Легенда о рыжем драконе

– Чья это постель? – взревел Вен.

– Моя, – тихо всхлипнул мой друг Берт и осел на пол, теряя сознание от ужаса.

– Всем спать, а Берт завтра же будет отчислен из школы и вернется в семью! – прорычал Вен.

Мы устало разбрелись по своим постелям. Я думала, что усну, лишь только голова моя коснётся подушки. Но мысль о малыше Берте не давала мне покоя. Зачем он взял кольцо? Да и как он мог это сделать, если его не было с нами на кухне? А потом я вспомнила, что мальчик рассказывал о своей семье, где он чуть было не умер от голода. Что с ним будет, когда завтра утром его вернут в семью?

И я решила непременно спасти малыша, взяв всю вину на себя. Пусть лучше меня отчислят, все равно мне осталось учиться не больше нескольких месяцев. Уж прокормить себя в этом мире я как-то смогу. В крайнем случае действительно открою таверну. Но допустить того, чтобы ни в чем неповинный ребенок был отчислен и умер от голода, я не могла!

Проснулась я совершенно разбитой и не сразу смогла сообразить, почему, а потом воспоминания о прошедшем дне оглушили меня. Бедняга Берт! Надеюсь, его еще не отправили домой, и я успею.

Я оделась и побежала в кабинет Вена. Но управляющего школой не оказалось на месте. Я растерянно остановилась у закрытой двери, не зная, куда пойти дальше.

– Тоника, ты выглядишь очень расстроенной, – по лестнице поднималась Лара, – почему ты пришла к тису Вену, а не на кухню? Он сейчас отправился к старосте, чтобы отнести кольцо и замять эту историю.

– Я… я хотела поговорить про Берта, – сбиваясь от волнения начала я, – ему нельзя домой, у них очень бедная семья, нет денег на еду, и он… он умрет от голода!

– Пойдем ко мне в кабинет, поговорим, – ласково сказала Лара, увлекая меня под локоть.

Я обратила внимание на изменения, произошедшие в этом кабинете с моего прошлого визита. Теперь в центре стола, на самом видном месте лежали счеты. Я вспомнила, как точно так же завуч в моей школе демонстративно выкладывала на стол свой новенький смартфон.

– Так значит ты очень беспокоишься за Берта? – спросила Лара, глядя мне в глаза.

– Да, ему нельзя домой! Да и вообще, не мог он взять этого кольца, его там даже не было!

– Не мог, – подтвердила Лара, – но смог кто-то другой. Кто-то, кто был в тот вечер на кухне, а потом передал кольцо своему маленькому другу.

– Вы что, меня подозреваете? – задохнулась от возмущения я.

– Какая разница, кого я подозреваю? Ты же пришла спасти Берта. Так вот, единственный шанс избежать отчисления – найти кого-то другого, кто возьмет вину на себя, – жестко говорила Лара, – не готова на такие жертвы? Так зачем пришла?

Я опустила голову. Конечно, мне не хотелось отказываться от будущего, но и обрекать ребенка на несправедливое наказание было нельзя.

– Что будет со мной, если я возьму его вину? – спросила я после минутного молчания.

– Отчислят. Но ты можешь остаться здесь в качестве помощницы кухарки с небольшим жалованьем. Переедешь в комнату к Лине. Скорее всего тебе позволят брать книги в библиотеке. Но бумагу об образовании ты не получишь, как и не сможешь продолжить обучение в высшей школе.

Что ж, даже в моем мире наличие аттестата не ценилось так высоко, как находчивость и деловая хватка. Неужели я пропаду в этом мире? Главное – меня не заставят вернуться домой и не выдадут замуж. А с остальным я справлюсь. Возможно, таверна – не такой уж плохой вариант.

– Я согласна, – решительно сказала я, – Берту важнее остаться сейчас в школе. А я справлюсь.

– Хорошо, иди пока на кухню, а я поговорю с тисом Веном, когда он вернется, – сказала Лара.

Лина была встревожена и хотела узнать подробности нашего с Ларой разговора, но я лишь отмахнулась от нее и принялась изучать имеющийся набор продуктов, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. Сегодня было много овощей и кости с обрезками мяса. Отличный набор для щей. Интересно, здесь такое готовят?

Я сделала зажарку по всем правилам, сварила прозрачный мясной бульон и уже заканчивала приготовление обеда, когда вернулся Вен.

– Тоника, пойдем поговорим, – сказал он каким-то бесцветным голосом. Кухарка выронила ложку, которой выкладывала зажарку в горшок со щами, и та с грохотом покатилась по полу в гнетущей тишине.

Я пошла за Веном, понуро опустив голову. И даже не сильно удивилась, когда мы пришли не в его кабинет, а к Ларе. Какая разница? Наоборот, так будет меньше тягостных мыслей от посещения учебных комнат, куда мне больше нельзя будет заходить.

– Тисса Лара рассказала мне о твоем желании заступиться за Берта. Это похвально, – начал Вен, – однако, это полностью перечеркнет твою карьеру. А ты так хотела учиться, переехать в город, посмотреть мир.

– Я все это обязательно сделаю. Просто, видимо, не сейчас, – решительно ответила я. – Не знаю, кто взял кольцо, но Берт точно ни при чем. И я не хочу, чтобы жизнь так жестоко с ним обошлась из-за чьей-то злой шутки.

– Тогда, возможно, ты не воспримешь известие, которое я получил от старосты, как приговор.

– Что случилось? – я обоснованно ожидала сурового наказания за проступок, за который хочу взять на себя ответственность.

– Дело в знамении, которое явилось на Солнцестояние. Силуэт дракона видели только у нас и в двух окрестных деревнях. Это посчитали знаком. И теперь каждый староста должен представить по кандидатке в драконьи невесты.

– Драконьи невесты? – не поняла я, а Лара вздрогнула.

– Драконья невеста – девица, которая на три года становится официальной невестой для пропавшего много лет назад принца и поселяется на Драконьем острове. Обычно таких невест тоже три. Если за это время не произойдет явление Драконьего принца, то девицы получают хорошие отступные и возвращаются на материк.

– И что они делают в течении этих трех лет на острове?

– Живут в замке, постигают науки, занимаются рукоделием.

– Вроде неплохо звучит, – проговорила я с сомнением, не понимая, почему мои учителя выглядят такими обеспокоенными.

– К сожалению, у нас есть только одна кандидатура, которая подходит под критерии отбора – это должна быть ученица школы, которая достигнет совершеннолетия в ближайший год. И раз уж ты все равно будешь отчислена, то почему бы тебе и не стать этой девицей. Получишь доступ к старинной библиотеке, которая расположена в замке на острове.

– А в чем подвох? Иначе вы бы не были такими расстроенными?

Они обеспокоенно переглянулись.

– Дело в том, что за последние сто лет ни одна из девиц не вернулась с острова живой. Все кандидатки погибали в разное время от разных причин в течении трех лет, – тихо проговорила Лара.

– Кто-то убивает девушек?

– Нет, все они погибают естественным образом, – ответила женщина, – но такое постоянство пугает.

– Я могу отказаться от этого предложения? – спросила я, уже догадываясь, что ответ будет отрицательным, и Вен покачал головой.

Глава 8

Никогда не думала, что буду организовывать собственные поминки. Но именно так все дальнейшее и выглядело.

Сначала мы с кухаркой готовили традиционные блюда для проведения обряда отпевания невесты. Да-да, именно так. Оказывается, в местной культуре существует две разных традиции по подготовке невест к предстоящему замужеству: один для тех, кого выдают замуж в родной деревне и оставляют на виду у родни, а второй для тех, кого отдают на чужбину и больше никогда не увидят.

У меня был второй вариант, отягченный тем обстоятельством, что мне предстояло отправиться на далекий пустынный остров в статусе драконьей невесты.

За все время существования этой традиции дракон ни разу так и не явился к своим избранницам. Раньше после трехлетнего заточения в замке девушек отдавали замуж с неплохими отступными, и стать драконьей невестой считалось делом выгодным. Но в последнюю сотню лет ни одна из девиц не доживала до окончания срока пребывания на острове.

Драконьих невест, которые умерли на острове по разным, совершенно естественным причинам, так и хоронили в той праздничной рубахе и белом сарафане, в котором родные отправляли их из дома.

Отправить девицу в драконьи невесты было большой честью. В деревне организовывались народные гуляния, а судьба самой избранницы односельчан мало интересовала – они относились к ней как к необходимой жертве ради всеобщего благополучия.

Традиционно угощения для церемонии прощания готовил дом, из которого отправлялась невеста. В данном случае меня отправляла школа, а не родительская семья. Поэтому-то мы с кухаркой и готовили все эти обрядовые кушанья.

А вот приданое собирали всем миром. Считалось, что чем богаче оно будет, тем выше вероятность, что кандидатка станет женой возродившегося Дракона. И пусть ни одной свадьбы так и не состоялось, традиций никто нарушать не хотел.

Для церемонии одаривания Вен раздобыл где-то несколько резных сундуков, которые они вместе со школьным дворником отнесли на центральную площадь.

К вечеру все было готово. Пришли девушки-плакальщицы, которые должны были снарядить меня в путь. Я с удовольствием бы понаблюдала за местными традициями, если бы оплакивать собирались не меня.

Незнакомые девушки долго расчесывали мои волосы и под заунывные прощальные песни заплетали косы. Затем на меня надели расшитую рубаху и праздничный сарафан. Я никогда не была суеверной, но от участия в таком обряде даже мне стало жутко.

Близился вечер. Меня отвели на центральную площадь, где уже стояли невысокие, наспех сколоченные деревянные мостки, а перед ними выстроились длинные столы.

На столах стояли ритуальные кушанья, а на мостках разместились сундуки для даров от односельчан. Туда же поставили и меня. А затем началась церемония проводов невесты.

Несмотря на то, что я была пока еще вполне живой, мне полагалось лишь стоять с понурой головой и выслушивать прощальные речи. Каждый подходивший говорил что-то печальное и возвышенное, затем опускал в сундук какой-нибудь подарок (обычно посуду или одежду) и уступал место следующему. Многие плакали.

Особенно жалко мне стало бабулю, которая стольким пожертвовала ради того, чтобы внучка не вышла замуж за соседа и исполнила свою мечту об образовании. И вот теперь эта внучка уезжала из деревни на Драконий остров, где ее наверняка ждет смерть в ближайшие несколько лет. Я была уверена, что сейчас она жалела о том, что пошла на поводу у строптивой девчонки.

А я, стоя на мостках перед всей деревней, задумалась, что же я сама в данный момент чувствую. Естественно я не верила во всю эту средневековую мистику, а свое назначение драконьей невестой считала еще одной возможностью лучше узнать этот мир и найти в нем свое место. В любом случае, это будет интереснее, чем открыть свою таверну и принимать там по выходным старосту и других уважаемых в деревне людей.

От этих мыслей меня отвлек Берт, который, вопреки всем правилам, вбежал ко мне на мостки, чтобы лично обнять и пожелать удачи. И свой подарок он передал мне в руки, а не положил в сундук. Я присела, чтобы рассмотреть, что же он принес. Это была фигурка дракона, вылепленная из соленого теста и раскрашенная оранжевой краской.

– Пусть Огненный дракон оберегает тебя, – прошептал малыш, обвил мою шею своими ручками и чмокнул в щеку.

Мне было жаль расставаться со своим единственным другом в этом мире, но я надеялась, что в будущем у этого доброго отзывчивого мальчика все сложится хорошо. Больше за всю церемонию прощания никто так и не решился обнять меня, даже родной отец.

После того, как все жители деревни сказали прощальные слова, а закатное Солнце почти скрылось за горизонтом, на площадь выехала телега, куда погрузили все мои сундуки и запас еды на несколько дней. Вен, как мой опекун, помог забраться на телегу и усесться на тюки с одеждой.

– Удачи тебе, девочка, – шепнул он мне и дал знак кучеру отправляться.

Странным решением было отправлять повозку в ночь, но выбирала не я. Все, что было связано с драконьими невестами, было как-то странно и нелогично. Сплошные дремучие суеверия!

Кучер был одет в длинный плащ с капюшоном, и лица его я не видела. Разговоров со мной он не заводил, словно и не было меня здесь вовсе.

Ехать ночью в тонкой рубахе и сарафане было холодно. Я попыталась развязать тюки с собранной мне в дорогу одеждой, но там были расшитые пояса, праздничные косынки на голову и прочая красивая, но совершенно непрактичная одежда.

Наконец, я нашла мешок, где плотным свертком лежали постельные принадлежности. Достала теплое зимнее одеяло, завернулась в него с головой и так и уснула, привалившись к сундукам со своим приданым.

Проснувшись, я едва не застонала от боли: спина затекла, а ноги онемели. Волосы и одежда отсырели от росы. Сонная лошадь медленно брела по дороге, кучер дремал под мерный стук копыт, свесив голову на грудь.

Рассвет только занимался, и все вокруг имело какой-то мистический вид: в оврагах клубился таинственный туман, деревья были окутаны дымкой, в которой мерещились тревожные тени. Я поежилась, стараясь поглубже закутаться в отсыревшее одеяло и хоть немного согреться.

В следующий раз я проснулась, когда солнце было уже высоко, а в одеяле стало жарко. Услышав, что я завозилась, кучер сделал остановку у густых зарослей. Он лишь молча кивнул мне в сторону кустов, продолжая хранить полнейшее молчание.

К вечеру мы приехали на постоялый двор. Денег у меня с собой не было, но, кажется, нас ждали. Молчаливая служанка поклонилась и провела меня в комнату на втором этаже, где я нашла чистую постель и горячий ужин, а в ванной комнате – кувшин с теплой водой, чтобы привести себя в порядок.

На следующее утро я решила пойти узнать у кучера, где мы находимся и что будет дальше. Спустившись по лестнице вниз, я оглядела трапезную в надежде найти своего спутника, но среди ранних гостей заведения его не было.

– Простите, – обратилась я к служанке, которая вчера провожала меня до комнаты, – не подскажете…

Но женщина лишь замахала на меня руками и быстро скрылась за дверью кухни, а я так и осталась стоять у прилавка, в недоумении глядя ей вслед.

– Они не будут разговаривать с тобой, – услышала я за спиной насмешливый голос.

Я резко обернулась и уставилась на парня, который сидел за столом с кружкой чего-то горячего. Он был ненамного старше меня, лицо его еще даже не покрылось жесткой щетиной. Явно не из знатных – его небогатая одежда была в пыли от долгого пути, а грязные волосы свисали неопрятными сосульками. Но это был единственный человек, заговоривший со мной за последние сутки, а потому я решила не отказывать себе в удовольствии поболтать.

– Почему это не будут? – спросила я, подходя к незнакомцу ближе.

– Так тебя же отпели. Теперь люди будут избегать тебя, пока к жениху не доедешь и замуж не выйдешь. Суеверный у нас народ.

– А если я не выйду замуж? – спросила я.

– А чего это не выйдешь, если ты уже чья-то невеста? Наверняка к будущему мужу едешь.

– Я-то еду, только жениха никто не видел уже несколько веков.

Кажется, мне забыли сказать кое-что важное про жизнь в статусе драконьей невесты. Не удивлюсь, если девушки просто умирали от болезней или голода, если с ними никто не разговаривал на протяжении трех лет.

– Так ты из драконьих невест что ли? – усмехнулся парень, улыбаясь почти голливудской улыбкой. – Тогда давай знакомиться. Меня Корс зовут, а тебя?

– Тоника. Можно Тоня. А почему ты не боишься со мной разговаривать?

– А потому что я тут тебя и жду. Ну, не только тебя. Ждем всех троих невест и дальше едем на остров одним караваном, – Корс махнул рукой в сторону.

Я подошла ближе, но тусклый свет не давал возможности хорошенько рассмотреть его лица.

– А зачем нам ехать всем вместе? – поинтересовалась я.

– Ну, так безопаснее, – Корс посмотрел на меня, как на несмышленого ребенка.

– А какие нас ждут опасности? – я тут же вспомнила то, что всем невестам полагается скорая смерть.

– Да у невест обычно столько барахла с собой драгоценного, что легко встретить желающих поживиться. Я бы на вашем месте вообще бросил все это и ехал налегке. Какой прок от меховых шуб и расшитых тяжелых платьев там, где тепло и влажно?

– А что нам может пригодится на острове? Ты там уже был? – поинтересовалась я.

– Заезжал пару раз. Туда бы мебель приличную и посуду, не праздничную, а что-то обычное, на каждый день, – ответил мой новый знакомый, – не в фарфоровой же супнице воду греть!

Я задумалась. Действительно, у меня было несколько сундуков богатого приданого, но нет ни одной ложки, чтобы можно было поесть суп.

– Скажи-ка, Корс, а что если нам найти рынок, продать все эти излишества, и купить то, что будет действительно необходимо? Есть по пути какой-нибудь городок?

– Городок-то есть, да с тобой разговаривать никто не будет, по тебе же видно, что ты невеста.

– А если мы сначала найдем мне простое платье? Не думаю, что мой жених будет против. Тем более, у него останется еще целых две невесты.