Долгий путь домой

Чарли остановился и показал пальцем.

- Кроме него.

На обочине стояла машина полиции округа, водительская дверь была открыта. Молодой полицейский с детским лицом сидел за рулем, положив голову на руки. Он поднял голову, когда мы подошли. Его глаза налились кровью, а лицо было бледным.

- Дайте угадаю, - вздохнул он. - Bы позвонили в 911, но никто не ответил.

Его голос звучал устало. Полым. Избитым.

- Нет, - ответил Чарли. - Мы просто...

- Потому что в колл-центре никого нет, - перебил полицейский. - Мы направляли звонки через Балтимор, но потом этот колл-центр тоже отключился. Сегодня у нас даже нет диспетчера, отвечающего на звонки. Шерил и Мэгги должны были начать свою смену в шесть, но ни одна из них не пришла. Я не могу ни с кем связаться.

Мы кивнули в знак сочувствия, не зная, что ответить. Под моей ногой что-то хлюпнуло. Я посмотрел вниз и увидел, что стою в луже рвоты. Теперь я знал, почему полицейский держал дверь открытой. Я отступил назад и вытер каблук о траву. Чарли прочистил горло.

- У тебя нет напарника?

Голос копа был монотонным.

- Нет, я здесь совсем один. Совсем один...

- Похоже, сегодня вечером это часто случается, - сказал Фрэнк.

Полицейский проигнорировал замечание.

- Вы, ребята, пришли с автострады?

- Oт авиакатастрофы, - Фрэнк указал назад, в ту сторону, откуда мы пришли.

Полицейский кивнул.

- Да, мы объехали еe, - сказал Фрэнк. - Но огонь распространяется. Есть идеи, когда пожарные будут там?

- Я был единственным, кто откликнулся, - сказал полицейский. - Больше никто не появился. Ни пожарные. Ни медики скорой помощи, ни следователи NTSB. Или TSA. Ни федералы. Только я. Где, черт возьми, все? Даже если бы диспетчер не работал, можно было бы подумать, что они патрулируют.

- Мы как раз об этом и думали, - сказал я ему. - Так везде.

- У кого-нибудь из вас есть мобильный телефон? Я думал позвонить другим офицерам, но у меня нет телефона, а таксофоны не работают. Никто не отвечает на рации, кроме Симмонса, а он только и делал, что кричал.

Я покачал головой.

- Сотовые телефоны тоже не работают. Я пытался позвонить жене.

По его щеке пробежала слеза, и его лицо сморщилось.

- На деревьях висели части людей... кишки и прочее. Я наступил на чье-то лицо. Оно лежало в грязи. Только лицо - я не знаю, где были остальные части.

Он потянулся в бардачок, достал салфетку и высморкался.

- Там была маленькая девочка, она лежала на земле. Я думал, что она жива. Я схватил ее за руку, чтобы подтянуть, и она... оторвалась.

- Все будет хорошо, - сказал Чарли.

- Ее гребаная рука оторвалась в моих гребаных руках!

Чарли подошел ближе.

- Слушай, я знаю, что у тебя был чертовски трудный вечер. У всех нас. Но сейчас ты ничего не можешь для них сделать.

Коп нахмурился.

- Да, я знаю. Я поехал сюда чтобы спастись от запаха. Он в моей одежде и волосах. Не могу от него убежать. Я просто сижу здесь и жду. Не знаю, что делать дальше.

Чарли протянул руки, умоля:

- Не мог бы ты нас подвезти? Мы пытаемся добраться до дома. Только что прошли границу.

- Да, - сказал Фрэнк.- Мы шли всю ночь. Подвезти нас было бы здорово. Мы были бы чертовски благодарны.

Расстроенный мужчина снова зарылся лицом в свои руки и покачал головой.

- Я не могу. Пока не появится кто-то еще. Я - все, что осталось. Понимаетe?

Фрэнк попытался снова.

- Но никто не появится. Они бы уже были здесь. Так везде. Ты сам это сказал. Никто не отвечает на экстренные вызовы.

- Тогда тем более, - oфицер снова высморкался, а затем сел прямо. - Это моя работа. Служить и защищать.

- Мы тебе заплатим, - в отчаянии предложил я, доставая бумажник. Я открыл его, и фотография Терри улыбнулась мне из-за пластикового рукава. - У меня есть шестьдесят баксов.

- Извините, ребята, - сказал полицейский. - Правда. Я бы хотел вам помочь. Но я не могу. Я должен остаться.

Чарли и Фрэнк проверили свои карманы. Я уставился на фотографию Терри.

- У меня сорок, - сказал Чарли. - Фрэнк?

- Тридцать семь. Как вам это, офицер? Это почти сто сорок баксов.

- И, - добавил я, - я могу выписать вам чек на большую сумму когда мы приедем туда.

Он сделал паузу, и я подумал, что, возможно, мы убедили его. Но потом он вздохнул.

- Мне жаль. Я просто останусь здесь.

- Но почему? - спросил я, расстроенный.

- Я боюсь возвращаться туда. Боюсь того, что увижу. Удачи. Надеюсь, вы доберетесь домой целыми и невредимыми.

Мы не стали с ним спорить. Вместо этого мы снова отправились в путь. Я бросил взгляд через плечо, он все еще сидел там, сгорбившись за рулем, и плакал. Его рыдания эхом разносились по ночи. Это был одинокий звук. Я знал, что он чувствует. Я скучал по жене на протяжении всего путешествия, но в тот момент это чувство стало твердым, осязаемым, разбухающим глубоко внутри моего нутра и грозящим взорваться. Мои глаза снова начали слезиться, и на этот раз это не было связано с дымом или испарениями. Мои губы онемели.

- Спасибо, ребята, - сказал я, мой голос дрогнул.

Чарли наклонил голову из стороны в сторону, заломив шею.

- За что?

- За то, что пошли со мной. За то, что не позволили мне сделать это в одиночку.

- Безопасность в количестве, помнишь? - Чарли подмигнул. - И кроме того, это просто продолжение нашей автомобильной поездки.

- И мне нужны были упражнения, - Фрэнк усмехнулся. - Доктор постоянно заставляет меня больше ходить пешком. Ну, он получил свое гребаное желание.

Его смех был заразителен. Мы шли вместе, бок о бок, по центру дороги, и когда темнота поглотила нас, мы не заметили.

8.

Мы добрались до Херефорда, который был бы съездом 27, если бы мы оставались на шоссе. Это был маленький городок, без промышленных предприятий или торговых центров, и только один бар. Улицы были пусты, ни транспорта, ни пешеходов. В окнах некоторых домов мерцали телевизоры, но многие другие были темными и безжизненными. Все казалось желтым в свете натриевых фонарей, выстроившихся вдоль тротуара.

- Не знаю, как вы, ребята, - прохрипел Фрэнк, - но мне нужно что-нибудь выпить.

Его лицо было бледным, как творог, а одежда полностью промокла от пота.

- Ты в порядке? - спросил я, обеспокоенный. - Ты выглядишь не очень хорошо.

- Я также не очень хорошо себя чувствую, если честно. Я слишком стар для этого дерьма.

- Мы можем остановиться, - предложил я.

- Передохнуть? - Фрэнк упрямо покачал головой. - Я буду в порядке, как только мы найдем что-нибудь выпить. Я никогда так долго не обходился без пива. Наверное, ломка.

Он улыбнулся, пытаясь отшутиться, но я видел, что он говорит серьезно.

- Да, - согласился Чарли. - Я тоже хочу пить. Не знаю, как насчет пива, но от бутылки воды я бы сейчас умер.

Заправочная станция и магазин "Эксон" были еще открыты, поэтому мы остановились там. Когда мы вошли в дверь, зазвонил колокольчик, внутри горел свет, но за прилавком никого не было. Чарли закрыл рот руками.

- Алло?

Флуоресцентные лампы мягко гудели в тишине. В подсобке включился воздушный компрессор, следя за тем, чтобы в отделе газировки и молока сохранялись холодильные камеры.

- Эй! - снова крикнул Чарли. - Есть кто дома? У вас покупатели!

- Здесь пустынно... - сказал Фрэнк. - Может, продавец исчез вместе со всеми?

Что-то мне казалось неправильным, но я не мог определить, что именно. Компрессор внезапно выключился. В тишине у меня зазвенело в ушах. Я понюхал воздух и уловил слабый запах кордита.

- Не похоже, что у них есть общественный туалет, - заметил Фрэнк.

- Может, они в подсобке, пользуются туалетом.

- К черту! - сказал Чарли. - Давайте просто возьмем все, что нам нужно, и уйдем, - я начал протестовать, но он прервал меня. - Мы оставим наши деньги на прилавке, Стив. Так мы не будем воровать.

Фрэнк нахмурился.

- Здесь пахнет оружейным дымом, не так ли?

Я кивнул.

- Я тоже почувствовал этот запах, но подумал, что это только я.

Чарли направился в один из проходов и взял пакет картофельных чипсов.

- Эй, - позвал я. - Есть тут кто-нибудь?

Мне ответил тихий стон. Мы удивленно посмотрели друг на друга.

- За прилавком, - прошептал Фрэнк.

Мы подбежали к кассе и заглянули за прилавок. На полу лежал филиппинец. Он был ранен в грудь. Кровь вытекала из уголка рта и стекала под ним на плитку. Его глаза были открыты и в тревоге смотрели на нас. Он кашлял, забрызгивая автомат по продаже лотерейных билетов мелкими красными капельками.

- Чарли, - крикнул я, перепрыгивая через стойку. - Звони 911. Фрэнк, проверь в задней комнате. Посмотри, может, найдешь одеяла или что-нибудь еще.

Менеджер (у него была табличка с именем, на которой было написано, что его зовут "Лопес" и он "менеджер") поднял на меня глаза и попытался заговорить. С его губ потекла кровь. Он был явно в шоке. Его кожа была цвета пасты, холодная и липкая на ощупь.

- Ш-ш-ш, - успокоил я его. - Не двигайся. Мы тебе поможем.

Лопес-менеджер поднял голову и прошептал мне на ухо, забрызгав кровью мое плечо.

- Maraming salamat... kaibigan (спасибо большое... друг).

Я не понял, но улыбнулся, стараясь выглядеть уверенным и обнадеживающим, но не чувствуя ничего, кроме этого.

- Черт! - крикнул Чарли. - Стив, 911 не отвечает!

- Продолжай пытаться. Этот парень потерял много крови. Мы должны оказать ему помощь, быстро!

- Я пытаюсь, - Чарли положил трубку телефона в магазине. - Все так, как сказал тот коп. Никто не отвечает на звонок.

Я хлопнул себя по лбу, расстроенный. В своей панике я забыл об этом. Затем мне пришла в голову мысль.

- Как ты думаешь, ты сможешь вернуться к тому полицейскому? - спросил я Чарли.

- Maraming salamat, - повторил мужчина на полу.

- Что он сказал? - спросил Чарли.

- Я не знаю. Ты...