите!

Толпа кинулась вон с площади, крича и плача, а в пяти шагах из темного портала уже высунулся голый череп с пустыми глазами, горевшими лиловым огнем и неизменной «удочкой», на конце которой горел тусклый огонек. Тварь не была очень уж крупной: всего в полтора раза выше мужчины среднего роста. Однако хватало и этого.

Вит слишком засмотрелся и упустил возможность убить Ранта. Насколько уж тот казался тяжел, но каким-то образом умудрился залезть на фонарный столб. Вряд ли Вит придумал бы, как последовать за ним, да и магических сил у него не осталось. Всего-то и хватило лишь на маленькую синюю искру — такой не убьешь.

— Что? Левитации не выучился? — рассмеялся Рант с фонаря.

— Я все равно выиграл поединок.

— А каков смысл? Ты будешь съеден. Ну уйду я из Драконьего города, так не пропаду же.

В его словах имелся резон.

— Беги! — выкрикнул кто-то. Вит даже не понял, мужской или женский то был голос. В следующий миг он уже несся к Драконьему бульвару. Вряд ли Тритон, произнося те слова, предполагал подобное, но куда же еще?

Все-таки сражение с сильным некромантом не прошло для него даром, скоро Вит устал. Воздуха в легких не хватало, в горле першило, он обливался потом и держался на одном упрямстве. До бульвара и арки оставалось не так далеко. Последние шаги он пробежал лишь потому, что считал их мысленно.

Дракон по-прежнему стремился ввысь, расправляя крылья. Вокруг не было никого. Сзади послышались легкие шаги и отвратительное клацанье по камню, и Вит обернулся, выставляя вперед шпагу.

Твари звездный металл пришелся не по душе, она отшатнулась от острия; жаль, ненадолго. В следующий миг она сделала хватательное движение. Вит отпрыгнул, отмахнувшись клинком, но не удержался на ногах. В спину уперлась гладкая колонна.

«Зато монстр уберется из мира», — мелькнула заполошная мысль.

Тварь кинулась, не достала до горла каких-то двух пальцев. Затем ее швырнуло назад, и Вит с изумлением увидел вцепившегося в ее ногу мраморного дракончика, украшавшего ближайший фонтан.

— Мио… — проронил Вит. Еще в раннем детстве он дал имена всем изваяниям на бульваре. В те далекие пять он не сомневался в том, что все они живые, просто притворяются.

Сверху раздался разъяренный рев. Ветер, рожденный хлопаньем исполинских крыльев, разлохматил волосы; посыпались мелкие камушки.

Эпилог

Кряхтя и покрякивая, Рант сполз с фонарного столба и привалился спиной к нему же.

— Надо отдать ему должное, мальчишка оказался неплох, — пробормотал он.

Площадь была абсолютно пуста, потому он не ожидал ответа.

— Я бы сказал, хорош изрядно.

Рант, сощурившись, взглянул на нелепого кофейщика, чего-то забывшего на площади и не убежавшего при виде монстра из глубин сновидений.

— Пора держать ответ, — проронил папаша Ди.

Рант рассмеялся.

— Все же ты проиграл поединок, — нисколько не уязвленно продолжал хозяин знаменитой кофейни.

— Да ну… — фыркнул Рант. — И кто меня покарает? Ты?

— Ты забыл, кто такие ари и что это за город, — укорил папаша Ди.

— Ох, только не надо мне твоих сказок о Драконьей горе и ее обитателе, — махнул рукой Рант. — А нет… — передумал он тут же, — давай. Ведь, по старинной легенде, именно дракон, истинный хозяин и строитель города, наказывает преступивших закон ари. Потому я жду дракона.

— А я — лишь этих слов, — со вздохом сказал папаша Ди и подошел к ближайшей стеле. Их на площади было установлено немало, и каждую обвивал огромный бронзовый змей. — Дракон сейчас несколько занят, я его слегка заменю.

Папаша Ди оперся на гладкий камень рукой, и внезапно его кисть проникла внутрь — так, словно черный мрамор на самом деле являлся водой. Видя это, Рант подобрался и подхватил свой посох. Он успел скопить немного силы, и навершие снова принялось тускло светиться.

— Демоны и те вряд ли знают, что тут творится, — прошипел Рант, когда папаша Ди погрузился в камень полностью. В следующий миг голова бронзового змея приподнялась и, издав тихое шипение, обернулась к нему.

В это время Вит сидел все там же, у колонны, и наблюдал за тем, как расправляются ожившие драконы с останками твари. Зрелище завораживало. Даже если бы вошедшие в раж драконы затем принялись бы за него самого, он все равно не смог бы уйти, он и встать-то не чувствовал в себе сил. А потом из другой колонны вышел улыбающийся Тритон, и Вит сначала подумал, будто спит, но тело слишком болело, и тогда он решил, что повредился рассудком или съеден тварью и смотрит посмертные видения.

— Все позади, друг мой, — сообщил Тритон, присаживаясь на корточки рядом. — Вы не спите и живее всех живых.

— Это хорошо. Жаль, вы не сказали ничего про мой рассудок.

— А с ним что-то не так? — Тритон удивленно приподнял бровь.

— Я вижу живых драконов… — произнес Вит шепотом.

— Ах, это. Не волнуйтесь, буквально через пять минут они будут на местах.

Словно услышав его приказ, те стали расходиться. «Малыш» Мио на прощание подбежал к Виту и боднул его ногу шишковатой головой.

— Кажется, я все же сплю, — прошептал тот.

— И видите кошмар? — уточнил Тритон.

— Вовсе нет, — Вит улыбнулся. — Я счастлив, — признался он и попробовал подняться.

С первого раза не вышло, затем Тритон встал и протянул ему руку, которую Вит принял тотчас.

— Почему они помогли мне? — спросил он. — Драконы ведь не любят заклинателей.

— Только не тех, которые способны различить частичку души даже в камне и дать ему имя.

Вит кивнул. Наверное, не стоило спрашивать, но он хотел выяснить раз и навсегда.

— А как же драконы-убийцы, о которых вы рассказывали?

— Не все же занимались подобной чушью, — фыркнул Тритон. — Кто-то и создавал — например, этот город в глубине.

— У меня, признаться, голова идет кругом, — сказал Вит.

— Закон магического равновесия действует? — пошутил Тритон.

— Не иначе, — ответил Вит и произнес: — Наверное, я зря спрашиваю, но хотелось бы знать, какова моя дальнейшая судьба.

— О… — протянул Тритон, закидывая его руку себе на плечи и направляясь в сторону особняка Кита. — Такого вам ни один дракон не расскажет, вы же творите ее каждым вздохом.

— Ну… хотя бы на ближайшее время.

— Полагаю, вам стоит заняться самообразованием, друг мой, — усмехнулся Тритон, — а поскольку специалистов в области драконоведения больше нет — под моим чутким присмотром.

— И вы никуда не уйдете? — невольно вырвалось у Вита.

— После того, чему я стал сегодня свидетелем?! — деланно ужаснулся Тритон. — Ни в коем случае, друг мой.

Дополнительные материалы

Автор иллюстрации Виерна

Иллюстрация авторства Ольги Морох

Иллюстрация авторства Daria SogrinaDruc

Иллюстрация авторства Daria SogrinaDruc

Иллюстрация авторства Daria SogrinaDruc