Больница в Гоблинском переулке

– Вы меня отсылаете? – вскинулась Грейс.

– Нет. Нет, что вы! – Он заглянул ей в лицо. – На самом деле я просто хотел спросить – не останетесь ли вы у нас и после практики? До конца каникул. В больнице не хватает рабочих рук, как вы наверняка заметили. Конечно же, я положу вам жалованье и…

И вовсе ничего этакого он не имеет в виду – в конце концов, Ланс с первого дня подумывал пригласить практикантку поработать в каникулы. И ему подспорье, и ей польза, так что надо ловить и не отпускать. Момент ловить, в смысле.

– Спасибо, мэтр Даттон. – просияла Грейс. – Это большая честь для меня.

И улыбнулась так, что у него перехватило дыхание.

*** 27 ***

Все закончилось как-то разом. Вот только что вокруг ворочались, стонали, молили о помощи, упрекали в недостаточной поспешности, а потом вдруг воцарилась тишина. Ольдвиг Михель пообещал, что его ребята заберут мертвецов, договорятся с полицейскими, чтобы те поискали родственников покойных. Пожарный казался вырубленным из камня, и Ланс совершенно недостойно позавидовал его нечеловеческой выносливости.

Он огляделся. Остались только мертвые. Тех, кто требовал лишь ухода, а не лечения, дамы под предводительством монны Озис развезли по домам, готовым их принять. Туда же – по летним домикам, верандам, в убежище для бездомных при церкви – отправились те, кто почти не пострадал, но остался без крова и не имел родственников, готовых их приютить. Те, кому еще понадобится лечение, уехали в больницу – их помогли развезти пожарные. Палаты наверняка переполнены, и, возможно, придется решать, как освободить помещения, чтобы люди не лежали вдоль стен в коридоре.

Потом. Ланс подумает об этом потом. Он глянул на небо, все еще черное. Неужели прошло больше суток? Потряс головой, восстанавливая ощущение реальности. Нет, несколько часов, и еще даже не рассвет. Не так уж много пострадавших в пересчете на троих, а вместе с Грейс – четверых целителей. Просто почти у всех тяжелые сочетанные травмы, лечение которых нещадно тянуло и магию, и силы.

Белинду Ланс отправил домой с четверть часа назад в сопровождении ее мужа. За ним послали, когда эльфийка тихонько сползла по стене и ее едва успел подхватить кто-то из парней Ольдвига. Неприятная штука – магическое истощение, особенно после того, как кончилось действие стимулирующего зелья. Только что ушел мэтр Гельтер.

– Благодарю за интересный опыт, – сказал тот, откланиваясь. – Не могу сказать, что весьма рад возможности его получить, но он был, без сомнения, полезен. Если понадоблюсь в больнице – зовите, я отменю сегодня все плановые визиты.

– Ловлю на слове, – улыбнулся Ланс, и коллега хмыкнул в ответ.

Впрочем, Ланс не сомневался, что тот не откажет, если его в самом деле позовут. До сих пор он был уверен, что мэтра Гельтера интересует только шелест чековой книжки. Все-таки большая беда срывает все наносное – хотя стоит ли это заплаченной цены? Ответа Ланс не знал.

Он опустился прямо на ступеньки крыльца булочной. Две минуты. Две минуты ни о чем не думать, а потом отвезти домой Грейс. Вернуться к себе, стащить пропитанную потом и чужой кровью одежду, плюхнуться в ванну – не уснуть бы, не хватало еще утопиться. Поспать, пока не начнется новый день и не нужно будет куда-то ехать, с кем-то разговаривать и что-то решать. Поесть и сменить Кирана. Тот наверняка за всю ночь глаз не сомкнет.

Грейс возникла рядом бесшумной тенью. Ланс попытался встать, но она положила ладошку ему на плечо.

– Не беспокойтесь, мэтр Даттон. Вы позволите?

Девушка отдернула руку, точно обожглась, заметно смутилась.

– Конечно. – Ланс подвинулся, освобождая место на ступеньке. – Но чем сидеть здесь, давайте я отвезу вас домой.

– Буду очень признательна. Только дайте мне пару минут.

Ланс кивнул, понимая или думая, что понимает. Наверняка ей тоже надо замедлиться, переключиться. Дома – квартирная хозяйка, постояльцы, начнут задавать вопросы, изнемогая от любопытства. А сейчас можно просто немного посидеть в тишине. Ланс не стал спрашивать, как она себя чувствует, – о чем там спрашивать, видно же, как покраснели веки, под глазами легли синие тени, как подрагивают пальцы, бездумно разглаживая на коленях подол платья.

Он потянулся ей за спину, к медицинской сумке, которую Грейс поставила рядом. Выудил склянку, протянул девушке.

– Выпейте.

– Успокоительное? – удивилась она. – Но я вовсе не…

– Выпейте. Сейчас вам кажется, что все в порядке. Но никто не знает, когда до вашего разума дойдет все, что вы сегодня видели и что он старательно не осознавал. Может, по дороге домой, а может, уже дома, когда хозяйка начнет выспрашивать, трясясь от любопытства. Может, когда вы попытаетесь уснуть и поймете, что не получается.

– А может, я крепче, чем вы думаете. – Она упрямо вздернула подбородок.

– Может, и так. Но я не хочу проверять. Не спорьте с руководителем, Грейс, – сказал он так мягко, как только мог. – В больнице вы понадобитесь мне отдохнувшей. Страшно подумать, что может натворить целитель, который от усталости почти не соображает.

Кто-то опытный вроде Кирана или Белинды справится благодаря последовательностям действий, въевшихся в память намертво, – так водят мобиль, почти без участия разума. Но Грейс до этого еще далеко. Она все-таки взяла склянку – и оба подпрыгнули от вспышки, разорвавшей темноту.

Щуплый молодой человек поставил на землю аппарат для светописи – когда Ланс уезжал из столицы, такие были диковинками – и рванулся к ним с планшетом и пером наперевес.

– Крут Рассел «Новости Свиного Копытца». Мэтр Ланселот, расскажите, что здесь произошло?

– Без комментариев, – отрезал Ланс.

Щелкоперов он недолюбливал с тех пор, как один из приятелей прислал ему вырезки из светской хроники, освещавшие тот давний скандал.

– Говорят, жертвы исчисляются сотнями, – не унимался юноша.

– Если бы вы воспользовались тем невеликим разумом, что дали вам всесильные боги, – не выдержал Ланс, – то для начала бы перемножили три на шесть и посчитали, сколько жильцов может поместиться в восемнадцати квартирах.

– Так вы утверждаете, что жертв значительно меньше?

– Без комментариев. – Он подал руку Грейс, помогая подняться. Парень тут же кинулся на новую жертву:

– А вы, монна, не могли бы поделиться с нашими читателями своими впечатлениями?

Грейс помотала головой. Вцепилась в сумку с зельями, словно собираясь закрываться ей, как щитом. Ланс, отодвинув молодого человека, повел ее к мобилю. Журналист, оглядевшись, устремился к зданию – нашел, видимо, жертву, показавшуюся сговорчивей.

Ланс помог Грейс устроиться на сиденье, захлопнул дверцу и, обходя капот, услышал:

– Потеря… Такая потеря. Мой дом, мой прекрасный дом!

Он оглянулся. Молодой человек усердно строчил на листке бумаги, прикрепленном к планшету. Перед ним стоял гоблин – изборожденное морщинами лицо, редкие седые волосы. Привычным взглядом Ланс оценил цепочку, идущую из петлицы в нагрудный карман жилета. Карманные часы – удовольствие недешевое.

– Я совершенно разорен. Такая потеря…

На какое-то мгновение у него потемнело в глазах. А потом Ланс словно откуда-то издалека услышал собственный звенящий от бешенства голос:

– Вот это потеря. Те, кого не вернуть. А это – всего лишь убытки.

– Мэтр Ланселот, – прорвался в сознание рокочущий бас Ольдвига. – Мэтр! Вы его задушите!

*** 28 ***

Ланс выдохнул и обнаружил, что держит за шкирку, точно кота, гоблина и зеленое лицо Хельмута приобрело оттенок морской волны. Ольдвиг забрал у него из рук домовладельца.

– Ехали бы вы домой, мэтр. Длинная была ночка.

– Благодарю, господин Михель. – Ланс натянуто улыбнулся. – В самом деле, вину господина Хельмута должен определить суд. Не могли бы вы в качестве личной любезности сопроводить его до полицейского участка?

Каменное лицо орка стало и вовсе непроницаемым.

– Вы уверены, мэтр Ланселот? Расследование причин еще не завершено.

– Я не раз бывал в этом доме и видел, в каком он состоянии. И я думаю, пострадавшие из-за небрежения владельца имущества захотят получить компенсацию. Я-то уж точно захочу – за сверхурочную работу. Себе и своим сотрудникам. А также за использованные зелья, питание в больнице, использование коечного фонда…

– Я вас не приглашал! – завизжал гоблин, пытаясь вырваться из рук орка. – Если город вас вызвал, пусть город и платит!

Ланс растянул губы в ухмылке.

– Благодарю за совет, господин Хельмут. Я им непременно воспользуюсь.

Орк наконец поставил домовладельца на землю. Рыкнул на парня с планшетом – тот испарился, Ланс даже позавидовал умению отгонять ненужных свидетелей. Ольдвиг передал гоблина кому-то из своих. Тихо произнес:

– Ты уверен, Ланс? Нарвешься ведь. Этого слизняка я в полицию отведу, конечно, и жалобу напишу – мои парни головой рисковали, не говоря обо всем прочем. Но я и на дом этот устал жалобы писать, толку?

– А вот я не писал, – так же тихо ответил Ланс. – И сейчас очень об этом жалею.

Может, тот, кто прикрывал домовладельца, побоялся бы связываться со столичным аристократом. Но все было как-то не до того, хватало и собственных дел… А в итоге – смерти. Только потому, что у всех хватало собственных дел.

Михель покачал головой.

– В любом случае не пори горячку. Вернись домой, выспись и приведи себя в порядок. Утро вечера мудренее.

– Спасибо. И за совет, и за все остальное.

Он отвернулся от орка. Выругался про себя, обнаружив, что Грейс выскочила из мобиля и смотрит встревоженно, точно на тяжелобольного.

– Прошу прощения, монна Амари, – натянуто улыбнулся Ланс. – Я не хотел вас пугать.

– Вы меня не напугали, мэтр.

И все же все то время, пока они ехали до пансиона, девушка молчала. Молчал и Ланс. Да, устал, да, нервы на пределе, но контроль он потерял. Как и пять лет назад, в столице. Так что оправдываться не имело смысла, как и обещать, будто не повторится. Жаль только будет, если Грейс, испугавшись его вспышки, передумает оставаться работать.

– Отдохните как следует, монна Амари, – сказал он, открывая перед ней дверцу мобиля.

– Спасибо, мэтр Ланселот, я постараюсь. И предлагаю вам воспользоваться вашим же советом.

– Непременно.

Без стука закрылась дверь дома. Ланс вернулся в мобиль. Домой. Вымыться. Побриться – тем красноглазым заросшим чудовищем, что смотрело на Ланса из зеркала заднего вида, только непослушных детей пугать. Переодеться.

И заглянуть к мэру, побеседовать о безопасности города, покое граждан и жилье для оставшихся без крова, потому что кто-то из подчиненных мэра не обратил внимания на жалобы начальника пожарной охраны. И компенсации, само собой – до некоторых разумных доходит, лишь когда что-то угрожает непосредственно их кошельку.

Только сперва – отдохнуть. И заехать в больницу.

– Куда это ты так вырядился? – поинтересовался Киран, окинув взглядом новый сюртук, цепочку часов и даже пару перстней. – Неужто на свидание?

– Если бы! Надо заехать кое к кому чуть позже, когда будет не слишком рано для утренних визитов. Прикроешь?

Киран выглядел очень даже неплохо для человека, проведшего ночь в операционной. Не знал бы Ланс, каковым выдалось сегодняшнее дежурство, решил бы, что в больнице тишь да гладь. Но не знать не получалось – люди, оборотни, орки и прочие разумные заполонили все палаты, лежали в коридорах. На миг кольнула вина: следуя собственному совету, Ланс даже успел придавить подушку на пару часов, а Кирану такой роскоши не досталось. Может, ну его, этого мэра? Дамы-благотворительницы быстро разочаруются в своих подопечных: вопреки расхожему стереотипу, страдание вовсе не облагораживает. Начнут искать способы избавиться от обузы, так что монна Озис тоже без дела сидеть не станет и заставит шевелиться всех вокруг. А у него, Ланса, вон полная больница дел. Пополнить запасы зелий и заплатить сотрудникам сверхурочные можно и из резервного фонда, сохраняемого специально для различных неожиданностей.

– Прикрою, конечно. Все равно сна ни в одном глазу, слишком уж все это… – Киран поморщился. – Дети, конечно, то и дело что-нибудь себе разбивают, на то они и дети, но не в таких количествах.

Ланс кивнул. Рассовал по карманам сюртука перстни – давненько не надевал, и украшения мешались.

– Давай обход проведем, и как раз будет самое время явиться с утренним визитом.

Он проходил по палатам, узнавая не лица, но травмы. Переломы костей и позвоночника, порезы стеклом, размозжения, повреждения внутренних органов и внутренние же кровотечения… А еще – инфаркты и апоплексии, прободение язвы на фоне стресса – этих он не помнил вообще, то ли были среди «зеленых», то ли отправились в больницу своим ходом. Кого-то можно отпустить домой уже сейчас, напоследок пройдясь заклинаниями, кто-то останется на пару дней, некоторые задержатся дольше. И…

Запах шибанул в нос, едва они открыли дверь последней палаты. Кто-то из находящихся здесь без разрешения распахнул окно, но помогало слабо.

Киран нахмурился и проговорил:

– Я не мог пропустить!..

Снова оборотень, снова молодой, и снова тяжелейшая интоксикация – правда, в отличие от несчастного Ерара, этот пациент не считал, что все в порядке, – лежал пластом, безразлично глядя в потолок.

Ланс подошел, начал осматривать и ощупывать. Да, все как в тот раз. Нога не медленно отсыхает, а раздулась, под пальцами, ее прощупывающими, слышен хруст, как от сухого снега.

Ланс просмотрел уже наложенные заклинания, скрепляющие кость в нескольких местах. Не его работа. Мэтр Гельтер, возможно. Но все сделано чисто. Заглянул в записи Кирана. Тупая травма живота, разрыв селезенки, внутреннее кровотечение… вот почему он в больнице.

– Газовая гангрена развивается стремительно, – негромко сказал Киран. – Я видел пару раз.

– Гангрена? Или проклятие?

– Не множь сущности сверх необходимого, – понизил голос коллега. – На фоне травмы и синдрома сдавления нет ничего удивительного в гангрене. А вот четвертый случай проклятия за месяц был бы удивителен. К тому же…

К тому же сейчас разницы никакой.

– Я велю готовить операционную. И позову Берта…

– Не дергай их, все четверо санитаров вторые сутки на ногах, – сказал Киран. – Операционная готова, я встану ассистентом.

– Ты тоже вторые сутки на ногах.

– Нет, я пока первые, – ухмыльнулся Киран. – Иди переодевайся, не будешь же ты в этом оперировать. Я пока уменьшу интоксикацию, насколько получится, ну и гемодинамику поддержу.

Ланс благодарно кивнул.

К концу операции он не сомневался: Киран прав. Дело не в таинственном проклятии или внезапном увеличении заболеваемости. Объяснение простое и банальное. Нестерильные обломки, сдавившие конечности, благоприятная среда для бактерий, вызывающих гангрену. Может, и в прошлый раз было то же самое? Пациент говорил, что травм не получал, но Ланс ведь и спрашивал между делом, особо не акцентируя внимание. Может, зря он попросил отца тревожить занятых людей только ради того, чтобы удовлетворить собственное любопытство?

Может, и зря, но теперь поздно об этом рассуждать. Письмо наверняка уже в столице, и скоро придет ответ. Будут числа, будет возможность сравнить и подумать.

*** 29 ***

Вернувшись к себе после операции, Ланс обнаружил под дверью Асцелинну Деахинай.

– Хорошо, что я вас застала, мэтр Ланселот! – воскликнула она. – Мне уже пора возвращаться к малышам.

– Что-то случилось? – встревожился он.