Беги, Франни!

Ни один из братьев не дарил неопытной Франни такого блаженства и ощущения счастья. Девичье сердечко так и норовило выскочить из грудной клетки, а вздымавшаяся грудь ― из ставшей вдруг ужасно тесной курточки… Захотелось тут же ответить ему так страстно, как того требовала нетерпеливая душа. И я ответила:

― Да как ты только посмел? А ещё другом назывался… Запомни раз и навсегда ― никто не коснётся меня без разрешения, а его не будет, и не мечтай. Скорее, сама умру или убью того, кто отважится на подобный риск.

Наверное, при этих жестоких словах искры в его глаза должны были потухнуть, или в них могла бы появиться боль, даже злость, наконец. Но не тут-то было. Пока я, фыркая, отползла от предавшего моё доверие друга, умудрившись всё-таки сесть на вздрагивающие доски, глаза этого хитреца улыбались, словно говоря:

― Ну-ну, Франни, рассказывай сказки…

Он сел и, посмотрев на свои связанные руки, пробормотал:

― Может, освободишь нас от пут? И, пожалуйста, прости за нечаянный поцелуй ― это всё дорога виновата, повозку тряхнуло…

Но его глаза бессовестно смеялись. Мудро решив, что сейчас не время выяснять отношения, я сожгла верёвки на руках, и тут Арчи сразу преобразился. Сев на колени, он, удивив недюжинной силой, стал выламывать срединные доски из днища, так что вскоре в нём образовалась приличная дыра, в которой мелькали песок и пожухшая трава.

― Ни за что на свете туда не прыгну, ― испуганно пропищала я.

― И не надо ― сам всё сделаю, просто жди, пока повозка остановится, ― ответил Арчи, тут же исчезнув в проломе. Я только испуганно охнула:

― Надо же, а он не только Фокусник, но ещё и акробат, чтоб… ― сама не поняла, как в запале произнесла вслух пару фраз, совершенно недостойных благородной аристократки. Но, к счастью, этого никто не услышал…

Прошло несколько минут мучительного ожидания, и повозка встала. Полог откинулся и в нём появилась довольное лицо Арчи. Он протянул мне руки, помогая спрыгнуть на заросшую травой старую колею.

― Зачем нас сюда везли, Арчи? Ты же говорил про суд? ― мне было не по себе.

Он недобро усмехнулся:

― Просто нас похитили, тем самым облегчив побег.

Я только открыла рот, чтобы спросить:

― Кому это мы вдруг понадобились? ― но промолчала, сообразив, что ответит рыцарь. А он уже вёл меня за руку к большому хвойному дереву, под которым лежали умело связанные Дон и Марк. У каждого во рту был кляп и по большому фингалу под глазом. Было видно, что ребята в бешенстве.

― Прекрасная дама не разрешила их убивать, но и поучить уму разуму не запрещала, ― в его голосе звучало превосходство, а красивый рот дрогнул в знакомой усмешке.

Не представляя, как на это реагировать, я прикусила губу и отошла от братьев подальше, потому что длинноногий Дон попытался меня лягнуть, несмотря на стягивающие его верёвки. Арчи тем временем уже распрягал коней, но вдруг остановился, напряжённо прислушиваясь.

― Ты не слышишь? Топот копыт… ― его лицо выглядело очень сосредоточенно.

― Неужели погоня? ― ахнула и начала суетливо ему помогать.

― Нет, это один конь, и я догадываюсь, чей, ― Фокусник насмешливо посмотрел на меня.

Из-за поворота выскочил Гром и, довольно заржав, стал по привычке тыкаться мордой в ладони в поисках яблока. Но у меня с собой ничего не было. Арчи протянул хрустящую морковку, и, посмотрев на него с благодарностью, я скормила её фыркающему любимцу. Задавать вопросы, откуда у друга такие запасы ― не стала. На то он и Фокусник…

Через пару минут, бросив повозку, мы верхом направились не по едва заметной колее, а высокой траве в сторону светлой рощи. Арчи вёл Грома в поводу, сказав, что тот заметно устал и нуждается в отдыхе. Конечно, мне тут же понадобилось узнать, куда мы едем, если не представляем, где находимся. Сама удивилась, что при этом даже не поинтересовалась дальнейшей судьбой связанных братьев. Не то чтобы мне было всё равно, но их сумасшедшие взгляды пугали до дрожи. Арчи ответил:

―Ты за своих дружков не переживай, не болваны ― догадаются выплюнуть кляпы, а с магией не пропадут. И ты не права, если думаешь, что я поведу тебя наобум. Нет, примерно представляю, где мы. К городам и посёлкам приближаться не будем, поедем краем леса. Поверь, от зверей неприятностей меньше, чем от представителей людского племени.

Последние слова меня задели: он говорил так, словно сам не принадлежал к людям, невольно напомнив загадочную фразу Келли об «особенности» Арчи.

Стоило нам немного отъехать, как рыцарь достал из-за пазухи дудочку и заиграл на ней. Уже знакомые мотыльки указывали дорогу, а я даже этому не удивлялась. Правда, было немного страшновато, потому что тропинка, по которой нас вели разноцветные летуньи, уходила глубоко в лес. О чём говорили всё чаще встречавшиеся на пути буреломы и закрывавшие своими густыми ветвями солнце высоченные хвойные деревья.

Лишь на мгновение мелькнула мысль: если свирель Арчи управляла летними мотыльками, не она ли призвала ко мне красавицу стрекозу? Но зачем это Фокуснику? Чтобы подвергнуть нас опасности? Бред. Или чтобы крепче привязать меня к себе? Ещё большая глупость… Но, с другой стороны, он каким-то образом связан с духами леса и постоянно «темнит».

Тут только заметила на плече Арчи два лука, раньше принадлежавших Дону и Марку, их мечи были так же привязаны к его седлу.

― Арчи, так нельзя, ты оставил ребят без оружия. На них же могут напасть дикие звери, ― возмутилась я.

― У них остались кинжалы и магия, они не просто детки, а охотники на нечисть ― сама же рассказывала. Не пропадут, ― жёстко ответил он, ― или тебе так хочется получить от них стрелу в спину?

Возразить было нечего, но я всё равно расстроилась. Заметив это, Арчи произнёс более мягко:

― Не переживай за них, прекрасная Франни. В этой части леса не водятся обычные хищники.

Этих слов мне показалось мало:

― Почему?

Он странно засмеялся:

― Потому что их отсюда прогнали твари, наподобие той, что сейчас стоит у нас на пути, ― и стрелы одна за другой полетели в сторону коряги, которая, неожиданно взревев, встала на ноги, внезапно сравнявшись с большим деревом, хотя роль привычных ветвей на нём исполняли достигшие цели стрелы.

― Для него это ― как комариный укус, ― прошептала «Грозная воительница Франни», сжигая ревущего монстра в магическом пламени.

― Отличная работа, напарница. Но давай не будем здесь задерживаться ― эти монстры никогда не ходят в одиночку. А ну, гони коня за мной, ― и Арчи припустил своих рысаков в сторону тоннеля, словно специально сплетённого из ветвей густого кустарника. Разноцветные мотыльки уже исчезали в его мраке.

Я хотела крикнуть, что это похоже на ловушку, но он обернулся и приложил палец к губам, так хищно улыбнувшись, словно сам был одним из них. Моё сердце сжалось от ужаса, едва услышав его смеющийся голос:

― Ничего не бойся, Франни, и беги за мной. Я же не трушу, ведь рядом находится настоящая охотница на монстров…

Мне вдруг показалось, будто в надвигающейся тьме тоннеля в его сверкающей улыбке белоснежных зубов гораздо больше, чем нужно обычному человеку.

Как же хотелось крикнуть самой себе:

― Что ж ты творишь, Франни, разворачивайся и беги как можно дальше, разве не видишь, что он опасен…

Но вместо этого я промолчала и, пришпорив коня, словно околдованная, помчалась вслед за ним, ощущая, как тяжёлая коса, словно плеть, бьёт по спине…

К счастью, тоннель оказался недлинным, и, промчавшись по нему, раздираемая сомнениями, я вылетела во всё ту же светлую рощу. Мотыльки-проводники указывали направление движения, и, не останавливаясь, Арчи повёл меня вперёд. Кони с бега перешли на спокойный шаг, впереди маячила широкая спина фокусника, но он ещё долго не оборачивался.

И, честно говоря, меня это вполне устраивало: как же страшно было бы снова увидеть его совсем «нечеловеческую» улыбку… До сих пор сердце не могло успокоиться, а в голове только и крутилось:

― А что если и единственный на данный момент друг окажется монстром? Интересно, в жизни бывают «добрые» чудовища или только в няниных сказках? Вот Келли, например, стала мне подругой, но это совсем не означает, что она и с другими людьми такая же милая. Вот ведь ты попала, Франни…

Голос Арчи вывел меня из задумчивости:

― Осторожней, прекрасная дама. Ты так замечталась, что намного отклонилась в сторону. Или сбежать решила? ― и он снова совершенно «нормально» улыбнулся, ― давай сделаем маленький привал, потом до самой ночи придётся гнать коней: места здесь опасные, и я хочу побыстрее их покинуть.

Он спешился и помог мне слезть с коня, хотя я в этом совершенно не нуждалась, но промолчала. Арчи быстро развёл костёр и заварил напиток из сушёных ягод, подаренных Келли. К ним славно подошли лепёшки с необычным травяным вкусом. Мой подозрительный рыцарь пытался шутить, но сегодня Франни не была расположена к светской беседе ― и, вяло жуя подарки подруги, я замкнулась в себе.

Глава 9

Глядя на моё печальное лицо, Арчи вздохнул:

― Ну не молчи, пожалуйста, моя госпожа. Если я чем-то тебя напугал или невольно обидел, скажи…

Подняв на него глаза, несмело произнесла:

― Там, в тоннеле из кустарника, у тебя было такое… странное лицо. Я испугалась…

Показалось, он облегчённо выдохнул:

― Вот оно что… Надо было сразу предупредить ― лес не простой, здесь обитает множество необычных существ и духов. Не все они зловредные, большинство ― просто старается отпугнуть забредающих сюда людей. Например, принимает вид страшных монстров или наводит морок ― это то, что ты видела. Я мог показаться тебе диким зверем или чудовищем. Когда оглянулся в туннеле, увидел на коне не тебя, а лису, поэтому засмеялся. Уже привык к подобным штучкам…

― Серьёзно? ― мне всё ещё не верилось в такое простое объяснение, ― выходит, ты тут частый гость и так много знаешь обо всём…

Арчи грустно улыбнулся, и в его голосе послышалась боль:

― Не доверяешь другу, Франни? Понимаю, но я с тобой честен и не буду скрывать, ты мне очень дорога. Не подумай плохого, милая и славная, оказавшаяся в беде девочка. Я тоже был ребёнком, познавшим горе, поэтому и стараюсь тебе помочь. К тому же не строю никаких иллюзий, хоть ты мне действительно нравишься, ― при этих словах он опустил голову, делая вид, что помешивает угли в костре, ― кому нужен цирковой урод. И, пожалуйста ― не жалей меня, не переношу этого. А что касается леса и его обитателей ― в юности твоему рыцарю приходилось много с ними общаться. Когда будет настроение, может быть, поделюсь с тобой воспоминаниями…

Было ужасно стыдно и неловко перед ним. И да, очень его жалко, но раз Арчи не хотел этого ― так тому и быть. Смущённо пробормотала:

― Прости, что сомневалась… Ты мой рыцарь, у каждого из нас есть свои тайны, это нормально.

В ответ он только кивнул. Я пристально посмотрела на него:

― А сколько тебе лет, Арчи, если это, конечно, не секрет?

Он ухмыльнулся:

― А на сколько выгляжу?

Я заёрзала:

― Не больше двадцати пяти… примерно.

Его это почему-то развеселило:

― Отлично, пусть будет двадцать пять! Да не смотри на меня так, я же не помню своего дня рождения… Что ж, раз мы выяснили этот вопрос, поедем дальше. К вечеру, бог даст, доберёмся до охотничьей заимки, однажды пришлось провести там в одиночестве три долгих месяца. Чуть с ума не сошёл, но это было в лютую зиму и очень давно, такое дело.

Мы снова двинулись в путь, на душе было совсем нерадостно. Я не думала о духах и чудовищах, возможно, прячущихся за ближайшим деревом. Мысли занимал одинокий и никому не нужный мальчик в маленькой избушке глубоко в лесу. О чём он думал, сколько слёз пролил, как смог выжить в суровый мороз? Наверное, ему поневоле пришлось стать отличным охотником и познакомиться со странными обитателями леса. Вот так история, услышать бы её всю…

Но до вечера у нас не было времени на разговоры. Как и сказал Арчи, мы долго петляли по лесу, то останавливаясь, к чему-то прислушиваясь, то быстро укрываясь вместе с лошадьми в глубоком овраге. Я закрывала глаза или пряталась на груди друга, когда совсем рядом раздавались тяжелые шаги и непонятные вздохи, а то и похожий на медвежий рёв. Было очень страшно, а иногда, наоборот, вдруг наступала такая ненормальная тишина, что замирало сердце, и было боязно даже громко дышать…

Наступление сумерек и вид небольшого, кое-где заросшего мхом домика, затерявшегося среди деревьев, немного успокоили взвинченные нервы. Пока Арчи разжигал огонь в печи и ходил за водой, мне пришлось осваивать метёлку ― по словам рыцаря, надо было немного подмести. Я примерно представляла, как это делается, но в итоге подняла такую пыль, что сама расчихалась, до слёз насмешив друга. Он великодушно разрешил «неумехе» посидеть на лавке и посмотреть, как сам со всем управится.

Было немного стыдно, но, честно говоря, я так устала, что даже не дождалась ужина и, уткнувшись носом в толстые шкуры на далеко не королевской кровати, быстро заснула. А когда открыла глаза, чуть не завопила от ужаса: в избушке было жарко и очень темно. Чуть поблескивали красные уголья в печи. Где-то совсем рядом громыхали раскаты грома, по крыше барабанил сильный ливень, вспышки молний освещали метание подозрительных теней за маленьким окошком.

С головой накрывшись шкурой, тихо позвала:

― Арчи, ты спишь?

Никто не ответил, и, мелко задрожав, я повторила свой вопрос, но уже громче. И снова меня окутала тишина. Не знаю, почему иногда поступаю вопреки собственному страху, вот и на этот раз вместо того, чтобы ещё глубже зарыться в шкуры, спустила ноги с лавки и, сотворив немного света в ладони, пошла искать пропавшего друга.

Он обнаружился на соседней лавке крепко спящим под мехом неизвестного зверя. Видно, так намаялся за день, что даже гроза не смогла его разбудить. Сон Арчи был беспокойным: он тяжело вздыхал, и глубокая морщинка на переносице, след пережитых страданий, стала ещё заметнее. Я безо всякого стыда рассматривала его красивое лицо. Как же жизнь несправедливо с ним обошлась, дав божественные черты и «неправильное» тело. К тому же, заставив страдать с самого детства…

Вскрикнув во сне, Арчи заметался как в бреду, и я испугалась ― таким непривычным, почти детским казался его голос. Он быстро говорил на незнакомом языке, словно просил кого-то о помощи. Слёзы навернулись на глаза, и, сама не знаю почему, взяла его горячую руку, тихо приговаривая:

― Не бойся, я с тобой. Всё будет хорошо…

Он сразу успокоился, перестав метаться. В это время меня оглушил сильнейший грохот, и от неожиданности я вскрикнула. Фокусник сразу открыл глаза и, сжав мою ладонь до посинения, прошептал:

― Что тебя так напугало?

Сморщившись от боли, с трудом выдернула пострадавшую руку из его «стального» захвата:

―Там за окном кто-то ходит, я видела огромную тень с рогами. Это духи, да? Или монстры пытаются к нам пробраться? Только не ври. Ты хорошо закрыл дверь?

Арчи взял мою больную руку и стал её целовать, как обычно делал папа, когда я плакала после падения с коня или качелей.

― Глупышка, это ветер раскачивает ветви деревьев, нет там никаких чудовищ. Опасная часть леса позади, завтра спокойно выберемся к дороге. Мы сегодня славно потрудились, срезали очень много, так что скоро увидим мою Родину.

Арчи говорил простые слова, а я, заворожённая его голосом, не могла пошевелиться. Мне хотелось, чтобы он не останавливался, продолжая целовать, поднимаясь губами по дрожащей от волнения коже всё выше и выше к плечам и шее, и, достигнув губ… От этой мысли вдруг стало невыносимо жарко, и сладко заныло внизу живота. Это была минута безумия, когда хотелось, чтобы горячие руки, прижав к себе, ласкали, не отпуская до утра, чтобы тело, отбросив стыд, ответило на его страстный зов. Счастье, что Арчи не мог прочитать мои непристойные фантазии…

Маленькими шажками отступила назад, пряча от него полные неутолённого желания глаза, и, пробормотав:

― Спокойной ночи! ― закуталась в шкуру, отвернувшись к стене, на которой всполохи молний продолжали рисовать страшилищ, безуспешно царапавших когтями маленькое хрупкое окошко.

Я не думала о них. Только об Арчи и о себе, такой непостоянной и глупой, готовой променять двух красавцев братьев на объятья не совсем обычного Фокусника… да кого я обманываю, циркового карлика. Сумасшедшая Франни, что же ты творишь? Беги от него, беги ― он погубит тебя гораздо быстрее заколдованных возлюбленных…

Сон сморил меня, избавив от тяжёлых мыслей, а утром, наспех позавтракав и деланно смеясь, я «радовалась» выглянувшему солнышку и поторапливала Арчи, удивлённого таким необычным поведением «прекрасной дамы». На самом же деле мне хотелось поскорее покинуть место, где вчера влюблённая девчонка чуть не совершила огромную глупость. Но рассказывать ему об этом, разумеется, не собиралась…

― Пойду в сарай, выведу коней, ― крикнула я другу, подойдя к двери.

Неожиданно он меня остановил:

― Погоди, проверь лучше седельные сумки и запасы воды. Я сам приведу коней, сначала, конечно, накормлю их как следует.

Что-то мне не понравилось в его голосе, и, оттолкнув преграждающую дверь руку, я помчалась в сарай, не слушая отчаянного крика Арчи:

― Остановись же, дурочка! Это зрелище не для тебя…

― Что он там бормочет, думает, с лошадьми не справлюсь? Да я с пяти лет за ними ухаживала, ― недовольно ворчала, но сердце, предупреждая о беде, больно кололо и дёргало в груди.

Вынув засов, распахнула двери небольшой пристройки, в которой мы вчера заперли коней, чуть не угодив под копыта стремительно выбежавшего наружу перепуганного Грома. С ржанием он бросился в лес, а я, шагнув внутрь, тут же согнулась от бьющего в нос отвратительного запаха крови. Меня рвало, когда Арчи вытащил вздрагивающее тело оттуда, усадив под дерево:

― Вот ведь упрямица, не слушаешь старших…

Я вытерлась рукой и, пошатываясь, снова пошла к сараю, оттолкнув пытающегося удержать меня друга. Весь пол и стены были залиты кровью и остатками лошадиных внутренностей. Развернувшись, зло прокричала Фокуснику в лицо: