Помоги проекту - поделись книгой:
Биламова надпись
Особняком стоит среди всех приведенных мною в этом разделе надписей так называемая Биламова надпись. Для меня — как для автора данной книги — информация о ней стала одним из основополагающих моментов, позволивших мне написать мой рассказ о библейской археологии и донести его до читателей. Возможно, почитав эту главу, читатели поймут, что особенно поразило меня в этой надписи.
Городок Дир-Алла — сонный крошечный городишко в нынешней Иордании находится на восточном берегу реки Иордан, рядом с израильской границей, всего в 30 километрах к востоку от Шхема (Наблуса). Примечателен этот городишко, во-первых, летней жарой (температура в 51,5 градуса выше нуля измерена там в 2010 году в июле), во-вторых, раскопками крупного телля (холма), ассоциируемого с древнеизраильским городом Суккот. Первые крупные раскопки в Дир-Алла проводила голландская экспедиция из Лейденского университета в 1960—67 годах. После нее на холме копали иорданские археологи в 80-ых годах прошлого века, масштаб их раскопок был весьма невелик.
Дир-Алла удобно расположился у места впадения реки Яббок в реку Иордан. Данное стратегически важное место было населено еще до Исхода евреев из Египта и завоевано при Иешуа Бин-Нуне (Иисусе Навине) в конце XIII века до н. э. Городок Суккот упоминается в Библии несколько раз. В книге Шофтим (Судей) рассказывается о том, как жители Суккота отказываются снабдить провиантом войско судьи Гидона (Гидеона), в книге Мелахим (Царств) отмечено, что в этом районе при царе Шеломо (Соломоне) были отлиты медные Храмовые сосуды. Особо запомним этот факт.
Раскопки голландской экспедиции вскрыли в районе Дир-Алла культурные слои времен Поздней Бронзы и Раннего Железа (XVI — IX века до н.э), в частности стоит отметить немалое количество медеплавильных печей, находившихся с внешней стороны города, за городскими стенами. Это косвенно подтверждает, что при Шеломо в Суккоте действительно могли выплавить медную утварь иудейского Храма в Иерусалиме. Но имени Шеломо археологи не нашли при раскопках. Зато нашли другое имя, намного более неожиданное, и от этого еще более удивительно подтверждающее подлинность библейских текстов.
Историю валаамовой ослицы, заговорившей при виде ангела Господня, используют иносказательно, как символ безропотного человека, решившегося на протест. «Валаамова ослица заговорила», — тихий и забитый, доселе молчавший, человек, неожиданно высказал свое мнение. Валаам сын Веора, на иврите Билам бен-Беор, пророк (волхв) призывается моавским царем Балаком для произнесения проклятия на еврейский народ, который «
(21) И встал Билам поутру, и оседлал ослицу свою, и пошел с князьями Моавитскими. (22) И воспылал гнев Б-жий за то, что он пошел, и стал ангел Г-сподень на дороге в помеху ему. А он ехал на ослице своей и два отрока его с ним. (23) И увидела ослица ангела Г-сподня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке его, и своротила ослица с дороги, и пошла на поле; и Билам стал бить ослицу, чтобы поворотить ее на дорогу, (24) И стал ангел Г-сподень на тропинке между виноградниками: ограда с одной и ограда с другой стороны. (25) Ослица, увидев ангела Г-сподня, прижалась к стене и прижала ногу Билама к стене; и он опять стал бить ее. (26) Ангел же Г-сподень прошел дальше и стал в узком месте, где не было пути, чтоб свернуть вправо или влево. (27) Едва увидела ослица ангела Г-сподня, легла она под Биламом. И воспылал гнев Билама, и бил он ослицу палкою. (28) И отверз Г-сподь уста ослицы, и сказала она Биламу: что сделала я тебе, что ты бил меня уже три раза? (29) И сказал Билам ослице: за то, что ты издевалась надо мною; если бы у меня в руке был меч, то я теперь же убил бы тебя. (30) И сказала ослица Биламу: не я ли твоя ослица, на которой ты ездил издавна и до сего дня? Имела ли я обыкновение так поступать с тобою? И сказал он: нет. (31) И открыл Г-сподь глаза Биламу, и увидел он ангела Г-сподня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке его, и он преклонился и пал на лицо свое.
Бемидбар (Числа) 22, 21—31
Далее по тексту Библии, вместо того, чтобы проклясть народ Израиля — ведь ему щедро уплатил моавский царек — пророк Билам благословляет евреев. Это место по праву считается одним из самых сильных, многогранных и сложных мест в Библии (несмотря на кажущуюся простоту текста):
(7) И произнес он притчу свою, и сказал: из Арама приводит меня Балак, царь Моава, с гор восточных: «пойди, прокляни мне Яакова, и пойди, изреки зло на Исраэйль!». (8) Как прокляну я? Не проклинает его Б-г. Как изреку зло? Не изрекает зла Г-сподь! (9) С вершины скал вижу я его и с холмов смотрю на него: вот народ отдельно живет и между народами не числится. (10) Кто исчислит прах Яакова и сочтет пыль Исраэйля? Да умрет душа моя смертью праведников, и да будет кончина моя, как его. (11) И сказал Балак Биламу: что сделал ты мне? проклясть врагов моих взял я тебя, а ты, вот, благословляешь. (12) И отвечал он, и сказал: ведь то, что влагает Г-сподь в уста мои, должен я в точности говорить.
Бемидбар (Числа) 27, 3—12
Лишний раз отметим, что Билам (Валаам) пришел из Арама (Сирии). Это немаловажно для дальнейшего повествования.
Дело в том, что в самом конце раскопок в Дир-Алла, в 1967 году, в год Шестидневной войны, голландцы раскопали языческий храм. В нем нашли каменную стелу, покрытую частично обвалившейся штукатуркой, на которой находилась надпись палеоеврейским письмом. Надпись была на одном из диалектов арамейского языка, состояла из 55 строк (некоторые ученые считают, что язык надписи все же моавитский, но в ней присутствуют арамеизмы). Ее состояние оставляло желать лучшего, но некоторая часть все же поддавалась прочтению и расшифровке. Изначально стела с надписью попала в Музей Рокфеллера, в тогда еще иорданском секторе Иерусалима. В 1967 году, уже после Шестидневной войны, вернувшие себе иорданскую часть Иерусалима, израильтяне позволили вывезти находку в Голландию. Когда надпись расшифровали нидерландские семитологи, а произошло это в 1976 году, перед удивленными дешифровальщиками появился и заговорил… сам Валаам, Билам бен-Беор. Приведем текст надписи в переводе на русский язык:
Книга Билама, сына Беора, провидец божий он. И пришли к нему боги ночью,
и узрел он видение, божье пророчество. И сказали они Биламу, сыну Беора: так сделай без промедления. Никто не знает того, что ты слышал.
И встал утром Билам… он постился и заплакал
плачем. И пришел к нему его народ, и сказали ему. Билам бар-Беор, почему постишься ты и плачешь?
И сказал он им: сядьте, поведаю вам, что боги сделают. Идите, смотрите дела богов. Боги объединились
и собрались боги на совет. И сказали солнцу (в другом варианте перевода — Шамашу, богу Солнца — ЛВ): запри, зашей небеса тучами своими. Положи тьму на дневной свет.
А на запор свой поставь печать черного облака. И не снимай печать никогда.
Ибо ласточка оскорбляет орла, и голос коршун подает. Аист — птенцов ястреба и сова — детенышей цапли.
Воробей [обижает] голубя, вместо овец погоняют посох, а зайцы пожирают
волка… пьют вино, и гиены слушают поучения детенышей лисиц
…над мудрецами насмехаются. Бедная женщина натирается миррой, а жрица
…одевает пояс из паутины. Важный уважает, а уважавщий важен.
…глухие слышат издалека.
…глупцы предвидели беду, Шэгэр и Астарта
…орел и поросята… сыновей
…даров пояс…
…
Боги…
поедал…
дева, ублажи ласками…
ему отпрыск и жилище, всякий свежий…
[ласками] ублажит бог, отправится в дом вечности, дом…
дом, куда не войдет гость, не войдет жених, дом..
и черви из могилы. Из бедер мужей, от голени…
…совет ли тебе присоветовать, или наставление дать? Ответь…
…покройте одним одеянием, если возненавидите его, захворает…
положу под голову тебе, возляжешь на ложе вечности своей, разделить
…в сердце их. Горюет отпрыск в сердце своем, горе..
там наставники узреют видение для тех, кто сидит пред ними. Возьмет смерть
дитя чрева, и дитя
..дитя.. смерть, там как дуновением ветра приготовит сердце. Отпрыск пребывает, обо отправился он
к концу… облил ограду штукатурку…
И попросишь ты царя о коне его, и вопросы…
…предвидение дальнее искал я им…
разумение книги говорил народу своему языком своим. Тебе суд и наказание..
и не иссякал, царю…
(Перевод М. Носоновского)
Анализ остатков штукатурки, покрытой надписью, проведенный методом радиоактивного углерода, показал, что дата надписи — 880—760 годы до н.э (IX — VIII века до н.э) и она является, таким образом, относительно поздним свидетельством существования пророка по имени Билам Бен-Беор (так как Исход евреев из Египта происходил — по наиболее принятой хронологии — в конце XIII века до н.э).
Надпись Билама — фотография
Надпись Билама — реконструкция
Примечателен тип надписи — на изначально отштукатуренной каменной стеле. Установка подобных стел в районе Ханаана описана только в одном источнике — Библии, в главе об установке жертвенника на горе Эйваль (об этом жертвеннике мы поговорим в одной из будущих глав), где речь идет об установке камней, покрытия их штукатуркой и написания на штукатурке законов. Фактически, стела Билама является единственным подобным памятником, подтверждающим древнейшую традицию. Сами еврейские памятники подобного рода не сохранились. Таким образом, даже эта небольшая подробность текста священного писания подтверждается данными археологии.
Анализ надписи позволяет сказать, что речь идет об апокалиптическом пророчестве о разрушении, которое произносит Билам Бен-Беор, «боговидец» («иш хаза-элохин» — «человек, видящий богов» согласно надписи). Боги приходят к нему ночью и предвещают страшные дни в будущем (апокалиптические ноты мирового хаоса начинаются с извращения существующего миропорядка — слабые обижают сильных, бедная женщина натирается дорогим благовонием и так далее. Весь этот «апокалипсис от Билама» — забавная перекличка с древнеегипетским папирусом Ипувера, где такие же вставшие с ног на голову факты являются предвестниками начала конца света).
Вторая — с трудом расшифрованная часть надписи — заставляет ученых задуматься и с трудом подыскивать ее трактовку, ибо она, из-за своего плохого физического состояния, крайне неоднозначна. Некоторые усматривают в ней отголосок того факта, что храм, где нашли стелу, помимо своих молельных функций параллельно являлся домом «священной проституции»; подобные дома терпимости при храмах существовали в Месопотамии еще в шумерский период, и традиция эта была жива у почитателей культа Астарты (Ашейры, Иштар, Инанны) до достаточно позднего периода истории. Некоторые усматривают аналогии между языком стелы и некоторыми текстовыми оборотами, известными в Библии — что, в общем-то, неудивительно, учитывая географическую и национальную близость моавитян и евреев.
Библейский Билам бен-Беор (бар-Беор надписи) личность весьма противоречивая. С одной стороны, пророк, «знающий мысли Бога», «пришедший из Арама с гор восточных», которому принадлежит одно из самых поэтических благословений народа Израиля. Но с другой стороны, он предстает перед читателем Библии как мидианитянский колдун, по совету которого женщины искушали сынов Израиля, склоняя их к исполнению языческих культов. Согласно Библии, данное поведение вызвало среди евреев эпидемию чумы.
В надписи из Тель Дир-Аллы, относящейся, как я уже отметил, к IX — VIII веку, зафиксирована традиция, в которой Билам предстает как языческий пророк (среди богов упомянуты Шэгэр и Астарта), некоторые, правда, переводят его звание «хозе-элохин» — как Божий пророк (сравните одно из библейских имен Бога — Элохим, «боги», так сказать, «единый во многих»). Все это неудивительно, учитывая то, что нееврейские языческие культы вплоть до VI века до н.э жили бок о бок с иудаизмом Моисея, последний даже сотворил для «сынов Израилевых» «медного змия» — которому под именем Нехуштан евреи поклонялись отдельно. Этот прискорбный для еврейской истории факт Библия подчеркивает как страшный грех, но нисколько не отрицает и не скрывает его.
Современные историки пытаются рассматривать личность Билама Бен-Беора как некий полумиф, повлиявший на составителей библейских книг и подхваченный ими (подобно «мифу о Потопе» из шумерских источников). Крамольная мысль о том, что и в Библии, и в Биламовой надписи речь идет об одном, вполне реальном, пророке, и о том, что единобожие евреев сосуществовало долгое время вместе с язычеством (о чем сама Библия вполне четко рассказывает) — лежащая на поверхности и логичная — не приходит в голову атеистам, до сих пор молящимся на Велльгаузена. Что ж, возможно, Велльгаузен — это лучший объект для молитвы, чем Баал, Кемош, Маркс, Ленин или Ницше…
Надпись Билама — это совершенно невероятный артефакт, фактически, говорящий нам о том, что якобы мифический персонаж жил на самом деле. Таким образом, если на Руси найдется летопись, описывающая деяния Кащея Бессмертного — это будет прекрасная аналогия Биламовой надписи. И русскому люду придется признать, что сказочный Кащей на самом деле являлся вполне живым и историческим персонажем.
Черный обелиск Салманасара
Йегу — царь Израиля, избранный волей пророка Элиши (Елисея в синодальном переводе), царь, уничтоживший языческие культы Баала и других финикийских богов, насажденные в Израиле женой царя Ахава, царицей Йезевель.
В Библии Йегу предстает перед нами деятельным, смелым монархом, консерватором и традиционалистом, рьяным борцом с язычеством. С его именем связано истребление всего рода царя Ахава и всех пророков и служителей культа Баала. Тем не менее, как сообщает нам Библия
Таким образом, за 28 лет правления этого царя Израиль потерял огромные территории, отнятые у него царем Дамаска Хазаэлем (Азаилом, смотри главу об обелиске из Карха). Израилю грозила неминуемая гибель от войск этого арамейского царя. Но в конечном итоге именно Хазаэлю, а не Йегу, судьба предопределила быть побежденным. На исторической сцене Земли Израиля вновь появился уже хорошо знакомый нам Салманасар III.
В городе Калах, он же Нимруд (открытый английским археологом Лэйярдом в 1846 году и недавно стертый с лица земли террористами) Салманасар III воздвиг большое количество памятников. Один из них — так называемый Черный обелиск, открытый при первых раскопках города. У местных арабов бытовала легенда о черном камне, сокрытом в недрах холма Нимруд, и когда обелиск выглянул из-под земли, это поразило их как удар грома. Арабские рабочие бросились тогда к Лэйярду и пали перед ним ниц — ведь он предсказал им, что они обязательно найдут черный камень!
Черный обелиск из Нимруда, Британский музей, фото автора
Черный обелиск выполнен из базальта и имеет высоту в 2 метра, его навершие имеет вид ступенчатой крыши. В древности он стоял на главной площади города, соседствуя с несколькими подобными памятниками (например, с «Белым обелиском» царя Ашшурнацирапала I). Верхняя ступенчатая часть обелиска и его нижняя часть содержат текст, являющийся одной из самых полных исторических хроник ассирийского народа. Середина — примерно метр высотой — это прекрасно исполненный барельеф из 5 регистров. Каждый регистр имеет четыре части — по четырем сторонам квадратного в сечении обелиска — и посвящен дани, которую принес Салманасару III один из покоренных им царей. Второй регистр особенно интересен, так как в нем изображен царь Йегу (Йаауй по-ассирийски) из Израиля (по-ассирийски Бин-Хумри, «сын Омри», то есть, из династии Омри, царя Израиля. Любопытно, что на обелиске из Нимруда Йегу назван именно «бин Хумри», на обелиске из Карха, надпись на котором сделана по приказу того же Салманасара III, царь Ахав назван Израильтянином). В целом, обелиск описывает долгую историю побед Салманасара III — от битвы при Каркаре до последних побед над Урарту12
Надпись, выполненная ассирийской клинописью, гласит:
На самом барельефе изображен коленопреклоненный царь Иегу, павший ниц перед Салманасаром III. За спиной Салманасара стоят два сановника, двое придворных находятся позади коленопреклоненного царя Израиля. На следующих частях барельефа изображены евреи в конических шапочках и сапожках с загнутыми вверх носами, в длинных до полу одеждах, несущие в руках различные предметы приношения победоносному царю Ассирии. Это первое в истории достоверное изображение еврея, если не считать стандартных безликих канонических египетских изображений на Бубастийском пилоне (см. соответствующую главу).
Коленопреклоненный царь Йегу перед Салманассаром III, Британский музей, фото автора
Два ассирийских сановника ведут за собой евреев, несущих дань, Британский музей, фото автора
Помимо Йегу, дань Салманассару приносят цари Гильзану (северный Иран), Мусри (возможно, Египта), Сухи (северная Сирия) и Патны (Анатолия).
Почему Йегу, непосредственно не воевавший с Ассирией, принес дань ассирийскому царю и склонился к его ногам? Ответ мы можем найти в приведенном нами выше библейском тексте — в царствование Йегу царь Дамаска Хазаэль совершал многочисленные походы против Израиля и отвоевал у него обширные территории. По всей видимости, деятельность Хазаэля была в частности связана с тем, что Йегу не участвовал в союзах, возглавляемых царем Дамаска против Ассирии. Действительно, Салманасар предпринял в 841 году до н.э поход против Дамаска, в результате которого разбил наголову войско Хазаэля (но не уничтожил Дамаск полностью, лишь очень сильно ослабил его). Согласно тексту обелиска, дань от Йегу ассирийский царь получил именно в 841 году до н. э. Да, это была израильская благодарность Салманасару, это был дар «врагу моего врага», фактически, плата за то, что ассирийское войско избавило Израиль от смертельного врага с севера. И хотя Йегу стал данником Ассирии, на этом этапе его решение, спасшее Израиль от разгрома, было верным. Ассирийцы не стали тогда разорять и захватывать Израиль. До падения непокорной Самарии оставалось еще чуть более ста лет.
А сто лет — в исторической перспективе — это весьма немалый срок. И, говоря о Йегу, мы можем с полной ответственностью похвалить его за те тенденции во внешней политике, которые он заложил в Израильском царстве. Когда Израиль отошел от них и встал на путь вооруженной конфронтации с Ассирийской империей — он вскоре перестал существовать как государство. Об этом мы поговорим далее.
Стела из Тель-Дана
Несмотря на то, что Израиль выжил в борьбе с царем Дамаска, последний не оставлял надежды уничтожить своего южного соседа.
До нас дошло сравнительно мало археологических свидетельств о существовании Дамасского царства (Арама), изначальные сведения о Дамаске как государстве историческая наука черпала из библейских текстов. В середине-конце XIX века, благодаря работе археологов, на свет появились ассирийские клинописные анналы, где арамейским царствам Северной Сирии было уделено большое внимание — войны с ними долгое время не прекращались и вспыхивали вновь и вновь, и далеко не всегда всесильная ассирийская армия побеждала в битвах. Вспомним сражение при Каркаре — его исход, несмотря на бахвальство ассирийского царя Салманасара III, до сих пор остается под вопросом, и вряд ли мы когда-нибудь узнаем правду.
В предыдущей главе мы упомянули арамейского царя Дамаска Хазаэля, чье царствование началось (как часто бывает в истории) с силового захвата власти, продолжалось в войнах с сопредельными царствами и, в основном, с Ассирией. На этом фронте Хазаэль терпел поражения и в конце-концов был разгромлен в 841 году до н.э тем же ассирийским царем Салманасаром III, который до этого сражался с коалицией двенадцати царей у Каркара.
В промежутке между этими событиями Хазаэль вел перманентные сражения со своими южными соседями — Израилем и Иудеей. Поражения, полученные от арамеян, описаны в Библии достаточно подробно. Но, помимо военных неудач, библейская летопись описывает историю становления Хазаэля как царя, его взаимодействия с пророком Элишей. Тема арамейского царя раскрыта в тексте очень подробно. Почему?
Хазаэль — царь Дамаска — персонаж одной из самых тяжелых по содержанию глав Библии, в которой иудейский пророк Элиша (Елисей), со слезами на глазах, предрекает арамейцу полный разгром Израильского царства от его руки. Является ли этот эпизод легендой, вошедшей в библейский текст? Или преувеличением? Приведем библейские свидетельства о Хазаэле (в синодальном русском переводе — Азаиле или Газаиле) полностью, они заслуживают нашего особого внимания:
(7) И пришел Элиша в Даммэсэк, когда Бэн-Адад, царь Арамейский, был болен. И сказано было ему так: пришел сюда человек Б-жий. (8) И сказал царь Хазаэйлу: возьми в руку твою дар и пойди навстречу человеку Б-жью, и вопроси через него Г-спода, сказав: излечусь ли я от этой болезни? (9) И пошел Хазаэйл навстречу ему; и взял он дар в руку свою: из всего лучшего, что есть в Даммэсэке, сколько могут снести сорок верблюдов; и пришел, и стал пред ним, и сказал: сын твой Бэн-Адад, царь Арамейский, послал меня к тебе спросить: (10) «Излечусь ли я от этой болезни?» И сказал ему Элиша: пойди, скажи ему: «Излечишься». Но Г-сподь открыл мне, что он умрет. (11) И отвернул он лицо свое, и так оставался долго, и заплакал человек Б-жий. (12) И сказал Хазаэйл: отчего плачет господин мой? И сказал он: потому что знаю я, какое зло ты причинишь сынам Исраэйлевым: крепости их ты предашь огню, и юношей их мечом умертвишь, и младенцев их размозжишь, и беременных их рассечешь. (13) И сказал Хазаэйл: что такое раб твой, — (только) пес, — чтоб мог он сделать такое большое дело? И сказал Элиша: показал мне тебя Г-сподь царем Арама. (14) И пошел он от Элиши, и пришел к господину своему. И сказал ему (тот): что сказал тебе Элиша? И он сказал: он говорил мне, что ты излечишься. (15) И было, на другой день взял он одеяло, погрузил (его) в воду и положил на лицо его; и тот умер. И стал Хазаэйл царем вместо него.
Мелахим II (Царств IV), 8, 7—15
Пророк Элиша описан в Библии человеком мужественным, волевым и аскетичным, упрекнуть его в слабости и в малодушии невозможно. И, если этот, воистину железной воли, человек, заплакал, то, по всей видимости, увиденная им картина будущего действительно была ужасной для Израиля.
Мы не знаем, последовал ли Хазаэль советам Элиши, когда умерщвлял больного и беспомощного царя Бар-Хадада (Бен-Адада), прокладывая себе дорогу к трону? Судя по тексту Библии, пророк достаточно явственно намекнул сирийцу, что он — будущий царь Дамаска. А Хазаэль никак не похож на совестливого придворного, который даже в страшном сне не подумает о том, чтобы захватить кормило власти. Поэтому его слова «раб твой только пёс» — лицемерная мина, скорченная сирийцем перед лицом пророка. В тот самый момент, когда Элиша указал Хазаэлю на его судьбу — будущий царь Сирии мгновенно продумал план устранения Бар-Хадада.
Но зачем Элише было обрекать на будущие войны народ Израиля?
Цари Израиля, как мы знаем, были, еще со времен Иаровоама I, приверженцами языческих культов и всячески отрекались от веры в Единого Бога. Израиль воевал с Иудеей, где иудейская религия имела более прочную основу. Мысль о том, что иудей Элиша сознательно направлял руку Хазаэля и вдохновлял его к походам на Израиль, к сожалению, невольно появляется во время прочтения библейского текста. Израильские цари в глазах религиозного ревнителя Элиши считались отступниками. Более того, врагами Иерусалимского Храма.
Да и правители Иудеи в глазах Элиши выглядели весьма грешно и плохо. Не забудем, что дочь израильского царя Ахава и его финикийской жены Йезевели — Аталия — стала царицей Иудеи, женой Йегорама (Йорама), пятого царя Иудейского царства.
В целом, и израильский, и иудейский царские дома весьма не нравились, мягко говоря, ревнителям иудаизма, клерикальным кругам, чьи права и авторитет были поколеблены в рамках проникновения финикийских религиозных практик в еврейские государства.
Заметим, что, попутно с возведением Хазаэля на трон Дамаска Элиша возводит Йегу на трон Израиля (см. предыдущую главу).
Хазаэль, став правителем Дамаска, начал войну с Израилем.. Победы сирийского царя впечатляют -в прошлой главе мы уже приводили список городов, которые тот смог отвоевать у своего южного соседа.
Данные победы не могли остаться без увековечивания их в камне. Стелы с победными реляциями, как мы уже заметили в прошлых главах, были одним из наиболее распространенных письменных памятников, дошедших до нас. Высеченные в камне письмена переживают века и тысячелетия. Царь Арама не мог не оставить за собой подобный монолит. Но археологи не находили его.
Впрочем, «не находили» — это далеко не довод о невозможности существования такого памятника.
В 1993 году во время раскопок в израильском археологическом городище Тель-Дан, находящемся на севере страны, археологам посчастливилось сделать потрясающее открытие. Им удалось раскопать три фрагмента базальтовой стелы, на которой находилась победная реляция царя Арама, чье имя, к сожалению, не сохранилось. По всей видимости, согласно радиоуглеродному анализу возраста каменного памятника, речь идет о конце IX начале VIII века до н.э. времени правления Хазаэля. Поэтому большинство историков и археологов склоняется к тому, что стела принадлежит Хазаэлю и повествует о победах этого царя.
Стела из Тель-Дана, фрагмент. Музей Израиля, Иерусалим, фото автора
Стела из Тель-Дана не дошла до нас в целом состоянии. Она представляет собой три обломка, текст на которых восстановлен и переведен следующим образом
1. [] … […] и вырезать […]
2. […] мой отец поднялся [против него, когда он сражался […]
3. И мой отец слег, он пошел к своим [предкам (то есть заболел и умер — прим. перев.)]. И царь И [з]
4. раиля, ранее вторгся в землю моего отца, [и] Хадад сделал меня царем,
5. И вышел Хадад передо мной, и я отошел от семи […]
6. из моего царства, и я убил [семь] десят ца [рей], которые вели за собой ты [сячи]
7. колесниц и тысячи всадников (или лошадей?). [Я убил Йего [рама] сына [Ахава]
8. Царя Израильского и [я] убил [Ахази] ягу сына [Иорама ца]
9. ря Дома Давида, и я обратил [их города в руины и поверг]
10. их землю в [опустошение]
11. другие [… и Йегору-г]
12. возглавил Из [раиль и я возложил]
13. осада на []
Как мы видим, в надписи есть много лакун и непонятных мест. Так, имена царей Израиля и Иудеи — предмет спора ученых. Дело в том, что убийство этих двух царей в Библии описано как деяние израильского царя Йегу! Сравним текст Библии с надписью на камне из Тель-Дана
(21) И сказал Йеорам: запрягай! И запрягли колесницу его. И выступил Йеорам, царь Исраэйльский, и Ахазйау, царь Йеудейский, каждый на колеснице своей. И выступили навстречу Йегу; и встретились с ним на поле Навота Изреэльтянина. (22) И было, когда увидел Йеорам Йегу, то сказал: с миром ли, Йегу? И сказал он: какой мир при любодействе Изэвэли, матери твоей, и при множестве волхвований ее? (23) И повернул Йеорам назад, и побежал, и сказал Ахазйягу: измена, Ахазйа! (24) А Йегу натянул лук рукою своею и поразил Йеорама между плеч его, и вышла стрела из сердца его; и пал он на колени в колеснице своей.
(25) И сказал (Йегу) Бидкару, сановнику своему: подыми, брось его на участок поля Навота Йзреэльтянина; ибо вспомни, как мы ехали с тобою вдвоем за Ахавом, отцом его, и как Г-сподь изрек о нем это пророчество. (26) «Ведь кровь Навота и кровь сыновей его видел Я вчера, — говорит Г-сподь, — и отомщу тебе на этом поле», — говорит Г-сподь. А теперь подыми, брось его на поле, по слову Г-сподню. (27) Увидев (это), Ахазйа, царь Йеудейский, побежал по дороге в Бэйт-Аган. И погнался за ним Йегу, и сказал: и его бейте в колеснице. (И ранили его) при подъеме в Гур, что при Ивлеаме. И побежал он в Мегиддо, и умер там. (28) И свезли его рабы его в Йерушалаим, и похоронили его в гробнице его, с отцами его, в городе Давида.
Мелахим II (Царств IV) 9, 21—27
Есть несколько возможных объяснений данному разногласию в текстах, хотя общий итог описан и арамейским царем и историком — автором библейского текста одинаково: оба наследных принца, как израильский, так и иудейский, Йеорам и Ахазиягу — убиты! В надписи на стеле из Тель-Дана четко определены два еврейских государства — Израиль и Бейт-Давид (Дом Давида, Иудея). Слово «Израиль» известно нам из четырех источников вне Библии, а Бейт-Давид из стелы Тель-Дана упоминается вне Библии лишь на стеле Меши, о которой мы уже рассказали в одной из предыдущих глав.
Упомянутый в прошлой главе царь Израиля Йегу сын Нимши — борец с язычеством и верный слуга Единого Бога, был, согласно Библии, правителем пограничного с Дамасским царством Рамот-Гиладского. Кто знает, было ли убийство иудейского и израильского царей его собственной инициативой, или Йегу действовал в согласии с Хазаэлем? Не стоял ли снова за спинами Йегу и Хазаэля сам пророк Элиша? Мысль о том, что Элиша вел закулисную борьбу с царскими династиями Израиля и Иудеи и поднял против них арамеев и губернатора Рамот-Гилеадского Йегу из совершенно конспирологической превращается в довольно здравую, хотя, заметим, ничем не доказанную.
Таким образом, стела из Тель-Дана становится не только внебиблейским подтверждением существования дома Давидова, и собственно царя Давида. Она, в дополнение, косвенно подтверждает, что внутри израильского и иудейского общества зрело идеологическое противостояние языческим обрядам царского дома, и это противостояние не ограничивалось яростными проповедями пророков. Более того — вполне возможно, что интеллектуал и религиозный ревнитель Элиша разыграл этот, смертельный для их царских величеств Иеорама и Ахазиягу, гамбит на шахматной доске Арама, Израиля и Иудеи. Но это уже только выводы автора, не претендующего, в данном случае, на истину в последней инстанции.
Помимо этого, стела из Тель-Дана противоречит библейской летописи в теме об убийстве царей Израиля и Иудеи — арамеец приписывает это делу рук своих. В данном случае мы имеем интересный сторонний внебиблейский источник, который заставляет задуматься и проанализировать это противоречие. Мы нисколько не утверждаем, что именно библейский текст является истиной в последней инстанции, а арамеец Хазаэль несколько приврал в своей победной реляции. Однако данная версия кажется мне более правдоподобной, так как у большинства правителей Ближнего Востока победные реляции на стелах зачастую гиперболизировали их достижения, приписывая победителям и несуществующие победы. Тем не менее, четких доводов за или против этого предположения у нас нет.
Анналы Тиглатпаласара III, он же Пулу
Царь Тиглатпаласар III стал для Ассирийской державы тем, кем для Российской империи явился император Петр I. А, возможно, если бы анналы ассирийских царей были чуть-чуть поподробней, и, помимо списка побед и похвальбы, содержали бы больше информации о других деяниях и решениях правителей, то длинное и сложное имя ассирийского деспота произносилось бы сегодня не менее часто, чем имена Цезаря, Ганнибала, Августа и Александра. Возможно, даже для тех, для кого Цезарь — это салат, а Наполеон — пирожное, именем Тиглапаласара назвали бы какое-то мясное блюдо. Кто знает? Но анналы царствования этой воистину титанической личности сухи, кратки и повреждены временем и стараниями последующих поколений.
До XIX века этот ассирийский царь был известен историкам исключительно по библейским текстам, где его называют двумя именами — Пул и Тиглатпилэссэр. Некоторые историки, да и просто рядовые читатели Библии, высказывали предположение, что текст Писания рассказывает нам о двух разных царях, из которых один — взял дань с израильского царя Менахема (1000 талантов серебра), а второй — изгнал жителей Израиля из «колена» (рода) Нафтали в Ассирийскую империю. Но речь в Библии шла об одном и том же царе, и это выяснилось уже в XIX веке после изучения ассирийских документов. Приведем для начала пространную цитату из Библии, в которой в общих чертах показаны деяния Тиглатпаласара, и его взаимодействие с царями Израиля и Иудеи:
17) В тридцать девятый год (царствования) Азарйа, царя Йеудейского, стал царем над Исраэйлем Менахэйм, сын Гади; (и царствовал) в Шомероне десять лет. (18) И делал он то, что было злом в очах Г-сподних; не отступал во все дни свои от грехов Йаровама, сына Невата, которыми тот ввел в грех Исраэйль. (19) Пул, царь Ашшурский, пришел в страну; и дал Менахэйм Пулу тысячу талантов серебра, чтобы руки его (помощь его) были с ним, чтобы утвердить царство в руке своей. (20) И взыскал Менахэйм это серебро с Исраэйльтян, со всех богатых людей, по пятидесяти шэкэлей серебра с каждого человека, чтобы отдать царю Ашшурскому. И ушел назад царь Ашшурский, и не остался там в стране. (21) А прочие деяния Менахэйма и все, что он сделал, описано в книге летописи царей Исраэйльских. (22) И почил Менахэйм с отцами своими, и стал царем вместо него Пекахйа, сын его.
(23) В пятидесятый год (царствования) Азарйа, царя Йеудейского, стал царем над Исраэйлем Пекахйа, сын Менахэйма, (и царствовал) в Шомероне два года. (24) И делал он то, что было злом в очах Г-сподних, не отступал от грехов Йаровама, сына Невата, которыми тот ввел в грех Исраэйль. (25) И составил против него заговор Пэках, сын Ремалйау, сановник его, и поразил его в Шомероне, в зале царского дома, (с помощью) Аргова, и Арйэйа, и пятидесяти Гиладитян, бывших с ним; и убил он его, и стал царем вместо него. (26) А прочие деяния Пекахйа и все, что он сделал, описано в книге летописи царей Исраэйльских.
(27) В пятьдесят второй год (царствования) Азарйа, царя Йеудейского, стал царем над Исраэйлем Пэках, сын Ремалйау, (и царствовал) в Шомероне двадцать лет. (28) И делал он то, что было злом в очах Г-сподних: не отступал от грехов Йаровама, сына Невата, которыми тот ввел в грех Исраэйль. (29) Во дни Пэкаха, царя Исраэйльского, пришел Тиглат Пилэсэр, царь Ашшурский, и взял Ийон и Авэйл-Бэйт-Мааху, и Йаноах, и Кэдэш, и Хацор, и Гилад, и Агалилу, — всю землю (колена) Нафтали, — и изгнал их, (жителей), в Ашшур. (30) И Ошэйа, сын Эйлы, составил заговор против Пэкаха, сына Ремалйау, и поразил его, и умертвил его, и стал царем вместо него в двадцатый год (царствования) Йотама, сына Уззийа. (31) А прочие деяния Пэкаха и все, что он сделал, описано в книге летописи царей Исраэйльских.
Мелахим II (Царств IV) 15, 17—31
В том же тексте сказано, что в эти годы царь Израиля, Пеках, объединившись с царем Дамаска Рецином решили компенсировать поражения, полученные от Ассирии и попытать военного счастья на юге. Им удалось отвоевать у Иудеи — в последний раз за существование этого государства — порт Эйлат на Красном море, бывший единственным для иудеев выходом к морской торговле. Израильтяне в союзе с арамеями из Дамаска совершили попытку полностью завоевать Иудею. Однако, взять цепь иудейских укрепленных городов они не смогли, хотя и осадили их. Царь Иудеи Ахаз, видя, что на него восстал, де-факто, брат по крови, да еще и привел в качестве союзника арамеян из Дамаска, решил, что и он сам не лыком шит, и тоже может позвать союзника, да такого, что израильтянам с арамеями небо с овчинку покажется. Тем более, израильтянин Пеках, узурпатор и цареубийца, пришедший к власти кровавым путем, явно не вызывал уважения у прямого потомка Давидовой династии. Поразмыслив подобным образом, Ахаз решил наплевать на независимость Иудеи (того и гляди, он лишится ее в пользу Пэкаха с Рецином Дамасским), и отослал послов ко двору ассирийского царя Тиглатпалассара III, со следующим посланием, весьма недвусмысленно передающим Иудею под контроль Ассирии:
Я раб твой и сын твой; приди и защити меня от руки царя Арамейского и от руки царя Исраэйльского, которые восстали на меня.
Для большей достоверности заверения иудейского царя были подкреплены огромным подарком, как сказано в библейском тексте:
И взял Ахаз то серебро и золото, которое было в доме Г-споднем и в сокровищницах дома царского, и послал в дар царю Ашшурскому.
Мы еще вернемся к тому, что предпринял Тиглатпалассар III после получения дорогого подарка. Для начала немного расскажем о самом царе, о личности которого нам остается собирать крупицы сведений из ассирийских, библейских и вавилонских текстов. Сделаем небольшое отступление в историю и продолжим наш рассказ об Ассирии, который мы начали в главе об обелиске из Карха.
После смерти царя Салманасара III в Ассирии начался процесс ослабления государственной власти и экономики, в основном вследствие военных конфликтов и нескольких крупных поражений. Помимо этого, правители, которые наследовали великому Cалманасару III, не унаследовали его выдающихся качеств полководца и государственного деятеля. Сначала после смерти царя-завоевателя на престол вступил его сын Шамшиадад V. Он представлял собой полную противоположность Салманасара, казалось, на трон Ассирии взошла бледная тень предыдущего царя. Слабость правителя не замедлила сказаться — на севере от ассирийской державы медленно и верно восходила, прирастая территориями, новая сильная страна — Урарту, называемая также Ванским цартсвом. Цари городов-государств северной Сирии отложились от Ассирийской империи и перестали платить дань. На юге вышло из-под опеки Ашшура Вавилонское царство. Шамшиададу пришлось воевать на два фронта, полностью забросив третий: на северном фронте против урартского царя Ишпуини, затем на юге — против Вавилона, с переменным успехом. Ассирийские войска почти прекратили свои походы на запад за Евфрат, дав передышку Дамаску, Хамату и Израилю. После смерти Шамшиадада V в 811 году до н.э на престол вступила — регентшей при малолетнем сыне — его жена Шамуррамат, известная в более поздних легендах как царица Семирамида, чье имя стало нарицательным, невзирая на весьма бесцветное и маловыразительное правление. При Шамуррамат совершались отдельные военные походы, небольшого масштаба. Ее имя увековечено в названии одного из чудес света — Садов Семирамиды в Вавилоне13. Ее сын — Ададнирари III — сумел, после своего прихода к власти в 805 году до н.э несколько «встряхнуть» обстановку, завоевав ослабленное Дамасское царство и даже разрушив Дамаск. Но ассирийцам пришлось вновь уйти из северной Сирии — войны с северным соседом Урарту, где один за другим правили успешные и воинственные цари, и с Вавилоном заняли все 28-летнее правление Ададнирари. После его кончины — в правление его детей Салманассара IV, Ашшурдана III и Ашшур-Нирари V (все трое правили в 783—745 годах до н.э) гегемония Урарту на северных рубежах Ассирии выросла на порядок, причем войска Ванского царства начали угрожать уже самому существованию Ассирийской державы. Цари урартов, Менуа (810—786 гг. до н.э) и Аргишти I (786—764 гг до н.э), чьи славные имена вписаны в историю Урарту и всего Ближнего Востока14, в результате серии военных походов охватили Ассирию захваченными территориями не только с севера, но и с востока, и — что было страшнее всего для ассирийцев — с запада, распространив влияние свое на Северную Сирию. Новохеттские княжества Гургум, Куммух и Самаль платили дань урартам, Ассирия, таким образом, перестала получать железо из Кападоккии. Урарты инспирировали мятежи в буферных государствах, отделявших их границы от Ассирии с Востока. При царе Урарту Сардури II (764—735 гг. до н.э), казалось, что Ассирия вот-вот надломится под натиском сильного северного соседа. Случись это — и, возможно, история всего Ближнего Востока пошла бы совершенно по-другому.
Тиглатпаласар III
Но на горизонте ассирийской политики засверкала звезда Тиглатпаласара III, царя, именем которого начинается новая, самая славная и — к счастью для многих сопредельных народов — последняя глава в истории Ассирии, получившая у историков название Новоассирийское царство. Тиглатпалассар III (по-ассирийски его имя звучало как Тукульти-апил Эшшара, что значит — «наследника защитит (бог) Эшшара») в своих анналах называл себя сыном царя, но это заявленное родство — далеко не непреложный факт.
Известно, что Тиглатпалассар III пришел к власти в результате гражданской войны. Возможно, он был генералом в войске своего предшественника Ашшур-Нирари V, есть версия, что смелый ассириец служил губернатором города Калах, в котором, собственно, и началось его царствие. Тиглатпалассар III взял власть над Ассирией в 745 году до н. э. Его первыми действиями у кормила государственного стали две реформы — политическая реформа и переустройство ассирийской армии. Для начала царь разделил империю на новые области, во главе которых поставил губернаторов-евнухов. Таким образом, ему удалось в корне пресечь образование очередных семейных династий правителей на местах. Затем — по приказу царя армию принялись набирать на постоянной основе (наемное профессиональное войско, личный царский корпус) и из народов покоренных стран. Ополчение, собираемое ранее при Салманасаре III, Тиглатпаласар счел изначально ненадежным для защиты трона и государства. Уменьшилось количество колесниц — неуклюжего и дорогого в содержании рода войск, увеличилось число конников — маневренных и быстрых. Воины-ассирийцы получили единую экипировку, как оборонительную, так и наступательную. Чешуйчатая ламеллярная броня, конические шлемы — с гребнем и без, круглые выпуклые щиты, луки и пращи, копья и длинные кинжалы составляли снаряжение легко- и тяжеловооруженных ассирийских бойцов. Самым важным нововведением стали саперно-артиллерийские войска, оснащенные осадными машинами — катапультами, таранами, боевыми осадными башнями. Ассирийская «артиллерия» подобного рода стала одной из первых в истории человечества. Известно, что и у иудеев существовали подобные боевые машины, но они имели сугубо оборонительное значение (Диврэй а-Ямим II (Паралипоменон II) 26, 15) и помещались на башнях городской стены. Ставшая позже типичной для войн античности тактика построения насыпи, поднимающейся отлого к стенам вражеского города (по ней к стенам выдвигали закрытый сверху броней таран) была изобретена ассирийскими военными специалистами. И, благодаря артиллерийским и осадным машинам своим, армия Ассирийской империи брала штурмом практически любой укрепленный пункт, не путем долгой осады, но путем уничтожения участков оборонительного кольца стен и башен. На ассирийских барельефах очень хорошо видны осадные машины и причиняемые ими разрушения.
Древнеримские легионы будут использовать осадные машины лишь через полсотни лет после ассирийцев.
Обладая столь мощной армией, Тиглатпаласар III первый же свой поход направил на Вавилонское царство, одержал нетрудную победу над южным соседом и воцарился в городе Бел-Мардука под именем Пулу. Именно поэтому библейские тексты называют царя Ассирии и Вавилона как Тиглатпэлэсэром, так и Пулом.
После воцарения в Вавилоне, приняв древний титул «царя Шумера и Аккада»15 и обезопасив свой тыл, Тиглатпаласар развернул войска против смертельно-опасного соседа на северной границе — Урарту. Воинское счастье оставило Сардури II, он был наголову разбит в кровопролитной и продолжительной битве у реки Евфрат. Побежденное войско урартов в панике бежало с поля боя. Тиглатпаласар III во главе армии продолжил преследование соперника и вторгся на его территорию. Вот, что сообщают нам об этом ассирийские летописи:
Сардури урарта в Турушпе, его главном городе, я запер, большое побоище устроил перед городскими воротами, изображение моего величества установил я напротив города. 60 мер пути по обширной стране Урарту сверху донизу победоносно я прошел и не встретил соперника. Страны Уллуба и Хабху, расположенные у подножья горы Нал, я завоевал целиком и включил в границы Ассирии.
(перевод С.М.Бациевой)
С этого момента начался закат закавказского соседа Ассирии. Еще совсем недавно урарты угрожали гегемонии ассирийцев, склоняя на свою сторону буферные пограничные государства на северо-западе и северо-востоке от ассирийских границ. Но после поражения Сардури II, его государство начало стремительно клониться к закату.
Интересно описание дани, которую получил Тиглатпаласар после этого сражения — помимо северных сирийских государств дань ассирийцам принесли также Израиль и Иудея, а также независимый город-государство Газа. По всей видимости, они поддерживали в то время Урарту, но на сей раз наказание, понесенное ими за это, осталось весьма символичным и ограничилось данью.
Тем временем внимание ассирийского царя было отвлечено на север и восток. 9 лет подряд ассирийская армия не тревожила пределы Ханаана. Создавалось обманчивое впечатление, что опасность, угрожавшая региону, миновала. Но Тиглатпаласар не собирался почивать на лаврах. Этот выдающийся полководец и мощный администратор вернулся спустя 9 лет — в 734 году до н.э, чтобы довершить дело, начатое ранее.
Анналы Тиглатпаласара дошли до нас в поврежденном состоянии. Каменные плиты с клинописной надписью древние писцы из Ниневии собирались использовать заново — для другого царя Ассирии, Ассархаддона, но, по неизвестным нам причинам, лишь частично повредили текст, не записав ничего нового. Многие строки весьма однообразных анналов Тиглатпаласара III текстуально совпадают с библейскими историческими повествованиями, приведенным нами в начале главы:
10. (Я получил) дань от Кушташпи, царя Куммуха, Рахиану (Рецина) из Дамасской земли, Менахема из Самарии, Хирама из Тира, Сиббити-Баала из Библоса, Урикки из Куэ, Писириса из Кархемиша…
Поделиться книгой: