Повелительница дракона. Книга 3

— Точно не в ближайшие месяцы.

— Я не понимаю, — пробормотал Яр.

— Следуй за мной, покажу кое-что.

Тел подозрительно разглядывал девушку, но все же поднялся за ней по лестнице на балкон. Остальные гости, переглядываясь, тоже поднялись по лестнице. Эльвира покосилась на когорту сопровождающих, но не стала их отсылать.

— Тор, не подсобишь?

— Секунду.

В таверне царил полумрак. Магические светильники освещали лишь часть заведения. А теперь под потолком стало светло как днем и гости увидели невероятную картину, которая занимала весь потолок: два дракона сошлись в смертельном бою.

— Здесь запечатлен поединок между первым магистром Мар’теем и темным драконом- первым воином короля Терхана. Последний поединок: он положил конец войне. В тот день несколько столетий назад дрейфусы в последний раз пересекли границу королевства.

Эль с улыбкой смотрела на полотно. Год кропотливой работы, чтобы два дракона выглядели почти живыми. Казалось, что сейчас один из воинов упадет на каменный пол трактира, истекая кровью, опаляя огнем присутствующих. Да, год лазанья по лесам, использование практически снаряжение скалолаза. Затем еще три недели чтобы выставить правильное освещение. И благодарный взгляд Мера, полный тоски.

— Драконы живут очень долго, но они не забывают о прошлом. В ту войну каждый одалим кого-то потерял. Жен, мужей, возлюбленных, родителей и друзей. Люди часто говорят, что время лечит, но, думаю, это не так. Время позволяет смириться, но не забыть или простить. Прошлое не изменить, как и предвзятое отношение одалимов к дрейфусам. Но, тот, кто выступил против своего короля ради спасения жизни сына друга- достоин уважения, — Яр резко поднял взгляд. — Тот, кто защитил людей от сородичей и орков- достоин уважения, — продолжила Эльвира. — Каждый ответственен за те поступки, которые совершил сам, а не его предки и соплеменники. Ты и Кент на время празднования мои личные гости, так что драконы получат время чтобы изменить принятое решение.

— Ты смотрительница Тара? — догадался Яр.

Эль склонила голову в знак согласия.

— Драконы избрали меня стегаллем. Согласись, совсем неплохо для человека, — усмехнулась Эльвира.

— А ты человек? — неуверенно спросил Яр.

Эльвира серьезно задумалась. Сто лет ее не беспокоили кошмары, но недавно они вернулись. Другие миры и пылающее пламя. И интуиция твердящее об опасности.

— Да, — уверенно ответила Эль, — пожалуй, человек.

Яр покосился на свидетелей разговора. Дракон хотел спросить о Карен, но благоразумно промолчал. Эль протянула руку и положила ее на плечо дрейфуса.

— Когда-то и мое появление в Таре, скажем так, приветствовали не все драконы.

— Это точно, — согласился Грах. — Лично я хорошо помню, как Лар объяснял особенно непонятливым азы этикета и гостеприимства, — гном неожиданно подмигнул темному дракону, затем хлопнул его по плечу.

Яр поморщился от удара. Эль укоризненно посмотрела на друга.

— Грах.

Гном не ответил. Совет драконов явился в полном составе. Губы Эльвиры дрогнули в улыбке. Калида не убедили доводы детей, его неприязнь к темным драконам была сильнее любых слов, но он все-таки пришел.

Принц Зекар и его друзья невольно покосились на потолок, сравнивая серебряного дракона с оригиналом, хотя первый магистр был в облике одалима, а не величественного владыки неба. Мер'тей провел не один час позируя Эль. Одалим наслаждался каждой секундой, проведенной с девушкой, не позволяя себе даже в мечтах претендовать на нечто большее нежели дружба. А затем, порой, когда таверна к утру пустела, Мер поднимался на балкон и смотрел на картину…

Имена всех членов магистрата драконов были известны за пределами Тар Имо. Каждый из них успел за столетия и тысячелетия прославиться в разных областях. Поэтому только Сендельмен не оробел от столь именитых имен.

Эльвира подошла к Калиду, протянула ему ладонь, заглядывая в глаза любимого. Час назад они серьезно повздорили, и даже улыбаясь гостям, Эль чувствовала легкий холод. Конечно за прошедшее столетие- это была не первая ссора, но столь серьезная- впервые. Эльвира никогда не лгала Калиду, но сейчас она оказалась не в простой ситуации, ведь на кану было счастье дочери. Но как сказать правду, Эль не знала: Калид был зол от одного присутствия темных драконов в столице. Одалим все ждал, когда Дертен сделает следующий шаг, отказываясь верить даже Дарсу, что Тел Яр не шпион короля темных драконов.

— Рада, что ты здесь, — шепнула Эльвира.

— Вы просто не оставили мне выхода, — без тени улыбки ответил дракон.

«Я знаю, что ты не веришь им, но, Кэл, один из них совсем мальчишка, какой из него шпион? Знаешь, когда я увидела его, то подумала, что моя история могла закончиться по-другому. Что если бы ты не бросил вызов Кархану? Ведь тогда я уже была бы мертва. И такой мальчишка, как Кент мог быть моим сыном, — Эльвира даже не поморщилась, хотя Калид сжал ей пальцы до боли. — Ты ведь справедлив! Просто дай этому дрейфусу один шанс».

«Я боюсь потерять тебя», — неожиданно признался Калид, продолжая ментальный разговор.

«Наши сердца и наши жизни связаны. Как ты можешь потерять меня? Никто и ничто не разлучит нас, и не только в этом мире. Даже если нам не уготована вечность, в других жизнях, в других мирах я найду тебя».

«В других мирах?»

«Во всех мирах. Во всех вселенных. Я буду искать тебя в каждой жизни. Алике сказала, что любовь сильнее магии. А я не представляю себе ни дня без тебя. Причиняя тебе боль словами, действиями, поверь, мне во сто крат больнее».

«В этом мы похоже, — Калид поднес ладонь жены к губам и поцеловал покрасневшую кожу, — ненавижу ссориться с тобой».

«И что будем делать?»

«Компромисс. Один вечер. Если дрейфусам не удаться убедить меня в чистоте помыслов, завтра они покинут Тар Имо».

Эльвира подумала, что, если она хоть немного знает дочь, та отправится за своим возлюбленным.

«Компромисс, — согласилась Эль, — и ты не будешь предвзят к ним».

«Хорошо…хм, значит во всех жизнях?»

Эльвира улыбнулась, видя, как разгладились складки на лбу мужа. Можно было объяснить силу чувств драконьим сердцем, которое билось в груди, но дело было не в нем. Калид как-то сказал, что еще в тот самый первый день, когда он поймал ее в воздухе, то не мог отвести от нее взгляда. Эльвира задала себе вопрос, когда она осознала свои чувства к дракону? Когда рыдала над бесчувственным телом одалима в темнице, уверенная, что прощается с ним? Или на границе Дар Тана, когда жизнь дракона оказалась важнее собственной? В пещере гномов? Когда приревновала к дриаде? Или, когда вдыхала чуть терпкий мужской запах дракона в нише, в лагере разбойников? Когда натирала крыло одалима черной краской, чувствуя электрические покалывания в пальцах? Или в тот момент, когда проверяла жив ли Калид после сражения с Карханом, когда ладонь чуть дольше нужного задержалась на груди дракона?

Рука Эль вспорхнула и легла на грудь мужа. Через тонкую ткань рубашки она чувствовала, как бьется сердце дракона. Его ритм успокаивал. Пальцы взлетели выше, очерчивая светящийся символ у основания шеи. Эльвира знала, что означала каждая руна в вязе дракона.

«Во всех жизнях, других мирах и других вселенных».

В таверне стояла тишина, но дракон и девушка, которые общались ментально даже не заметили, когда все замолчали, наблюдая за ними.

Тел Яр подумал, что он дурак, если сразу не увидел, что у Эйвена глаза матери, а у Дарса и Карен- отца. Темный дракон хотел отвести взгляд от интимной сцены, но не мог. Одалим держал одну ладонь девушки в руках, а второй прижимал ее к себе, заставив прогнуться назад. Могло показаться, что Эльвире не удобно так стоять, ну пальцы, которые ласкали руны, вспыхнувшие руны! — были красноречивей любых слов, как и блуждающая на губах улыбка. Так женщина могла улыбаться только любовнику и возлюбленному.

Сендельмен разочарованно вздохнул. Он вспомнил ответ девушки «человек» и хмыкнул. Человек вспыхнул бы как головешка от прикосновения к рунам дракона.

Кент приоткрыл удивленно рот.

— Удивляюсь, как Эйвен не пересчитал все зубы Гнелу после его замечания.

Слова Герона, сказанные шепотом принцу, заставили Эль и Калида вспомнить о свидетелях, они встали рядом, их пальцы были переплетены.

«Не предвзят», — напомнила Эль.

Калид вздохнул и кивнул.

Члены магистрата были удивлены, как и Тел Яр, когда Калид протянул ладонь темному дракону для рукопожатия. Дрейфус заглянул в глаза Эльвиры и понял, она знает правду и пытается помочь. Яр никогда не склонял голову перед одалимами, но сейчас поклонился.

Калид вопросительно приподнял бровь, затем перевел взгляд на мальчика. Да, дракон света тоже не умел воевать с детьми.

Эйвен, Дарс и Карен специально задержались и дали время матери предпринять еще одну попытку переубедить отца. И судя по рукопожатию и растерянному взгляду Яра, Дарс понял, что задуманное удалось.

Яр невольно посмотрел на Карен: в красном платье и распущенными волосами она выглядела сказочной принцессой. Взгляд темного дракона метнулся к Эльвире. Пожалуй, мать была красивее дочери, но не для Тела. Темный дракон подумал, что он действительно глупец, когда предполагал, что братья и сестра изгои в Тар Имо. Нет, они были детьми седьмого магистра и удивительной женщины, которая судя по всему обладала огромным влиянием на драконов света, хотя Яр не понимал, как и почему?

Дарс подошел к отцу, подмигнул Яру, считывая опять пессимистические мысли друга.

— Вижу, вы уже познакомились?

Дракон света попытался прочесть и мысли отца, чтобы направить беседу в нужное русло, но получил ощутимый магический щелбан. Дарс нахмурился, погладил лоб, с возмущением взглянул на отца. Калид невозмутимо приподнял бровь, Дарс хмыкнул и промолчал.

— Малышка, да ты уже совсем взрослая, — на всю таверну заметил Грах.

Карен обняла гнома.

— Да вы тоже с мамой смотрю не сидели без дела, я даже не узнала пустыню Тара.

— Надоело, — отмахнулся Грах. — После праздников собираюсь сразу махнуть домой, составишь мне компанию?

— Э… — Карен растерянно взглянула на друзей и братьев.

— Займи очередь, — посоветовал Лар, тей. — Девочке надо восстановить форму.

— Я в хорошей форме! — возмутилась Карен.

— Поэтому мутузила мурена два часа и даже не победила, — скучающе заметил Лар.

— Между прочим, это было не просто. И пусть я не победила, но и не проиграла!

Карен резко подпрыгнула, после чего погладила пятую точку.

— Больно же, — буркнула девушка, насупившись как воробей. — И вообще я уже совершеннолетняя, чтобы ты меня шлепал!

— Это не я, — открестился Лар, не скрывая смеха, но явно одобряя эту воспитательную меру.

— А я все еще ректор Академии из которой ты сбежала, — вмешался в разговор Сар. — Так что ни каких походов с Грахом и поединков с Ларом, буду учить тебя наводить морок.

— Вообще-то я несколько месяцев водила за нос всех магов в Магестерии, выдавая себя за человека…

— Поэтому они догадались кто ты, — заметил Сар.

Эйвен обнял сестру за плечи.

— Да ладно, успокойся, для них мы всегда останемся детьми.

Магистры удивленно взглянула на раннее молчаливого Эйвена.

— Ага, он теперь все время выдает перлы. Раздражает до ужаса, — признался Дарс.

Тел Яр забился в темный угол, не разделяя общего веселья. Дрейфус чувствовал себя не уютно. Магистры оказались просты в общении. Это были не великие и легендарные драконы, которые всемером могли уничтожить города и королевства, нет, это были мудрые правители.

Яр настороженно посмотрел на первого магистра и Калида, которые подсели к нему за столик. Карен специально села в отдалении от темного дракона, время от времени бросая на него рассеянный взгляд.

— Значит, вы отправились на остров ведьмы, чтобы снять заклятие с лорда Фенеаса? — без предисловий спросил седьмой магистр.

— Да, — односложно ответил дрейфус.

— И почему?

Яр пожал плечами. Он никогда не умел красиво говорить. Да и сомневался, что ему поверят, скажи он, что считает Фенеаса другом, пусть не таким близким как Дарса, но даже ради мага темный дракон готов был рискнуть жизнью.

— От скуки, — солгал Тел.

Калид приподнял бровь, внимательно взглянул на дрейфуса и то, как тот судорожно сжимал в руках кубок, к которому так и не притронулся, впрочем, как и к еде. Одалим нахмурился. В случайности он не верил: в перчатках в таверне были только двоя- дрейфус и Карен.

Калид сжал кулаки и перевел взгляд на детей.

Дарс рассказывал о сумеречном короле, оказавшемся фениксом. Мальчишка создавал красочные картины дворца, слуг короля и сервов. Чужак решил бы, что одалим захвачен рассказом, но Калид хорошо знал старшего сына, чтобы заметить напряженную позу и то как подрагивают кончики его ушей, так происходило, когда Дарс нервничал. Эйвен сидел за столиком с Селением. И тут уже младший сын слушал тихую речь наставника. Слушал вполуха. Взгляды отца и сына пересеклись, и мальчишка отвел глаза.

— А защита людей от орков и драконов тоже скука? — резко спросил Калид, отмечая что дочь бросает слишком часто рассеянные взгляды на темного дракона.

Яр заерзал на лавке.

— Я знал, что одержу победу.

— Наверное, сожалеешь, что не тебя выбрал мурен для поединка? — спросил Калид, сосредоточив внимание на дрейфусе, его словах и реакции.

Яр неопределенно пожал плечами.

— Мурен выбрал сильнейшего соперника. И не взирая на слова Лар'тея, Карен достойно билась против мурена.

— Но она могла и проиграть… — тихо заметил Калид.

Дрейфус не остался невозмутим, он побледнел, дернулся.

— Уверен, что Дарс и Эйвен не допустили бы этого.

— Только они? А ты бы остался в стороне? Или скука в тот день не мучила?

Яр поднял взгляд и впервые не отвел его.

— Нет, я бы не остался в стороне.

— Что же сразу не вмешался?

— Мурен очертил круг, магия и меч не помогли пересечь его.

— Значит, вы все-таки пытались помешать поединку?