Долгий путь домой

Он вытер мою кровь о свои брюки.

- Извини, чувак.

- Hормально. Слушай, это ты сказал этому парню мое имя?

- Что? - Чарли выглядел сбитым с толку.

- Черный парень. Габриэль.

Чарли покачал головой. Затем он отвернулся и сказал:

- Боже, посмотри на это.

Я огляделся, ошеломленный размахом всего происходящего. Наша авария была не единственной на шоссе. Помните, когда вы были ребенком, вы взяли все свои машинки "Hot Wheels" и "Matchbox" и попали в одну огромную дорожную аварию? Вот так выглядела межштатная трасса. Насколько хватало глаз, машины были нагромождены в обоих направлениях. Некоторые из них были с незначительными повреждениями. Остальные автомобили были уничтожены. Пассажиры, по крайней мере те, кто был мобильным, слонялись по средней полосе и петляли между обломками, выглядя такими же ошеломленными, как и я. Некоторые обменивались страховой информацией. Другие подносили мобильные телефоны к ушам. Многие другие просто смотрели в непонимании произошедшего. Я задавался вопросом, сколько людей были в шоке. Чарли, парень в каске и я стояли перед выходом из Тимониума. Въездные и выездные съезды тоже были забиты хаотичным движением. Густой лес раскинулся в южном направлении. Справа от нас была крутая насыпь. Внизу был забор из звеньев сетки, который окружал автотранспортную компанию. Разъяренные сотрудники бегали по парковке, выглядя такими же растерянными, как и мы. Симпатичная рыжеволосая женщина сделала шаг к нам. Она сглотнула, поперхнулась и сняла туфли. Я заметил, что один из ее каблуков был сломан. Она посмотрела на нас и сказала:

- Это похоже на конец света.

Мы кивнули. Чарли закашлялся. Потом она ушла. Вдалеке завыла одинокая сирена.

- Похоже на скорую помощь, - сказал Чарли.

Парень в каске хмыкнул.

- Думаю, тот парень был прав. Они будут заняты.

Сирена стихла. Потом еe место заняла другая. Это было в середине августа и ближе к вечеру. Солнце палило по асфальту, но мне вдруг стало очень холодно. Дрожа, я осторожно потер плечи своими больными, окровавленными руками. Мы стояли, не зная, что делать дальше. Мы с Чарли окликнули Крейга, но он не ответил. По правде говоря, я на него и не рассчитывал. Я оглянулся на фургон, посмотрел на Гектора и заставил себя больше не смотреть. Парень в каске ничего не сказал. Думаю, он был слишком потрясен, чтобы говорить. Он стоял там и смотрел на сотрудников на стоянке автотранспортной компании внизу. Поднялся ветер. Дорожный вертолет завис над головой, осматривая повреждения. Затем он полетел дальше по шоссе. Некоторые из толпы махали руками и кричали на него, но вертолет не вернулся. Через обломки к нам, спотыкаясь, брела еще одна молодая женщина. На ногах был только один ботинок, а чулки порвались. Ее светлые волосы были взлохмачены. Слезы и тушь стекали по ее лицу вместе с кровью из носа.

- Моя малышка, - всхлипнула она. - Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне. Я не могу найти своего ребенка!

Чарли шагнул вперед и нежно положил руки ей на плечи.

- Шшшш. Все будет хорошо.

- Хорошо? Мой ребенок пропал! Его нет в машине.

- Где твоя машина? - спросил Чарли, пытаясь ее успокоить. - Отведи нас к своей машине, и мы поможем тебе найти твоего ребенка.

Она указала. Одна машина позади нас - неповрежденный неоново-зеленый "Фольксваген Джетта". Сзади было детское автокресло. Oно было пусто. Точно так же, как место Крейга. Тогда я почувствовал первые приступы настоящего страха.

2.

- Ее зовут Бритни, - причитала женщина. - Я не могу ее найти.

- Моя жена пропала, - крикнул мужчина с противоположного "переулка". - Кто-нибудь видел ее?

- Как она выглядит? - крикнул кто то.

- Брюнетка. Веснушки. Она беременна! Мы ехали в больницу на осмотр.

Несколько человек столпились вокруг него, пока Чарли вел плачущую женщину обратно к ее машине.

Я думал о своей жене, Терри. Без сомнения, нагромождение машин уже попало в местные новости. Она будет волноваться, спрашивая себя, все ли со мной в порядке. Я вытащил свой мобильный телефон и набрал номер дома. Через минуту я получил запись, говорящую мне, что все линии заняты, и попробовать позвонить еще раз. Раздосадованно вздохнув, я сунул телефон обратно в карман.

Парень в каске протянул руку. Я поднял кровоточащие ладони и пожал плечами.

- Прости. Не хочу истекать кровью.

- Ценю это, - рассмеялся он. - Фрэнк Вечински.

- Стив Лейберман. Рад встрече.

Он кивнул.

- Да, я тоже. Жаль, что не при лучших обстоятельствах.

Сжавшись, я вытащил кусок гравия из моей руки и пригладил лоскут дряблой кожи над порезом. Мой рот наконец перестал кровоточить.

- Спасибо за помощь там, Фрэнк. Я ценю это. Думаю, это был шок или что-то в этом роде, из-за чего я потерял сознание.

Он пожал плечами.

- Не упоминай об этом. Честно говоря, я мало что сделал. Только позвонил в 911, как только началось нагромождение. Это все. Это был тот другой парень, Габриэль. Он - тот, кого ты должeн благодарить. Я видел, как он поймал тебя, когда ты упал. Двигался, как смазанная молния. В одну секунду ты падал, а в следующую - он был рядом, не давая тебе размозжить себе голову на шоссе.

Я обшарил собравшуюся толпу, ища Габриэля, чтобы поблагодарить его, но его не было.

- Куда он делся?

Фрэнк снял каску и почесал лысеющую загорелую голову.

- Не знаю. Он был здесь всего секунду назад. Я еще немного осмотрел толпу, но его нигде не было.

- Как будто он исчез.

- Похоже, что-то подобное происходит везде, - сказал Фрэнк. - Еще несколько человек пропали без вести. Твой друг, тот, что помогал той блондинке - он сказал, что один из твоих друзей пропал? Тот, кого вы двое звали ранее?

Я кивнул.

- Крейг. Однако он должен быть где-то здесь.

Яппи из "Вольво", который больше внимания уделял своему мобильному телефону, чем дороге, из-за которого грузовик свернул на нашу полосу, вылез из машины и захлопнул дверцу. Его лицо было похоже на грозовую тучу. Проведя рукой по идеально уложенным волосам, он осмотрел повреждения заднего бампера, пробормотал что-то себе под нос, а затем уставился на меня. Его галстук развевался на ветру. Затем он обратил внимание на наш фургон и увидел тело Гектора. Он вздрогнул. Краска сошла с его лица, но он все еще выглядел злым.

- Этот парень еще жив? - oн подошел к нам с Фрэнком одной рукой массируя шею. - Потому что, если так, то ему лучше иметь чертовски хорошего адвоката. Думаю, у меня болит позвоночник.

- Он мертв, - сказал я ему. - Так что тeбe, вероятно, придется подать в суд на кого-то еще.

- Мертв?

- Ага. Если ты не заметил, у него двенадцатидюймовая труба торчит из его чертовой морды.

Водитель "Вольво" внезапно забыл о своей якобы травмированной спине.

- Иисус Христос! Это фигня. Я должен быть в Йорке к шести. У меня встреча.

Отпустив его взмахом руки, я снова повернулась к Фрэнку.

- Твой сотовый работает?

Он кивнул.

- Ага. Сигнал был в порядке, когда я позвонил в 911. Женщина сказала, что сразу же отправит подразделения. Звучало так, будто она торопилась. Бьюсь об заклад, другие люди тоже звонили по этому поводу.

- Возможно, - согласился я. - Ненавижу спрашивать, но могу ли одолжить твой телефон? Мой не работает, и я хотел бы позвонить жене. Дать ей знать, что я в порядке.

- Конечно, - Фрэнк дал мне свой мобильный телефон. - Я бы позвонил своей старушке, но она ушла от меня два года назад.

Он начал рассказ, но я остановил его, убедился, что у меня на дисплее четыре полоски, а затем набрал номер Терри. В этот раз записи не было. Просто тишина. Мертвый воздух. Я ждал, но ни гудка, ни звонка не было.

- Думаю, твой мобильный тоже не работает.

Я вернул телефон Фрэнку.

- Это странно, - oн взглянул на сингнал антенны, он был в норме. - Может быть, они застряли или что-то в этом роде. Как то, что произошло 11 сентября, когда все одновременно пытались позвонить домой.

- Может быть.

- Если это так, то это даже больше, чем мы думаем. Этот взрыв был самым ужасным. Не могу точно сказать, откуда он взялся, но, должно быть, был недалеко. И я до сих пор думаю, что это звучало как труба.

Прежде чем я успел ответить, рядом с нами кто-то закричал. Я не мог понять, мужчина это или женщина. Это был просто пронзительный, протяжный вой, который длился какое то время, а затем, наконец, затих после того, что казалось вечностью. Залаяла собака. Затем крикнул еще один человек, недоумевая, куда делся Томас. Томас не ответил. Маленький ребенок начал плакать по матери. Фрэнк выглядел испуганным.

- Все становится плохо.

- Томас? Томас, вернись сюда, немедленно! Где ты?

- Мама? МАМА!!! Где моя мама?

- Томас! Перестань пугать меня! Вернись!

- Ублюдок... - парень из "Вольво" швырнул свой мобильный телефон, разбив его о тротуар. Разбитый корпус скользнул под стоящую рядом машину. - Проклятый кусок дерьма. У меня встреча, черт возьми!

- Этот парень сходит с ума, - прошептал я Фрэнку.

Фрэнк настороженно посмотрел на него.

- Да, нам лучше присмотреть за ним, пока не появятся копы.

Я повернулся к Чарли и молодой блондинке. Она была в истерике, ползла под своей машиной и царапала тротуар, и все время кричала о своем пропавшем ребенке. Ее юбка была испачкана грязью и машинным маслом. Чарли опустился на колени рядом с ней, его лицо выражало смесь печали и недоумения. Он посмотрел на меня в поисках помощи, жестом подозвал меня.

- Лейберман, - проворчал Фрэнк. - Tы еврей?

Я кивнул.

- Верно.

- У меня есть друг, еврей. Хороший парень. Мы иногда играем в карты.

Я слышал эту реакцию раньше, много раз, на самом деле. Я предполагаю, что так происходит со многими людьми - белыми англо-саксонскими протестантами, уверяющими их, что у них есть друг, который является черным, мусульманином, геем или евреем, и их это устраивает. Мне всегда это казалось чем-то странным. Я знаю, что так было с Чарли, геем, живущим в корпоративной Америке. Я видел, как он проходил это снова и снова, обычно на мероприятиях компании или рождественских вечеринках, когда один из наших коллег слишком много выпил, уверял Чарли, что, хотя он и натурал, он уважает его за то, что Чарли публично признал, что он гей. Либо так, либо они чувствуют необходимость перечислить своих друзей-геев для Чарли. Я никогда не понимал их реакции.

Я не был догматиком в своей вере. Я был евреем по рождению, а не по вере. Большую часть времени я даже не был уверен, верю ли я в Бога. Честно говоря, единственный раз, когда я действительно разговаривал с Ним, был, когда я чего-то хотел. Но мои родители были набожными. И я испытал от них такую ​​же нетерпимость, как и от других религий и рас. Даже больше. Терри была христианкой - лютеранкой, как и ее родители. Мы познакомились в колледже. Когда я сказал родителям, что мы собираемся пожениться, они устроили истерику, запретив мне жениться на ней и пригрозив отречься от меня, если я сделаю это. Я только рассмеялся и объяснил, что теперь я взрослый, и, хотя я люблю и уважаю их, я могу принимать собственные решения. Потом, когда они увидели, что я говорю серьезно, приставали ко мне, в какой вере будут воспитываться наши дети. Мне было все равно, а вот родители переживали, что их внуки не будут настоящими евреями, так как иудаизм традиционно передается вниз по материнской линии. Я вслух задавался вопросом, стали бы они меньше любить своих внуков, если бы они были воспитаны лютеранами. У них не было ответа. Я думал, что это конец. Думал, они примут Терри в качестве невестки, как только мы поженимся. Но они этого не сделали.

После свадьбы они потребовали поставить на дверь нашего дома мезузу, чтобы обозначить еврейскую территорию. Терри возмутилась и рассказала моей матери, что она думает об этой идее. Излишне говорить, что отношения с моей семьей с тех пор были натянутыми. Я слышал как они называли Терри "шиксе". Это термин, который обычно используется в шутку, стал популярным благодаря старому эпизоду "Сайнфелд", но в случае с Терри они не имели в виду комплимент.

Через два года Терри и я узнали, что у нас не может быть детей. Оказалось, что я бесплоден. Терри не хотела усыновлять ребенка. В итоге родители бросили свои нападки.

Но мое наследие и наш брак вызвали проблемы не только со стороны моей семьи. В дело вмешались и родители Терри, беспокоясь о моей бессмертной душе. При каждом удобном случае они свидетельствовали мне о славе Христа. О том, как я должен был родиться свыше и должен был поверить, что сын Божий умер на кресте за меня. И как я должен просить его войти в мое сердце и простить мои грехи, номер один из которых был рождением в иудаизме, а не в христианстве. Для них было очень важно, чтобы я верил, что Иисус был мессией. У нас было несколько аргументов по этому поводу. По крайней мере, они никогда не обвиняли меня в убийстве их Спасителя. Но они никогда не упускали возможности сообщить мне о дне, когда Христос вернется на землю и заберет верных домой. По их словам, евреев, даже набожных, на этот аттракцион не пускали. Они назвали это Вознесением. Однажды я спросил об этом Крейга, когда мы были в баре, и он сказал мне, что не все христиане верят в Вознесение. По его словам, об этом даже не упоминалось в Библии.

Еще один визг сирены вернул меня в настоящее. Фрэнк снова надел каску и снова уставился вдаль. Меня заинтересовал комментарий Фрэнка. Был ли он тайным антисемитом и пытался это скрыть? Нет, - решил я. Я был на грани и слишком остро реагировал. Была такая ситуация. Мы стояли посреди огромной пробки. Десятки человек получили ранения, еще несколько десятков пропали без вести. Это не было обычной повседневной поездкой на работу. Фрэнк был так же напуган и взволнован, как и я, и он просто пытался поддержать разговор, рассказав мне о своем еврейском друге. Я отпустил его и пошел к Чарли и женщине.

- Посмотрю, смогу ли я найти кого-нибудь с работающим мобильным телефоном, - крикнул Фрэнк мне вслед. - Если найду, дам знать.

- Звучит отлично.

- Эй, - крикнул парень из "Вольво". - Куда, черт возьми, ты идешь?

Я остановился, повернулся изо всех сил стараясь, чтобы в моем голосе не было раздражения.

- Чтобы помочь моему другу и этой женщине. Ее дочь пропала.

- Дурь несусветная. Не уходи с места происшествия. Вы, ребята, ударили меня сзади. У меня пока нет информации о вашей страховке. Просто оставайтесь на месте, пока сюда не приедут копы.

- Черт побери, - пробормотал я. - Покинуть место? Оглянись вокруг, придурок. Вся автомагистраль между штатами - это одно большое место происшествия. Куда мне пойти?

Я повернулся к нему спиной и пошел к Чарли и истеричной матери.

- Эй! - крик "Вольво" был хриплым и дрожащим. - Не уходи от меня! Я сказал, вернись сюда, черт возьми!

- Иди на хуй! - крикнул я через плечо, а затем добавил: - Мудак!

Его шаги стучали по асфальту. Прежде чем я успел повернуться к нему лицом, Чарли оказался рядом со мной, сжав кулаки. Несколько зевак с опаской наблюдали за нами. Некоторые из них выглядели взволнованными. Здесь было что-то, что отвлекло их от проблем: попутчики ввязались в кулачный бой.

- Уйди с дороги! - прорычал "Вольво".

- Ни шагу, приятель!

Выражение лица Чарли было мрачным. Гнев тлел в его глазах. "Вольво" остановился как вкопанный, трясясь от ярости.

- Вы, ребята, врезались в меня сзади. У меня есть свидетели!

- Смотри! - крикнул я. - Я не знаю, что у тебя за проблемы, но, если ты не заметил, ты не один здесь в беде. Шутки в сторону! Оглянись хорошенько вокруг, чувак. Что-то случилось. Что-то не так. Люди мертвы, а другие пропали без вести. Прости, что мы тебя ударили, но, может быть, тебе стоило обратить внимание на дорогу, а не болтать по своему гребаному мобильному телефону!