Ниенна. Благословленная Смертью

— Подруга, ты мне такие шуточки брось, — тут же сурово нахмурилась валькирия. — Я не из этих, толерантнутых. Я мужиков люблю, вот чего. Нормальных, плечистых и крепких, которым бабьи сиськи нравятся, а не… Тьфу, пропасть.

Она сплюнула в открытое окно и плюхнулась задом на подоконник, подтянув колени к груди. Клинок в ножнах слабо звякнул о стальную створку.

— А остроухие, скажу я тебе, очень даже при чем. Знаешь, что было на месте нашей Академии шесть сотен лет назад? Лаборатория тут стояла большая, они в ней опыты над людьми ставили кровавые. Останки в ямы сбрасывали и закапывали, как придется, и хоть бы одна собака крест могильный в землю воткнула! Я хоть и видела тех богов в причинном месте, ибо никто из них с небес не сошел, чтобы детей своих земных от издевательств мерзких тварей защитить, но все же это не по-людски как-то. Не отпели, не оплакали, ничегошеньки.

— Ужас какой, — Ниенну передернуло. — Думаешь, хотят напасть на замок и территорию оттяпать? У нас же вроде хоть и шаткое, но перемирие много лет…

— Это пока они силу не набрали. Справно мы им наподдали в свое время! Да и сейчас ни армия, ни маги зря свой хлеб не едят и пузо шире задницы не растят. Академия укреплена почище сокровищницы лепреконов! Снаружи в замок не проникнуть, а вот изнутри открыть ворота и впустить врага можно запросто. Не просто же так околдовали самого первого, кто за кубком пришел. Пролез по пещерам — пролезет и мимо ночной стражи, тем более, если они свои, и угрозы от сокурсника не ждут… Понять бы, кто за этим стоит из наставников!

Ниенна промолчала, погрузившись в сумрачные мысли.

Магических Академий в Острижском государстве было пять, но в буквальном смысле слова на костях стояла лишь одна. Потому и ходила о ней дурная слава. Но Ниенна думала, всему виной обычный старый жальник, коих по всей стране было превеликое количество. Отголоски страшной войны, шедшей шесть сотен лет назад. За это время и святой мученик оброс бы дурной репутацией при должном старании последователей.

Но раз суету наводили эльфы, и впрямь ничего хорошего не жди. Некромансерка понимала, что одними кровавыми опытами, сколь мерзкими они не были, обойтись не могло. Остроухие молились какой-то на редкость паскудной богине, что предпочитала в качестве жертв детей, чем младше — тем лучше. В ход шли орчата, не отрастившие даже клыков, краснолюдики, чьих щечек еще не коснулся реденький пушок, крохотные лесенята, не успевшие одеться в древесную кору…

И человеческие младенцы, сладко пахнущие материнским молоком. Ниенна не выдержала и следом за Гердой сплюнула в окно.

— Никак отомстить хотят? Для них это может быть делом чести даже спустя столетия…

— Хороша честь, — скривилась валькирия. — Навроде той, что у жуликоватого торговца, который обманывает лишь шесть дней в неделю, потому что на седьмой Всеблагой Левий запрещает работать. Надо идти завтра в библиотеку, пошерудить в старинных книгах. И пройтись по списку преподавателей, не был ли замечен кто из них в предосудительных связях с иноземцами всех мастей. Попробуй поговорить с госпожой призраком, вдруг даст ценный совет?

Ниенна в ту ночь долго ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть, и в какой-то момент провалилась в долгожданную дрему с бесконечными туманными коридорами и зеркалами. Ей повезло — герцогиня охотно откликнулась на ее зов и даже соизволила выслушать сбивчивый рассказ.

— Не знаю, что и думать, девочка, — удрученно качала головой Инесса де Монсельон. — Я не была магом при жизни, и сейчас не чувствую на территории Академии чужого присутствия. Поэтому с меня толку будет чуть. А вот чего они хотят, подсказать могу. Шесть сотен лет назад, когда в войне наступил перелом и люди начали побеждать, остроухие пытались вытащить с того света свою богиню Тридамат. Жертв принесли несчетное количество, пропитали кровью все окрестности! Но девица, в которую должна была вселиться потусторонняя тварь, не выдержала ритуала и скончалась, прежде чем гадина заняла тело. Хотя, уж готовили они ее на славу, день и ночь поили отварами цветков антуриума, что притупляет боль и дурманит разум. Видимо, переборщили, на наше счастье. Выйди Тридамат в земной мир — и не осталось бы от человеческой расы даже воспоминаний. Вероятно, сейчас они ищут новую жертву. Берегись, ты из здешних девушек самая статусная, в тебе древняя кровь, она может привлечь остроухих.

Ниенна зябко поежилась и оглядела себя в ближайшее зеркало. Изящная девица с голубыми кукольными глазами и светло-русыми кудряшками. На месте Тридамат она бы выбрала кого покрепче, но шут их знает, что на уме у этих эльфов…

Зато о предосудительных связях наставников герцогиня, хихикая, как девчонка, выложила много интересного. Так, например, магистр Рейван в юности провел четыре года в плену у дриад в северных лесах — и после этого так и не женился, зато держал у себя в комнате тайный погреб с бочками березового сока, а в полнолуние частенько вздыхал у окошка, аки молодая девица в ожидании жениха. Левия, декан целительского факультета, двадцать лет была пираткой и возглавляла банду отменных головорезов всех возможных рас, которых держала в ежовых рукавицах. Но однажды распустила команду, ушла на пенсию и посвятила жизнь выращиванию цветов и целебных трав. А затем стала самым заботливым и нежным наставником для юных лекарей.

Декан некромансерского факультета, тот самый преподобный Умертвий, в стародавние времена зарабатывал на учебу плясками в закрытых увеселительных заведениях для богатых дам в соседнем государстве. Плясал, кстати, исключительно в черных костюмах. Наставник Герий вроде бы ничем пикантным не прославился, зато держал дома огромного ползучего ящера с Каманских островов, утверждая, что он безопаснее и лучше студентов, потому как хотя бы молчит, и так далее, и тому подобное…

— То есть, по факту мы ничего не знаем, — хмурилась Герда утром за завтраком. — Ну, отрывались в юности, как могли, так кто из нас не без греха? Когда еще куражиться? На старости лет, когда к любимой женщине невозможно пролезть в окно по причине нажратого за прожитые годы пуза?

— Я без греха, — почему-то смутилась Ниенна. — И рассказать нечего, даже не целовалась ни с кем.

— Ненадолго, — утешила валькирия. — Ты хорошенькая, как куколка, тебя охомутают еще до третьего курса, я думаю. Парни тебе вслед заглядываются, я видела.

— Ой, да ну их всех, — некромансерка почувствовала, как щеки заливает стыдливым жаром. — Пошли лучше книги полистаем, до практики.

Но и в библиотеке ничего интересного девицы не нашли. «История войн» была нудной, как речи кастелянши, выдававшей белье. О зверствах эльфов читать оказалось вовсе противно, и толстенный талмуд был закрыт и убран подальше. От скуки Ниенна решила посмотреть ботанический атлас, в частности, найти антуриум, о которой говорила герцогиня.

— Это и есть та самая трава? — Герда тут же наклонилась над ее плечом. — Чегой-та она на жопу с хреном посередине похожа. Не может быть ничего доброго с такого цветка, помяни мое слово.

— Герда, у тебя всё на жопу похоже, куда не ткни. Давай серьезнее, а?

— А я максимально серьезна. Жизнь такая, кругом сплошная задница, — пожала плечами валькирия. — Упыри какие-то в академии завелись, магией трех видов владеют, однокурсника моего заколдовали, аж к девкам интерес потерял… И вот еще полюбуйся, что пишут. «Из прекрасной антурии зелье можно сварить прелюбопытное, что притупляет боль у живых созданий, а эльфам силу дает к оборачиванию в представителя любой расы…» Я ж говорю, жопа с хреном! Может, они у нас все и сидят под личинами наставников?

Ниенну моментально прошиб холодный пот.

— Что будем делать? — шепнула она.

— Есть у меня одна идейка, — задумчиво протянула Герда. — Но если облажаемся, жопа из обычной превратится в квадратную…

*

Задумка, на первый взгляд, была простая. Пробраться на кухню перед ужином и добавить в каждый из кувшинов с напитками по капле зелья, призванного снять с употребляющего любую, даже искусно наведенную личину. Зелье продавалось во всех магических лавках, и Ниенна пожертвовала ради его покупки парой золотых серег из заветной шкатулки.

Герда же аккуратно забила вытяжку над кухней мхом и камнями, и пока повара с помощниками, наперебой ругаясь, чистили засор, как раз успела совершить диверсию, щедро добавив снадобье не только в кувшины, но и в кастрюли с наваристыми супами.

«Вернее будет, — думала она. — Погоды холодные стоят, супчика-то каждый захочет».

Вернее и вышло. Вот только начинающие интриганки не учли, что наложенная личина может иметь весьма разнообразные варианты…

Уже через час обе ревели хорошо слаженным дуэтом в деканате у преподобного Умертвия, который от злости трясся так, что пространство вокруг полыхало фиолетовыми бликами.

— Половина учениц целительского факультета лишилась длинных волос, которые девочки так любовно отращивали! У главной распорядительницы ужина подтянутая дриадскими методиками грудь вывалилась из декольте и повисла, как у старухи, до самого пупа, и это прямо в момент, когда она обносила напитками преподавательский стол! — гневно потрясал он ладонями, воздетыми к потолку, словно призывая небеса в свидетели. — Наставник Карий, что ухаживает за магическими существами, второй раз потерял левую ногу, которую давно и успешно заменяла иллюзия — до вашего вмешательства, юные негодяйки! А сколько боевиков-старшекурсников бежало из столовой, придерживая штаны?! Чему мы вас учим здесь? Неужели всячески пакостить ни в чем не повинным людям?!

Он замолк, пытаясь отдышаться, а потом сказал.

— Герда, тебе повезло. Твой декан Рейван не потерял ничего, кроме разве что совести, ибо ржал над происходящим, как рогатый из Бездны. Но я по возрасту и ученой степени выше него, а значит, имею права вас обеих наказать.

Декан Удмертий тяжело осел в кресло и буркнул сквозь сжатые зубы.

— В оранжерею к мадам Полине, на исправительные работы. Будете цветочки поливать, да вредителей с грядок собирать. А то, смотрю, дел у вас слишком мало, а свободного времени — много. Физический труд пойдет вашим охочим до пакостей умам на пользу!

*

В необходимости физической нагрузки для здоровья живого организма Ниенна никогда не сомневалась. Но одно дело — заниматься полезными вещами типа езды верхом, тренировок с клинками или даже легкого бега трусцой. И совсем другое — вульгарное окучивание грядок с лечебными травами и цветами, которым, казалось, конца-края не видно.

«Как же хорошо, что я родилась в княжеской семье, а не у конюха, и не вышла замуж за Акселя! — с тоской думала она через неделю после их с Гердой выходки, проползая на карачках меж рядов мандрагоры. — Вот бы романтика у нас с ним вышла, совместное ковыряние в земле и обустройство репища! Весной сажай, летом пропалывай, осенью урожай собирай, а зимой переживай, чтобы не померз в погребе. К лешему такую любовь!»

Герда же хандрила еще больше. А сегодняшним вечером была вообще не в духе.

— Зря тебя послушала, вот чего, — то и дело бурчала она. — Газ это был, я теперь уверена.

— Ты же сама тем же вечером сказала, что с Эдгаром что-то не так! — возмутилась Ниенна.

— Ну, может, и вправду устал. Сейчас нормально вроде все, — и Герда вдруг зарумянилась. — Он меня на свидание вечером пригласил…

Некромансерка как раз заканчивала присыпать рыхлой землей вылезшие корешки. От услышанного садовая лопатка зависла в воздухе.

— Ты ума лишилась? Он же бабник, каких мало! Зачем тебе такой парень? Забудет через сутки и найдет другую!

Герда вскочила на ноги. Глаза ее потемнели от гнева.

— А вот и нет! Я ему давно нравлюсь, сам сказал! И букетище лилий два дня назад приволок, дорогущих, как зараза! Голубые, в оранжевую крапушку, точно такие же в тропическом углу наставницы Полины цветут! Их только в трех лавках в городе можно достать, сам мне по секрету сказал! Эдгар так старался, а ты… даже порадоваться за меня не можешь!

И прежде, чем Ниенна успела сказать хоть слово, валькирия с презрением скривила губы.

— Ты просто завидуешь, вот чего. Носишься со своим девичеством, как курица с яйцом, на нормальных парней внимания не обращаешь. Вот и сиди в компостной куче, пока Умертвий тебя не простит. А наш магистр Рейван нормальный, он сразу сказал, что к земле мне привыкать по возрасту рановато, и ну их к черту, эти воспитательные работы. Хочешь, ковыряйся тут до второго пришествия Всеблагого Левия, а с меня хватит!

И Герда, круто развернувшись на пятках, ушла. Только светлая длинная коса в воздух взвилась, да по спине уходившую хлопнула.

Ниенна так и осталась сидеть на карачках в зарослях мандрагоры, с дурацким совочком в руке. Слезы горечи и обиды струились по щекам.

"Была у меня подруга, да сплыла. С чего я решила, что вообще имела для нее хоть какое-то значение? Просто потому, что очень хотелось быть для кого-то важной и нужной?"

Некромансерка поревела минут пять не больше. В конце концов, она по происхождению графская дочь, а не дурная деревенская баба, что не может взять себя в руки! Затем стиснула зубы и поползла дальше, с яростью взрыхляя грядки, будто они были виноваты в ее проблемах.

И сама не заметила, как добралась до края оранжереи, где качались под яркими кристаллами дневного света те самые антуриумы, как насмешка судьбы. О, ужас, с такого ракурса они и вправду были похожи на задницу с чем-то совсем неприличным посередине.

«Да чтоб вы завяли и стухли одновременно! — клокотало у Ниенны внутри. Очень хотелось высосать жизнь из цветов до капли, но какая-то частица разума протестовала. В самом деле, разве растения виноваты в том, что она совершенно не разбирается в людях? — Уйду из Академии. Переведусь в другую, подальше от всех этих историй с дивным эльфячьим привкусом…»

За спиной раздались шаги.

— Любуешься красотой? — ласково спросила наставница Полина, полноватая кудрявая женщина. — Прекрасно тебя понимаю. Удивительный цветок, хоть и с весьма тяжелой историей.

— Знаю, — кивнула Ниенна. — Эльфы его использовали, чтобы превращаться в людей и шпионить во время войны, а также совершать различные диверсии…

— Не только в людей. И не только превращаться. Отвар из лепестков антуриума способен усилить их магию, пусть на несколько часов, но и это не раз играло во время войны роковую роль. Они же, негодяи, могут всеми тремя стихиями повелевать: Жизнью, Смертью и Яростью, то есть, боевыми чарами. Представляешь, что будет, если их потенциал усилить?

Ниенна замерла, даже не чувствуя, что стоит коленками едва ли не в навозной куче.

— Представляю, — внезапно охрипшим голосом сказала она. — А люди ведь так не могут, да?

— Не могут, моя дорогая, нам не дано смешивать стихии. Можно накачаться эликсирами под завязку, но зачем? Овчинка выделки не стоит, плюс итогом станет смерть от истощения ауры. Гораздо проще усилить имеющуюся магию. Помнишь кубок, который ты взяла в гонках по лесу и на скалах?

Еще бы Ниенна не помнила! Лучше бы она в тот день сказалась больной и никуда не пошла!

— Если из него выпить даже простой родниковой воды, сила вырастет на порядок. Правда, ненадолго, и итог, скорее всего, окажется плачевным. Может, и не умрешь, но болеть будешь долго, а то и насовсем здоровье угробишь. Вон, магистр Герий попробовал однажды в одиночку упокоить буйное кладбище, отпил оттуда водицы. Теперь, как видишь, теоретик, сидит в морге, перекладывает трупные органы с место на место. Собственный магический потенциал почти на нуле. Жалко его, бедолагу, да что поделать… Кстати! — магистр Полина спохватилась. — Зайдет девочка-целительница за лекарством для него, передашь ей, хорошо? На нижней полке стеллажа около тропического уголка найдешь два флакона.

— Это где голубые лилии в оранжевую крапушку растут? — вспомнила Ниенна. — Те самые, дорогие, которые только в трех лавках Ахенбурга есть? Герда хвасталась, что ей парень букет подарил…

— Наверняка крашеные, чтобы цену побольше содрать, — фыркнула наставница. — Не понимаю я эту моду на всякую опасную дрянь, но девицы, говорят, млеют… Настоящие тигровые лилии ядовиты, потихоньку лишают мага его ментальной силы, а затем и физической. И разум дурманят, прямо как обладатель букета его аромат вдохнет, так и пиши-пропало. Реально поверит, что влюблен… Они запрещены к продаже, нарушение карается смертной казнью. Так передашь лекарство, хорошо? Я побегу, на лекцию к целителям опаздываю.

И торопливо скрылась за стеклянной дверью. Ниенна осталась стоять на коленях с опостылевшим совком в руках. Ледяной ужас сковал ее от макушки до пяток.

Герда никогда в жизни бы не связалась с похабником, что выпендривается перед девчонками покупками в дорогих цветочных лавках. Не устроила бы подруге истерику в стиле бабьей ревности. И уж скорее откусила бы себе язык, чем произнесла мерзопакостно-слащавое слово «крапушка»!

Лилии были настоящими, самыми что ни на есть тигровыми. Вот только где их взял Эдгар? Не от тех ли эльфов, что притворялись наставниками? И зачем ему Герда?

Надо бежать за помощью. Сердце гулко билось в груди, разгоняя кровь, но Ниенна продолжала стоять на коленях, опустив голову, едва не плача от отчаяния. Куда бежать, к кому? Врагом может оказаться любой. Почему не сработало зелье, убирающее наведенную личину? Где скрываются остроухие? Среди конюшенных слуг? Среди поваров или распорядителей? А мантии боевиков откуда взяли? Обокрали кастеляншу? А если и она с ними заодно?

Она с трудом поднялась на ноги, когда за дверью раздались едва слышимые шаги.

— А, вот ты где! — радостно воскликнула Азали. — Это у тебя я должна забрать лекарства для магистра Герия?

— У меня, — кивнула Ниенна. Нельзя показывать виду! Вдруг и рыжеволосая целительница тайно служит врагам? — Два каких-то флакона. Пойдем со мной, посмотришь, что там.

— А я и так знаю, — улыбнулась Азали, шагая следом. — В одном настойка от кашля, магистр Герий ее уже который год употребляет. Дрянь несусветная, ее еще остроухие придумали, варится из беладонны и красавки. Убойная смесь получается! У нее вдобавок такой мерзкий побочный эффект есть, со временем ни одно из нейтрализующих заклятий или зелий не будет действовать. Представляешь, если отравят или внешность насильно изменят? Мы так на первом курсе хотели над Эдгаром подшутить, в бабу превратить, да подумали — ну его к лешему, еще в пропорциях ошибемся, и не вернется он в старое тело…

Ниенна так резко остановилась, что рыжая целительница едва не сшибла ее с ног.

— А второе зелье какое? Не из антуриума, что боль притупляет?

— Из него самого, — с восхищением взглянула на нее Азали. — Ты так хорошо травы знаешь, зря к нам на факультет не пошла! Только магистр не для себя этот настой берет.

— А для кого?

— Не поверишь, — и девушка расхохоталась. — Для крокодила своего. В смысле, ящера. Уж не знаю, что там у этой скотины может болеть, но жрет она настой исправно уже пару лет, половины ведра едва на неделю хватает… Эй, что у тебя с лицом?

— Да немеет чего-то, никак нерв застудила. Зайду попозже в лазарет, — медленно сказала Ниенна.

Но когда за целительницей закрылась дверь, Ниенна бросила совок и рванула к противоположному выходу. Мысли, как живые, лихорадочно суетились в черепной коробке, пытаясь выбраться наружу. Казалось, будто вот-вот лопнет голова.

Одна против двух замаскированных остроухих и невесть сколькерых помощников, что служат злу! Возможно, сами того не подозревая. Герда в беде, это точно. Время терять нельзя. Но что делать глупой адептке-первокурснице? Бежать к декану? А если и он тоже?.. Взывать о помощи к призрачной герцогине? Но какой с нее толк, она лишь пугает, но не умеет драться!

Ниенна бежала вперед по скудно освещенным коридорам, не разбирая дороги, и препятствия не заметила. Очнулась, лишь влетев носом в оружейную перевязь, висящую на чьей-то могучей груди.

— Девочка, ты разума лишилась? — рявкнуло препятствие голосом декана Рейвана и обхватило ее за плечи. — Или надышалась чем дурманящим в той клятой оранжерее? Говорил я Удмертию, не надо вас туда посылать! Ну, глупость сделали, так и правильно, нечего притворством всяким заниматься, личины всяческие на внешность накладывать. Нашли развлечение, еще бы рога себе вырастили на лбу и хвост на жопе!

И Ниенна не выдержала — заревела в три ручья и снова уткнулась носом в магистра по боевым искусствам.

— Точно полоумная, — сердито пробурчал он, но отшатываться не стал, лишь напрягся. — Или… кто из дуболомов моих над тобой поизмывался, над птенчиком неразумным?! Только скажи, я его в козла превращу и скормлю иглобрюхам в лесу!

— Нееет, — провыла некромансерка, все сильнее цепляясь за наставника. И с облегчением понимала — нет на нем никаких воздействий и заклинаний. И, если уж он и употребляет эликсиры, то явно не те, о которых говорила Азали. — Беда у нас, декан Рейван! Эльфы в Академии, спрятались под личиной магистра Герия и его ящера, они Эдгара заколдовали, я сама видела! Под боевыми мантиями скрываются, я сразу не поняла, потому признаться боялась, только Герде сказала… А потом ей Эдгар тигровые лилии подарил, которые сил лишают и разум дурманят, и на свидание увел, а она сама не своя была…

Боевик дураком не был и военную историю родного государства знал отлично, поэтому замер, как вкопанный. Только желваки на скулах играли.

— Сегодня Алое Полнолуние, бывает раз в году, — выдохнул он, наконец. — Священное для остроухих время, когда сдвигаются пространственные рамки, и можно без труда ходить между мирами. А Герда самая сильная девчонка на боевом факультете, она и парням фору даст, очень живучая и крепкая, выносливая…

Они синхронно взглянули в узкое окошко под самым потолком, в которое ехидно подмигивало наливающееся кровью ночное светило, и одновременно ахнули.

— Жертвоприношение!

Ниенна едва не упала, так задрожали колени.

— Они хотят вытащить свою богиню в наш мир и отдать ей тело Герды? А Эдгара использовали как пособника, и теперь в жертву принесут?

— Ничему не удивлюсь, — скрипнул зубами наставник. — За мной. И по пути все рассказывай, что видела и знаешь!

Они торопливо прошагали в конец коридора, спустились на один пролет и очутились в зале столовой. Здесь магистр Рейван щелкнул пальцами, вызывая сноп огненных искр. Те мигом увеличились в размерах и превратились в сигнальных дракончиков, что полетели во все стороны.

— Они, скорее всего, в той пещере, что неподалеку в Миреновых скалах, где кубок был спрятан. Там у остроухих шесть с половиной сотен лет назад был алтарь для жертвоприношений. Я созываю своих парней. Удмертий идет со мной.

И маг снова сорвался с места и побежал к дверям, Ниенна едва за ним поспевала.

— Погодите, магистр Рейван, а как же я? — закричала она. — Я тоже хочу помочь!