Следы сехметов

— Таки и кто это?

— Если я тебе скажу на более понятном языке, тебя это не очень обрадует.

— Ну, попробую не принять близко к сердцу.

— Вампиры.

— Кто?

— Вампиры.

— Э, нет, дорогой, — я отрицательно закачал головой. — Ты меня, конечно, позабавил полетами, но я не идиот, и живем мы в двадцать первом веке. Я прекрасно знаю, что вампиров нет, это все байки.

— То, что пишут — да. Причем, бред чистой воды.

— Ну да! — Я так ему и поверил.

— Вампиры и Сехметы намного древнее обычных современных людей, нам, более одиннадцати тысяч лет.

— Для такого возраста ты отлично сохранился.

— А я и не говорил, что мне столько лет.

— А сколько? — спросил я, надеясь на еще более нелепый ответ.

— Мне четыреста семьдесят шесть лет, я родился в одна тысяча пятьсот двадцать четвертом году от рождества Христова.

— То есть ты вампир?

— Нет, я сехмет.

— Клыки тогда зачем?

— И для красоты тоже.

— А чего ты меня не куснешь?

— А надо?

— А почему нет?

— А зачем мне это делать? Я пока не голоден.

— Сытый, значит, — я достал сигареты. — То есть, ты хочешь сказать, если бы был голоден, то куснул бы меня?

— Хм. Как вариант. Вообще-то ты тоже имеешь к нам кое-какое отношение.

— То есть? — Ого! Вот это новость.

— В твоих жилах течет древняя кровь сехметов, твои потомки были ими. Тебя не мучает вопрос, почему я нашел тебя так быстро?

— Не о том думал, знаете ли.

Я закурил. В этот момент мне нужно было чем-то занять свои руки, привести мысли в порядок. Не каждый день вы узнаете, что, оказывается, вы вампир. Причем, какой-то странный, гуляющий днем, пьющий пиво. В этот момент Антоний сидел на траве и смотрел на мою прогулку.

— Подожди, — я остановился. — А как… Нет, тут что-то не сходится. Я же и днем себя комфортно чувствую.

— Я объясню. Наш род — это потомки древних богов. Тогда, когда люди еще только начали строить цивилизацию, сехметы уже были.

— И много вас?

— Хватает.

— А есть принципиальная разница между вами и этими чудиками?

— Да. Вампиры, а для нас сеты — это убийцы, одержимые только жаждой и желанием убивать. Но мы с ними похожи не только возрастом, но и некоторыми физиологическими особенностями, а также происхождением.

Я не мог в это поверить. Все, что говорил Антоний, казалось мне бредом сумасшедшего. Тем не менее, шестое чувство не сопротивлялось, а, наоборот, уверяло меня, что все сказанное — правда. Антоний рассказал мне, как появились первые сехметы, чем они занимались, рассказал о богине Сехмет, о ее войне с богом Сетом. Даже Осириса не забыл и Анубиса. Я был поражен. В детстве моим главным увлечением было изучение древнего мира, я зачитывался такими шедеврами как «Илиада» и «Одиссея», знал все подвиги Геракла. Больше всего меня интересовали все мифические персонажи типа кентавров, минотавров, сатир.

Антоний объяснил, что природа в начале становления разумной жизни провела достаточно экспериментов, в итоге оставив только людей и животных. Богами стали высшие люди, наделенные такими способностями, которых не было у простых людей. Они жили не одну сотню лет, могли летать, творить чудеса только силой мысли, а также создавать себе подобных. Сехметы и были потомками одной из таких богинь.

Антоний рассказал еще и о том, как он стал таким. Однако меня больше волновал вопрос, что он будет делать дальше. Искать убийц? Найти их было не сложно. Сложно было решить, что делать потом.

— Что делать будешь? — спросил я Антония.

— Убийцы будут наказаны, — ответил он со сталью в голосе, я и был уверен, что так и будет.

***

Я проспал почти целый день. Родители были на даче, поэтому утром мне не пришлось объяснять, где я шлялся всю ночь. Проснулся почти в шесть вечера. Из головы не выходил ночной разговор. Мне казалось, что это был просто интересный сон, но грязные джинсы говорили об обратном.

Я умылся, поел и сел перед телевизором. Сидел минут пять, не включая его. Затем решил покурить. Мама была категорически против, чтобы я курил в квартире, отец тоже удовольствия к этому не питал, поэтому мы с ним табачили либо на балконе, либо в подъезде, когда зима была. Даже когда родителей не было дома, я всегда курил на балконе.

Мы жили на пятом этаже. Все окна выходили на одну сторону. Вид был просто великолепный, особенно вечером, когда солнце превращало небо в багровую простыню. Мне нравилось стоять по вечерам на балконе и смотреть на небо. Нет, романтиком я не был. Хотя, если бы жизнь потекла по другому руслу, я, наверное, стал бы художником. А не воровал бы лом и не попадал в дурацкие ситуации.

Не могу сказать, что хотелось бы еще раз увидеть этого Антония, но меня, как и любого другого нормального человека, интересовало, чем закончится эта история. Я стоял на балконе, курил, пил чай и думал о том, как, может быть, тяжело жить вот так, не как обычные люди. Наверное, обычность — самый главный порок всего человечества. Мы всегда стремимся быть одинаковыми, даже когда делаем все наоборот. «Выжившие стали стадом овец» — вспомнились мне слова Антония о древней болезни. Действительно, стадо, рассуждал я. Что в обычной бытовой жизни, что в любой другой ситуации.

Мы странные создания. Непохожих на себя давим, как животные давят альбиносов. Людей с революционными идеями принимаем за сумасшедших. Талантливых людей превращаем в алкоголиков, потому что не понимаем их. Странных стараемся унизить. Я помню в школе, в моем классе учился паренек, у которого были проблемы не то с головой, не то с чем-то еще. Его долбила вся школа. Даже самые забитые лохи умудрялись издеваться над ним. А спустя несколько лет этот паренек умудрился получить несколько высших образований, добился уважения в обществе и стал влиятельным человеком. Если честно, я не ожидал от него такой прыти. Хотя до сих пор уважаю, и буду уважать его за целеустремленность.

Мои размышления прервал телефонный звонок. В то время сотовая связь только приходила в город, поэтому мобильники могли позволить себе только состоятельные граждане. Главным козырем оставался пока домашний стационарный телефон. Я выбросил бычок, зашел в квартиру и взял трубку.

— Алло?

— Алле, Вить, чего не звонишь? — из трубки зазвенел голос Юльки. Юлька, это Юлия Федоровна Наумова, моя очередная пассия. Этой особе недавно стукнуло девятнадцать, а за уши оттянуло сорок, хотя ничего в голове и характере этой молодой леди не поменялось. Она была из обеспеченной семьи, батька был крупным начальником на металлургическом комбинате, маманька трудилась заведующей детского профилактория этого же предприятия. Сама же Юлия Федоровна была ухоженным и облизанным со всех сторон ребенком, чьи капризы выполнялись по первому требованию. Помню, спустя восемь лет, когда эта дама была уже замужней матроной с тремя детьми, она очень злилась, когда ее муж (крупный частный предприниматель и инвестор) отсылал ее по известному адресу за капризы. По поводу нового платья или сапожек. Типа «это из новой коллекции, а мои нынешние месяц как из моды вышли».

Если вы подумали, что этот адрес был из трех букв, то сильно ошибаетесь, потому что эта мадам перлась ко мне и изливала душу. Хотя… Ну, все может быть. Если честно, доставала она меня не по-детски, а по-взрослому, со знанием своего коварного дела. Я откровенно забивал на нее, считая, что лишняя встряска не повредит, а если «эта дура лыжи намажет, я только дышать легче стану». Звонила она мне каждый день по два раза — утром и вечером. Моя мама прозвала ее будильником, за то, что отмеряла время, когда мне вставать и ложиться спать.

— Алле, Вить, чего не звонишь?

— А надо было?

— Вообще-то я беспокоюсь, — ну, не знаю, я на той неделе обещал ее в кино сводить, может из-за этого?

— Да, ладно, перестань. Я занят был, не было времени позвонить. Такое бывает.

— Опять со своими ржавыми трубами возился? — Юлька крайне не любила мое «хобби».

— Типа того.

— Ладно, когда зайдешь?

— Слушай, Юль. Я не знаю, честное слово. У меня проблем столько, надо разгребать, ты еле меня поймала, я уходить собирался.

Из трубки послышалось недовольное сопение. Нет, девчонку-то я понимаю, вроде как парень есть, вот только где? Надо ей выходной устроить.

— Солнце, я постараюсь к вечеру освободиться и сразу забегу к тебе.

— Уже вечер. Пока ты закончишь, уже ночь будет, — я понял, что госпожа Наумова сильно надулась на меня.

— Обещаю, зайду.

— Точно.

— Нет, блин, приблизительно. Да, зайду. Ладно, мне пора, бежать надо.

— Жду. Если не придешь — покусаю.

И ведь покусает! Я положил трубку. В мои планы входило поваляться перед телевизором на диванчике. Затем к девяти подтянуться к Юльке и устроить ей Армагеддон. Какой армагедец — догадайтесь сами. Я включил телевизор.

Проснулся я в половине девятого. Собирался быстро, даже привел свое небритое лицо в порядок, прическу навел (просто расчесал волосы), надухарился классными духами, купленными на рынке, и отправился покорять «Эверест». Вы знаете, несмотря на всю свою неприступность, «Эверест» быстро сдался, покорился, отдался во власть великого и могучего альпиниста в моем лице. А рожа моя довольная была.

Я ушел от Юльки в начале одиннадцатого. Повеселились мы на славу, сердитая женщина после примирения — в постели зверь (лично мое мнение, оспаривать ничье другое не стану и свое не советую). Я решил срезать путь до дома и пошел дворами. Юлька жила в соседнем микрорайоне, поэтому путь до дома занял бы, таким образом, минут двадцать. Я шел по темному скверику, рассуждая сам с собой, как бы упереть со складов тот крюк от крана, но тут внимание привлекли двое мужчин, которые шли по направлению ко мне. Ну шли бы, да и шли, но в их походке было что-то угрожающее. Шестое чувство подсказывало мне, что сейчас могут возникнуть неприятности.

Когда они подошли на расстояние трех метров, я разглядел их лица. Больше всего меня поразили глаза, их стальной цвет отлично был виден в темноте, казалось, они светились. Физиономии оставались непроницаемыми. В этот момент один из них достал из-под полы своей одежды (чтобы вы думали?) меч. Бульбец котенку, только и подумал я, как в этот момент они перешли в жесткое наступление. Я успел увернуться от пары ударов и даже смачно влепил одному из нападавших по челюсти, однако силы были неравные. Я поскользнулся на травке и рухнул навзничь. Один из нападавших подошел ко мне и замахнулся, чтобы одним ударом раскроить мне череп. Я здорово струхнул, если честно. Жизнь перед глазами не пролетела, пролетело нечто другое, отчего мой предполагаемый убийца отлетел в сторону на добрые два метра. Тут с ним случилось нечто странное. Его белая кожа стала темнеть на глазах, затем тело начало превращаться в странное вещество, напоминающее мокрый песок. Через несколько секунд человек рассыпался, словно фигурка из песка. Второго это чудо никак не смутило, он подобрал оружие и двинулся на моего «ангела-хранителя». Увы, его ждала та же участь. Я сидел на траве и смотрел на эти две кучи пескообразной массы и пытался понять, что произошло.

— Ты цел? — раздался надо мной знакомый голос. Я поднял голову и увидел Антония, который стоял надо мной, держа в руках оружие противника.

— Вроде да, — я не был способен на долгое пояснение своего здоровья.

— Это хорошо.

— Это не очень хорошо, — ответил я. — Кто это такие были, и какого черта они пытались меня завалить?

— Случайный свидетель, — спокойно сказал Антоний.

— Ты хочешь сказать, что эти чуваки были теми, кто убил твоего товарища?

— Можно и так сказать.

— А откуда они меня узнали? Кто им меня сдал?

— Мысль материальна. И не забывай, что мы все одной крови, что знаем мы, знают и они. С другой стороны, они тоже могли учуять твое присутствие.

— Бред какой-то, — я встал и отряхнулся. — Ну а ты как тут оказался?

— Мне приказано сохранить твою жизнь.

— Блин, как в армии. Кем приказано?

— Старейшинами.

— Ох, е!

— Ты очень важный свидетель, твое существование очень важно для нас, так как ты сможешь опознать убийц.

— Каким образом? — удивился я. — Я же не видел их лиц.

— Поверь мне, — Антоний улыбнулся, — Мы знаем способ.

— Не вдохновило, — констатировал я. — И что мне теперь делать? Эти уроды и домой ко мне смогут попасть?

— Да, смогут.

— Блин, а если там мои предки будут, их же убьют к чертям собачьим.

— Тут ты можешь не волноваться. Твои родители не пострадают. Они не вернутся домой до тех пор, пока все не закончится.

— Пива хочу, — задумчиво произнес я. — Ты никуда не торопишься? Давай до магазина прогуляемся, я пивка куплю, у меня последние два дня с нервами совсем нелады стали.

— Без проблем, — пожал плечами Антоний.

Магазин был через дорогу. Все это время мы молча шли, не знаю, о чем думал этот могиканин, но мне дико хотелось к маме. Это только в боевиках главный герой обладает стальными (по американскому мнению) яйцами и мочит нехороших дяденек направо и налево, не сожалея и не боясь. А я нормальный среднестатистический житель Российский Федерации и хочу к маме. В конце концов я не привык, чтобы меня пыталась завалить пара вампиров или кто они там.

В магазине было на удивление спокойно. Не было покупателей, только пара продавщик и один охранник. Мы подошли с Антонием к прилавку, я по привычке, обернулся и спросил у него:

— Пиво будешь?

— Давай, не откажусь.

Сначала я не придал этому значения, однако спустя секунд десять с удивлением посмотрел на Антония.

— Мне «троечку», если можно.

Мы вышли на улицу. Открыли банки и с удовольствием сделали по паре глотков. Я достал мятую пачку «Бонда» и закурил. Антоний хлебал «тройку» и задумчиво смотрел в даль.

— Никогда бы не подумал, что ты пиво пьешь.