Беги, Франни!

― Что это такое? Дверь была закрыта снаружи, и звери бы не смогли сломать засов. Кто это сделал? Немедленно отвечай, что ты скрываешь?

Какое-то время он молчал, опустив глаза, и вдруг заговорил со мной строго, словно учитель с недалёкой ученицей:

― Не кричи, Франни, я не твой холоп и не виноват в случившемся. У меня есть кое-какие соображения, но пока не успокоишься, не буду с тобой разговаривать. Позови лучше Грома, он напуган, надо его вернуть, теперь у нас снова один конь на двоих.

Этот спокойный, холодный тон меня взбесил, но, развернувшись, побежала вперёд, подзывая Грома. Он пришёл, хотя и не сразу, испуганно кося глазом на сарай. Пришлось отвести бедное животное подальше от ужасного места, привязав к дереву, а Арчи насыпал ему в торбу овса.

Я упрямо продолжала молчать, рыцарь сам спросил:

― Почему из трёх коней только он остался цел? Твоя работа?

Ответила, даже не посмотрев в его сторону:

― Моя, оставляя Грома в незнакомом месте, всегда накладываю на него защитное заклинание. Вчера сделала это машинально, даже не подумав о двух других, слишком устала…

Внезапно вспомнились ночные страхи и тени, мелькавшие у окна. Быстро вернувшись к дому, я осмотрела землю рядом с ним. Дождь смыл следы, если они там были, но вот огромные, зазубренные царапины, оставленные, видимо, острыми когтями тварей на брёвнах избушки ― никуда не делись. Особенно много их было около окошка. Значит, приходившие монстры мне не почудились ― до нас они не добрались, а вот бедным лошадкам не повезло…

Я подошла к Арчи:

― Как видишь, мне уже лучше. Извини, что накричала, ― голос был так же холоден, как и его совсем недавно. Думаю, он без труда понял, что я хотела сказать на самом деле:

― Ненавижу тебя, мерзкий лжец.

― Франни, это место, где правят духи, не раз уже говорил тебе об этом. Мы нарушили их границу, просто так, не откупившись, уйти было невозможно. К несчастью, мне знакомы их правила, и поделать с этим я ничего не мог. Из двух зол пришлось выбирать наименьшее. Это правда, и можешь злиться, сколько хочешь, но твой рыцарь только что спас жизнь нам обоим.

В ответ немного помолчала, размышляя:

― Выходит, не поставь я на Грома защиту, и его бы сейчас не было?

― Не обязательно. Плата ― жизнь за жизнь, его могли просто не тронуть, или любого другого коня. Да, это жестоко. Мне запрещено входить в этот лес, я и сам бы не пошёл в лапы к Хозяину, но твои «мальчики» похитили и доставили нас сюда. Думаю, это не было случайностью, они всё точно рассчитали…

Меня качало, и немного кружилась голова, но, стиснув зубы, я вежливо попросила Арчи как можно скорее выбраться из этого леса. Он нагрузил сумки на Грома, вскочил в седло и помог мне забраться. Мы двинулись по одному ему известному пути и меньше чем через час выбрались на дорогу.

Между нами словно выросла стена, обоим было не до разговоров, но тут я не сдержалась:

― Если мы были настолько близко от дороги, почему ещё вчера не покинули лес?

― Поверь мне, Франни, духи не выпустили бы нас живыми, любыми способами задержав до ночи, а потом нас ждала участь погибших коней.

В моём голосе обида смешалась с иронией:

― Говоришь, я должна тебе верить? Ладно, верю. У меня же нет выбора, не так ли?

На самом деле, это были не те слова, что мне хотелось ему сказать, просто я была слишком расстроена. Но Арчи промолчал, принимая их без возражений. Сердцем чувствовала, как он напряжён, и не знала, как прекратить эту непредвиденную ссору. Ведь мой рыцарь и в самом деле спас наши жизни, заплатив за это большую цену. И снова судьба, на этот раз в моём лице, обошлась с ним несправедливо.

Прекрасно понимала ― он молчал, чтобы не пугать меня, и без его помощи Франни уже давно не было бы в живых. Как просто, казалось, было всё уладить ― всего лишь сказать, что понимаю причину его поступка, а не изображать оскорблённую принцессу. Но добрые слова не хотели вылетать из упрямого рта, и тогда я поступила по-другому: просто обняла его за талию, прижавшись щекой к сгорбившейся от отчаяния, напряжённой как камень спине. Он расслабился, засмеявшись, словно счастливый ребёнок, и погнал коня вперёд по дороге, как можно дальше от этого страшного леса.

Время летело незаметно, казалось, даже Гром спешил покинуть эти неприветливые края, что уж говорить обо мне. Обняв Арчи, я старалась не смотреть по сторонам. Доверившись другу, под ритмичный стук копыт пыталась думать о чём угодно, только не вспоминать прошлую ночь. А ещё меня мучило чувство вины, и не только перед несчастными животными, но и братьями. Как им удалось выбраться из этого леса? Какую жертву с них потребовал неизвестный Хозяин?

Это беспокоило меня всё сильнее и сильнее. Поэтому на привале, устроенном Арчи прямо у дороги, я не выдержала, спросив его о своих страшных подозрениях. Хотя и понимала, что вопросы о Доне и Марке не понравятся ревнующему рыцарю.

Он нахмурился:

― Не беспокойся о них, Франни, думаю, «мальчики», ― и его губы презрительно дрогнули, ― обо всём договорились с лесным Хозяином. Не спрашивай, как, но, чувствую, что он даже подсказал им, где нас искать. Почему, по-твоему, я так гоню коня? Мы проехали мимо нескольких деревень и вполне могли бы пообедать в какой-нибудь корчме, миновали даже приличный городишко. Интуиция подсказывает, что наши враги идут по следу и, к сожалению, догоняют. Кто знает, что они придумают в следующий раз?

Его резкие слова меня смутили:

― Не называй их, пожалуйста, врагами. Они ведь сейчас «не в себе».

Он недовольно повёл плечами:

― Как прикажет прекрасная дама, но, поверь, когда один из них попытается проткнуть тебя мечом, ты будешь думать иначе…

Больше я этой темы не касалась, постаравшись увести разговор в сторону:

― Арчи, как скоро мы подъедем к границе твоей страны, долго ещё?

― До Страшных пустошей примерно сутки пути. Если сумеем пройти через них, то до Королевства пожирателей Чёрной Луны, как дразнят его в народе, рукой подать. Хотя сам я там не был, во всяком случае ― ничего об этом не помню. Хватит ночевать в лесу, ближе к вечеру будем у большого посёлка. Попробуем снять комнату на ночь, в крайнем случае, сарай. Обычно старушки на окраине пускают путников, им всегда нужны деньги. Так что, потерпи немного…

Но я уже не слушала его казавшуюся беззаботной болтовню. В голове прочно застряла фраза ― Страшные пустоши, те самые, из которых в наши леса совершали набеги разнообразные чудовища. Из-за них пропала мама, да что скрывать, я давно уже выросла и не надеялась на её возвращение. Именно из-за этих безжалостных тварей Франни начала усиленно изучать магию и получила не только место в маленьком семейном боевом отряде, но и прозвище «Грозная воительница». И теперь мне предстояло совершить безумный рейд к ним в пасть…

Глава 10

― Стоп, Арчи. Ты не говорил, что страна граничит с пустошами. Лезть туда в одиночку… ― виновато посмотрела на него, ― ну, пусть, даже вдвоём ― безнадёжное дело. Наверняка есть более безопасный способ вернуть тебя домой. Я права?

Арчи отвёл глаза, полные тоски и обречённости:

― Раз ты так считаешь, прекрасная дама, наверное, есть. Вот только мне такой обходной путь неизвестен, как и то, почему Королевство связано с Чёрной Луной. Видишь ли, Франни, моя Родина ― это, в основном, неприступные горы, но ей удалось столько лет сохранять независимость не только поэтому. Страшная пустошь кольцом охватывает страну со всех сторон, создавая естественный барьер. Лишь хорошо вооружённые караваны торговцев пару раз в год решаются преодолеть эти гиблые места.

Я слушала, разинув рот от удивления:

― И они возвращаются из такого опасного похода?

Арчи опустил глаза:

― Насколько знаю, это так, но без потерь пока ни разу не обходилось. Я спешу ещё и потому, что скоро должен отправиться один из таких караванов. Если нам повезёт, сможем к нему присоединиться. Ты ― маг и борец с нечистью, а я вполне сойду за слугу, думаю, хозяева каравана не откажутся от помощи. Но тебе придётся серьёзно сражаться, это опасно, Франни. Если не готова, давай лучше продолжим бегать от твоих «друзей» здесь. Городов тут немного, зато леса большие, есть, где развернуться.

Он говорил с иронией, но прозвучало это настолько серьёзно, что я сразу поняла ― выхода, кроме как отправиться в Страшные пустоши, у нас нет. Никто не заставил бы меня ещё раз вернуться в те леса.

Я молчала, и Арчи, поедая лепёшку, не торопил с ответом.

― А почему караван собирается в дорогу осенью? ― спросила, делая вид, что пью обжигающе горячий напиток.

― Летом слишком жарко, двигаться можно только по ночам, а это удлиняет и без того опасный путь. Зимой ― холодно, бушуют метели. Только осенью можно довольно быстро пройти. Ведь сама пустошь небольшая, если бы не монстры ― преодолели бы её за три дня. А так, в лучшем случае, месяц-полтора в один конец, и ещё надо успеть вернуться до наступления настоящих холодов.

― Не могу поверить ― вместо трёх дней месяц пути? Что же там происходит: они воюют за каждый шаг, что ли?

Арчи перестал есть, убрав лепёшку в мешок. Похоже, я окончательно испортила ему настроение:

― Я сам не ходил с караваном, но во время своих путешествий с цирковой труппой часто слышал рассказы о пустошах. Бывало по-разному ― как-то, уже почти дойдя до предгорий, один караван так и остался там. Твари окружили их и не выпускали до тех пор, пока люди не умерли от голода и холода… Их останки нашли только на следующий год. Я тебя не запугиваю, но подумай хорошенько, прежде чем пускаться в эту авантюру. В любой ситуации ты можешь рассчитывать на меня, хоть это и немного…

Мне стало по-настоящему страшно:

― Арчи, раз путешествие в Королевство связано с такими трудностями, почему же купцы каждый год идут на подобный риск?

Фокусник засмеялся, и это был непривычный, злобный смех:

― Во всём виновата обыкновенная человеческая жадность, желание побыстрее разбогатеть. Ходят упорные слухи, что горы усыпаны драгоценными камнями. Вроде их можно собирать прямо в корзинки, как грибы. И, надо сказать, те, кому повезло выбраться живыми, возвращались и быстро богатели. Но я ни разу не слышал, чтобы это принесло им счастье: все они через год-два умирали от неизвестной болезни и выглядели при этом неважно ― теряли волосы и зубы, их кости становились тонкими и хрупкими, а тело покрывалось язвами. Ужасная смерть. И, думаешь, это останавливало других тщеславных дураков, считавших, что их эта болезнь, а кое-кто называл её ― проклятьем Чёрной Луны, обойдёт стороной? Нет, караваны по-прежнему отправляются за своей смертью…

Я подскочила как ужаленная:

― Хочешь сказать, что и нас ждёт та же участь?

― Конечно, нет, Франни… Мы же не за драгоценностями едем, а за спасением от последствий твоего доброго поступка. Хотя, честно говоря, как найти нужную нам ведьму и чем может закончиться беседа с ней ― плохо себе представляю. Довольно разговоров, надо двигаться вперёд: оставаться ночью на дороге опасно, так что поспешим к поселению с таким привлекательным названием «Последний приют Герцога», ― и, усмехаясь, он посадил меня на мирно щипавшего траву Грома.

Прижимаясь к его спине, я думала:

― Неужели ты, Франни, настолько ненормальная, раз добровольно согласилась на весь этот ужас? Может, Арчи просто решил припугнуть, чтобы слушалась его в дороге? Ведь глупое название посёлка явно придумано им, чтобы посмеяться надо мной…

Остаток дня мы провели, практически не общаясь. Солнце отправилось за горизонт, когда впереди замаячили небольшие домики, спрятанные, как ни странно, за очень высокими заборами. Мы спешились, и тут я, не веря своим глазам, прочитала надпись на криво приколоченной к столбу дощечке:

― Последний приют Герцога.

Арчи посмотрел на меня, и его глаза озорно блеснули: мол, говорил же тебе. Я приуныла:

― И куда пойдём, опять в трактир, биться с нетрезвыми селянами?

Он негромко засмеялся:

― Светиться нам нельзя, давай немного пробежимся вокруг посёлка ― на той стороне, рядом с кладбищем нас вряд ли будут искать. Тем более, оно здесь знаменитое: тут похоронены останки известного в этих краях сумасшедшего Герцога. Слышала о нём, нет? Что ты, тот ещё был чудак… Помешался на вампирах и вурдалаках, все деньги спустил на их изучение. Потом вдруг решил, что и он такой, опыты разные проводил, так его жена за эти штучки из собственного замка выгнала. Герцог с горя спился и как простой селянин был похоронен на здешнем кладбище.

― А почему весь посёлок теперь называется его именем? ― удивилась я.

― Думаю, местный Управитель решил прославить это никчёмное место, ― продолжил ухмыляться Арчи, ― иди за мной, не отставай, тут близко. Вон бедные домишки на окраине, там и попытаем счастья.

Мы обошли почти все дома, но никто почему-то не хотел нас пускать на постой, более того ― многие косились с подозрением. Только один старичок послал нас к бабке, что жила в почти развалившейся землянке, сказав:

― Она слепая, может, и пустит к себе цирковых.

При этих словах Арчи нахмурился, но я дёрнула его за рукав, и он покорно кивнул.

Старенькая бабушка приняла нас приветливо, а когда мы предложили ей маленькую плошку с лесным вареньем, тут же разрешила переночевать под крышей своего дома. Мы со вздохом облегчения поблагодарили её за доброту. Я не удержалась от вопроса:

― Бабушка, Вы же не видите, кто мы, а пускаете на порог. Не страшно?

Она тихонечко засмеялась:

― Эх, милая девочка! Да я по голосу слышу, что люди вы молодые и, похоже, влюблённые. Бежите, небось, от родителей. Думаешь, сама такой не была и не понимаю? А что касается другого, то посмотрите, как я живу: красть здесь нечего, крыша протекает, не знаю, переживу ли зиму… Да хватит уже пустых разговоров, у меня осталось немного каши, покормлю вас и спать уложу на своей постели. А сама на лавке прилягу…

От угощения мы отказались ― не могли отнимать последнее у доброй души, и кое-как вдвоём разместились на лавке. Мне даже стыдно не было, потому и не заворчала, когда Арчи легонько обнял за плечи, уткнувшись лицом в мои волосы ― так сильно хотелось спать.

― Не волнуйся, Франни, и постарайся немного отдохнуть, я покараулю. Сегодня полнолуние, на кладбище будет неспокойно, мало ли что. Вдруг сумасшедший Герцог решит прогуляться и к нам заглянет? ― смеялся Фокусник, за что получил от меня по руке, притворно охая:

― Сильная, да? Откормил на свою голову…

Мы тихо перешучивались, пока сон, наконец, меня не одолел. Но долго расслабиться этой ночью нам не пришлось, и мёртвый полоумный Герцог тут был ни при чём. Вернее… Впрочем, об этом чуть позже.

Мне снилась полноводная река ― я плыла по ней на спине, раскинув руки и ноги в стороны, отдавшись течению, и смотрела на прекрасные далёкие звёзды. Мысли текли неспешно, еле ворочаясь в уставшей голове:

― Какая же вокруг красота ― река, небо, ночь. Какая ещё река, я же плавать не умею, мамочка, спаси меня! ― ледяной водоворот затягивал тело под воду, но кто-то сильной рукой подхватил и вытащил его на воздух, при этом второй рукой зачем-то прикрывал мне рот, шепча на ухо:

― Тише, Франни, тише. Слушай, о чём они шепчутся.

Я испуганно открыла глаза, не до конца проснувшись в этой темноте, и зачем-то укусила ладонь, не дававшую мне нормально дышать. Арчи, а это, конечно, был он, подавив стон, тихо произнёс какое-то слово на непонятном языке. Прозвучало выразительно, и мои щёки залила краска стыда. Но тут совсем рядом раздались тихие голоса, и я невольно прислушалась к ним.

К удивлению, первый голос узнала сразу ― это была «добрая» бабушка, пустившая нас переночевать. Да и второй показался знакомым ― старик, направивший нас к ней в дом. От услышанного меня прошиб холодный пот ― вот к чему, оказывается, снилась река…

― А ты уверена, старая, что это те самые, кого ищут?

― Не сомневайся, я же ведьма, как-никак. Точно они, и пахнут страхом. Можешь бежать к молодым исчадьям ада, приходившим сегодня утром, и передать, пусть забирают свою добычу. Хоть мне и не удалось накормить детишек сонным зельем, но они и так крепко спят. Да не забудь, что половина денег ― моя по праву, а то прокляну.

― Тьфу на тебя, старая! Когда это я с тобой не делился? Уж поди лет сорок все дела вместе проворачиваем, а ты так мне и не веришь. Обидно.

― Иди, иди, дуралей, а то и другие сообразят, какие барыши уплывают у них из-под носа.

Негромко хлопнула входная дверь, и старуха ловко громыхнула засовом. Её тяжёлые шаркающие шаги приблизились к нам, и я вцепилась ногтями в и без того пострадавшую от меня ладонь Арчи. Он даже не пикнул.

Совсем рядом послышался вредный смех предательницы:

― Спите, детки, скоро за вашими душами придут посланники самого дьявола. Уж и не знаю, что вы им сделали, но такой лютой ненависти я давно не чувствовала. Она пахнет так сладко ― как ночной воздух после грозы, смешанный с кровью девственницы и местью отвергнутых…

Это было уже слишком… Не выдержав, я оттолкнула руку Арчи, и, сев, прочитала заклинание, отбросившее старуху в противоположный угол. Она охнула:

― Ещё одна ведьма ― видно, старею, раз не заметила… ― и притихла. Осветив избушку магическими огнями, убедилась, что негодница лежит кучей грязного тряпья у противоположной стены.

Арчи встал, вытащив наши вещи из-под лавки, и посмотрел на меня восхищённым взглядом:

―Ты её прикончила?

Я смутилась:

― Да что ты, просто усыпила, чтобы не мешала. Надо бежать, да? Эти двое говорили о братьях?

― Верно, ― рыцарь потащил меня за руку вон из избы, ускоряя свои небольшие шаги так, что я еле за ним успевала.

― Куда мы, Арчи, конь же остался в сарае…

Но Арчи спешил, его дыхание становилось всё чаще и тяжелее: