Помоги проекту - поделись книгой:
Не желая прерывать раскопки, Питри поручил доставку находки в Лондон археологу Огюсту Мариету, который закончил сезон раньше него. Половина портретов была отправлена в Каирский музей. Но его директор Гастон Масперо не оценил необычную находку. Так что до приезда туда Питри собственной персоной сокровища просто валялись во дворе, выцветая на солнце, поливаемые зарядившими вдруг дождями.
Взбешенный Питри лично отобрал 12 лучших портретов и сам внес их в музей, сделав специальную экспозицию. После чего отослал на выставку в Лондон остальные 48 портретов[5].
В 1891 году Питри работал в Амарне. Многие выдающиеся археологи мечтали получить лицензию на раскопки в этом историческом месте, но он снова обошел конкурентов, так как, в отличие от большинства археологов, могущих разрушить все вокруг, для того чтобы добраться до сокровищ, разработал специальную методику раскопок, которая позволяла не только добираться до цели, а и сохранять найденное, кроме того, он создал особенную систему учета находок и всегда зарисовывал все, с чем сталкивался. В начале ноября, а Питри приступил к раскопкам уже 17 ноября 1891 года, солнце припекало еще совершенно по-летнему. Так что начинали работу ранним утром, потом прерывались на отдых и сон, чтобы возобновить раскопки вечером, когда солнце было уже не таким жарким.
Он обнаружил удивительно красивый пол давно разрушенного дворца. Когда очистили весь мусор, на полу обнаружили изображения цветов, птиц и рыб. Понимая, что перед ним самое настоящее сокровище, Питри остановил работу и сначала закрыл пол досками, а затем велел построить навес и даже стены, чтобы краски не выцвели. После чего обратился к местным властям, прося их содействия в сохранности находки.
Питри раскапывал древний царский дворец, храм Атона, покои фараона, зал с Амарнским архивом и несколько частных домов. О работе Питри в Амрне писали в газетах, и неудивительно, что вскоре известный коллекционер Уиллиам Тиссен-Амхёрст написал в «Общество исследования Египта», предложив внести средства на раскопки, проводимые Питри, ожидая получить антиквариат для своей коллекции. Получив 200 фунтов стерлингов на любые необходимые в раскопках работы, Питри согласился принять в свою команду археолога, которого направлял спонсор, им оказался некто Говард Картер. За четыре месяца совместной работы Картер перенял методику раскопок Питри и даже обнаружил эгейскую керамику, остатки стекольного завода и мастерскую скульптора, а также парную скульптуру Эхнатона и Нефертити, которая в результате пополнила коллекцию Амхёрста.
Что же до Питри, в то время пока его внучатая племянница Люси Голдинг превращалась в негритянку, в это время Уильям Питри признавался во всем мире как самый известный археолог-египтолог, благодаря исследованиям которого удалось установить время существования микенской цивилизации. Питри дал обстоятельное научное описание гробницы Аменемхета III в Хаваре. Обнаружил стелу Мернептаха — первый исторический документ, в котором впервые упоминается Израиль. Питри стоял у истоков Британской школы археологии, стал первым профессором-египтологом в Великобритании. Он написал книгу «Методы и цели археологии», в которой изложил свои теоретические воззрения. Он открыл гробницы древнейших фараонов в Абидосе, энеолитические могильники в Негаде и руины дворца Эхнатона в Амарне. А в 1912 году обнаружил на Синайском полуострове памятники протосемитской письменности. В 1923 году Питри был пожалован в рыцари-бакалавры, при этом он до сих пор преподавал и не пропустил ни одного сезона раскопок.
Но вот теперь, когда с одной стороны на его попечении оказалась внучатая племянница, рядом с которой происходили плохо объяснимые «чудеса», с другой стороны, кто-то посмел вломиться в его кабинет и выкрал из сейфа некоторые документы — теперь, когда он стоял на пороге величайшего в своей жизни открытия, чувствуя, как земля горит под ногами и молодые коллеги пытаются отгадать его планы и первыми захапать всю славу, Питри впервые оказался перед непростым выбором: плюнуть на все и заниматься своим делом или пропустить сезон и заодно упустить, быть может, самую выдающуюся в своей жизни находку или остаться и разобраться в происходящем.
Ятром ее разбудил стук в дверь, спозаранку Хельга заявилась кормить леди Кристал, Люси же было велено отправляться на кухню и обслуживать себя самостоятельно. Днем старый дом уже не казался зловещим, и ночное происшествие не будоражило с такой силой воображение девочки.
Проходя мимо Хельги, суетившейся возле постели больной, Люси бросила взгляд на поднос. Там стояли тарелка жидкой каши, пара вареных яиц, маленькая масленка и похожая на розочку булочка. Чашка с чаем уже заняла свое привычное место на столе.
Поблагодарив старуху, Люси отправилась на кухню и с аппетитом поела. Поджидая Хельгу, она продолжала обдумывать свое положение. Можно, конечно, взять немного хлеба и уйти прямо сейчас, не дожидаясь доктора Спайса. Наверняка кто-нибудь сможет объяснить ей, как добраться до Бейкер-стрит.
Люси уже совсем решила сбежать, но что-то не давало ей это сделать. Словно она собиралась совершить что-то постыдное или даже преступное, то, о чем она потом пожалеет. Люси задумалась, ее не пугал уход из дома в полную неизвестность. Дома она привыкла много гулять, да и время было раннее, не пугало ее и то, что она может разминуться с доктором Спайсом. На самом деле ее мучило другое, и тут она явственно вспомнила, как из комнаты хозяйки выскочила черная тень. Горло мгновенно сжало дурное предчувствие, что бы это ни было — привидение самоубийцы или злоумышленник, пробравшийся в комнату к больной — как она может бросить беззащитную женщину в доме, где ей, судя по всему, грозит опасность?!
Конечно, Люси не считала, что сможет справиться с самым настоящим привидением, но ведь один раз тень уже бежала, заслышав ее приближение. Люси представила бледное лицо леди Кристал — совсем одна в большом доме, а что, если больная все чувствует, но не может пошевелиться? Знает, что ей угрожает опасность, но не в силах отвести удар или хотя бы позвать на помощь. Мужа целый день нет дома, старая Хельга будет спокойно возиться на кухне или отлучится на базар, а тут еще и она, Люси, принятая на должность сиделки, покинет страдалицу.
Люси покружила по кухне, обнаружила чулан со швабрами и, взяв рабочие перчатки, ведро и тряпки направилась в комнату леди Кристал.
— Что это ты задумала? — преградила ей путь старуха.
— В комнате, где лежит больной, должны быть чистота и свежий воздух, — наставительно процитировала Люси, удивляясь тому, как вдруг окреп ее голос, какая в нем прозвучала непреклонная сила и уверенность.
— А я что же, не убираюсь? Цельный день, не разгибаясь, только и тру, скребу, а еще готовлю и на базар хожу, — попыталась усовестить ее Хельга. Крепкими узловатыми пальцами она ухватилась за швабру, желая вырвать ее из рук девочки.
— Вот поэтому я и не прошу вас убираться в комнате леди Кристал. — Люси дернула швабру на себя. — Конечно, будь в доме другая прислуга, я бы уже заставила ее работать, но, если тут только вы и я, предпочитаю решать проблемы самостоятельно. — Она наконец отвоевала швабру и теперь прошла мимо не ожидающей такой отповеди старухи, высоко задрав нос. — И попрошу не беспокоить нас в течение… — она на секунду задумалась, — ближайших сорока пяти минут. Я извещу вас, когда высохнет пол и можно будет посетить леди Кристал.
Выпалив это, очень довольная собой Люси отправилась в комнату болящей. Согласно правилам ухода за лежачими больными первым делом следовало составить график проветривания помещения. Но Люси для начала просто закрыла леди Кристал одеялом до самой шеи, после чего отперла окно, впустив в комнату чистый воздух. Подобные воздушные процедуры рекомендовалось проводить каждый час.
Обычно дома она стирала с мебели и книжных полок пыль при помощи специальной перьевой метелочки, но мудрая брошюра рекомендовала делать исключительно влажную уборку, так как потревоженная метелочкой пыль могла попасть в нос, а оттуда в дыхательные пути больного. Поэтому Люси выбрала чистую тряпочку и, намочив ее, начала вытирать все, что попадалось под руки. Пыли действительно скопилось с избытком. Должно быть, Хельга убиралась здесь не чаще, чем раз в неделю. Когда тряпочка покрывалась грязью, Люси стирала ее в ведре и продолжала работу. После того как с мебелью было покончено, Люси вымыла окно и, сняв занавески, отправилась с ними к Хельге, где, получив замену, вернулась с добычей в комнату хозяйки. В конце всего она помыла пол и, весьма довольная собой, вернула орудия труда в кладовку, после чего ополоснула изрядно посветлевшие после всех этих процедур руки и вернулась на свой пост.
— Мы так с вами и не познакомились по-настоящему, леди Кристал, — подсаживаясь к постели больной, зашептала Люси. — Миссис Кристал, не знаю, слышите ли вы меня, но наверняка не видите. Или все-таки видите? — Она склонилась над своей пациенткой, секунду назад ей показалось, будто бы густые, как у коровы, светлые ресницы Сары Кристал дрогнули, но, скорее всего, это движение было связано с еле заметным движением глазных яблок. Таким слабым, что Люси ни за что не разглядела бы, если бы не склонилась над лицом больной.
Люси обернулась на закрытую дверь, но все было тихо. Внизу громыхала кастрюлями старуха.
— Леди Кристал. — Люси тряхнула головой, собираясь с силами. — Леди Кристал, короче, если вы меня видите, то вы знаете меня как молодую негритянку, нанятую к вам в качестве сиделки, но на самом деле я… — Люси снова повернулась к двери, прислушиваясь. То, что она хотела открыть сейчас, не предназначалось для посторонних ушей. — В общем, я никакая не негритянка Салли и не профессиональная сиделка. Вот. Мое настоящее имя Люси Голдинг. Я училась в «Райском гнездышке» вместе с вашей дочкой Анаис. Правда, мы не ладили. Если честно, иногда она меня просто бесила, ну и я ее тоже того… В общем… — Она вздохнула. — Простите, что я проникла в ваш дом обманом, но сейчас мне очень-очень нужна ваша помощь. Леди Кристал, я, наверное, не должна говорить вам этого в вашем состоянии… — Она замялась на мгновение и снова впилась взглядом в безмятежное лицо больной. — Миссис Кристал, дорогая миссис Кристал, я здесь… — Ее голос сорвался, Люси сглотнула, собираясь с силами и стараясь при этом не заплакать. — Я здесь, потому что что-то случилось с вашей дочкой Анаис! То есть я не хочу сказать, что с ней непременно что-то должно было случиться, но в сентябре я отправилась в колледж «Зеленые рукава», и в одном классе со мной оказалась незнакомая девочка, которую все называют Анаис Кристал. Но я хорошо знаю Анаис, леди Кристал. Да, я не любила ее, иногда просто ненавидела и желала гадостей. Я не скрываю этого. Но я ведь не слепая и вижу, что та девочка в «Зеленых рукавах» и Анаис из «Райского гнездышка» — два разных человека!
В этот момент леди Кристал начала тяжело дышать, Люси приблизилась к ней, гладя по лежащей на одеяле руке.
— Пожалуйста, не волнуйтесь так, леди Кристал. Я не знаю, кто та девочка и куца подевалась ваша дочка. Я не утверждаю, что с ней что-то непременно должно было произойти, но, понимаете, как я могу доказать им, что в «Зеленых рукавах» самозванка? А ведь пока я не докажу этого, никто не станет искать настоящую Анаис. Что мне делать, леди Кристал? Если бы вы могли поговорить со мной, если бы подсказали, где можно найти фотографии Анаис. Потому что в колледже у меня только самая первая фотография, когда мы с ней были еще маленькими. — Она задумалась. — Понимаете, у той — новой Анаис — такие же роскошные косы, как у вашей дочери, и лицо похоже. Но вот фигура совсем другая. Вы не подумайте, что я хочу сказать, что у Анаис плохая фигура, просто, когда я видела ее в последний раз на выпускном балу, у нее была фигура ровная, плечи такие же, как бедра, а талии, извините, почти совсем нет и груди тоже. На выпускном платье ей даже лишние выточки делали, чтобы форму придать. А эта — знаете, я только сейчас подумала, у этой фальшивки фигура, как у взрослой женщины, и ноги длинные, а размер ботинка явно меньше и уже. То есть я не маленькая, понимаю, что все мы, конечно же, растем, и за лето Анаис вполне могла повзрослеть, но не настолько же! Хотя допустим, что именно настолько, но нога-то никак не могла сделаться меньше. Это уж как хотите.
Только когда я это в колледже сказала, мне не поверили. Они ведь не видели Анаис до того, как та — другая — приехала в «Зеленые рукава» на экзамены, а я видела. Все три года видела. И даже без одежды, я имею в виду, когда перед гимнастикой или на танцы переодевались, когда платья мерили… в общем. Что мне делать? Вы не слышите меня и не видите. Зря я, конечно, все это вам рассказала. — Она вздохнула и погладила прохладную руку больной. — Поправляйтесь, леди Кристал, а я уж сама как-нибудь разыщу Анаис и… ах! — Люси вздрогнула и медленно поднялась, всматриваясь в черты своей пациентки. Как же так, ведь она сама закрывала леди одеялом во время проветривания и потом и не думала стягивать одеяло. То есть она отнесла вниз ведро и швабру, вернулась и… совершенно верно, руки леди Кристал уже привычно лежали поверх одеяла. Точно так же, как в момент их первой встречи.
— Не может этого быть, — прошептала Люси и, взяв кисть леди Кристал, бережно подняла ее над лицом пациентки и потом разжала пальцы. На мгновение рука задержалась в воздухе, и затем упала рядом с лицом на подушку.
— Вы обманщица, леди Кристал! — воскликнула Люси, и тут же дама села на постели, схватив ее за юбку, словно опасаясь, как бы девочка не убежала из комнаты.
— Простите меня, милая. Как вы назвали себя?
— Люси Голдинг к вашим услугам.
— Сядьте, Люси. — Леди Кристал потянула ее к себе, принуждая присесть на постель. Что интересно, силы в этой «парализованной» было, что у портового грузчика. — Поверьте, я поступаю так не от хорошей жизни, — зашептала она. — Если кто-нибудь узнает, и если правда дойдет до Арчибальда, мы погибли.
— Но Хельга ведь тоже знает. — Люси было приятно, что ей удалось разгадать загадку леди Кристал, и теперь она желала и в дальнейшем производить впечатление разумной девочки.
— Если бы не Хельга, мы бы вообще пропали. — Леди Кристал вынула из-под подушки платок и обтерла лицо.
— Я начала догадываться, когда увидела, что она приносит вам твердую пищу. А разве можно давать больному булочки или яйца? — радуясь собственной сообразительности, сообщила Люси. Правда, решение загадки пришло к ней только сейчас. Но зачем леди Кристал знать такие подробности?
— Ты очень разумная девочка, — погладила ее по плечу дама. — На самом деле это ужасно — все время лежать на спине. Ведь я могу встать, только когда приходит Хельга и запирает дверь. Но все равно у нас очень мало времени, я привожу себя в порядок, ем, узнаю новости, а потом снова ложусь в постель. Один раз Арчибальд почти застал нас, он вошел и увидел, что кровать пуста, но тогда Хельга солгала ему, будто бы перенесла меня в ванную комнату, и он поверил.
— Но для чего вы притворяетесь больной? И где Анаис?
— Ах, Люси. Для того, чтобы ответить на твои вопросы, мне придется рассказать тебе все с самого начала. — Леди Кристал вздохнула. — Надеюсь, ты хорошо заперла дверь?
Люси кивнула.
— Дело в том, что мой отец — богатый промышленник, а сэр Кристал — природный аристократ. К тому времени, когда я заканчивала школу для девочек, мой отец повстречал где-то Арчибальда и решил, что он подходящая для меня партия. Арчи был необыкновенно красив и без пенни в кармане. Я некрасива, неродовита, но богата.
Разумеется, я влюбилась в него без памяти, Арчи сделал мне предложение, и сразу же после выпускного мы обвенчались. Так я стала леди Кристал, хотя, наверное, в душе до сих пор остаюсь самой обыкновенной женщиной, предки которой служили приказчиками и торговали в лавках. Через год после венчания родилась Анаис. Я была счастлива. Конечно, я видела, как другие женщины смотрят на моего мужа, и догадывалась, что до меня у него были любовницы. Тебе, конечно, рано знать такие вещи, но на самом деле это вполне обычное дело. До брака многие представители сильного пола имеют связи на стороне, которые обрываются, едва мужчина обзаводится законной семьей. Если это, конечно, порядочный мужчина. — Она вздохнула. — До нашей встречи Арчи много лет прожил в Америке, где, как я теперь знаю, обзавелся семьей. Так что, когда он, не оформив развода, женился на мне, в Новом Орлеане у него осталась годовалая дочь Лаура.
— Мистер Кристал двоеженец?! — Глаза Люси округлились: взрослые никогда прежде не разговаривали с ней столь откровенно. А если она что-то такое и слышала, обычно это не касалось близких ей людей, но теперь выходило, что Анаис Кристал, которую она знала три года, незаконнорожденная! Будь у Люси эта информация в «Райском гнездышке», Анаис бы пикнуть против нее не посмела.
— Да, Люси. Именно так. Он подлец и двоеженец. Но это еще не все. Когда Анаис исполнилось три года, он выписал из Америки для нее гувернантку, которая приехала со своей пятилетней дочерью. Сначала я возроптала: зачем тратить деньги и выписывать гувернантку из Штатов в то время, как можно найти для Анаис англичанку? Но Арчи уверил меня в том, что эта женщина служила в семействе его родственников и он ей доверяет. Кроме того, Энжел Смит когда-то училась на медсестру, а всегда удобнее, когда в доме есть медик. Я же сразу привязалась к очаровательной Лауре. Как я теперь понимаю, законной дочери Арчибальда. Она действительно похожа на Анаис, все-таки сводные сестры. Сейчас ей шестнадцать и фигура у нее, я полагаю, уже как у ее матери, то есть очень хорошая. Не знаю, знакома ли ты с искусством древнего Египта. Однажды на выставке я видела статуэтку богини Исиды, так вот — Энжел Смит ее точная копия.
— Богиня с крыльями, — вспомнила Люси.
— Точно. И ножка маленькая и у Энжел, и у ее дочки. Анаис же пошла в нашу породу. И еще она шатенка, а Анаис — чистая блондинка, это она от моей матери взяла, та всегда была белее белого: когда поседела, никто и не заметил разницы.
— Теперь понятно, почему у нее вступительный балл выше высшего. — Люси хлопнула себя ладонью по лбу. — Если ей шестнадцать, она, все что мы учим, уже давно наизусть вытвердила и теперь это для нее орешки, легкотня. Ой, извините, у нас так говорят девочки.
— Да, я понимаю, легкотня, — улыбнулась леди Кристал. — Легкотня. Анаис тоже так выражается, а Арчи на нее за это злится. Он вообще ее всегда стыдился, говорил, что она толстая, неуклюжая, неотесанная, точно полено. Что ему стыдно с ней показаться в обществе…
— Неуклюжая?! — не поверила услышанному Люси. — Да Анаис самая быстрая в классе, а какая сильная и ловкая! Видели бы вы, как она канат перетягивает и мяч бросает дальше и выше всех. — Сама не заметив как, Люси начала хвалить свою давнюю обидчицу и вдруг поняла, что на самом деле действительно восхищается ей.
— Я тоже всегда считала, что он слишком строг к девочке. Анаис и Лаура были подругами, а потом, когда Лауре исполнилось десять, Энжел определила дочь в частную школу в Бремене. В то время я уже решила, что Анаис непременно должна поступить в «Райское гнездышко», и была удивлена, отчего Арчи не уговорил гувернантку отправить туда же Лауру. Конечно, она старше нашей дочери на два года, и они бы не попали в один класс, но все равно бы могли продолжать свою дружбу. Старшим ведь не возбраняется общаться с младшими?
Люси кивнула.
— Теперь я понимаю, что он давно уже задумал эту подмену.
— Вы хотите сказать, что, если бы Анаис и Лаура учились в одной школе, я бы узнала Лауру?
— Совершенно верно, «Зеленые рукава» достаточно консервативная школа, туда изначально не принимали иностранцев, и тем более после войны чтобы они взяли девочку из немецкой школы… ты сама понимаешь.
— Поэтому в «Зеленых рукавах» с гарантией не должно было оказаться никого, кто знал бы Лауру. Но так получилось, что я была знакома с настоящей Анаис. Как же он'этого не предусмотрел?
— Возможно, он чего-то не рассчитал. — Леди Кристал задумалась. — Человек предполагает, а Бог располагает.
— А как тогда понимать, что Линда Вурс подтвердила всем, что Лаура — это настоящая Анаис?
— Вурс? Мне кажется, да, определенно: на заводе, который принадлежит нашей семье, служит инженер с фамилией Вурс, И припоминаю: у него две девочки, но не представляю, как простой инженер мог отправить дочь в «Зеленые рукава».
— Да проще некуда. — Люси чувствовала вдохновение. — Мистер Кристал специально устроил в «Зеленые рукава» дочку своего служащего, чтобы, если понадобится, она могла подтвердить, что Лаура — это Анаис. Так и произошло.
— Но, дорогое дитя, как получилось, что ты бросилась искать мою дочь, и кто надоумил тебя применить такой грим?
— Скажите сначала, что произошло с вашей дочерью. — Наверное, следовало вежливо ответить на заданный вопрос, но Люси уже горела желанием действовать.
— В июне Анаис заболела лихорадкой. Возможно, заразилась от кого-то из участников экспедиции. Они вечно привозят какую-нибудь заразу из Египта, — вздохнула леди Кристал. — Извини, Люси, ты не обидишься, если я немного похожу? Очень устала лежать. — Люси кивнула, и леди Кристал продолжила: — У нее была очень высокая температура, и доктор велел срезать ее прекрасные волосы. Я думала, что потеряю своего дорогого ребенка, и, наверное, поэтому не обращала внимания на странное поведение супруга. А потом мне и самой сделалось плохо. Я заразилась от Анаис. Почти все время лежала в своей комнате, окруженная врачами и сиделками, спала или теряла сознание. Но наша порода сильная. Когда мне стало лучше, я попросила позвать мою дочь, но мне сказали, что Анаис умерла и больше месяца как похоронена.
Я снова потеряла сознание и очнулась в чужом доме, вдали от друзей и слуг.
— А как же Хельга? Вы открылись ей?
— Хельга — мой добрый ангел, — улыбнулась леди Кристал. — Я с детства знала Хельгу и ее семью. Она всегда была странная, очень некрасивая, никогда не выходила замуж, не имела детей. Даже на хорошую работу ее не брали: уж больно безобразная уродилась. Но я прекрасно знала, что Хельга — женщина с золотым сердцем. Арчибальд нанял ее как раз потому, что все избегали старой уродины, и он надеялся, что она замучает меня до смерти, а Хельга выходила меня да еще и раскрыла, что моя Анаис выжила, и Арчи держит ее на третьем этаже, в одной из комнат этого дома. Он думает, что, когда я помру, он сможет получить наследство семьи и начать новую жизнь в Америке с Энжел и Лаурой. Может, второй раз оформит брак, а скорее всего Лаура будет считаться Анаис, ведь здесь, в Великобритании, никто не знает, что наш брак незаконен и Анаис, увы, бастардка. Зато все будут считать, что Арчибальд Кристал на правах вдовца законно унаследовал капиталы, собранные моим отцом.
— А вы не думаете, что ваши знакомые поймут, что Лаура — не Анаис? Даже если она будет носить ее косы и осветлять собственные волосы перекисью?
— Кто особенно обращает внимание на чужих детей? — Леди Кристал выглядела подавленной. — К тому же, если я правильно оцениваю происходящее, Арчибальд теперь будет показываться в обществе с Лаурой, называя ее Анаис. А кроме того, он ведь решил переехать в Америку, а там Анаис не знают. Пройдут годы, и если кто-то и вспомнит про толстенькую Анаис с большими белыми косами, то только для того чтобы лишний раз подчеркнуть, как она изменилась и какой красавицей стала.
— А где сейчас Анаис? — Люси затаила дыхание.
— Моя бедная дочка сбежала из этого дома и сейчас уже далеко. Я не могу отправиться на ее поиски, потому что тогда он нас точно выследит. Кругом его шпионы. Единственный шанс, что Кристал поверит в то, что я умираю, и пригласит кого-нибудь из моих родственников попрощаться со мной. Если приедет мой двоюродный брат, я смогу выйти отсюда с ним, и Кристал ничего уже не сделает ни мне, ни моей дочери.
— А вы считаете, что он действительно верит вам? — Люси сощурилась: в целом история казалась ей вполне правдоподобной, если бы не одно «но». Она сумела разоблачить обманщицу, использовав простейший трюк, которому ее научила Констанция Рич, но это один трюк, а у настоящих врачей их может быть сколько угодно.
— Пока ко мне ходит врач, которому я плачу за молчание, я в полной безопасности, — поняв, к чему клонит Люси, заверила ее миссис Кристал.
— А если ваш супруг пригласит своего врача? — Люси затаила дыхание.
— Тогда обман раскроется. Впрочем, полагаю, Арчи не совсем верит в мою беспомощность, по крайней мере, он почти каждый вечер проверяет, чтобы мне давали снотворное, после которого я сплю, как убитая. Энжел ловко делала уколы, но когда все это произошло, ее уже не было с нами, в противном случае, думаю, я бы не дожила до этого дня. Ведь Хельга, с ее простыми методами, при всем ее желании не могла бы вычистить мою кровь. А теперь, должно быть, желая оставить меня на несколько дней, он даже нанял сиделку, чтобы та давала мне это снадобье по часам.
Действительно, если бы Люси была более опытной, она бы догадалась, что никто не станет нанимать сиделку, в обязанности которой входит подавать больной лекарства и неотлучно находиться при пациентке. Кристал, наверное, был рад нанять маленькую негритянку, которая просто не сможет переворачивать и мыть его дородную супругу, но при этом не откажется строго следить за тем, чтобы больная хотя бы принимала микстуру. Окажись Люси профессиональной сиделкой, она должна была бы из кожи вон вылезти, чтобы сохранить за собой столь необременительную должность.
— Я не буду давать вам это лекарство, леди Кристал. — Люси кивнула своим мыслям. — Даже наоборот, я попрошу Хельгу готовить укрепляющие бульоны и другие сытные блюда, чтобы вы как можно скорее пришли в норму. Мы покинем этот дом, не дожидаясь ваших родственников, и отправимся к моим друзьям. А потом все вместе постараемся найти Анаис.
Они с чувством пожали друг другу руки.
В то, что хозяйка якобы не знает, куда подевалась ее дочь, Люси не поверила. Какая же мать усидит на месте, не будучи уверенной, что у ее ребенка есть теплый дом и кусок хлеба! Ерунда. Если бы леди Кристал не знала, где Анаис, ничто уже не удержало бы ее в четырех стенах. Тем более что и держать-то, по большому счету, некому. Хельга в курсе происходящего, а мистер Кристал дома в лучшем случае ночует.
В том-то и дело, что мать сама спрятала Анаис у знакомых и теперь понимает, что, стоит ей покинуть дом, прислужники мужа тут же сядут ей на хвост, и тогда уже жди беды.
Нет, если кому-то и бежать из страшного дома, так именно Люси, причем чем быстрее, тем лучше. Наутро она уже совсем была готова поговорить со своей пациенткой и Хельгой, взять у них деньги на кэб и… но с утра домой заявился Кристал, в присутствии которого девочка опасалась выходить из комнаты больной. Будь она служанкой, можно было бы соврать, что ее послали на рынок или в прачечную, но Люси была сиделкой, которая не имела права отлучаться от своей пациентки. А сделать вид, что увольняется… вряд ли Кристал позволил бы ей убраться подобру-поздорову, пока на ее место не заступит новая сиделка. Нет, действовать следовало осторожнее.
Услышав о том, что Люси собирается отправиться за подмогой, леди Кристал стала умолять ее не делать этого, так как, обнаружив, что негритянка сбежала, муж все поймет и тут же перевезет их в другое место. Самое худшее — на пароход — и в Америку.
До обеда Арчибальд Кристал заходил проведать жену и был доволен, что сиделка находилась возле постели больной, читая вслух. Люси поднялась навстречу хозяину, сделала книксен, ожидая распоряжений, но он велел ей продолжать и вскоре ушел.
«…Стратег Георг Тот принимавший участие в строительстве Серебряного замка, специально придумал прокладывать дорогу окружными путями, так непрошеные гости неминуемо вначале оказывались пред светлыми очами стражи с обзорной башни на месте, которое хозяева называли блюдечком, а затем долго и нудно объезжали противное болотце, оставляя воинам, охранявшим замок, достаточно времени для того, чтобы не торопясь приготовить достойную встречу. Через болото ходили только свои, но даже они были вынуждены шлепать по студеной водице своими ногами, ведя лошадей под уздцы. Так поступили и рыцари во главе с Брасом.
Колдовской туман меж тем становился все плотнее и непрогляднее. Лошади чуяли злые чары и встревоженно пятились и фыркали. Очень скоро князь перестал различать лица людей, видя лишь темнеющие фигуры, встречные деревья казались непривычно огромными, и Брас, держа одной рукой поводья, шарил перед собой другой, ловя возникающие в тумане мокрые ветви, с, казалось, сотканной из липкого тумана, паутиной, как вдруг где-то совсем над головой, так что ничего не видящие рыцари пригнулись, хватаясь за оружие и придерживая испуганных животных, а прямо над их головами раздался свист разрываемого перепончатыми крыльями тумана, и холодный ветер на секунду взорвал серую пелену колдовских чар.
— Дракон! Прах его! — выдохнул Касиан».
Послушав немного с порога, Кристал одобрительно кивнул сиделке и вышел.
Идея читать вслух принадлежала миссис Сара Кристал, которая опасалась, как бы, проходя мимо их комнаты, Арчи не услышал, что они разговаривают, и не догадался, что жена притворяется. Теперь же муж точно знал, что уставшая от одиночества сиделка читает своей подопечной вслух. Еще дома Люси читала в каком-то научном журнале, будто бы ряд врачей считают, что находящиеся в состоянии летаргического сна люди слышат все, что происходят вокруг них, отсюда проистекали и настойчивые рекомендации разговаривать с пациентами. Возможно, Кристал решил, что сиделка из Красного Креста — приверженка этой теории, поэтому и не стал возражать. А может, просто пожалел девочку, которая вместо того, чтобы в куклы играть, вынуждена зарабатывать себе на хлеб.
После того как хозяин снова покинул дом, заговорщицы собрались в комнате леди Кристал на военный совет. Первым делом хозяйка обязала Хельгу всегда сообщать, когда ее супруг возвращается домой. Люси надеялась, что Морби, Спайс или Молли найдут ее сами. Но так как те не спешили обнаруживать свою пропажу, Люси предложила самый простой вариант, леди Кристал напишет от своего имени письмо, а она или Хельга отправятся с ним в полицейский участок. Если полиция недалеко, есть шанс обернуться так быстро, что хозяин и его головорезы ничего не заподозрят.
— Не удивлюсь, если хозяин специально оставил пару башибузуков следить за домом, — обдумав ее план, изрекла Хельга.
— Но ведь в доме, кроме нас троих, никого нет? — опешила Люси.
— Может, нет, а может, и есть. — Глаза старой ведьмы сверкнули злобными искрами. — Ты вот, душенька, в первый же день спрашивала, как я справляюсь со всем этим домом? С этой крепостью. Да?
Люси кивнула.
— Так вот, юная леди — я с ним не справляюсь, то есть отперты всего несколько комнат, а что в остальных?..
— Вы говорите об этих ночных стуках? — Люси и хозяйка переглянулись.
— В том-то и дело! Когда хозяин держал на третьем этаже мисс Анаис, по крайней мере было понятно, кто стучит.
— И вы с самого начала все знали? Как же так, Хельга! — Леди Кристал осуждающе помотала головой.
— Да я что? Мне сказали, хозяйская дочка после высокой температуры с ума сбрендила. Мол, выпускать нельзя, полиция пронюхает, сразу велит в больницу везти, а как везти — кровиночку-то свою… Гляжу, головенка обстрижена, глаза бешеные. Потом повели к вам, мадам, вы, бледная, лежите без памяти. Ясное дело, в доме зараза, оттого меня и позвали. Служанку нанять или сиделку там — жалко, а старая Хельга все равно урод писаный, да и не нужна никому в целом свете. Помрет, все только спасибо скажут. А я что, я всю жизнь в поденщицах, а тут возможность хотя бы какое-то время пожить как человек, не заботясь о хлебе насущном. Я и согласилась. — Она развела руками. — Вы уж простите меня, я ведь врачебных курсов не заканчивала, откуда мне знать, кто нормален, а кто того… — Она постучала себя по голове. — Я даже квартал за ней бежала, когда Анаис из дома выбралась и припустила во все лопатки. Только не догнала.
— А давно она сбежала? — насторожилась Люси.
— Да недели две, наверное.
— Две недели? — Люси задумалась. — А в какую сторону побежала Анаис?
— К парку, там и скрылась голубушка, — вздохнула Хельга. — Уж как я ее, сердешную, искала… думала, сэр Кристал без нее меня обратно домой не пустит. А он ничего, даже не ругал.
— Если вы отпустите меня ненадолго, я бы попыталась поспрашивать местных, может, две недели назад кто-то видел Анаис? И знает, что с ней стало?
Поделиться книгой: