Следы сехметов

— Сам поражаюсь.

— А ты шутник, — я посмотрел на Антония. — Слушай, не в службу, а в дружбу. Можно я тебя буду называть или Антоном или Тошей. Мне имя Антоний ухо режет, не русское.

— Да без вопросов.

— Мне надо тебя к старейшинам отвезти, — сказал Антоний.

— Зачем? — я поставил банку на землю и потянулся за второй сигаретой.

— Нужно выяснить, кого ты видел два дня назад.

— Я все понимаю, конечно, но это не может до завтра подождать? У меня были еще кое-какие дела.

— Нет. — Ну, как всегда.

— Лады, — вздохнул я. — А где они сидят твои старейшины?

— Для тебя — далеко, для нас двоих — нет.

— Опять меня летать заставишь?

— По другому — никак.

— Никак, значит никак. Сейчас пиво допьем и полетим. Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним, — пропел я. Антоний с удивлением посмотрел на меня.

— С ума схожу, — объяснил я.

Антоний утвердительно кивнул.

— Ладно, — прокряхтел я. — Пойдем потихоньку, пока пиво допьем.

Мы встали и пошли вверх по улице. Несмотря на тепло, начал задувать холодный ветер. Я посмотрел на горизонт. Небо затягивало тучами. Кое-где были видны всполохи молний — приближалась гроза.

— Слухай, Антон. А как ты в Сибири оказался? — спросил я попутчика.

— Сослали за убийство штабс-капитана на дуэли.

— Это когда было?

— Я точно не помню, но, кажется, году так в семнадцатом.

— Тысяча девятьсот?

— Нет, тысяча восемьсот.

— Ох, е! И надолго сослали?

— Если мне не изменяет память, то на пятнадцать лет.

— А почему ты тогда назад не вернулся, ну, туда, откуда сослали?

— Старейшины решили, что в Петербурге мне делать нечего, мои услуги больше необходимы здесь, в Сибири, поэтому я тут. Да и не нравится мне там. В глубинке русские люди другие, более открытые.

— Почему? — Я никогда не мог понять этой тенденции. Пару лет назад мне довелось побывать в Москве, и скажу вам, мне там очень не понравилось. Именно человеческое отношение.

— Я родился в Генуе. — Антон остановился. — В то время наша фанатическая инквизиция достигла своего апогея, люди, несмотря на то, что пишут историки, уже устали от сумасшедших монахов и хотели жить, как они хотят, а не так, как говорит святая церковь. В пятнадцать лет я уехал в Рим по наставлению отца, он был уважаемым человеком в Генуе, знатным дворянином. Его связи помогли мне устроиться на новом месте, поступить в университет, окончить его, потом поступить на службу в Ватикан.

— Ты был священником?

— Нет, я был гвардейцем. Гвардейский полк Ватикана до сих пор считается элитным, несмотря на то, что прошло несколько сотен лет. Кстати, именно там меня и обратили. Я был удивлен, будучи христианином, истинным католиком, что в самом «чистом» месте на земле, не считая гроба Господня, было столько дьявольских, с точки зрения веры, порождений — вампиров, сехметов и прочей нечисти.

— У меня свое мнение на этот счет, — заключил я. Поставив пустую банку на бордюр, я достал сигарету и закурил. Тучи уже простирались над нашими головами, ветер усилился. Антон подошел ко мне и взял за руку.

— Пора. — Я кивнул. В этот момент пространство вокруг меня поменяло привычные очертания. В какой-то момент я ощутил себя отражением в кривом зеркале. Это продолжалось на протяжении нескольких минут, вокруг нас разрезали воздух молнии, ветер как-то странно свистел в ушах. Потом, вдруг, все стихло. Я осмотрелся. Мы находились у подножья большой горы, на противоположной стороне текла река, воду которой омывали большой утес, который, уходил скалистым телом в гору. В какой-то момент мне показалось, что я тут уже раньше был.

В эту секунду мы переместились в странное помещение. Это был длинный коридор, выполненный в римском стиле (не стоит удивляться, в этом я немного разбираюсь). Стены украшали арки с небольшими углублениями, в которых горели не то лампады, не то факелы — разобрать было трудно. Антон шел впереди меня, его шаги гулко отдавались эхом, я же шел, постоянно оглядываясь.

— Где это мы? — спросил я у спутника.

— Мы в убежище, — ответил Антоний. — Оно как раз в горе, который раньше, тысяч двадцать назад был вулканом.

— Здорово!

Мы вышли в большую залу. Как мне показалось, это помещение было сродни по объему со стадионом, на котором проводятся различные чемпионаты по футболу, олимпийские состязания. Было очень светло, я увидел величественные статуи, взымавшиеся к потолку, картины и фрески, изображающие какие-то сражения и просто бытовые сцены жизни. В центре залы стояла небольшая статуя, по моей оценке, трехметровая. Статуя, выполненная из серебра, изображала женщину, одетую, как я понял, в египетские одежды.

— Это богиня Сехмет, — пояснил Антоний.

Вокруг ходили люди. Они с любопытством оглядывали нас, некоторые здоровались с Антонием. Мы прошли к большой лестнице, поднялись по ней и оказались на втором этаже, который, по сравнению с первым, показался мне совсем крошечным. Мы прошли по небольшому коридору, минуя резные арки, и оказались перед большой дверью. Антоний повернулся ко мне.

— Ты, главное, не бойся, все нормально будет

— А что? Что-то не так? — напрягся я.

— Нет, — ответил Антоний и толкнул дверь.

Мы вошли в небольшую комнату. Первое, что бросилось мне в глаза — это камин. Большой камин, в котором жадно грыз поленья огонь. В самой же комнате было много статуй, изображающих языческих богов всех стран, а также много старинных кресел. Стены были закрыты книжными шкафами викторианского стиля, от этого у меня создалось впечатление, что мы попали в аристократическую библиотеку.

— Я вижу, вы добрались без осложнений, — раздался откуда-то справа женский голос. Я обернулся. Из темноты шкафов появилась фигура и направилась к нам. Выйдя на свет, фигура оказалась вполне симпатичной женщиной, лет тридцати на вид, хотя, судя по Антоше, ей тоже было лет триста.

— Мое почтение, мадам, — Антоний склонился в поклоне, а ля Версаль.

— Здравствуй, Антоний, — мадам кивнула ему, затем обратилась ко мне. — Здравствуй, Виктор. Рада видеть тебя здесь.

— Здрасте, — я не рискнул отвешивать такой же поклон, боясь оконфузиться.

— Меня зовут Диония, хранитель этой крепости.

— Виктор, невольный свидетель, — ответил я.

— Я знаю, — улыбнулась Диония. — Ты не устал с дороги? Время позднего ужина, я хотела бы, чтобы ты присоединился к нам.

Я, конечно, не отказался бы сейчас закинуть в желудок пару килограммов чего-нибудь съестного, но в первую очередь очень хотелось по малой нужде.

— Не откажусь. На меня, на нервной почве, в последнее время, жор напал.

— Вот и отлично. Антоний проводит тебя в твою комнату, ты сможешь умыться, а потом мы ждем вас в столовой. — Диония слегка склонила голову и направилась в свой темный угол. А для меня уже и номер подготовили?

Антоний кивнул мне, и мы вышли из комнаты, закрыв за собой двери. Затем направились в мой гостиничный номер. Я тайно мечтал, чтобы он оказался суперлюксом с джакузи и большим телевизором.

— И не мечтай, — оборвал мои мысли Антоний, усмехнувшись.

— Слушай, хорош копаться в моей голове, — возмутился я.

— Я и не копался, — ответил он. — Просто в слух не думай.

— Нда? — удивился я. — Какая-то эта тетка чересчур добрая.

— Это только кажется, на самом же деле она отличный управленец, или как модно сейчас в мире говорить — менеджер.

— А откуда она?

— Диония — аристократка, троянская дворянка. Когда Приам только вошел на престол, она была совсем юной и ушла на служение Апполону.

— То есть, ты хочешь сказать, что она из той самой легендарной Трои?

— Почему же легендарной? Обычной. Да, она именно оттуда.

Мы добрались до моей опочивальни. Первое мое впечатление было — «Охренеть!» Я рассчитывал на средневековые палаты с дубовыми кроватями и дыркой вместо унитаза, а тут было совсем все по-другому. Ультрасовременно, даже так сказать. А вот телевизора не было. Какая жаль!

— Тоха, я сейчас обделаюсь, поэтому подожди, — сказал я и рысью поскакал в туалет. На себе я ощущал веселящийся от души взгляд Антона.

***

Столовая располагалась на третьем этаже огромного подземного комплекса. Мы вошли туда, когда вся «элита» этой крепости была в сборе. У меня в глазах поплыло, когда я увидел на столе столько всякой жратвы, которую простые люди, наверное, видели только по телевизору. Эх, подумал я, все это добро, да ко мне в холодильник.

Диония сидела во главе стола. Она приветствовала нас своим фирменным кивком, Антоний, в свою очередь, провел на наши места.

— Тебе понравилась твоя комната? — спросила меня Диония.

— Да, — ответил я. — Очень. Не ожидал, если честно.

— Ну, мы же не дикари средневековые, правда? — улыбнулась хранительница. — Кушай, набирайся сил. Заодно и поговорим.

Я кивнул ей в ответ и с усердием наложил в свое блюдо всякой всячины. Помимо меня за столом еще находился Антоний, Диония и еще три незнакомых мне человека: одна женщина преклонного возраста и двое мужчин. Дама сидела за столом с усталым видом и не проявляла никакого внимания на мое присутствие, наверное, возраст давал о себе знать. Что касается двух мужиков, то они постоянно зыркали в мою сторону, блестя своими серебристыми глазами.

После того как я справился с первой порцией еды, Диония решила перейти к делу. Она отставила хрустальный бокал в сторону, отложила салфетку и посмотрела на окружающих.

— Господа, — произнесла она. — Как вы уже знаете, наш гость Виктор согласился помочь в нашем сложном деле. Однако, есть такие моменты, при которых о плодотворной работе не может идти и речи. Первый момент: знакомство.

Она посмотрела на меня каким-то странным взглядом, отчего по моей спине пробежал табун мурашек.

— Лорд Уотергейл! — произнесла Диония.

Мужчина встал и отвесил мне поклон. Он был крепкого телосложения, мускулы угадывались даже под его костюмом, который был скроен по классическому стилю. То есть серый двубортный пиджак, белая рубашка, галстук. Его лицо украшала элегантная бородка «эспаньолка», что придавало его лицу определенный шарм. Да, подумал я, все телки его.

— Лорд Уотергейл, посол Ее Величества Королевы Елизаветы в Индийских колониях.

— Сколько вам лет, — не утерпел я.

— Я родился в поместье Мельсбруг, северная Англия, в 1752 году от Рождества Христова, мой юный друг.

— Впечатляет, — заметил я. — Спасибо большое. Просто очень интересно стало.

— Исык Камаль, — вновь произнесла Диония.

— Исык Камаль, верный слуга моего хана Айджана, наместника Бога на земле и владельца всех земель Катая и Зибери, — гаркнул поднявшийся из-за стола мужик. А он и правда на бурята похож, подумал я. Воин степей выглядел как современный человек, одетый в модные джинсы и джемпер. Пристрастия, оставшиеся со времен кочевых племен, у него остались сто процентов, так как бижутерия, висевшая у него на шее, была выполнена именно в таком стиле.

— Здрасте, — ответил я.

— Пани Юстыся, — с какой-то теплотой произнесла Диония. — Вам не нужно вставать. Женщины не обязаны проходить такую процедуру, — это она уже ко мне обращалась. Да и возраст у нее преклонный, нужно уважать старость. Пани Юстыся одна из самых древних старейшин, которые находятся в этой крепости.

— Если честно, — заметил я, — то мне казалось, что вы бессмертные.

Присутствующие дружно грянули хохотом. Мне стало не то, чтобы неловко, мне показалось, что меня сейчас прилюдно опустили перед всем миром. Блин, такое чувство, что я ерунду сморозил.

— Мой юный друг, — улыбаясь, сказал лорд Уотергейл. — Если бы все было так просто! Мы просто можем жить несколько тысяч лет, но, тем не менее, мы старимся и умираем, как и все обычные люди. Нас отличает от них только долгая жизнь и несколько другие возможности организма.

— Я не стал ему объяснять все подробно, — подал голос Антоний. — Обрисовал ситуацию в общих чертах.

— По твоей милости я чувствую себя последним лохом, — ответил я.

— Всему свое время, — подытожил Антоний.

— Виктор. — Диония посмотрела на меня. — Тебе многое еще не понятно, однако, чтобы не смущать тебя, ты все сегодня узнаешь. Иначе мы не сможем понять друг друга, а это очень плохо.

— Да, наверное, — согласился я.

— А пока продолжим кушать.

Меня не покидало ощущение недосказанности. Я смотрел на этих людей, которые были поглощены трапезой, и старался ни о чем не думать. Вместе с тем, в голову лезли самые разнообразные мысли. И, наверное, самые главные из них — о родителях. Скажу откровенно, это был первый случай в моей жизни, когда я так сильно волновался за своих стариков. Даже убеждения Антония на меня не возымели сильных действий, потому что я не знал, обманывает он меня или нет. Хотя, судя по его способностям перемещаться в пространстве и считывания чужих мыслей, возможно, он и прав. Но шестое чувство было настороже.

После ужина Диония пригласила меня прогуляться. Мы гуляли по залам крепости, она расспрашивала меня о моей семье, о моей жизни, о том, чем я занимаюсь. Скрывать смысла не было, да и не было ощущения, что я у следователя и даю показания. Мы увлеклись беседой, что я не обратил внимания, как оказался на вершине горы. Оглядевшись, я вспомнил это место. Конечно, это же гора, где расположены дачи! И эта гора — действительно потухший вулкан.

— Мы обосновались здесь, когда в Европе начала процветать инквизиция, — Диония присела на большой валун. — Торквемада в те времена добился объединения Испании, и Папа дал ему сан Верховного инквизитора Кастилии и Арагона. Тогда-то и начался кошмар, когда на аутодафе вели только за косой взгляд.

— А кто этот Тор…? — спросил я.