Помоги проекту - поделись книгой:
В правление самой известной своей царицы, Зенобии[27], Пальмира стала столицей самостоятельного государства, включавшего Сирию, Малую Азию и Египет. Однако война с Римом завершилась в 272 г. триумфом императора Аврелиана, на котором гордую царицу Востока провели как беспомощную пленницу, и после этого разорения город уже не смог восстановить прежнего значения и великолепия. В VII в. он был захвачен арабами и превращен в мусульманскую крепость, но землетрясение и разграбление ускорили его закат, он быстро превратился в развалины.
Главная улица города пролегала по древней караванной дороге, превращенной в длинную улицу, украшенную колоннадами и монументальными арками. К числу основных сооружений относятся храм Бэла, или Баала (I в.), храм Баалшамина (II в.), агора (III в.), театр с общественным центром и караван-сарай, обнесенный прямоугольной стеной.
В пальмирской религии смешались арабские, парфянские, вавилонские, сирийские и греческие элементы, облеченные в отчетливо пальмирскую форму. Среди представленных здесь богов — триада, включавшая Бэла (со своим вестником Малабелом), Йарихбола и Аглибола; из других богов почитались Баал-Шамин, соперник Бэла Шамаш, Иштар, Нанайя, Нергал, Адад, Атаргатис, Эшмун, Сама, Аллат, Арцу, Азизу и др. Объектом поклонения служили также умершие, которых хоронили в величественных башнях и мавзолеях.
Честь открытия Пальмиры история приписывает итальянцу Пьетро делла Валле. В XVII в. путешественники долго и с большими трудностями добирались до Пальмиры, но когда они вернулись в Европу, им просто не поверили: разве может быть город в сирийской пустыне?
Однако в следующем столетии в Англию были привезены рисунки, с опубликования которых и началась мода на Пальмиру. Потом появились подробные описания древнего города: среди авторов была и русская путешественница Л. Пашкова, которая опубликовала в одном французском журнале очерк о Пальмире.
Самую интересную находку того времени сделал тоже наш соотечественник, петербуржец С.С. Абамелек-Лазарев, который обнаружил и опубликовал греко-арамейскую надпись с подробным изложением таможенных правил — так называемый «Пальмирский тариф».
С древних времен местные жители называли и до сих пор называют Пальмиру «Тадмором», что означает «быть чудесным, прекрасным». Город как бы сливается с окружающей природой, и потому красота его тихая и естественная. Из желтого песка долины, окруженной лиловыми холмами, поднимаются колонны с кудрявыми, словно кроны пальм, капителями. До нашего времени Пальмира сохранилась неперестроенной — золотые, нагретые солнцем стены ее зданий до сих пор украшают вырезанные листья и гроздья винограда, верблюды и ослы.
В истории имеется много удивительных парадоксов: например, Помпеи сохранила нам вулканическая лава, а Пальмиру — человеческое забвение. Город был брошен людьми и забыт на долгие столетия. А когда-то все начиналось с Эфки — подземного источника с тепловатой, чуть отдающей серой водой. Бывалые путешественники, странники и купцы устраивали здесь привал, разбивали на ночь шатры, поили усталых верблюдов, коней и ослов. Со временем возле Эфки вырос целый перевалочный пункт — бойкий перекресток купли-продажи. В первом тысячелетии до нашей эры на этом караванном пути, ведущем от Дамаска к берегу Евфрата, он превратился в город таможен, постоялых дворов и харчевен, город менял, торговцев, разносчиков, коновалов, бродяг, воинов, лекарей, жрецов самых разных религий, беглых невольников и мастеров самых разных профессий. Здесь продавали рабов и рабынь из Египта и Малой Азии, а из Индии и Аравии привозили пряности и ароматические вещества, постоянно был спрос на вино, соль, одежду, сбрую, обувь…
Высоко ценилась и крашенная пурпуром шерсть: купцы, расхваливая свой товар, дружно утверждали, что по сравнению с пальмирскими другие пурпурные ткани выглядят блеклыми, словно их посыпали пеплом.
Под сводами Триумфальной арки всегда стоял многоязыкий гул, но «триумфальной» ее назвали европейцы. В их представлении арки и ворота всегда ставились для прославления славных военных побед или в честь великих полководцев. Но пальмирские зодчие решали в данном случае другую задачу: двойные ворота Триумфальной арки были поставлены под углом и как бы скрадывали излом улицы, спрямляли ее.
Эти монументальные ворота из базальта, гранита и мрамора были возведены около 200 года. Огромная 20-метровая арка опирается на двойные колонны, а две небольшие арки по краям ведут к боковым улицам. Главной торговой магистралью Пальмиры была улица Больших колоннад, пересекавшая город из конца в конец. Во всю ее длину (более 1 км) тянулись четыре ряда 17-метровых колонн, за которыми располагались жилые дома, склады и лавки.
В стороне от улицы Больших колоннад находился театр, построенный в самом оживленном квартале Пальмиры. С правой стороны он примыкал к зданию сената: театр и сенат располагались на квадратной площади, окруженной портиками в ионическом стиле. Портики были украшены статуями римских и пальмирских полководцев, чиновников и других знаменитых людей города.
Возвышающиеся в пустыне колоннады легендарной Пальмиры манят к себе путешественников, которые с удивлением открывают для себя две Пальмиры — два Тадмора. Одна из них — древняя, другая — новая, молодая. В одной из них уже давно не живут люди, она стала вечным музеем, а в другой с 1928 г. стали селиться бедуины и бедный народ. Именно в этом году сирийское правительство издало закон о строительстве новой Пальмиры. Город стал благоустраиваться, были проложены новые улицы, проведено электричество. Трудолюбивые жители заложили вокруг Пальмиры пальмовые рощи, сады и огороды, вспахали поля и развели скот.
По древней традиции пальмирцы занимаются также торговлей, а еще ткут ковры, шьют национальные одежды и продают их туристам.
Пергам, «алтарь Зевса»
Пергам (Пергамское царство) — эллинистическое государство в северо-западной части Малой Азии в 283–133 гг. до н. э. Столица — Пергам. Его населяли различные местные племена (мисийцы, пафла-гонцы и др.), а также греки и македонцы. В Пергам входил ряд полисов (городов): одни из них были подданными правителей Атталидов, другие обладали автономией. Царь контролировал финансы, назначал стратегов. Наивысшего расцвета царство достигло при Эвмене I (правил в 263–241 гг. до н. э.) и Эвмене II (правил в 197–159 гг. до н. э.). В городе Пергам библиотека была второй по количеству собраний после Александрийской. В государстве чеканились серебряные монеты с изображением царей. Цари покровительствовали искусствам, литературе, науке. При дворе Атталидов работали выдающиеся скульпторы.
В честь победы Аттала I над галатами в 231 г. до н. э. в Пергаме был сооружен Алтарь Зевса. Пергам вел войны с Селевкидами, Македонией, Галатией. Постепенно он стал утрачивать значение самостоятельной державы. Аттал III[28], считавший, очевидно, неизбежным подчинение Пергама Риму, в 133 г. до н. э. завещал ему свое царство. Странное решение царя вызвало бурю эмоций, но что можно было ожидать от мизантропа и жестокого тирана, который в свободное время занимался выращиванием ядовитых растений?
Римляне образовали здесь провинцию Азия. Что же представлял собой древний Пергам?
Столица Атталидов находилась в 30 км от Средиземноморского побережья и располагалась на трехсотметровой скале, разделявшей два притока реки Каик — Селинунт и Кетий. Со временем выступы скалы были превращены в просторные террасы. Фактически греческие архитекторы построили три города один над другим, соединив их лестницами с бельведерами и террасами, несущими двухэтажные портики, удачно вписавшиеся в пейзаж.
В верхнем городе, административном квартале, находилась двойная агора — площадь с храмом Диониса. На его верхней площадке стоял большой алтарь Зевса и Афины — здание замечательное как своими размерами, так и красотой скульптурного убранства, а также святилище Афины Паллады, ограниченное с двух сторон портиками. На той же площадке располагалась библиотека, а на самом верху — дворец и обширный арсенал. Немного ниже под террасой размещался театр.
В среднем городе находился великолепный гимнасий, учебно-просветительское учреждение для знатных юношей, построенный на разных уровнях, соединенных широкими лестницами и подземными переходами, а также храмы Деметры и Геры. Нижний город с обширной площадью, окруженной двухэтажной колоннадой, был торговым центром, здесь же обитала большая часть 120-тысячного населения.
Своим богатством, успехами и славой Пергам обязан был не только торговле, но главным образом наличием богатейших угодий, где выращивали хлеб, оливы, виноград, а также занимались селекционным животноводством. В самом Пергаме производили благовонные масла, тонкое льняное полотно и золотую парчу, а также «бумагу» собственного изобретения — пергамент. Народ жил богато, и свободные граждане ежедневно благодарили за это богов.
Жители Пергама не поскупились и возвели самый богатый в греческом мире алтарь, посвященный Зевсу. Он представлял собой помост из белоснежного мрамора, квадратный в плане. Вдоль трех стен шла мраморная лента рельефа, а с четвертой лестница вела на окруженную колоннадой площадку. На площадке находился мраморный жертвенник. Фигура Зевса превосходит остальные величиной и силой. Вооруженный молнией, верховный бог ведет бой сразу с тремя гигантами. Громовержец сокрушает своих врагов, и они гибнут в страшных мучениях. Алтарь уже в свое время был признан выдающимся произведением искусства.
Славу городу принесла также знаменитая библиотека. В прохладных залах в мраморе стен были устроены выложенные кедром ниши. В них хранили 200 тыс. свитков с творениями греческих философов и поэтов, трудами географов, священными книгами персидских, египетских и иудейских жрецов.
Глава Пергамской библиотеки ученый Кратес Малосский первым в мире выдвинул гипотезу об расположении на поверхности шарообразной Земли четырех массивов суши, разделенных полосами океанов. Около 168–165 гг. до н. э. он изготовил большой глобус, на котором изобразил четыре массива суши, симметрично расположенные по отношению друг к другу: в Северном полушарии он поместил известную грекам Ойкумену (обитаемую землю) в виде развернутого плаща и землю пэриеков («рядом живущих») — прообраз Северной Америки; по другую сторону экваториального океана, занимавшего широкую полосу между тропиками, располагалась земля антеков — прообраз Австралии и рядом с ней земля антиподов — прообраз Южной Америки.
До начала XX в. жители турецкого города Бергама и не подозревали, что живут на руинах великого города древнего мира, они ими просто не интересовались. Более того, куски мрамора со следами скульптурных изображений, которые выкапывали турецкие крестьяне, варварски пережигались ими на известь.
Пергамский алтарь — одно из сокровищ великого города Древнего мира. В библиотеке во множестве хранились рукописи по медицине, ведь Пергам считался центром медицинской науки и врачевания. Горожане возвели за стенами города лечебницу и украсили ее многозначительной надписью: «Во имя богов, смерти вход запрещен». Больные принимали ванны в отделанных бронзой бассейнах, пили целебные воды, а руки искусных массажистов и благовонные притирания возвращали силу ослабевшим мускулам. В здравнице можно было отдохнуть в тени галерей, сидя на каменных скамьях или прислонившись к колонне. Под сводами здесь были скрыты особые рупоры и через них доносились голоса невидимых врачей-психотерапевтов. Они убеждали больных забыть свои недуги, не думать о горестях и физических страданиях, подавлять болезнь силой собственного духа.
В 133 г., когда Пергам сделался столицей римской провинции Азия, римские правители также не жалели денег на украшение города. На Акрополе вырос гигантский храм императора Траяна. Каждая его колонна была вдвое выше храма Афины, стоявшего рядом.
В III в. на террасе театра возник храм в честь императора Каракаллы[29], который приезжал лечиться у знаменитых пергамских врачей. Этот храм был невелик, но зато отделан драгоценным цветным мрамором.
Римляне построили в Пергаме еще два театра на 25 и 35 тыс. зрителей, так что в городе стало больше театральных мест, чем зрителей.
Но в 713 г. замечательный малоазийский город был разрушен арабами. Пергам, который, по словам историка Плиния Старшего, являлся «учителем Рима», навсегда ушел в небытие.
Персеполь, «Врата всех стран» у горы Милосердия
…В 1767 г. вернувшийся из семилетнего путешествия по странам Передней Азии ганноверец Карстен Нибур[30], состоявший на службе у датского короля Фредерика I, привез в Европу множество сенсационных по тем временам сведений о древностях «Аравии и других прилегающих к ней стран». В их числе были копии клинописных текстов, обнаруженные им в семи милях северо-восточнее Шираза.
Здесь находились гигантские развалины города, в котором Нибур, вслед за побывавшим в этих местах в 1620 г. испанским путешественником доном Гарсией, опознал Персеполь — знаменитую столицу персидской державы, сожженную Александром Македонским…
Около 515 г. до н. э. по повелению Дария на плоскогорье Мерв-Дашт, в 80 км к северо-востоку от Шираза, у подножия горы Кух-и Рахмат («Гора Милосердия») была заложена новая столица страны — Парса, или, как ее называли греки, Персеполь — «город персов», призванная символизировать мощь и блеск огромной державы Ахеменидов. По имени этого города сначала греки, а затем и весь мир стали именовать Иран Персией — до тех пор, пока в 1936 г. иранское правительство не обратилось ко всем странам с просьбой называть страну Ираном.
В Средние века руины Персеполя назывались Тахт-и Джемшид — «Трон Джемшида», по имени мифического героя иранского эпоса.
Более полувека строился город. Ежегодно здесь трудилось более трех тысяч человек, в том числе сотни военнопленных. Со всех концов огромной империи — Вавилонии, Малой Азии, Египта и Мидии — в Персеполь были свезены лучшие каменотесы, скульпторы, резчики. В результате столица Персии затмила своим размахом и роскошью все, что было создано в былые века в других странах Востока.
Постройки Персеполя занимали территорию в 135 тыс. кв. м. С трех сторон город был окружен мощной двойной крепостной стеной (с четвертой стороны высилась неприступная горная скала), за которой располагались построенные из темно-серого известняка резиденция царя, многочисленные парадные и хозяйственные помещения, казармы гвардии «бессмертных», конюшни. Все эти постройки возведены на облицованной громадными блоками гигантской искусственной террасе размерами 500x300 м, которая возвышается над окружающей равниной на 13 м.
Стены Персеполя имели толщину 4,5–5,5 м и высоту от 11,5 до 15 м. В город можно было подняться по широкой парадной лестнице из двух маршей в 111 ступеней, сложенных из массивных каменных блоков белого известняка. Лестница вела к «Вратам всех стран» («пропилеям Ксеркса»), украшенным изображениями четырех колоссальных человеко-быков. Над их головами имелись надписи на древнеперсидском, эламском и вавилонском языках, сообщавшие о царях-строителях — Дарии[31] и Ксерксе[32]. В юго-западном углу террасы располагался другой вход — служебный, по которому доставляли животных, продукты и другие необходимые грузы.
У северной оконечности западной стороны платформы находилась большая лестница, которая вела на равнину. Над лестницей возвышались Ворота Ксеркса, портал которых охраняли гигантские быки из камня — деталь, характерная для большинства дворцов Ассирии. Надпись на воротах гласит: «Так сказал Ксеркс царь: Милостью Ахурамазды я построил эти ворота, названные Всемирными».
С правой стороны от дворца сохранились развалины огромного парадного зала, ападаны, строительство которого было начато Дарием I, а закончено Ксерксом.
Пройдя через «Врата всех стран», можно было попасть в центральное сооружение Персеполя — его знаменитую ападану, стоявшую на платформе высотой 2,5 м. Такое название получило оригинальное творение персидских зодчих: многоколонный парадный зал с целым лесом легких, стройных колонн, увенчанных тяжелыми капителями в виде бычьих фигур.
Ападану в Персеполе, которую часто называют одним из самых величественных зданий Древнего мира, начали сооружать в 492 г. до н. э. при Дарии I, а завершена она была лишь в 481 г. до н. э. уже при новом царе, Ксерксе I. Впоследствии в фундаменте здания археологи нашли два каменных ящика с золотой и серебряной закладными табличками весом по 9,6 кг каждая, на которых на трех языках были начертаны клинописные надписи. Эти тексты говорят, что здание было заложено Дарием, хотя в надписях на лестнице ападаны ее сооружение приписывается Ксерксу.
На глазурованных кирпичах, украшающих внешнюю стену ападаны, Ксеркс заявляет, что он завершил работу, начатую отцом.
Ападана, толстые стены которой были сооружены из кирпича-сырца, представляла собой квадратный зал размером 60x60 м (3600 кв. м). Он мог одновременно вместить 10 тыс. человек. В зал вели деревянные, обшитые золотом входные двери (во время раскопок был найден кусок золотой пластинки, содранной с двери). С трех сторон ападану окружали двенадцатиколонные (по шесть в два ряда) портики, по углам возвышались массивные четырехугольные башни с лестницами, которые вели на крышу. Потолок зала и портиков поддерживали 72 тонкие и изящные каменные колонны высотой более 20 м (в других зданиях города колонны были деревянными, высотой до 7—11 м). До нашего времени от этого леса колонн уцелело лишь 13.
Пол ападаны поднят на 4 м выше уровня террасы, поэтому в зал вели две широкие лестницы, украшенные многочисленными рельефами. Рельефами украшены и другие дворцы Персеполя. Среди этих изображений — Дарий I на троне, за которым стоят его сын и наследник Ксеркс и жрецы-маги; сцена торжественного приема Дарием сатрапа Мидии; сцены борьбы царя с крылатыми грифонами. Когда-то эти рельефы имели вставки из бронзы и пасты и были раскрашены в яркие цвета.
Ападану украшал и знаменитый майоликовый фриз с изображением царских телохранителей, ныне находящийся в Лувре. Греки называли этих гвардейцев Дария «бессмертными», так как их всегда было ровно десять тысяч. Образы этих могучих и бесстрашных воинов праздничноторжественны. Они, как и все искусство ахеменидского Ирана, начисто лишены той жестокости, которая присуща дворцовому искусству древней Ассирии.
Так же статично и торжественно выполнены рельефы, украшающие лестничные марши. Их заполняют практически одинаковые, вырезанные будто по трафарету, воины Дария: солдаты эламских полков с копьями и луками, персидские «бессмертные» с копьями и щитами, мидийцы с короткими мечами-акинаками и луками. За эламской гвардией изображены воины, которые несут царский трон, ведут царских коней и царские колесницы.
На других рельефах в несколько ярусов изображено шествие 33 покоренных народов, каждый из которых ведет сатрап — глава провинции, назначавшийся из числа знатных персов. Если эти рельефы растянуть в одну линию, они заняли бы 400 м в длину, получился бы настоящий этнографический музей с изображением всех характерных особенностей одежды и черт лица различных племен и народов. Здесь присутствуют мидийцы, ведущие под уздцы коней, несущие золотые вазы и кубки, эламиты с прирученными львицами и золотыми кинжалами, нубийцы с жирафами, вавилоняне с быками, армяне с конями и пышно украшенными пиршественными рогами — ритонами, представители какого-то берберского племени с верблюдами.
Центральную часть лестницы занимает большая надпись с крылатым солнечным диском над ней и фигурами воинов по сторонам. По бокам изображены одинаковые символические сцены — нападение льва на быка (древневосточный символ равноденствия).
Справа от ападаны находился дворец Дария I, известный как Тахара. Дворец был украшен рельефными изображениями. Во дворце имеется надпись их создателя: «Я, Дарий, великий царь, царь царей, царь стран, сын Гистаспа, Ахеменид, построил этот дворец».
Приблизительно в центре террасы находился Трипилон, вероятно, главный парадный зал в Персеполе. Его лестница украшена рельефными изображениями сановников, на восточных воротах имелся еще один рельеф, изображающий Дария I на троне и его наследника Ксеркса. Далее располагался стоколонный зал, который начал строить Ксеркс и завершил Артаксеркс I. В центральной части этого сооружения находился зал, чья крыша опиралась на 100 колонн. По бокам северного портика стояли большие каменные быки, восемь каменных ворот были украшены сценами из царской жизни и сражений царя с демонами.
Среди зданий, построенных в южной части платформы, располагались дворец Ксеркса, его гарем и царская сокровищница, украшенная прекрасными рельефными изображениями Дария и Ксеркса, такими же, как и на Трипилоне.
На месте раскопок найдено большое количество клинописных надписей и табличек, являющихся бесценными историческими свидетельствами о периоде царствования Ксеркса. В двух из них сказано: «Так сказал Ксеркс царь: Моим отцом является Дарий, отцом Дария был человек по имени Виштаспа (Гистасп), отцом Виштаспы был человек по имени Ршама (Арсам). Оба, Виштаспа и Ршама, были живы, когда по воле Агурамазды Дарий, мой отец, стал царем всей Земли»; «Так сказал Ксеркс царь: По воле Агурамазды, я стал царем стран за пределами Парсы; я повелевал ими; они платили мне дань; они выполняли то, что было приказано им мною; мой закон распространялся на них: Мидию, Элам, Арахосию, Армению, Дрангиану, Парфию, Ариану, Бактрию, Согдиану, Хорасмию, Вавилонию, Ассирию, Сатагидию, Египет, ионийцев, живущих на море и живущих за морем, жителей Маки, Аравии, Гандхары, земель по реке Инд, Каппадокии, дахов, саков-амюргиев, саков с остроконечными шапками, карийцев, кушан».
На склонах горы, за Персеполем, были найдены высеченные в скале гробницы Артаксеркса II и Артаксеркса III, а также недостроенная гробница Дария III.
В нескольких километрах к северу, на другом берегу реки Пулвара, на отвесном утесе находятся гробницы Дария I, Ксеркса, Артаксеркса I и Дария II. Это место называется в настоящее время Накш-и-Рустем (Рисунки Рустема).
В 331 г. до н. э. Персеполь был захвачен Александром Македонским, а прекрасные дворцы, стоявшие на царской платформе, сожжены, что, очевидно, должно было символизировать конец державы Ахеменидов. Согласно Плутарху, чтобы перевезти богатства, награбленные Александром в городе, потребовалось 10 тыс. пар мулов и 5 тыс. верблюдов.
Во времена Сасанидов столицей вместо Персеполя стал Истахр (Техте-Таус), расположенный в нескольких километрах к северо-востоку.
В Средние века остатки Персепольского дворца еще кое-как продолжали свое существование и даже одно время служили резиденцией для местных эмиров, но затем они окончательно пришли в запустение, а среди величественных развалин бродили лишь овцы. Подобно многим другим древним постройкам, дворец Дария служил каменоломней для местных жителей. С каждым десятилетием он разрушался все больше и больше и только в 1931–1934 гг. Эрнст Херцфельд по поручению Восточного института Чикагского университета произвел первое настоящее обследование руин дворца. Благодаря этому обследованию были приняты меры к предохранению остатков дворца от дальнейшего разрушения. Сегодня Персеполь является одним из наиболее хорошо изученных древних городов. В настоящее время его раскопки практически завершены, ведутся работы по реставрации и укреплению зданий.
Петра — город-призрак таинственных набатеев
Предания о затерянном среди скал и песков древнем набатейском городе будоражили сознание европейских ученых и путешественников еще со времен крестоносцев. Эти земли в Средние века контролировали свирепые бедуинские племена, а потому их недоступность еще больше подогревала воображение. Отдаляясь во времени, Петра все больше и больше обретала призрачные черты ближневосточного Эльдорадо, пока, наконец, почти случайно не была обнаружена швейцарским исследователем Иоганном Людвигом Буркхардтом. В надежде отыскать потерянный город он отправился вместе с караваном из Дамаска.
В конце августа 1812 г. путешественник оказался недалеко от предполагаемого места расположения Петры. Поскольку он прекрасно говорил по-арабски, был одет, как кочевник, и вообще выдавал себя за мусульманина Ибрагима ибн Абдаллу, ему не составило особого труда упросить местных арабов отвести его на могилу брата Моисея, пророка Аарона, погребенного, по преданию, на вершине одной из гор якобы для принесения жертвы.
К удивлению Буркхардта, бедуин повел его в горы. Издали они казались совершенно непреодолимыми, но при подходе к ним в одной из скал внезапно обнаружился узкий проход в глубокое ущелье — сик. После двадцатиминутной прогулки по дну извилистого каньона взору изумленного швейцарца неожиданно открылись грандиозные развалины мертвого города, в которых он опознал Петру — потерянную столицу набатеев. От такого потрясающего открытия он пришел в такой неописуемый восторг, что чуть было не выдал себя. Но дело было сделано, Буркхардт оказался первым европейцем за последние шестьсот лет, который увидел это чудо света.
О набатеях сегодня известно немного. Сами они не оставили о себе никаких письменных свидетельств. Единственное, что дошло до наших дней, — это истории, рассказанные заезжими путешественниками многие сотни лет назад, или скудные данные археологических раскопок. Тем более, что сегодня в Петре подробно исследовано только около пятнадцати процентов территории. Так что неизвестно, какие еще открытия ждут нас в будущем. Хотя вряд ли эти раскопки прольют свет, скажем, на происхождение набатеев.
Одни считают их простыми кочевниками, осевшими в этом удобном месте исключительно из-за его выгодного географического расположения. С давних пор здесь проходили главные караванные маршруты, соединявшие Европу, Азию и Африку. Другие не соглашаясь с этим, указывают на слишком уж обширные познания набатеев в области земледелия и орошения. Это, в общем-то, действительно не было свойственно кочевникам. Некоторые называют прародиной набатеев Ассирию, север Аравийского полуострова или даже Йемен. Версий много, но понять, какая из них верна, сложно. Так или иначе, точно известно, что первым властителем Набатейского царства был Арета I, взошедший на престол в 169 г. до н. э.
Конечно, история государства в скалах Петра, название которой и означает на греческом «скала», началась не с этого момента. Достоверно известно, что в 312 г. до н. э. оно уже существовало. Об этом говорят греческие источники. Именно в этот год греческая армия во главе с Антигоном совершила неудачный поход на Петру. Скорее всего, с этого момента и началось возвышение государства, достигшего своего апогея к 106 г., когда умер последний набатейский владыка Раббэль II.
Воспользовавшись этим моментом, Римская империя легко присоединила слишком богатое и благополучное царство. Петра стала частью римской провинции Аравия. Еще триста лет продолжалось ее процветание. Но затем началось незаметное угасание города. Дело в том, что набатеи были своего рода таможенниками или пограничниками и собирали дань с проходивших мимо караванов.
Занимаясь этим веками, они и скопили свои сказочные богатства, слава о которых не давала покоя многим поколениям кладоискателей. Как раз в это время началось возвышение другой жемчужины Ближнего Востока — Пальмиры. Караваны пошли другими путями, а жителям Петры оставалось лишь сожалеть об утраченном величии и могуществе.
Петра успела побыть и частью Византии, пока два страшных землетрясения в 363 и 747 гг. окончательно не разрушили ее. Во времена господства арабов и крестовых походов город уже был мертв. И лишь поиски сокровищ, которые должны были быть спрятаны где-то здесь, продолжали манить сюда самых разных авантюристов. С той поры на главном символе Петры — Эль-Хазне (Казне, Сокровищнице) остались многочисленные следы от пуль. Бедуины считали, что если попасть в нужное место, то на них прольется золотой дождь. Увы, он не пролился, хотя кто знает, может быть, они просто стреляли не туда, куда надо.
Вполне возможно, что фантастические набатейские сокровища еще лежат спрятанные где-то в этих розовых развалинах. Ведь никто никогда не видел, чтобы из города вывозили ценности. Хотя, по правде говоря, за триста лет можно было растратить любые, даже несметные, богатства.
Неудивительно, что именно Казну знаменитый кинорежиссер Стивен Спилберг сделал декорацией к истории о поисках священного Грааля. Правда, в фильме о приключениях Индианы Джонса этот фантастический фасад лишь дверь, за которой скрываются непредсказуемые лабиринты. К сожалению, это не так. Фасады всех гробниц были вырублены в скалах, а потому за ними лишь небольшие погребальные помещения, в которых набатеи хоронили царей или высшую знать. Каким высоким должно было быть мастерство архитекторов, чтобы точно рассчитать и вырезать в куске цельного камня такие циклопические монолитные надгробия…
Из-за обилия гробниц в XIX в. последователи Буркхардта даже окрестили Петру гигантским некрополем. Это не совсем так. Несмотря на обилие могил, в лучшие времена в городе жили по крайней мере 20 тыс. человек. Просто дома, расположенные на равнине, не сохранились до нашего времени. Зато до нас дошли постройки римского периода, говорящие о том, что некогда жизнь в Петре била ключом. Это и центральная мощеная улица, колонны, триумфальная арка, руины некоторых других сооружений. Великолепный театр на три тысячи человек к этим объектам не относится, поскольку он был возведен задолго до прихода римлян и, по всей видимости, использовался набатеями в ритуальных религиозных целях. Сказать точно, что происходило на сцене этого театра, довольно затруднительно. Как мы уже говорили, письменных свидетельств не осталось, так что остается только строить всевозможные догадки. По этой же причине не следует удивляться некоторым загадочным названиям в Петре: Храм крылатых львов, Дворец дочери фараона, Джинновы глыбы, та же Казна фараона. Все они были придуманы намного позже, когда от набатеев не осталось и следа. Те, кто давал подобные названия, руководствовался не надежными источниками, а своими собственными весьма субъективными впечатлениями. Например, бедуины искренне верили, что Петра была построена древнеегипетскими фараонами.
Сегодня мы знаем, что египтяне не имели к строительству города Петра в Иордании никакого отношения. Это сделал другой, не менее таинственный народ, достигший недосягаемых архитектурных высот, — набатеи. Без преувеличения можно сказать, что главное напоминание, которое они оставили о себе потомкам и которое говорит о них лучше любых летописей, это продуваемый ветрами розовый скальный шедевр, спрятанный ими среди неприступных ущелий.
Поделиться книгой: