Духовные основы китайской культуры

Что касается современного китайского общества, то ему более всего требуется формирование сознания субъектности, собственного понимания национальной культуры; необходим акцент на усвоении и развитии традиционных китайских добродетелей, доскональное изучение и заимствование рациональных аспектов традиционных этических концепций, а также создание этических концепций, моральных норм и социального

порядка, соответствующих духу эпохи. Я уверен, что формирование и провозглашение новых этических концепций, моральных норм и социального порядка, соответствующих духу эпохи, сможет содействовать эффективности устранения остаточных явлений, не соответствующих современности.

Что касается второго аспекта, то он не только играет роль в формировании китайской культуры XXI века, но также имеет серьезное значение для развития всей мировой культуры.

XX век стал временем небывалого развития научно-технологической культуры. Успехи, достигнутые в сфере естественных наук (в частности, физики) превзошли достижения предыдущих столетий, заставив все человечество гордиться ими. Однако смогло ли человечество в прошедшем столетии достичь таких же значимых успехов в гуманитарной (этической) отрасли, которые могли бы сравниться с его достижениями в науке и технике? Это вопрос, над которым нам следует серьезно задуматься в настоящий момент. В первой половине XX века произошли две мировые войны, приведшие многих мыслителей к размышлениям. Большинство из них поставило под сомнение главенство западной культуры. Появились идеи неогуманистического толка. Кроме того, многие мыслители обратили внимание на гуманитарный дух восточной культуры. Серьезный спор о китайской и западной культурах, происходивший в 1920-1930-е годы в Китае, о котором мы говорили выше, также происходил на фоне глобальных событий эпохи и был неразрывно связан с ними. На тот момент отдельные китайские мыслители осознали, что исключительное развитие научно-технической культуры не может по-настоящему и всесторонне способствовать освобождению человечества. Цюй Цюбо писал:

Технические и механистические теории могут освободить человечество от сил природы – это верно. Тем не менее они не способны урегулировать межличностные связи. Наука капиталистической эпохи может быть использована исключительно в технике связей между человеком и природой, но не может быть в принципе или полностью использована в отношении социальных феноменов межличностного характера.

Чем больше становится технических изобретений, тем шире материальные потребности человечества. Этому круговороту не будет конца и края.

Цивилизованное человечество не только не освободится от материальной жизни, но, напротив, будет еще сильнее скованно ее узами в различных сферах. Если рассматривать общество целиком, то технические изобретения, в конечном счете, могут сделать свободными лишь часть людей («Дунфан цзачжи» – «Журнал “Восток”». Том 21. № 1, январь 1924 г.).

Подобный анализ остается актуальным и в настоящее время. Во второй половине XX века вместе с быстрым развитием высоких и новых технологий привлекательность и превосходство материального над духовным становилось все сильнее. Гуманитарному духу, делавшему упор на нравственность и моральные качества, оказалось крайне трудно противостоять безудержному стремлению к материальному благополучию, а гуманитарные науки вследствие этого пришли в упадок. Основной тенденцией культурного развития в XX веке по-прежнему оставалось преклонение перед наукой и техникой, как об этом говорил известный английский историк Арнольд Тойнби.

Если в современную информационную эпоху, когда непрерывно появляются новые знания, а ситуация изменяется буквально на глазах, люди не смогут постоянно совершенствовать и обновлять свое понимание научно-технической культуры, они окажутся отброшенными самим временем. Одновременно с непрерывным совершенствованием и обновлением своих знаний о научно-технологической культуре не следует избегать и другого вопроса. Принесут ли эти научно-технические знания и стремительное улучшение уровня материальной жизни людей пользу существованию человечества; смогут ли они способствовать росту духовной жизни? Многие дальновидные мыслители обнаружили, что современные высокие технологии, созданные человечеством, являются не просто силой, покоряющей природу, но и серьезным фактором, способным контролировать людей и распоряжаться их жизнью. Методы и возможности человека по покорению природы становятся все изощреннее, одновременно с этим человечество все сильнее зависит от этих методов и антропогенной среды. Поэтому вполне возможно, что возникновение любых незначительных проблем в антропогенной среде приведет общество и социальную жизнь к стагнации. Человечество неуклонно превращается в раба изобретенных им новых и высоких технологий, а личность, социум и государство непрерывно теряют свою индивидуальность. Разнообразные социальные проблемы, обусловленные этими факторами, представляют опасность для современного мира.

Ответственность за серьезные социальные проблемы, связанные с развитием науки и техники, лежит на людях, развивающих науку, и их ценностных установках. Не следует отрицать, что современный мир живет в эпоху силы. Глобальная конкуренция вывела все человечество на опасный путь безграничного стремления к росту материального благополучия, с которого уже нельзя сойти. Вследствие этого стремление к материальному достатку и жизненным благам стало основной целью существования для подавляющей части современных людей, а для некоторых из них даже единственной целью. В условиях подобной системы ценностей все делается исключительно ради славы и выгоды, ради жизненных благ. Поэтому естественная среда и научно-технические средства становятся инструментами для получения человеком определенной славы, выгоды или удовольствий – к обладанию ими можно стремиться, не задумываясь о последствиях. Более того, в условиях подобной системы ценностей другие люди также превращаются в предметы, связь с которыми становится всего лишь средством для использования друг друга. Таким образом, взаимосвязи между людьми, а также между человеком и природой оказались серьезно искажены. Поэтому для преодоления и устранения такого самоотчуждения созидательной силы человечества недостаточно опоры только на научно-технический прогресс. Это преодоление станет возможным при акценте на возрождении гуманитарного духа и реконструкции ценностных ориентиров современных людей. Основываясь на вышеизложенном, я считаю, что курс формирования китайской культуры в XXI веке должен быть выстроен на основе внимания к гуманистической культуре, наполнению духовной жизни людей и оздоровлению культурной архитектоники общества.

Высказывания господина Лоу

«Культура – это обоюдоострый меч, у которого есть положительная и отрицательная стороны. Ключевой вопрос в том, как человек станет использовать этот меч».

«Китайская культура делает акцент на стремлении к гармонии; она подчеркивает важность согласия и баланса. Культуры не только ведут диалог, но и конкурируют между собой».

«В этическом кодексе человека присутствуют четыре фактора: чувство стыда, порядочность, элементарная совесть, чувство благодарности».

«Только придерживаясь золотой середины, можно диалектически рассматривать сходства и различия разнородных культур и заимствовать достоинства одних для восполнения недостатков других. В ходе такого обмена будет обеспечено взаимное развитие таких культур. В результате в первой культуре будет присутствовать вторая, а во второй – первая, но каждая из них будет сохранять свою идентичность. Это лучший результат».

«В китайской культуре существуют две превосходные традиции: первая – оглядка на исторический опыт, а вторая – следование законам Неба. Оглядка на исторический опыт предполагает обращение к истории как к зеркалу. Следование законам Неба означает использование неба, земли и всей тьмы вещей как образца для подражания и невозможность игнорировать истинную природу вещей при выполнении любого дела».

«В ”Лунь юй” сказано: ”Мы не умеем служить живым людям, как же можем служить умершим?”; ”Мы [еще] не разобрались в жизни, что же мы можем знать о смерти?”; ’’Прилагать все силы к тому, чтобы народ обрел чувство долга, чтить духов и божества, не приближаясь к ним, – в этом состоит мудрость”[170]. Исторически конфуцианство, буддизм и даосизм называют тремя учениями. Учение подразумевает гуманитарное воспитание и образование. Конфуцианские идеи делали акцент на нравственном совершенствовании. Они рассматривали человека как основу, а преодоление самого себя и обращение к ритуалу – как возможность стать совершенномудрым. Это – также ключевая концепция китайской культуры».

«Многие люди утратили культурную идентичность, соблазнившись западной культурой. Мы должны прийти к правильному пониманию конфуцианских традиций, бережно охранять их как важный источник традиционной культуры Китая. Нам необходимо обретение культурной идентичности, признания и уважения к традиционной культуре. Когда мы будем верить в свою традиционную культуру, то и другие начнут нас уважать».

«У китайцев отсутствует абстрактная логика, но присутствует ее практический аналог; отсутствует речевая логика, но есть логика контекстная».

«Одной из важных особенностей китайской культуры является представление, что слова не исчерпывают мысли. Каждое слово может вмещать самый разнообразный смысл, и его можно объяснить с различных точек зрения. Китайская культура делает акцент на воссоздании, китайская традиция – это традиция ’’передачи”, и не ’’сочинения”. Огромное число ’’сочинений” потомки оставили в процессе их ’’комментирования” трудов совершенномудрых. Именно поэтому мысль и может развиваться».

«’’Упорядочение посредством невоздействия” представляет собой высшую философию управления. Сейчас многие люди не допускают децентрализации и, тем более, не осмеливаются управлять посредством невоздействия. Невоздействие как раз и является воплощением высшей мудрости. Управление посредством невоздействия требует овладения базовыми принципами, чтобы люди в полной мере могли проявить свою созидающую способность».

«В развитии глобальной культуры обнаруживаются две основные тенденции. Первая – возвращение Запада и Востока к своим традициям. Вторая – привязка к восточной культуре. Можно надеяться, что Китай обратится к своей традиционной культуре, опираясь на эти тенденции».

«”Небо обладает временами, Земля – богатствами, а человек – порядком”. Человек должен принимать участие в развитии всего сущего, но не может изменять природу по своему усмотрению. Согласно традиционным китайским взглядам, все, что создано человеком, не является естественным. Люди обязаны уважать природу, не рассматривать себя как богов, а, напротив, подчиняться ее законам. Тем не мене человек является не пассивно ведомым элементом, а обеспечивает глобальное развитие, руководствуясь законами природы».

«Величие китайской культуры состоит во всеохватности. Тождественность является однообразной, а гармония предполагает сосуществование различных элементов. Мы должны рассматривать исторические проблемы, используя всеохватный подход и устраняя барьеры между древней и современной культурой».

«Китайцы создали культуру, состоящую из ритуала и музыки. Каждый человек наделен соответствующими правами в привязке к своему статусу, установленному ритуалом, должен исполнять свои социальные обязанности. Древние использовали музыку для большей гармонизации социальных связей. Обучение ритуалу и музыке представляет собой модель ненавязчивого воспитания».

«Занимайтесь должными делами; сохраняйте беспристрастность и спокойствие в сердце; будьте самостоятельным человеком. Проявляйте милосердие и сострадание; открывайте мудрость прозрения-праджни; постигайте Путь-дао просветления-бодхи».

«В настоящее время нужно обращаться к традиционной культуре, не пытаясь устранить все остальные. Нам не хватает элементарного понимания, уважения и доверия к традиционной культуре».

«Путь-дао представляет собой естественную природу Вселенной, а благодать-дэ – естественную природу каждой вещи и каждого дела. Путь-дао и благодать-дэ рассматриваются с естественной точки зрения, а гуманность и справедливость ⁄ долг – с позиций норм поведения».

«Китайская религия гуманистична, она ставит на первое место человека. А западная – мистична, поскольку в ней основную роль играет Бог».

«Если мы задействуем философию и научные категории традиционной китайской культуры для разработки подходящей нам теории, то наша цивилизация непременно станет ведущей. Если провести ее сравнение с Западом, то она, очевидно, превзойдет западные теории. Вопрос в том, что мы не сделали даже первого шага и отстаем еще во многом».

«Китайская культура сама по себе толерантна. Самое важное в толерантности – особая выносливость. Если у нас появится сознание собственной культурной субъектности, то мы сможем переварить и усвоить все что угодно, чтобы укрепить себя. Это главная особенность китайской культуры. Не следует отталкивать чуждое ради собственного сохранения, но нужно усваивать все, чтобы сделать себя сильнее. Китайская культура должна проявить подобный дух, без которого мы будем лишь недостойными сыновьями и внуками, не приложившими никаких усилий».

«По моему мнению, в настоящий момент обществу больше всего требуются благопристойность ⁄ ритуал, справедливость ⁄ долг, честность и стыдливость».

Список использованной литературы

1. Го Сян. Чжуан-цзы чжу (Комментарии к «Чжуан-цзы») [Текст] ⁄ Го Сян; пер. с кит. В. В. Малявина // Малявин В. В. Чжуан-цзы: Даосские каноны. – М.: ACT, 2002. – 440 с.

2. Го юй (Речи царств) [Текст] ⁄ Пер. с кит., вступл. и примеч. В. С. Таскина. – М.: Наука, 1987. – 472 с.

3. Гуань-цзы [Текст] ⁄ Пер. с кит. и примеч. С. Кучеры и Ян Хиншуна // Ян Хиншун. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. – М.: Мысль, 1972. – Т. 1. – 363 с.

4. Да сюэ (Великое учение) [Текст] ⁄ Введ., пер. с кит. и коммент. А. И. Кобзева // Переломов Л. С. Конфуцианское «Четверокнижие» («Сы шу»). – М.: Восточная литература, 2004. – 431 с.

5. Духовная культура Китая: энциклопедия в 5 т.: философия [Текст] ⁄ Гл. ред. М. Л. Титаренко. – М.: Восточная литература, 2006. – 7Т7 с.

6. И цзин (Канон перемен): Перевод и исследование [Текст] ⁄ Сост. А. Е. Лукьянов; отв. ред. М. Л. Титаренко. – М.: Восточная литература, 2005. – С. 245.

7. Кобзев А. И. «Да сюэ»: «Великое учение» святомудрых для школяров, ученых и владык, или Судьба конфуцианского канона в Китае, на Западе и в России [Текст] ⁄ А. И. Кобзев. – М.: Наука, 2014. – 320 с.

8. Кобзев А. И. Философия китайского неоконфуцианства [Текст] ⁄ А. И. Кобзев. – М.: Наука, 2002. – 606 с.

9. Конфуций. Лунь юй (Суждения и беседы) [Текст] ⁄ Конфуций; пер. с кит. Л. С. Переломова // Переломов Л. С. Конфуций и конфуцианство с древности по настоящее время (V в. до н. э. – XXI в.). – М.: Стилсервис, 2009. – 704 с.

10. Корочкин А. И. Во власти невежества. Неолысенковщина в российском сознании [Текст] ⁄ Л. И. Корочкин // РАН «В защиту науки». – Москва, 2016. – Бюллетень № 17. – 113 с.

11. Лао-цзы. Дао дэ цзин (Книга о Пути и благодати) [Текст] ⁄ Лао-цзы; пер. с кит. Ян Хиншуна // Ян Хиншун. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. – М.: Мысль, 1972. – Т. 1. – 363 с.

12. Ли цзи (Записи о правилах благопристойности) [Текст] ⁄ Пер. с кит. В. Г. Бурова // Ян Хиншун. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. – М.: Мысль, 1973. – Т. 2. – 384 с.

13. Люйши Чуньцю (Вёсны и осени господина Люя) [Текст] ⁄ Пер. с кит. Г. А. Ткаченко; сост И. В. Ушакова. – М.: Мысль, 2010. – 525 с.

14. Цзо-чжуань (Комментарии Цзо) [Текст] ⁄ Пер. Е. И. Синицына // Ян Хиншун. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. – М.: Мысль, 1973. – Т. 2. – 384 с.

15. Мэн-цзы [Текст] ⁄ Пер. с кит. и коммент. П. С. Попова // Переломов Л. С. Конфуцианское «Четверокнижие» («Сы шу»). – М.: Восточная литература, 2004. – 431 с.

16. Монтескье Шарль Луи. О духе законов [Текст] ⁄ Шарль Луи Монтескье; пер. А. Г. Горнфельда // Монтескье Шарль Луи. Избранные произведения. – М.: Госполитиздат, 1955. – 799 с.

17. Новая философская энциклопедия [Текст] ⁄ Науч. – ред. совет: В. С. Степин, А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, А. П. Огурцов. – М.: Мысль, 2000. – Т. 3. – 692 с.

18. Поэзия эпохи Тан (VII–X вв.) [Текст] ⁄ Сост. Л. 3. Эйдлина. – М.: Художественная литература, 1987. – 479 с.

19. «Сутра сердца Праджняпарамиты» и ее место в истории буддийской философии [Текст] ⁄ Пер. с кит. А. А. Терентьева // Терентьев А. А. Буддизм. История и культура. – М.: Наука, 1989. – 227 с.

20. Сыма Цянь. Ши цзи (Исторические записки): в 9 т. [Текст] ⁄ Сыма Цянь; пер. с кит. и коммент, под ред. А. Р. Вяткина. – М.: Восточная литература, 2010. – Т. 9. – 623 с.

21. Феоктистов В. Ф. Философские трактаты Сюнь-цзы. Исследование. Перевод. Размышления китаеведа [Текст] ⁄ В. Ф. Феоктистов; сост. Е. В. Якимова. – М.: Наталис, 2005. – 432 с.

22. Хуайнаньцзы: философы из Хуайнани [Текст] ⁄ Пер. с кит., вступ. ст. и примеч. Л. Е. Померанцевой. – М.: Наука – Вост, лит., 2016. – 526 с.

23. Хуэй-цзяо. Гао сэн чжуань (Жизнеописание достойных монахов): в 3 т. [Текст] ⁄ Хуэй-цзяо; пер. с кит., вступ. ст., коммент, и указ. М. Е. Ермакова. – СПб.: Петербургское Востоковедение, 2005. – Т. 2. – 226 с.

24. Чжуан-цзы. Ле-цзы [Текст] ⁄ Пер. с кит., вступ. ст. и примеч. В. В. Малявина. – М.: Мысль, 1995. – 439 с.

25. Чжун юн (Следование середине) [Текст] ⁄ Введ., пер. с кит. и коммент. А. Е. Лукьянова // Переломов Л. С. Конфуцианское «Четверокнижие» («Сы шу»). – М.: Восточная литература, 2004. – 431 с.

26. Шу-цзин (Канон записей) [Текст] ⁄ Исслед., пер. с кит., коммент, и указ. Г. С. Поповой. – М., СПб.: Нестор-История, 2020. – 408 с.

27. Wilber К. No Boundary. Eastern and Western Approaches to Personal Growth [Text] / K. Wilber. – Boulder, Colorado: Shambhala Publications, 2001. – 160 p.