Чудная деревня. Третья часть. Русалочье озеро

— При том Андрей, — Алекс тоже разозлился, — нас считают теперь ненадежными партнерами. — Идут разговоры, что мы подставляем всех вокруг себя и что мы убили Елену, потому что она сирота без семьи, и мы ее выбрали на роль жертвы отвести беду от семьи. — Девчонка спасала нам жизни, а мы… — И ты знаешь, я тоже так считаю, мы должны были ее спрятать и решить вопрос с колдуном сами. — Я ведь вот только узнал от Габриэля, что он хотел увезти ее с Киром, но именно ты настоял использовать ее наживкой. — И знаю, что ей я помочь ничем не могу и найти Хозяина колдуна — это теперь для меня лично вопрос чести. — А ты занимайся бизнесом, и попытайся спасти что сможешь, здесь сам знаешь я тебе не помощник.

Алекс горько вздохнул и снова налил полный стакан водки.

— Пью, как воду, — пожаловался он, — И ничего не берет, неделю пью. — Препираться нам с тобой бессмысленно. — Будем каждый заниматься тем, что умеет. — Извини Андрей, я устал, переночую у тебя. — Ты тоже ложись не тяни. — Утром рано на работу и будешь решать все, что накопилось за эти дни, работы будет невпроворот. — Кстати твою собаку с поварихой Тамарой я отправил в загородный дом, пусть пока там поживут, ты про них не забывай и плати жалованье вовремя.

Алекс допил водку и торопливо ушел спать. Андрей посмотрел на удаляющуюся, сгорбленную спину брата и тоже не стал задерживаться. Быстро убрал со стола, поднялся в спальню. Он понял, что проблемы ему придется решать в одиночестве и для этого нужно хорошо выспаться, отдохнуть. Никто не должен видеть его слабым или растерянным.

*** Андрей

Утром Андрей обнял Алекса на прощанье, тот уже вызвал такси в аэропорт и стоял с чемоданчиком у выхода из дома. Вид у Алекса был крайне виноватый помятый и несчастный. Но Андрей, попрощавшись с братом, тут же выкинул все текущие заботы из головы, поехал на работу. Оказалось, Алекс выразился мягко о проблемах фирмы. Проглядев стопку документов на столе, Андрей понял, что фирма на краю пропасти, он даже застонал от злости, увидев даже при беглом просмотре, насколько все плохо. Но он всегда был упрямым, и, посидев несколько минут переживая шок, — целиком ушел в документы. Все решаемо, и я выкручусь, буду решать проблемы по мере поступления, — упрямо стиснув зубы, решил Андрей. Были ведь у нас времена и хуже, а уж теперь выкарабкаюсь и из этого дерьма, не позволю сломить себя. Сначала хочешь, не хочешь, а нужно позвонить Габриэлю и попытаться поговорить с ним, все объяснить. Андрей ждал бури и криков, он откинулся удобней на спинку кресла решив перетерпеть и не злиться, не первый раз получать нагоняй от отца. Но голос Габриэля по телефону был сух, Андрей этого не ожидал. Габриэль, не здороваясь, тихо стал говорить, и у Андрея от его голоса дрогнуло сердце и стало холодно. Такого тона от приемного отца он никогда не слышал.

— Андрей я всегда поддерживал тебя и заступался за тебя как мог. — Я всегда считал, что из тебя выйдет толк. — Толк из тебя вышел — совсем. — Не буду читать тебе нотаций, это бесполезно. — Просто ставлю тебя в известность, и это не обсуждается. — Кира ты больше не увидишь и этому, есть веская причина. — Ты убиваешь все, к чему прикасаешься. — Я сам дам воспитание мальчику и считаю, что ты для него опасен. — И еще Андрей я очень жалею, что не настоял на своем и не забрал с собой Елену, у тебя талант переступать через близких тебе людей. — Я больше не желаю тебя видеть в своем доме. — Никогда.

И Габриэль положил трубку, не дав вставить Андрею ни слова.

Андрея как ледяной водой облили, он привык, что Габриэль всегда был его стеной, опорой в любой ситуации. И что я для себя все эти годы работаю, — вспыхнул он. Все, что, я, когда, либо делал, — все только на благо семьи. Обида накрыла его с головой, в глазах у него потемнело. Габриэль всегда поддерживал его и даже в неудачах находил слова утешения, учил, что нельзя останавливаться и расклеиваться. А тут фактически отрезал от себя, да и забрал сына, — наплевав на чувства Андрея и не дав ему слова для оправдания. Никогда, еще так стремительно, почва не уходила из под ног Андрея и на секунду он почувствовал себя брошенным ребенком. Ничего я все выдержу и улажу, вы же еще все пожалеете о своих словах, — разозлился Андрей и принялся за документы. А все было очень печально, такой ситуации у него не было никогда. Андрей снова растерялся, он первый раз оказался в такой западне, а уж он, сколько лет в бизнесе. Среди партнеров Андрея было много детей Ночи, проще людей с магическими способностями. Такова специфика работы, и Андрей всегда находил тех, кто умеет правильно собирать травы на первом этапе. Слабые ведьмы и знахарки, травники, — за хорошую плату собирали нужные травы по определенным дням с правильным наговором. Затем все собранные травы, отсылались в Москву, на небольшой фармацевтический завод. Завод выпускал небольшой ассортимент лекарственных средств, для обычных людей и служил ширмой для производства зелий и сортировке, упаковке трав для магических ритуалов. Здесь на заводе работали более сильные маги и волшебники, которые изготавливали уже фирменные зелья — основы. Основы это и концентрированные настои, какого то определенного вида трав, и также заготовки для самых распространённых лекарственных зелий, — только разводи в нужной пропорции. Было еще у него несколько небольших ферм по выращиванию животных в нужных условиях, тоже для магических целей. Прибыль была огромная, не у всех магов была возможность и время собирать травы или искать необходимое жертвенное животное, а товары производимые фирмой Андрея соответствовали всем стандартам и качеством, если так можно выражаться о магии. Большинство магов и волшебников в фирме были русскими, как работники на заводе, так и партнеры по бизнесу. И именно они ушли почти все сразу же после несчастья с Еленой, и это были невосполнимые потери. Остался мусор, те маги, которые не имеют особых талантов и особой роли в производстве не играли и раньше, а теперь были бесполезны. Это беда, — всех магов кто ушел Андрей подбирал долгие годы, уговаривал, переманивал. Это как цепочка. Когда убирается один ингредиент из зелья — основы для многих лекарств и сразу целый пласт заготовок выпадает из оборота. Но это еще не все, если бы все ограничилось только этими проблемами, Андрей бы пережил. Неделя прошла после ранения Елены и за это время закрылись все хозяйства и теплицы на Урале. Там был богатый ассортимент полезных и весьма редких растений и минералов. Закрывали хозяйства и теплицы по разным причинам, — иногда пожарная проверка или природоохранное министерство находило причины для невероятных штрафов и основания для ликвидации хозяйств, за такой короткий срок. Чиновники отказывались от взяток и подношений. Глядя на подборку документов и отчетов работников на рабочем столе Андрей почувствовал, как бешенство накатывает на него. По разным причинам закрылись и продолжали закрываться созданные Андреем фирмы, и расформированы группы опытных сборщиков диких трав. А ведь все это все создавалось очень долгим и кропотливым трудом. Андрей, беседовал с каждым человеком, которого брал на сбор и платил хорошо, понимал, что каждый человек в такой бригаде уникален. Тем более, все люди там были с небольшим магическим даром. А за эту неделю приказы шли от лица Хозяйки Уральской, его людей запугали, и все бригады сборщиков развалились. Люди ушли или в самостоятельное плаванье или же их наняли для работы уже с другим хозяином. Кто же по своей воле пойдет против Хозяйки Уральских гор, с ней бодаться то и сильные волшебники никогда не решались. А малахитовая Девка, отомстила по своему, за Елену по-женски, и за это короткое время разрушила все, что создавалось годами. Андрею показали его место и на дверь, как щенка носом в лужу ткнули, — злился он. Ну да он, то здесь чужой, а Елена хоть и сирота, но своя. И Андрей понимал, что если он сейчас уйдет с этого рынка, обратно его уже не пустят. Ему надо продержаться хоть как то, даже с большим убытком, просто удержаться на плаву. Тем более Андрей подозревал, что будет еще хуже. Ничего, — думал он, — пройдет время, и Елену постепенно забудут. Время все смягчит и сгладит, нужно только перетерпеть момент. Это просто показательная порка, для иностранцев. Он не опустит руки, не сдастся, все просто, если он сейчас позволит слабину, обратно он сюда уже не вернется. Конечно, можно все это организовать и в другой стране, но Андрею было важно завоевать Россию, — в другом месте ему работать было не интересно и скучно. Здесь сколько лет живет, а он всегда ходит по краю, и зарабатывает столько, сколько его конкурентам из других стран и не снилось. И дело то даже не в деньгах, Андрей гордился, что держится здесь и работает, а другие не могут. Продажные чиновники, то готовы помогать иностранцам, а попробуй, договорись с теми, кто реально будет работать на тебя, — с магами, а здесь они независимые и за копейку не спешили расставаться ни со своими секретами, ни с умениями. Андрей потер лоб, и достал из стола бутылку водки, налил в стакан и залпом выпил, — ну вот веду себя как русский, — с усмешкой подумал он и засмеялся над собой. Затем собрался и снова включился в работу.

— Я выживу, я не позволю себя утопить, — твердил он как заведенный. Не важно, сколько денег он потеряет, удержаться на рынке это сейчас главное.

Первые две недели он даже домой не уезжал, жил на работе. Рядом с кабинетом была у него комната с душем, кроватью и запасной одеждой в шкафу, как раз вот на такие авральные случаи. Чем больше его били, тем упрямей он становился, хотя, что скрывать были моменты, когда ему хотелось завыть волком или кого ни будь убить или порвать. Но каждое утро он брился, надевал свежую рубашку, стараясь выглядеть блестяще элегантно, подчеркивая своим видом, что у него все хорошо и замечательно. Михаил Потапов тоже постарался внести свою лепту в уничтожение Андрея, стали закрылись одно за другим по средней полосе крупные лесные хозяйства. Все по Уральскому сценарию, до последней запятой. Убытки были огромные, тем более, сейчас весной, когда собираются основные травы на весь год. У Андрея были еще и старые враги, которые сейчас под шумок, тоже пытались обрушить его бизнес. Но Андрей с головой ушел в работу, спасая, что можно еще спасти. У него были предварительные договоренности с ближним зарубежьем и он, сейчас теряя позиции в центре России, заключал договора везде, где только можно. Стал создавать новую сеть, с нуля. И главное конечно было сохранить, что осталось здесь, — что бы позже было, за что зацепиться в будущем. Время пройдет, и он будет снова потихоньку возвращать потерянное, шаг за шагом. И ему пришлось, как когда то давно в первые годы кроме работы с документами везде присутствовать лично, и все проверять самому. Сплошные командировки, без сна и отдыха. Не хватало знающих людей, их всегда было мало, и Андрей снова и снова, — уговаривал лично каждого кого находил, зная, все со временем все ему окупиться. Были и те маги, кого ему удалось вернуть, он сразу же ставил их на руководящие должности, доверял формировать новые участки. Кыргызстан стал новым перспективным участком работы и обещал со временем принести большой доход. А пока снова все с нуля, от печки. Он даже забыл про день рождения Кира, хотя обещал самому себе приехать на праздник к сыну. Главное удержаться на плаву, а сын когда вырастет, поймет. Ведь для его благополучия Андрей и старается.

*** Любава

Незаметно пролетел год после ухода Елены, Любава прожила его как в тумане. Ей не хотелось ни с кем спорить или разговаривать о дочери, что бы ей не говорили, да и какая разница то теперь. Она знала, что Елена жива, и когда вылечиться, то обязательно вернется к ней, а к тому же и шум вокруг нее уляжется, утихнет. Любава регулярно ездила в Тамбов следила за порядком и оплатой дома Елены, иногда она оставалась там на несколько дней. Аристарх, домовой Елены любил поболтать о хозяйке, скучал по ней, ему было хуже всего, он ведь жил давно один. Любава набирала ему сладостей, и они задушевно гоняли чаи, разговаривая о Елене, Аристарх хоть и был городским Домовым, но тоже знал многое и чувствовал свою хозяйку. У Домовых был особенный талант не только чувствовать своих хозяев, но и видеть их смерть, даже если она произойдет далеко от дома. Любава каждый раз с холодом в сердце входила в дом Елены, но Аристарх, зная, чего она от него ждет, сразу же встречал ее словами.

— Жива, она жива, только я ее не вижу, хорошо она укрыта, сильной магией, такой то уже на земле и нет уже.

Врать Домовой не мог, и Любава каждый раз уезжала из Тамбова в приподнятом настроении. Елена, перед тем как все случилось, постаралась обеспечить Любаву деньгами, как чувствовала беду. Даже сделала для Любавы большой запас настоек. Летом Любава принимала больных, а зимой как раньше уже нет. Да ей хватало на жизнь, много ли ей одной то надо, — Любава деньги Елены старалась не трогать. Вот вернется дочка и ей понадобиться. Питирим заходил часто, но Любава не поддерживала разговор о Елене, как бы там не было, а она считала, что Питирим тоже имеет отношение к бедам Елены. И хоть она и не могла сказать это ему напрямую. Так как точно не знала ничего, а чувства к делу то не пришьешь. Но, тем не менее, отношение Любавы к Питириму изменилось. Он часто просто приходил посидеть молча, виновато пряча взгляд, стараясь говорить только о пустяках или простых заботах. Любава знала, что старый ведьмак сильно переживает за Елену, а вот простить его не могла, как ни пыталась. Анфиса та даже ругалась с Питиримом, но что ссорами разве что изменишь или исправишь. Анфиса тоже не верила в смерть Елены и так же помалкивала и ждала, надеясь на чудо. И хоть женщины особо не общались, но понимали друг друга, и Елена стала их общей тайной.

***Елена

Я спала, и во сне мне пришлось, свою жизнь пережить заново, и все разложить по полочкам. Была ли я влюблена в Андрея? Или мне все это казалось, — но я ведь долго терпела его равнодушие и грубость, и была во всем послушна ему. Сколько раз я не смогла настоять на своем, когда чувствовала беду. И в беде по большому счету оказалась и-за него. Но если б можно было что — то изменить другое дело. А переживать теперь, — когда уже все страшное произошло, — глупо. Выжить бы сейчас — вот моя цель. А уж потом, посмотрим, как я буду жить, — нет, я не собираюсь ни кому мстить, это не мой путь, и злостью ничего не исправишь. А вот самой измениться это необходимо, и думаю, что смогу. Нужно просто выжить и подчинить мне свою жизнь. Я даже не строила пока планов на будущее, не хотела расстраиваться, если ничего не получиться. Жаль, что все так получилось, я засмеялась, но как не крути, сама во всем виновата. Ведь не верила Андрею, и можно было бы уйти от него, — да я тогда была напугана и вымотана бегством и толком ничего не понимала, и все равно ведь виновата только я. Согласилась ведь помогать ему сама, и все ждала, когда стану для него любимой и единственной. А понимала прекрасно, что не нужна ему, и сама же гнала от себя такие мысли, и кого мне теперь то винить. Душе моей было больно и от разлуки с Киром и от предательства Андрея. Вернее сказать, равнодушия ко мне Андрея, он меня ведь использовал как жертву, отведя беду от своей кровной семьи. Даже сейчас я чувствовала, как переживает за меня Любава и ждет, а к Андрею я как не пыталась, не могла пробиться мысленно. Он закрылся от меня, выкинув тут же из своей жизни, а мне так хотелось его поддержки и внимания, — но не судьба. Нет, мстить я все — таки не буду, всегда смеялась над женскими романами и сейчас считаю это глупым, разменивать свою жизнь на месть я все — таки, не буду, никогда. А ведь был момент, когда я хотела и могла уйти от Андрея, но не решилась. Я вспомнила Михаила Ивановича Потапова, он ведь тогда предложил мне свою защиту, и я почти решилась. Вокруг меня всегда были мужчины готовые умереть за меня, а я выбрала самый слабый вариант и кого мне теперь винить в этом. Нет, сейчас я буду думать о другом, мне бы только выжить и вернуться к Любаве, ведь она погибнет и-за меня. Я так распереживалась и разнервничалась, что проснулась и лихорадочно закрутилась в водорослях. Успокоилась с трудом и огляделась вокруг, — я так же висела в воде, только проснулась, почему то раньше срока. Чувства мои обострились, я переключилась от своих переживаний за наблюдением вокруг и услышала то, что от меня так скрывали русалки, и поняла что озеро это великая тайна. Озеро, которое можно было сравнить с сердцем. И это сердце расположено на перекрестке миров. Да, да — именно миров. Таких же, как наша земля и их было великое множество, я не знала, как они выглядят и похожи ли на нас их обитатели, но что чужие миры существуют, я поняла четко. Я тоже сначала не поверила своим чувствам и ощущениям. Озеро ведь физически не существовало нигде и в тоже время одновременно в разных местах, совсем непохожих на нашу землю. Все озеро пульсировало нитями чужой магии, невероятно кто мог создать артефакт такой силы. И только теперь я поняла, что предлагали мне русалки, а я боялась принять, — это было величайшим даром, доступным далеко не всем. И если кто — то из магов поймет что из себя, представляет русалочье озеро, о хо, хо, — мне сразу стало зябко и страшно. Меня сразу же в пыль превратят за такие знания. Русалочье озеро простым языком это действующий, безопасный портал, связанный с множеством миров. Ведь когда я только увидела, старшую русалку, то поняла, что таких существ как она на земле не существует. Другие девушки русалки тоже были только подобием земных, и власть их распространялась далеко за пределами этого озера и нашего мира. Девушки русалки хоть и скрывали это от меня, но оказалось, что они могли на довольно долгий срок уходить в обычный мир. Они привязаны к озеру, но и пользуясь его энергией, уходили от него довольно далеко, вот откуда они хорошо знают о жизни и моде на земле. Они скучали, озеро для них было работой, а вот уход развлечением. Все как у людей, отработал неделю и можно сходить в клуб, на выставку, встретиться с парнем, все, что ты хочешь для себя любимой. Поняла я это просто, подглядывая за ними. Пока мы с Киром скрывались, я научилась подглядывать за детьми Ночи и очень неплохо смогла развить этот дар в себе. Первый раз случайно я сознанием тихонько зацепилась за сознание русалки, точнее объяснить я просто не могу. Увидела силуэт, мелькающий в глубине вдали, и мне захотелось узнать, что же русалка делает, пыталась рассмотреть все ее глазами и в какой — то момент вдруг увидела все что видит и она. Возможно потому что вода прекрасный проводник чувств и эмоций. Подавила импульс страха, что русалка меня почует, постаралась раствориться стать вокруг нее незаметной и у меня получилось. Я смогла увидеть ее глазами чужой мир, в котором она и отдыхала. Да мне было немного стыдно, я ведь за ней подглядывала, но и остановиться не могла. Позже, то же самое я повторила и с другой русалкой, и вышло у меня уже все намного легче, мне нужно было только поймать взглядом фигуру русалки, и, расслабившись представить картину вокруг нее, захотеть увидеть ее глазами. И довольно долго мне сходило это с рук. Но все хорошее кончается и старшая русалка поймала меня за подглядыванием, когда приплыла за мной, чтобы перевести меня в другой источник. Она была немного шокирована моими способностями, прочитав меня как открытую книгу, и еще посмеялась над моими потугами закрыться от нее, уж очень она была сильной и опытной. Но с другой стороны я ведь уже согласилась быть одной из них, и поэтому у нас хоть и состоялся неприятный разговор, но наказывать меня русалки не стали. Русалки трепетно охраняли свои тайны и до срока они не хотели мне ничего рассказывать, и я их понимала вполне, думаю, что сама бы поступала точно так же. Мне еще повезло, что они меня не убили сразу же на месте. Старшая русалка освободила меня из водорослей, и так же за руку заметно грубее правда, вытащила на поверхность озера и сказала.

— Ничего все равно когда мы тебя выпустим отсюда, то заблокируем твою память, а ты нам такая способная пригодишься, не зря ты мне понравилась, хоть я не ожидала что ты шустрая настолько. — Прости, но это наша защита от твоего мира.

— Да я не хотела честно, подслушивать, — повинилась я. — Просто проснулась и стала прислушиваться от скуки.

— Я тоже не ожидала такой прыти от тебя, хотя ведь и слушала твои рассказы, — не стала спорить старшая русалка, — и любопытство твое понятно, кто ж удержится от такой информации. — У нас есть немного времени, и я тебе объясню, но все очень условно, ознакомительно. — Мы хотели тебя постепенно подготовить к многомерности обитаемых миров. — Только проблема в том, что мир, в котором ты сейчас живешь можно покинуть только со смертью, иначе могут быть необратимые последствия. — Это не простой разговор, — продолжала старшая русалка, плывя и таща меня как на буксире к третьему источнику. — Но лучше уж тебе сразу все рассказать, возможно, ты не выйдешь от нас. — Дела твои, пока, не смотря на все наши усилия, плохи.

Она и в этом источнике привязала меня нитями водорослей за ноги, но оставила мою голову над водой. Вода в этом источнике была нереального фиолетового цвета, я плавала как в чернилах, только прозрачных. Тело мое в воде стало неприятно щипать, и я задергалась.

Старшая русалка, увидев это, махнула рукой, — Терпи, так щипать еще будет долго.

Она удобно расслабилась в воде совсем рядом со мной, и, вздохнув, стала рассказывать.

— Представь в моих руках книгу, — середина ее — сердце всех миров наше озеро. — Миров на самом деле очень много, и они все разные. — Что бы узнать это стоит только полистать страницы. — Все миры, которые ближе к сердцевине, больше всего близки к оригиналу, а чем дальше то тем больше искажений и отклонений или разнообразий и экзотики. — Кому как нравиться думать. — Границы миров тонки, и между ними можно путешествовать свободно, без ограничений. — И там везде живут обычные люди, которые тоже любопытны, они ходят, друг к другу в гости, делятся знаниями, — живут обычной жизнью, почти, как и у вас. — Есть такие миры, совсем как твой, есть, где все жители владеют магией, есть технологические, — всего просто не перечислишь. — Тебе может и сложно будет это понять, но отличает все миры от земли только одно, такой агрессии и жадности как здесь, — нет в других мирах. — Ваш мир это отстойник или чистилище, называть его можно хоть как, — но суть в том, что это мир изгой и закрыт надежно. — И всегда сюда к вам на землю, сливали со всех миров преступников разных рас, с шансом на исправление. — Собрав преступников с обитаемых миров надеялись, что все живущие здесь со временем изменяться и исправятся, осознают свои ошибки, — но что — то пошло не так. Вам пытались подсказать, как изменить свою жизнь, разные боги приглядывали за вами, нянчились. Но все бес толку. На земле постоянно бушуют страшные кровавые войны. Не смотря на технологичность и постоянное развитие земли, вы не становитесь лучше и уничтожаете все вокруг, и мы уже думаем, что скоро вы просто уничтожите эту планету вместе с собой. Но жители этой планеты так и не поняли главного, что они будут сюда возвращаться снова и снова, пока не будут прощены. А прощение и шанс перехода получают только единицы, думаю, что ты слышала поговорку, — умирают самые лучшие. — И это действительно так и есть.

Я так растерялась и была ошеломлена от этого рассказа. Обидно когда ты с хозяина земли превращаешься просто в преступника, с непонятным сроком заключения.

— Ты действительно уверенна в этом, — спросила я, — но ведь это просто невероятно и невозможно. — И чем люди в других мирах отличаются от нас, какие они. — Неужели никто за это время ничего не понял и не пытался, как то это исправить, изменить.

Русалка пожала плечами, — Если б люди исправлялись, то земля бы быстро опустела, и не было бы этого разговора совсем.

— Значит, только преступники живут на земле, и все они в большинстве не пытаются исправиться. — Это значит и моя прародительница тоже, — с горечью сказала я.

— Не совсем, многие пошли за родными и любимыми в изгнание, а когда поняли, что ничего изменить просто не могут, оказалось что уйти отсюда нельзя. — Все пути отсюда заперты навсегда и надежно.

Русалка снова вздохнула и продолжила. — Твоя первая прародительница, помогла нам и приготовила лазейку себе на всякий случай, уйти в другие миры. — Но сама воспользоваться не захотела, а вот тебе мы и предложили, то, что готовили для нее, хотя мы бы тебе предложили в любом случае остаться здесь, уж очень ты интересна нам. — Да и разницы особой нет, для твоей родственницы, она ведь в твоей крови.

— Так что у живущих на земле нет шансов измениться, — все никак не могла успокоиться я.

Русалка усмехнулась. — Ваши книги и искусство, в большинстве своем посвящены насилию. — Ваше телевидение это просто помойка. — Люди на земле с каждым днем только становятся жаднее и злее. — Вот объясни мне, что нужно одному человеку, что бы он был счастлив? — Ведь сколько человеку не дай богатств, все ему мало и мало. — Мало денег, сколько бы их не было у человека. — А когда есть деньги, — еще чего- то хочется еще, обычно власти. — Да и та используется снова на то чтобы заработать еще больше денег и поработить, уничтожить как можно больше людей, замкнутый круг. — Есть деньги, — значит можно делать все — унижать насиловать убивать, и уже никаких моральных норм. — Сколько нормальных людей есть в мире, которым хватает заработка, одной семьи, одного дома? — Ведь если б люди хотели, то давно уже не было бы не излечимых болезней, войн. — Можно говорить бесконечно долго на эту тему, но это мало что изменит, все это ты знаешь лучше меня. — В других мирах люди такие же, как и здесь, иногда даже незаметно, что ты перешел в другую реальность. — Похожи языки и культура, проблемы и радости. — Нет только такой ненависти друг к другу и агрессии, живут все по принципу, — мыслящие расы всегда могут договориться. — Когда то давно мы тоже пытались рассказывать, как нужно жить и всегда нарывались на одну, и туже реакцию. — Здесь на земле считают, что так живут только идиоты, а себя, считая при этом умными людьми. — Ну как тебе объяснить? — Представь свою жизнь без убийств и насилия вокруг, где люди просто живут, зарабатывая себе на хлеб так же своим трудом не пытаясь убить ближнего. — Почти невозможно, так ведь. — А все остальные миры именно так и живут и здравствуют, и это нормально и естественно. — Когда рассказываешь это жителям земли, они крутят палец у виска, — говоря, что так не бывает и не может быть. — Никто не верит здесь, что человека можно выбрать старшим, только уважая его. — Можно построить огромный дом, нанять слуг, но только на свои заработанные деньги. — Тебе уже смешно? — А в других мирах так и живут, хотя все в наличии, как и здесь, — это и гнев, и ревность и зависть. — Можешь себе представить мир, где нет брошенных детей и стариков, — звучит как сказка для детей. — Ты ведь слышала историю про мать Андрея, которая смогла открыть портал и уйти отсюда. — И вместо того что бы просто жить и любить, Алина Долгнова устроила в другом мире настоящий кавардак. — Перессорила несколько семейств, устроила бунт и привела себя и своего любовника на плаху. — Казнь там настолько редкое явление и Алина поверь, заслужила это, после смерти она бы вернулась сюда и она это знала. — Андрею там ничего не грозило и жил бы он счастливо, но Алина и здесь вмешалась, решив, что нужно сюда его отправить, обречь своего же ребенка на вечные муки. — Она так и не смогла принять и понять жизнь там, — любить мужа и сына ей казалось скучным и пресным. — Открыла порталы ценой своей жизни и впустила в этот мир чудовищ защищающих входы и своему же сыну устроила такую жизнь, что враги отдыхают. — Это все неважно теперь и если ты проживешь свою жизнь достойно, как и хотела, то мы тебя заберем. — Ты должна будешь отдать дар своей кровной родственнице и уйти спокойно.

— Подожди, но как же так, получается, если я передам свой дар дочери или внучке, то я также обреку ее на страдания.

— Нет, она, проживая жизнь достойно так же уйдет, ведь все твои знания будут у нее в крови. — И еще она сможет освободить одну душу живущую здесь, этим ваш род особенно ценен. — Я ведь тебе объяснила про круговорот душ на земле. — Все что нужно человеку для перерождения просто прожить свою жизнь достойно, как и положено разумному существу.

— Но я ведь тоже убивала и много чего сделала, за что мне стыдно и врать научилась виртуозно, а вдруг я там тоже не приживусь.

Русалки засмеялась и погладила меня по голове.

— Ты такая забавная Елена, там тоже люди и лгут и убивают порой, защищаясь, а не, потому что им это приятно. — А здесь на земле многие поклоняются маньякам, и захлебываются от восторга, перечисляя страдания их жертв, считая это нормальным.

— А почему вы перестали открывать озеро для обычных посетителей, как делали это раньше и перестали лечить людей?

— Это тоже как раз и — за агрессии, — усмехнулась старшая русалка. — Представляешь, к нам всегда просто ходили лечиться и слушать сказки. — Но со временем поняв важность озера, и ценность его источников люди и маги стали пытаться захватить нас и поставить озерную воду на продажу, ну и бессмертие получить, как же без этого. — Жить долго и гадить больше вокруг себя мечта любого негодяя. — Нам пришлось защищаться и закрыть источники от всех людей. — Мы бы покинули это место навсегда, но это тоже невозможно. — Когда некоторые люди и маги поняли, что озеро может быть дорогой в другие миры, нам пришлось даже защищаться. — Поэтому теперь, мы будем всегда закрыты для земли, дорогу к нам знают единицы. — Мы можем открыться для чистого сердца, но такие к нам не приходили уже очень давно. — За тобой мы наблюдали давно, и если б ты нам солгала, мы бы нашли способ тебя выгнать отсюда. — К тому же ты не кипишь местью и сделала правильные выводы, что нужно просто жить, не оглядываясь назад. — Еще возможно, что твой роман с Андреем не закончен, и вы будете вместе, подумай и об этом.

— Но почему, я для себя решила, больше с ним не встречаться, ненависти у меня к нему нет, но видеть я его просто не хочу, — удивилась я словам русалки.

— Ты еще совсем молода и глупа, вы встретились слишком рано, засмеялась русалка, — И ты не забывай, что ты была измучена и в бегах с ребенком на руках и вся на эмоциях и не смогла реально оценить Андрея, а он тоже поспешил с выводами. — Ты сможешь изменить его, он важен для вашего мира, я не могу сказать тебе чем, подумай сама и просто не торопись его отталкивать, если в твоей душе что то шевельнется. — Сейчас тебе другом нужно подумать, ты слишком долго здесь и это опасно для тебя. — Чем дольше ты находишься в русалочьем озере, тем меньше шансов тебе уйти отсюда живой. — Озеро имеет такое свойство, привязывать к себе живых, и, к сожалению навсегда. — Для тебя это не выход, ты еще не закончила свой жизненный путь и можешь просто раствориться в небытие, потерять душу. — Скоро тебя будет, мучит голод, но тебе придется потерпеть. — Есть тебе здесь ничего нельзя, это тоже может привязать тебя к источнику навсегда. — Мы стараемся, как можем, но в тебе уж очень сильный яд, тоже визитная карточка людей, сколько ненависти нужно нести в себе, что бы создать яд такой силы. — Этот источник тебя очистит в короткий срок, и мы переведем тебя в последний источник с живой водой. — Там ты будешь снова спать, и он же станет твоей проверкой на излечение. — Если ты излечишься, то мы тебя разбудим, нет, тогда ты умрешь спокойно без мук, и уйдешь снова в чистилище, — еще на один круг, и как сложиться твоя судьба мы не знаем.

Я вздохнула и даже не удивилась последним словам русалки. Сплошные испытания и проверки и так всю мою короткую жизнь. К тому же я еще была в ужасе от рассказа русалки. Место, где мы живем чистилище, и получается, что жизнь на земле закольцована и вырываются отсюда только единицы, те, кто справились со своими демонами и пороками. Но с другой стороны мы должны быть в ответе за свои поступки и у нас все — таки, есть возможность вырваться отсюда. Будь что будет.

Я улыбнулась старшей русалке и сказала ей, — Я готова к любому исходу, уже рада только тому, что если умру, то хоть без боли. — Я бы все равно убила себя, если б вы меня не взяли сюда. — Не смогла бы никак стерпеть, хоть и знаю, что не должна так поступать.

Русалка тоже вздохнула, поплескалась, явно переживая и произнесла, — Ты нам понравилась и мы стараемся. — Ладно, не забивай свою голову, подумай пока, скоро я тебя отсюда заберу, — и она быстро уплыла.

Думай не думай, ничего пока не изменишь. Я рада, что когда то меня взяла к себе Любава и воспитала меня, изменив мою судьбу. Я выросла в любви и никогда не испытывала ненависти к своим родным родителям отказавшимися от меня. Любава стала для меня и матерью и наставницей, и я ведь никогда не отказывала больным в лечении, именно потому, что она меня так воспитала и если я выживу, буду так же жить, как и раньше. На жизнь нам хватит, а больше нам и не нужно. Я не могу отвечать за всех людей, но я постараюсь, стать Любаве опорой и если у меня будут дети, то мне нужно будет постараться воспитать их, так что бы и они могли уйти с чистилища. Единственное я очень постараюсь больше никого не пускать в свое сердце и разделять личное и работу. Я снова огляделась, над озером стоял плотный туман, вдалеке слышен был плес и смех. И я снова почувствовала, что озеро действительно одновременно находиться во многих точках разных миров и в каждом источнике кроме меня находятся живые существа, не обязательно люди. Просто я не вижу их и-за разницы времени и пространства, а вот чувствовать могу, забавный эффект. Пока я пыталась, что то еще подглядеть, приплыла старшая русалка и забрала меня в последний источник, который должен был решить мою судьбу, но страшно мне не было. Я была спокойна и уже смирилась с любым финалом. Она, снова ухватила меня за руку и потянула за собой. Мы снова плыли в плотном тумане, который закрывал все озеро. Туман магический, — догадалась я, — он не позволяет мне увидеть, кто еще находиться рядом со мной. Последний источник был прозрачным без явных оттенков. Русалка уже привычно потянула меня за собой на дно. Я на секунду буквально замешкалась, но тоже привычно выдохнула под водой и расслабилась. Меня сразу потянуло в сон, и я уже смутно чувствовала, как мои ноги обвили водоросли, и сознание мое угасло.

***Андрей

Первый год без Елены Андрей работал, без отдыха и выходных, не позволяя себе никаких лишних мыслей или переживаний. Он изредка звонил Любаве, что бы услышать, что ничего не изменилось, и Елена так не вернулась. Но вот постепенно производственные процессы наладились, и с ближнего зарубежья Андрей снова стал получать прибыль даже больше чем раньше. Он гордился собой, он все выдержал, начав снова с нуля. Изматывающий год, но теперь можно подумать и о личном.

— Сколько я уж не был с женщиной, — вспомнил он, — пора.

Девушкам он нравился, и с ним частенько пытались познакомиться. Андрей как раз жил в Кыргызстане в столице, после Москвы цены на все ему казались копеечными и он прикупил себе дом по случаю. Такой же дом почти по размеру, как и в Москве, только с азиатским колоритом. Познакомился с милой аборигенкой с необычным именем Айнура, поужинал с ней в ресторане и привез ее домой. Айнура была мила и уступчива, как восточная девушка, — все для мужчины. Никаких капризов, Андрей именно такую девушку и хотел, но дошло до поцелуев, вернее эту фазу Андрей вытерпел, хотя впервые ему показалось неприятным целоваться. А с постелью оказалось сложнее, тоже непонятно. По мужской линии все нормально, но любые прикосновения к девушке раздражали Андрея, ему не нравился ее запах, взгляд казался вызывающим, тело каким — то неухоженным, а секс с ней как с резиновой куклой, хуже, — он не ощущал ничего. Айнура старалась, пытаясь приласкать его, но стало хуже. И вдруг он на секунду представил на ее месте Елену, всю в мельчайших подробностях и на секунду к нему пришло возбуждение, ярость желания, жажда обладания. Таким ярким всплеском его обдало и тут же все пропало, Андрей застонал и от злости и невозможности дальше общаться с Айнурой, хотя ее вины в этом не было. Возможно, решил он, это и-за ярко выраженной азиатской внешности девушки, привык в Москве к блондинкам. Он хорошо заплатил Айнуре и выпроводил ее, решив попытать счастье с европейкой. Но следующая попытка была точно такой же и ни доставила ему даже толики наслаждения, хотя девушка этого и не заметила, как мужчина он был на высоте. И вот тут в его жизни начался кошмар. Что бы, он не делал, но Елена не уходила из головы и тоска по ней нарастала, а ведь он был уверен, что выкинул ее из своей жизни. Он злился на себя, но ничего поделать не мог. А еще вспомнил вдруг, что за год он так и не видел сына и понял с горечью, что без Елены ему и ребенок не нужен. Он даже представить себе не мог, как Кир сейчас выглядит, а главное то, что и не хотел. Но и понимал, так жить нельзя, все, что с ним происходит неправильно, но и выхода не видел. Может просто подождать, время пройдет, и он забудет, как Елена выглядит, все сгладиться новыми впечатлениями, суетой. Конечно, это чувство вины его гложет, но и оно со временем пройдет. Вернулся в Москву, дом менять не стал, зачем, лучше не купит. Только количество слуг сократил. В доме постоянно жила только повариха тетя Тома с боксером Рыжиком, ее он особенно ценил, и отпускать не хотел. В присутствии тети Томы ему было легко, спокойно, — да и она сама привязалась к нему. Жалела его частенько и это не вызывало у него раздражения, хотя он частенько посмеивался над собой за свой снобизм, такие отношения со слугами были невозможны. Тем более он и дома то бывал редко, везде сам, как и раньше. В Подмосковье клиники только остались, но там он бывал редко. Персонал был в клиниках прекрасным, а прибыль стабильно устойчивой. Андрей думал вот- вот, немного еще времени пройдет и все уляжется и успокоиться, но ему становилось только хуже. Кроме работы Андрей себя загонял еще и изучением магического дара доставшегося ему от отца. Это было интересно и необычно, но тоже его не радовало. Андрей вдруг понял, что ему не для кого стараться, некому оценить его успехи, понять каких вершин он достиг. Алекс исчез и не отвечал на звонки, семье он больше был не нужен, а Елена мертва. Габриэль упорно не общался с Андреем, хотя получал на свои счета регулярно огромные суммы. Даже собака не радовалась ему, привыкнув и считая теперь своей хозяйкой повариху. На второй год без Елены Андрей понял, без нее жизни у него не будет, что бы, он не делал. И знал ведь он это раньше и боялся чувств, которые Елена вызывала у него, вот и загнал себя работой, а еще никогда он не говорил Елене о своей любви. Вдруг все — таки случится чудо и Елена выживет, — он понял это четко, — то к нему она не вернется никогда. Он так боялся зависимости от нее и где то может несознательно, но убил ее именно он по этой причине. Неизвестно до чего бы довели его такие мысли, но тут как чертик из коробки вынырнул брат Алекс. Алекс в этот раз приехал неожиданно без звонка, обнял крепко Андрея, как будто понял, что брату совсем плохо. Он сильно похудел и загорел, и был непривычно веселым.

— Прости брат, не мог раньше связаться с тобой, занимался поисками Хозяина колдуна, и пришлось мне побегать. — Было очень сложно, но теперь я точно знаю кто это.

Он помахал перед носом Андрея толстой папкой.

— Я очень голодный с дороги, покорми меня, и я все тебе расскажу. — Выглядишь ты братец совсем хреново, загнал себя работой, я знаю, что ты снова справился и снова все наладил. — А как у тебя с личным, завел себе кого-нибудь? — Не обижайся просто тебе надо встряхнутся хорошей попойкой и гулящими девками, срочно.

Андрей смущенно отвернулся, но быстро взял себя в руки.

— Знаешь, если бы все можно было изменить тогда, то я бы это сделал. — А пока выживаю, как могу. — Не думал, что какая — то женщина так меня зацепит и только вот понял, что жить без Елены, мне смысла нет.

— А ты уверен, что она мертва, — удивился Алекс. — Я тут хорошо порылся в библиотеке и теперь точно знаю, время еще есть и значит надежда тоже. — Три года крайний срок в русалочьем озере, и что- то мне подсказывает, что ее раньше и не отпустят. — А ты прислушайся Андрей к себе, не зря ведь ты затосковал по ней, возможно, это твое сердце тебе подсказывает. — Что ты чувствуешь, подумай об этом, и возможно она вернется.

— Я боюсь, что выдаю желаемое за действительное, — произнес тихо Андрей, — часто вижу ее наяву, тенью она проскальзывает передо мной, мимо, не хочет смотреть на меня. — Я как то потерялся и давно уже, не увидел, чего ради, живу. — А сейчас просто уверен, что я везде опоздал. — Мне ведь все говорили, подожди, оглянись, сделай что — то приятное для нее, для себя, а я отмахивался, а теперь поздно.

Глупости, — отмахнулся Алекс, — все еще не закончилось, нужно отвлечься, — я выполнил свою работу, теперь нужно поработать и тебе. — И к тому времени будет ясно, отомстил ты или уничтожил опасность для Елены. — Возможно, тебе и не станет легче, но что бы узнать все наверняка надо что — то сделать, а не сидеть сиднем.

Алекс изменился не только внешне, Андрей смотрел на него с удивлением и где — то с завистью. Раньше Алекс целиком зависел от брата, был его тенью, а поработав и пожив самостоятельно, стал уверенным в себе. После ужина они поднялись в кабинет Андрея, и, потягивая коньячок, как в старые добрые времена разговорились. Сначала Андрей рассказал, как наладил и изменил бизнес. Алекс восхищенно вздохнул.

— Только ты мог все оживить, я, когда уезжал, то решил что это полный крах и ничего невозможно сделать, — только уйти.

— Ерунда, произнес Андрей, — бизнес это не проблема, хоть и было тяжело. — Рассказывай лучше, что у тебя есть. — По сбору информации ты Алекс всегда был лучшим.

— Так и будем хвалить друг друга, — рассмеялся Алекс. — Почти год я провел в монастыре святого Бенедикта в Англии. — Ты же не забыл, что мы там, когда с тобой учились.

— Да конечно, — пробормотал Андрей. — Такое то точно не забудешь, даже если захочешь.

Все мальчики волшебных семей обучались там не только наукам, но и магии и владению оружием, — современным в том числе. Это самый закрытый мужской монастырь с очень богатой историей и библиотекой. Он всегда был вне всех войн, или каких- то событий могущих хоть как то изменить его уклад. Волшебные семьи охраняли его как зеницу ока. Монахи тоже были по происхождению из волшебных семей, нога обычного человека туда точно не ступала пару, тройку тысячелетий, — содержались монастырь за счет богатых пожертвований семей учеников. Мальчиков обучали там очень жестко, и в наказание часто была порка или заключение на несколько суток в крохотную камеру пенал, в которой можно было только стоять. Суровое воспитание подразумевало что воспитанники, дожившие до конца обучения, были лучшими во всем. И дожить до конца это не метафора, а действительность. Мальчишки иногда гибли, не выдержав обучения, это считалось естественным отбором. Но это был единственный способ добиться мужчине уважения и получить жену из волшебной семьи. Не прошел обучения, и будь ты хоть каким замечательным и умным и богатым, но тебя не будут признавать равным. И ни одна девушка, не будет воспринимать тебя в качестве жениха. И это тоже громадный стимул и отбор при дефиците невест. А что Андрей и Алекс часто нарушали дисциплину, добавляло им уважения среди сверстников и не только. Воспитателям тоже нравились умные и шустрые неслухи братья, но поблажек им никогда не делали. Простоять в холодном пенале в темноте больше суток за провинность без жалоб и слез выдерживали не многие ученики, а братьям такое счастье выпадало чаще всех. Да и следы от розги хоть и заживали быстро и без следов на коже, в душе оставляли шрамы.

— Ну, так вот, — продолжал Алекс, — Я выбирался из монастыря только что бы свериться с записями колдуна, которые я нашел. — И не знаю, насколько я тебя обрадую, но мое дело только информация, которую и привез тебе. — А уж решать тебе, что ты будешь с ней делать. — Расскажу обо всем коротко, более подробно все расписано в документах в этой папке. — Наш таинственный Хозяин колдуна немец Ганс Миллер. — Да, — да, никакой то там барон, а немец из обычной старинной волшебной семьи. — Семья была довольно многочисленной до нашествия, но когда порталы в твое рождение открылись, и на землю хлынули чудовища, вся семья Миллера погибла, а он немного сошел с ума. — Ну, так, во всяком случае, все решили. — Жил он очень замкнуто и почти ни с кем не общался. — Мне пришлось перевернуть кучу документов, и опросить всех его знакомых, и в своих словах я теперь уверен полностью. — В ту ночь он как то ухитрился ранить и поймать чудовище. — Вернее мы так называем эти существа, не зная, что они, собой представляют, — было ведь не до изучения. — Он не убил это существо, а пленил его и смог с ним договориться получить магию или научиться ей, — такой же Андрей как у тебя. — Скрывал он это существо долго, но все равно волшебники узнали и заставили ликвидировать. — Это было давно, записей точных нет, и думай, как хочешь, а разговаривать на тему нашествия старшие отказываются наотрез. — И тебя Ганс считает виновником гибели семьи, но так и не решился бросить тебе вызов хоть и мечтал об этом. — А последние полгода я провел в окрестностях его небольшого старинного дома, — почти замка. — Ганс весьма богатый волшебник, и все земли вокруг принадлежат ему и очень хорошо защищены. — Там к дому незаметно не подберешься даже ты. — В папке схема его поместья с ловушками, какие смог я обнаружить, и не уверен, что увидел их все. — Ганс помешан на защите дома и территории, и никого не принимает у себя дома, отшельник. — Но есть у него слабость, — это дочурка. — Не красавица, но и не совсем дурнушка, как волшебница слаба, к тому же очень высокомерна, избалована и капризна, даже по нашим меркам. — Хочет замуж за богатого и красивого, но пока в поиске. — Желающие были на ней жениться, но всех она представляла отцу, после чего они все бесследно исчезали. — И-за этого к этой семье много вопросов, но прямых улик нет. — Белинда, так зовут его дочурку, что в переводе с немецкого означает, — красивая змея. — Она точно змеюка еще та, хоть с красотой то ей не очень повезло, но амбиции у нее огромные. — Я с ней столкнулся месяц назад на балу у родственников, но я оказался не в ее вкусе и она меня грубо отшила. — А вот ты ей подойдешь вполне, ей нравятся мужчины твоего типа — жгучие и богатые брюнеты. — Так что тебе решать, будешь ли ты добираться до ее отца через дочь или не будешь ничего делать.

— Только так, — удивился Андрей, — И что точно, ни как по — другому не получиться к ней подойти или подобраться?

— Ну просмотришь папку и сам решишь, я же другого пути не нашел, тем более убирать их нужно обоих, такую дочку за спиной оставлять нельзя. — Они не знают, что я собрал эту информацию, я тщательно все скрывал и никого не посвящал в эту тайну.

— Я чем смогу помогу, — закончил Алекс.

Андрей откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Затем резко встал и достал еще бутылку и налил себе и Алексу.

— Ты меня озадачил Алекс, но я сначала все изучу, а уж потом буду решать.

— Хорошо, я тебе оставлю свой номер телефона, и завтра уже я возвращаюсь в монастырь.

— Я думал, ты еще здесь поживешь, — удивился Андрей, — почему ты так спешишь обратно.

— Ну, мы уже говорили с тобой Андрей, я хочу жить своей жизнью, мне нравиться преподавать мальчишкам, и я там нужен. — Может, конечно, со временем мне это надоест, но пока я хочу пожить в монастыре. — Я, тоже допустил много ошибок и долго следовал за тобой, но сейчас хочу пожить самостоятельно. — Если будет моя помощь нужна, то я к твоим услугам всегда, знай это.

— Жаль, — хотя тебя понимаю, я давил на тебя, — теперь это понимаю, и не буду уговаривать остаться. — Если бы ты меня одернул раньше хоть раз, все бы было по — другому в нашей семье, — хотя я такой упрямый, что пока не натворил бед, то и не думал, — грустно произнес Андрей, крутя бокал в руках.

Утром рано, как и год, назад, Алекс попрощался и уехал в аэропорт, а Андрей, проводив его, решил сегодня вместо работы изучить папку с документами, которую ему привез Алекс и определиться с решением. Он не торопясь позавтракал, погулял с собакой, чем удивил тетю Тому, последнее время он редко гулял или играл с Рыжиком. И в какой — то момент Андрей понял, что просто тянет время, и он решительно поднялся в кабинет и стал изучать все, что привез ему Алекс. Несколько раз все подробно перечитал и понял, что добраться до Хозяина можно только через его дочь Белинду, здесь Алекс не солгал и поработал он на совесть. Собрать столько информации, у Андрея бы не хватило терпения. И еще просмотрев папку, Андрей понял и Ганса и его дочь нужно убирать, даже если Елена мертва, то для безопасности Кира это будет необходимо сделать. Ганс давно сошел с ума, и будет мстить Андрею чужими руками. Даже если Андрей и плохой отец и совсем не знает своего сына, он все равно, обязан обеспечить его безопасность. Что — то он не досмотрел или не увидел в этой папке, Андрей снова прокрутил все в голове. Какая — то мелочь беспокоила его, и это касалось Белинды. Но в голову ничего не приходило, и Андрей решил, познакомлюсь с Белиндой и еще раз просмотрю все материалы в папке, сравню. Он не стал откладывать все надолго, собрав в следующий день своих замов, расписал каждому обязанности и объявил, что уходит в длительный отпуск, и частенько будет заглядывать с внеплановой проверкой. Расписал подробно, каким будет кнут или пряник по работе для каждого из них. Дома же тщательно продумал свою роль, и, накинув очередную личину, отправился покорять сердце Белинды, ключ к Гансу и его крепости.

***Любава

Первый год без дочери Любава прожила как в тумане, на второй замкнулась в себе и даже перестала принимать больных. Раньше хоть как то работа ее отвлекала, а теперь ей было все равно, а чужие беды ее стали раздражать, со своей бы бедой разобраться. Да и кому она может помочь, если все ее мысли только о дочери. Она жила бездумно на автомате, вся погрузившись в свое горе. Она решила для себя ждать три года, а там. Что будет дальше, она не представляла, и не хотела пока знать. С Еленой ее жизнь обрела смысл, единственное, о чем она жалела, что не забрала Елену сразу еще совсем маленькой поддавшись на уговоры Питирима о том, что так надо, и ждала еще столько лет, просто наблюдая за ней. Все эти разговоры о пророчестве оказались ложью или Питирим как всегда недоговаривал, что бы ее не расстраивать. Питирим то относился к Елене, как к особенному ребенку, который может изменить судьбу всего человечества. И себя рядом с ней видел всегда, как наставника, оттого и носился с пророчеством и решал, как Елене жить и как обучаться, и какие испытания она должна пройти. Предусмотрел он, казалось все в ее жизни, а потом как то все покатилось не по его плану, комом с горы. А для Любавы, Елена так и была просто маленькой девочкой, которой нужна любовь и ласка и дом. Да и была ли Елена той самой избранной, Любава всегда в этом сомневалась. Любава жила долго и долго пыталась завести ребенка, и потом уже столько лет жила одна уже не решаясь на удочерение. Привыкла одна и боялась, что уже не сможет уже никого полюбить. А потом увидела Елену, и сердце ее дрогнуло, она часто приходила наблюдать за девочкой, когда та еще жила со своей бабушкой. Сколько раз она хотела ее увести к себе, несмотря на запрет Питирима, и каждый день переживала, что малышку приедет и заберет родная мать или еще кто — то узнает о существовании девочки и похитит ее, опередив их. А когда привела Елену в свой дом, то сама себе поразилась, сколько же в ней тепла и нежности для маленькой дикарки. Елена была такой маленькой и беззащитной, даже подарки принимать боялась, но отозвалась на ласку и стала ближе родной. Любава вспомнила и улыбнулась, как вчера это было. Даже когда Елена переехала от нее Любава не переживала, чувствовала что Елена скучает и с радостью приезжает домой, именно к ней. На третий год после нового года Любаву вдруг охватил дикий страх, а вдруг Елена мертва и все ее ожидания напрасны. Она за несколько дней постарела от своих печальных мыслей. Питирим зашел в гости и обомлел, увидев Любаву.

— Послушай, — начал он непростой разговор, — тут на примете есть девочка сирота, может, возьмешь ее. — Ты совсем себя довела бесплодными ожиданиями.

Любава оборвала его, — Питирим, я знаю, ты хочешь как лучше, но мне не нужен еще ребенок на замену. — Мне жаль сироту, но мне она не нужна, как ты не понимаешь. — Елена стала мне родной и другой дочери мне не нужно. — Если у девочки сироты есть дар, то ее кто ни будь да заберет. — А в мою жизнь не лезь, да мне может и не хорошо. — Но чья — то помощь мне не нужна, я сама с собой разберусь. — И не нужно мне ничего, пожалуйста, уходи, я сама со всем справлюсь.

Она выпроводила Питирима и горестно уселась у печки. Они уже все похоронили Елену, а она знает, чувствует, что дочка жива и дождется ее.

А уже весной Любава забеспокоилась сильнее, хотя казалось ну куда уже больше, тонкая нить, через которую она чувствовала Елену, стала вдруг истончаться, а образ Елены меркнуть. Она слабеет, запаниковала Любава, как же мне сделать так, чтоб поддержать Елену, спасти ее. И однажды под утро она вымотанная заснула и вдруг прямо перед собой увидела Елену. Дочь ее была под водой, висела прямая, свободно раскинув руки, а ноги ее оплели водоросли, тело слабо колыхалось в воде. Голову Елену тянули назад шикарные волосы до пят, казалось, она смотрит в небо, только глаза ее были закрыты, и Любава поразилась тому, как изменилась ее дочь, как же она похудела, руки и ноги стали совсем тонкие. Елена спала или уже умерла, — Любава прислушалась и почувствовала ее слабое дыханье, протянула к ней руку.

— Доченька моя проснись, открой глаза.

И Елена вдруг дернулась, открыла свои зеленые глаза, казавшиеся огромными, на истончившимся лице, и с такой тоской и безнадегой посмотрела на Любаву.

И Любава вдруг услышала тихий совсем шепот, — Мама я хочу домой.

Любава проснулась и соскочила с кровати с бешено колотящимся сердцем, заходила по комнате, три года назад она также почуяла беду с дочерью и также соскочила с кровати и ждала ее около дома, чтобы на несколько минут обнять. Вернется ли она сейчас домой? Буду ждать, решила Любава, а пока надо убраться дома, да еды наготовить, она ведь такая худенькая, что ее теперь долго откармливать надо. К ней пришла уверенность, что Елена скоро будет дома слабая, больная, — но живая и Любава впервые за эти годы успокоилась и стала хлопотать по хозяйству.

*** Елена

Я спала, чувствовала, что меня пытаются разбудить, но не хотела просыпаться вернее не могла. Несколько раз делала попытки разлепить глаза, но такие простые движения вызывали страшную тяжесть и сон как обморок. После долгой боли мне стало, наконец, спокойно и хорошо. До этого мне очень хотелось, есть, и желудок болел от голода. Я так мучилась, и вот только мне стало хорошо, как меня постоянно дергают, толкают, щипают, — и что им всем от меня нужно. Да и пускай решила я, все равно не разбудят, а мне так спокойно и хорошо еще никогда не было. Все страхи, переживания, боль — ушли, и больше меня ничего не беспокоило, тело стало легким, и во сне я летела к теплу и свету далеко впереди меня, но дорога, почему то была длинной. Вроде вот вижу еще немного, и коридор закончится, я окажусь в потоках солнечного теплого света, который мне обещал такое блаженство и наслаждение, но я никак не могла долететь, мне все время мешали. Я снова расслабилась, почувствовала, как растворяюсь в уютной теплой воде, и вдруг почувствовала на себе взгляд, он звал меня.

— Открой глаза, проснись, ты мне нужна.

Я закрутилась, мне стало тяжело дышать, меня кто- то будил настойчиво, — но при этом с любовью и тоской. И, почему — то, я опаздывала куда — то и чувствовала себя виноватой, мне нужно двигаться, меня ждут. Как будто меня кто подталкивал, и я с трудом разлепила глаза и мутно вглядываясь, увидела перед собой Любаву. И сердце мое сжалось в болезненный комок, она так постарела и была совсем седой и знала, что виновата в этом, и я закричала.

— Мама я хочу домой.

И проснулась окончательно, огляделась, Любава исчезла, а я забеспокоилась. Я была в воде, и ничто меня уже не держало, всплыла вверх и увидела перед собой напряженное лицо старшей русалки.

— Ну, наконец, то хоть тебя твоя мама смогла разбудить, нам это уже не удавалось. — Она любит тебя, и если ты сейчас не соберешься, и не уйдешь отсюда, она умрет, и ты здесь погибнешь. — У тебя совсем не осталось времени, поспеши.

— Мне плохо, — прошептала я, — И я не смогу подняться, такая слабость и мне все еще хочется спать.

Русалка зло зашипела, — тебе есть ради чего жить соберись и помоги своей матери, она единственная кто искренне любит тебя.

Я попыталась вылезти на берег, но не получалось никак, руки и ноги были тонкими и слабыми.

Помоги мне, — попросила русалку.

— Нельзя, только сама ты должна сделать это также как и пришла сюда сама, помнишь?

Ого, как давно это было, но я вспомнила Любаву, и, зацепившись сначала за какую — то корягу, затем за траву, поползла на берег. И мне это удалось, и уже на берегу я с трудом встала сначала на колени, затем на ноги. Тело мое так потяжелело и не желало слушаться меня, каждое движение давалось с болью.

— Я что так и не вылечилась, — спросила я вслух, ни к кому не обращаясь.

И тут же увидела стоящую передо мной русалку. Она уже с насмешкой смотрела на меня.

— Идти будет больно, но ты сможешь, ты долго была в воде, мышцы истощились и ослабли. — Слушай меня внимательно и не задавай вопросов. — Теперь тебе главное добраться до дома, а общаться, ты поймешь как, — мы будем часто. — Мы не смогли тебя вылечить до конца, но все равно нашли способ тебе помочь. — Вот смотри.