Помоги проекту - поделись книгой:
Александр Хиневич
В поисках забытого источника
Предисловие
«Прошлое всегда с нами, и все, что мы собой представляем, все, что мы имеем, исходит из прошлого.»
Из новой лечебно-диагностической капсулы старший наблюдатель Басур Денкс выбрался в прекрасном состоянии и с довольно хорошим настроением. Было чему радоваться. Абсолютно все последствия полученных огнестрельных ранений, во время выхода с Мирославом Кузьмичом на планету, были полностью убраны и даже маленьких шрамов на его теле не осталось. Удивляло другое, такого великолепного самочувствия у Басура раньше никогда ещё не бывало, даже во времена его бурной молодости в родной Вселенной. Одеваясь в привычный комбинезон Басур окончательно осознал, что зря отказался одевать защитный кокон перед последним выходом, как предлагали ему богатыри-великаны, Сабур и остальные наблюдатели базы, а также, что не стоило ему, через полчаса после начала знакомства, предлагать своему новому собеседнику обменяться древними знаниями…
В прошлые выходы всё было совершенно по-другому, в странах так называемой Европы, где имелись портальные врата, Басура воспринимали, то за любопытствующего жителя Скандинавии, то за чудаковатого учёного, из старого дворянского сословия, приехавшего из северных районов Дании или Пруссии по своим научным делам, и потому не особо обращали на него внимания. Это касалось не только немного необычного внешнего вида одежды и длинных до плеч белых волос на голове, жители Европы в первую очередь замечали его не совсем точное произношение слов во время общения.
Особенно это касалось объединённой в новую империю Германии, где в каждой местности или городке существовал свой диалект германского языка. Смешение различных наречий данного языка происходило в основном в Берлине. Вот именно там Басур Денкс умудрился получить два огнестрельных ранения, от своего собеседника в строгой чёрной военной форме. Ханс Шляйф, так звали его нового собеседника, несмотря на опьянение и довольно усталый внешний вид, оказался слишком недоверчивым и весьма настороженным человеком. В небольшом кафе, где им устроил встречу новый знакомый, во время недолгой беседы выяснилось, что Ханс Шляйф вообще никому не доверяет, кроме своего непосредственного руководства института и канцлера тысячелетнего Рейха. Басур так и не понял причины, почему его новый собеседник подозревал неизвестных или малознакомых ему людей в шпионаже против Великой Германии, и в попытках выкрасть из их института древнее наследие предков…
Всё началось с небольшого доклада Сабура, который сообщил, что по показаниям датчиков, установленных в районах действия портальных переходов на территории Германии, заработало неизвестное ранее оборудование. Во время своей работы, оно периодически вносило небольшие волновые искажения в системах природного энергоснабжения портальных врат, расположенных не только на территории Германии или в её столице, но и в других странах Европы. Эти искажения были недопустимы, так как через данные порталы происходят выходы наблюдателей базы, как в нынешнем временном слое, так и в иных слоях реальности, где время течёт с совершенно другой скоростью. Проверку данного сообщения решили поручить Мирославу Кузьмичу. Он довольно часто посещал многие страны Европы, и имел там множество знакомых людей, несмотря на то, что в одних государствах велись хоть и небольшие, но всё же боевые действия, а в нескольких небольших европейских странах было введено военное положение, так как они были захвачены Германией или её союзниками.
Ждать возвращения Мирослава Кузьмича пришлось довольно долго. Зато когда он вернулся на базу и рассказал о своём выходе, выяснилось, что все помехи в работе порталов периодически создаёт новое оборудование «Германского общества по изучению древней германской истории и наследия предков», или как его сокращённо называли в самой Германии — институт «Ahnenerbe», что в переводе с германского языка означало «Наследие предков».
— Ежели вас, командир, интересует как я всё разузнал, — сказал Мирослав Кузьмич, — то енто можно рассказать более подробно и для всех наблюдателей базы.
Послушать рассказ Мирослава Кузьмича о долгом выходе, помимо командира Басура и его помощника Сабура, собрались все наблюдатели базы, даже дети богатырей пришли со своими четвероногими друзьями.
— В общем дело было так, — начал свой рассказ Мирослав Кузьмич. — Из-за того, что порталы в германских землях не работали как надобно, об ентом мне сообщил Сабур, пришлось выходить через старый много раз мною проверенный переход, который находился в лесу северной волости Гельвеции, где протекает речка Тур, в бывшей провинции Священной Римской империи, которая давно уже стала самостоятельной страной. Оттуда я мог спокойно дойти до своего небольшого дома, в маленьком городке, который мне удалось купить вскоре после окончания Великой войны в Европе. Хозяин дома погиб на войне, а сам домик мне предложил купить его родственник, что в той местности владеет небольшим виноградником и занимается виноделием. В то время мне сие показалось весьма хорошей идеей. Не нужно тратиться на гостиницы и пансионы в городах, тем паче, что в них постоянно проверяют документы у приезжих гостей и задают ненужные вопросы. На тот момент времени, у меня имелась не только вся необходимая сумма в местных франках, но и настоящие документы. Мне их сделали знакомые люди, правда за довольно хорошие деньги. Правда имя Рода они переделали на свой манер, там я из Скоробогатова превратился в Эрфолга, то есть Успешного. Так что, прикупить небольшой домик в тихом городке для меня не составляло никакой проблемы…
— Мирослав Кузьмич, погоди немного, что-то мы не слышали о такой стране как «Гельвеция». Может ты нам пояснишь, где она находится? — спросил бывшего старосту урманного поселения Воевода Ставр. — На новых картах мира, что вы постоянно доставляли на базу из Европы, я такой страны не замечал.
— Не стоит удивляться, Воевода. Нынче мало кто делает карты с названиями на латыни. Все страны Европы больше стараются на своих государственных языках делать карты, дабы они были понятны жителям ентих государств. Вот поентому вам и неведомо название ентой европейской страны. «Гельвецией» или «Конфедерацией Гельвеция», свою страну называют местные жители, а всё потому, что в древности на тех землях первыми поселилось кельтское племя гельветов. Вот от них и произошло такое название — «Гельвеция». На картах других стран она называется по-другому. Например, германцы её называют Швицем, а русские люди её именуют Швейцарией. В той части страны, где я всегда выходил из портала, местные жители общаются в основном на германском языке, да и на севере, за границей, находятся земли новой Германской империи, которую там нынче именуют Третьим Рейхом. Сама местность называется «кантоном Тургау», то есть волостью, где протекает речка Тур.
— Теперь понятней стало, где портальный выход находится, — сказал Ставр. — Можешь дальше рассказывать. Более тебя ни я и никто другой из нашей дружины перебивать не будет.
Дальше все обитатели базы внимательно слушали рассказ Мирослава Кузьмича…
«Мне в тот день можно сказать повезло, едва я вышел из лесу на дорогу и прошёл по ней десятка четыре саженей, как меня обогнал легковой автомобиль. Проехав чуть вперёд машина остановилась и из неё вышел мой сосед Густав Мюллер, у которого я когда-то купил себе дом. Мы поздоровались и он предложил подвезти меня до нашего городка. Его правда удивило, что я был без каких-либо вещей, моя заплечная сумка не учитывалась, и не смог нанять автомобиль или извозчика, чтобы добраться до своего дому. Пришлось соседу сказать, что когда я у памятника Эшеру, возле Цюрихского вокзала, ждал появления свободного извозчика, то меня кто-то сильно толкнул в спину, что я даже упал, а когда поднялся, то чемодана, в котором находились вещи и документы, рядом уже не было. Вот и пришлось мне добираться на попутках из Цюриха до Тургау, благо деньги у меня были при себе. Лишь уже в самом конце пути до нашего городка никто не захотел ехать, даже за хорошие деньги, поентому мне и пришлось идти пешком.
— И что вы теперь будете делать, герр Эрфолг? — спросил меня сосед, когда его автомобиль тронулся с места. — Ведь теперь без документов вы не сможете оплачивать налоги нашей Общине, и платить зарплату семье, которая присматривает за вашим домом когда вы путешествуете.
— За вещи я не переживаю, Густав, у меня дома они в достатке имеются. А украденные возле вокзала документы, думается, мне восстановят, либо в правлении нашей городской Общины, ибо там, если вы помните, оформлялась покупка дома вашего родственника и были записаны данные моих документов, либо я их восстановлю через префекта в Кантональном Совете. Так что проблем с оплатой налогов Общине и выплатой зарплаты семье Келлер не будет. Тем более я оставлял распоряжение в банке, чтобы им ежемесячно выплачивалась необходимая сумма с моего счёта.
— А ведь точно, в правлении городской Общины ваши паспортные данные имеются, так что восстановить утраченные документы не составит большого труда. И почему же я сразу об этом не вспомнил? Вы хоть и намного старше меня, но ваша память меня до сих пор поражает. Скажите, герр Эрфолг, вы просто любите подолгу путешествовать или у вас какая-то определённая цель в поездках имеется?
— Вы с какой целью интересуетесь, герр Мюллер? Наконец-то решили отойти от своих дел, и составить мне компанию в длительных путешествиях?
— Нет, что вы, бросать свои виноградники я не собираюсь. Просто вы мне сейчас напомнили младшего брата моего хорошего знакомого Вальтера Шмида из Фрауэнфельда. Мартин также как вы, довольно долгое время в путешествиях проводит. Он даже на различных раскопках побывал. Как он нам с Вальтером рассказывал, они ищут древности относящиеся к эпохе Старой империи, а также те, которым уже много тысячелетий.
— Понятно. Молодого человека интересуют различные сокровища. Видать всемирный успех Генриха Шлимана многих молодых людей заразил.
— Вы не правы, герр Эрфолг. Мартин не является кладоискателем, он сотрудник германского института «по изучению древней германской истории и наследия предков». Они там тщательно изучают различные древности, чтобы узнать какая раньше была цивилизация. Вы что-нибудь слышали об атлантах и Атлантиде?
— Вы наверное удивитесь, дорогой Густав, но диалоги древнегреческого мыслителя Платона «об атлантах и Атлантиде», изучают на философских факультетах во многих университетах Европы. Так что мне не только приходилось слышать про них, я «Тимей» и «Критий» на древнегреческом прочитал. А вот то, что брат вашего знакомого трудится в институте, делает ему честь. Вот только я не слышал о том, что у нас в стране появился институт изучающий древнюю германскую историю.
— Так у нас в стране и нет такого института. Мартин вот уже пять лет, как переехал жить в Германию, и его институт именно там находится. Они его именуют «Германским обществом по изучению древней германской истории и наследия предков», или как его ещё называют в Третьем Рейхе — институт «Ahnenerbe», что означает «Наследие предков». Просто Мартин иногда по делам в отпуск к брату в Фрауэнфельд приезжает, а иногда отдыхает в своём доме в Цюрихе. Несколько дней назад он как раз в очередной отпуск в гости к Вальтеру приехал.
Дальше мы разговаривали на обычные житейские темы, о переменчивой погоде, и о видах на будущий урожай винограда…
Вот так за разговорами мы доехали до нашего городка. Густав остановил свой автомобиль у ратуши и мы вместе прошли в здание, где находилось правление городской Общины. Я сразу же заявил служащему об украденных документах возле вокзала в Цюрихе, а потом, около часа ждал пока мне подготовят все выписки хранящиеся в местном архиве. Когда служащий архива выдавал мне карточки для покупки продуктов и других товаров, а также копии документов, то он пояснил, что с этими выписками необходимо поехать в Фрауэнфельд. Там мне сделают новые документы взамен утраченных.
Когда мой сосед услышал сказанное служащим, то сразу заявил мне:
— Не беспокойтесь, герр Эрфолг, на послезавтра я планировал вновь поехать в Фрауэнфельд по своим делам, так что я захвачу вас с собой. Вдвоём на автомобиле поездка будет не скучной.
— Благодарю вас, герр Мюллер. Даже не знаю, как отблагодарить вас. Давайте сделаем так, чтобы не вводить вас в лишние расходы, я возьму на себя половину оплаты бензина в пути до Фрауэнфельда.
— Ничего не имею против, — сказал довольный моим предложением сосед.
Хоть мы и задержались немного с отъездом, Густаву надо было решить какие-то вопросы со своими работниками на виноградниках, но через три дня мы наконец прибыли в столицу кантона Таргау и сразу направились в городскую ратушу, где находился Кантональный Совет. После того, как я передал чиновнику свои выписки из архива нашего городка и заявление на восстановление украденных документов, я вздохнул с облегчением, их сразу приняли в обработку. Услышав, что мне придется подождать несколько дней, пока сделают новые документы, я намекнул чиновнику, что готов доплатить работникам за срочность. Тот кивнул в знак согласия, после чего мы покинули ратушу Фрауэнфельда.
Густав предложил мне разместиться на несколько дней у его хороших знакомых, которые частенько сдавали гостевые комнаты приезжим, и мне пришлось согласиться. Ведь в гостиницу меня без документов не поселили бы. А ещё через пару дней, я получил на руки новые документы и заграничный паспорт. Правда мне пришлось заплатить чиновникам Кантонального Совета за срочность дополнительную сумму. Данное событие мы с Густавом решили отметить в небольшой пивной, что находилась напротив дома, где мы снимали гостевые комнаты.
К нашему вечернему застолью присоединились два брата, Вальтер и Мартин Шмид. Когда Густав нас представил друг другу, он добавил для младшего брата своего знакомого:
— Мартин, ты не смотри, что герр Эрфолг так молодо выглядит, он уже в преклонных годах. Когда я после Великой войны продал ему домик своего погибшего на войне родственника, то он выглядел точно так же, хотя с тех пор прошло уже больше двадцати лет. Ты можешь удивиться, но он до сих пор путешествует по разным странам и изучает различные древности, так же как и ты.
— Вот как? Герр Эрфолг, скажите, вы действительно интересуетесь древним наследием индо-германской расы?
— Не совсем, герр Шмид. Меня больше интересуют артефакты оставшиеся после войны Богов произошедшей в древности. Вы наверное знаете, что о той войне сохранилось множество мифов и преданий по всему миру. А вот изучением наследия древних рас, что существовали в прошлом, занимается один мой хороший знакомый. Мне думается, что вы бы с ним нашли много общих тем для общения, несмотря на то, что он даже старше меня.
— А вот это уже весьма интересно. Надеюсь, ваш знакомый не еврей, герр Эрфолг? — спросил меня Мартин.
— К данному народу мой знакомый не имеет никакого отношения, герр Шмид. Его, по вашим критериям, можно отнести к «белокурым бестиям», — ответил я Мартину с улыбкой. — Причём в полном смысле данной фразы. Я не знаю к какой национальности вы бы его отнесли, но то что он настоящий альбинос, видно даже издалека.
— Скажите, а как вы отнесётесь к моему предложению, вместе со своим знакомым посетить Третий Рейх и пообщаться с моим институтским руководителем в Берлине? Моего руководителя интересует в первую очередь древнее прошлое индо-германской расы.
— Мы не против посещения вашего института и общения с его руководством, герр Шмид, тем более из Цюриха можно доехать до Берлина на поезде. Но вы же сами прекрасно понимаете, что Третий Рейх в данный момент времени ведёт войну на востоке и на западе. Так кто же нас двоих пропустит на территорию воюющей Германии, не говоря уже про посещение Берлина?
— Об этом можете не беспокоиться, герр Эрфолг. Мы сделаем вам двоим приглашение от нашего института, и вы сможете спокойно пересечь границу Рейха на поезде. Тем более, что в Цюрихе находится наше представительство, где можно оформить разрешения на посещение вами территории Германии. Скажите, а где сейчас находится ваш знакомый?
— Насколько мне известно, он сейчас должен находиться в Цюрихе, если опять куда-нибудь не уехал в поисках древних знаний.
— Герр Эрфолг, вы постарайтесь, пожалуйста, найти вашего знакомого в ближайшую неделю, и с паспортами прийти в наше представительство, — Мартин достал из кармана записную книжку с карандашом и написал на листке адрес в Цюрихе. Вырвав листок, он протянул его мне и с улыбкой сказал: — Заявку на выдачу приглашений от нашего института и необходимых разрешений на двух человек я подам завтра после обеда.
— Хорошо, герр Шмид. Постараюсь за неделю найти своего знакомого и уговорить посетить столицу Германии. А теперь я прошу всех к столу…
Несмотря на то, что во всём мире шла война, а в нейтральной Гельвеции уже была введена карточная система, в пивной подавали не только всем известные варёные баварские колбаски, но и прекрасно приготовленную свиную рульку с овощным гарниром, а также швейцарское фондю. Как я узнал позднее, многие продукты и спиртные напитки доставлялись в кантон контрабандой. Густав с Вальтером вовсю налегали на тёмное пиво, не забывая закусывать, лишь только Мартин предпочитал наслаждаться французским коньяком с лимоном, часто забывая о том, что на нашем столе было полно всякой закуски и различных горячих блюд. Мне пришлось, сославшись на свой преклонный возраст, запивать приготовленные блюда хорошим чаем, ибо подаваемый чёрный кофе я не очень люблю.
Примерно около часу я отдавал должное кухонным творениям местных поваров, и лишь изредка, короткими фразами, поддерживал неспешный разговор за столом. В основном общались Вальтер и Густав. Они не забывая про пиво, начали с обсуждения каких-то вин и сортов винограда, затем плавно перешли на разговоры об идущей в мире войне, а вскоре вновь вернулись к своим виноградникам. Я был занят принесённой едой, а Мартин больше уделял внимания коньяку, чем разговорам за столом. Так что не удивительно, что через некоторое время молодой Шмид быстро опьянел и его начало клонить в сон.
— Мартин, ты чего опять набрался? — спросил брата старший Шмид. — Я же тебе постоянно говорю, что надо знать меру. Сходи на улицу, проветрись. Ведёшь себя так, что мне перед людьми за тебя краснеть приходится.
— Не беспокойтесь, Вальтер, можете продолжать ваш разговор с Густавом, а я схожу с вашим братом на улицу. Недалеко от входа я видел лавочку. Мартин немного подышит свежим воздухом и мы вернёмся за стол.
— Благодарю вас, герр Эрфолг, за заботу. Так-то Мартин парень не плохой, вот только меры в питье крепких напитков не знает.
Я вывел Мартина из пивной на улицу, усадил его на ближайшую кованную лавочку с ложем и спинкой из деревянных реек, и сам присел рядышком. Лёгкий вечерний ветерок сделал своё доброе дело, через четверть часа молодой Шмид начал помаленьку приходить в себя, а я сидел и думал над тем, каким же образом мы будем выяснять в Германии, из-за чего появились помехи в работе наших порталов.
— Осуждаете меня? — неожиданно вывел меня из раздумий пьяный голос Мартина. — Вальтер же успел вам пожаловаться, что я пить не умею.
— Пить коньяк или нет, вам решать, герр Шмид. Не ждите от меня каких-либо наставлений. Я совсем о другом сейчас думал.
— О чём же, если это не секрет?
— Нет никакого секрета. Герр Мюллер мне много рассказывал, что вы трудитесь в институте, где изучают различные древности, да и вы сами сие не только подтвердили, но ещё и пригласили к себе в гости. Вот я думал над тем, что если вы в состоянии опьянения заявитесь в свой институт, то можете ненароком старинные амфоры или же какие-нибудь редкие черепки привезённые с раскопок разбить. Хорошо если вы только выговор от своего начальства получите, а ведь за такое поведение вас и уволить с работы могут. Представьте, каково будет вашему брату Вальтеру? Он же ведь всем знакомым с гордостью сообщает, что его брат Мартин занимается наукой и трудится в государственном институте в Германии. А теперь представьте на минутку, что с ним будет, когда ему кто-нибудь из завистников ненароком сообщит, что его младшего брата выгнали с работы за пьянство.
— Ах, вот вы о чём, — пьяно усмехнулся Мартин. — Не переживайте об этом, герр Эрфолг. В наш институт я пьяным никогда не прихожу, да и разбивать у нас, можно сказать, нечего. Так как мы не занимаемся изучением старинных амфор и редких черепков. У вас, похоже, так и остался старый взгляд на науку, который сложился у многих людей в прошлые века. Современная наука Германии оставила далеко позади, все старые научные изыскания европейских мыслителей и учёных.
— Значит по-вашему, теперь уже не нужно изучать древние манускрипты в которых записаны легенды, мифы и предания прошлого?
— Я такого не утверждал. Древние манускрипты и сейчас нужны, но только для других задач и целей.
— Не понял я вас, герр Шмид, что значит «для других задач и целей»? Можете привести хотя бы один небольшой пример?
— Пример привести можно. Вот только поймёте ли вы его? Скажите мне, герр Эрфолг, что вы слышали о волновой физике и приборах созданных на её основе?
— Вы меня сейчас спрашиваете о волновых резонаторах Николы Теслы в Северной Америке? Слышали о его башне для получения электричества из эфира? Или вас всё же больше интересует, что написано «о волновой структуре нашего мироздания», в древних манускриптах, у тибетских и гималайских монахов? — увидев удивлённое лицо Мартина, я сразу же ему пояснил: — К вашему сведению, герр Шмид, о тех событиях и древних текстах, писалось множество научных или около научных статей, как в конце прошлого века, так и в начале нынешнего. Так что я вам ничего нового не сказал. Если они вас заинтересуют, то советую посетить библиотеки, там они должны быть.
— Странно, мне об этих статьях ничего не говорили. Ну что же, в таком случае будет проще привести вам небольшой пример, — пьяно усмехнувшись, сказал Мартин. — Представьте себе некое устройство, напоминающее небольшой колокол, высотой около метра. При подаче электричества устройство начинает излучать бледно-голубой свет, но не это главное. В отдельном помещении, расположенном на значительном расстоянии от устройства, находится небольшая группа ученых, с мистическим складом ума. Так вот, во время свечения данного устройства, эти учёные начинают получать определённые знания из потустороннего мира. Полученные знания записываются, а потом сравниваются с древними манускриптами. Вы можете мне сейчас не поверить, герр Эрфолг, но полученные таким образом тексты и чертежи различных устройств из потустороннего мира, оказались намного полнее и подробнее всех тибетских и гималайских манускриптов.
— Я вам верю, герр Шмид, тем более, что тибетские и гималайские монахи во время своих медитаций, тоже могут получать знания из потустороннего мира. Правда, им никакие устройства и электрические приборы для получения различных знаний не нужны. Можете сами попробовать заняться медитацией, думаю, что у вас сие должно получиться не хуже чем у монахов. А теперь давайте вернёмся к нашему ужину, пока он совсем не остыл. Вам сейчас необходимо хорошенько покушать, чтобы уменьшить воздействие коньяка.
— Я не против, герр Эрфолг, и называйте меня Мартином, ведь вы же намного старше меня.
— Хорошо, Мартин. Давайте вернёмся за стол, а то Густав и Вальтер будут переживать за вас.
Не споря со мной, Мартин самостоятельно поднялся с лавочки и мы вернулись в пивную за стол. Вот только младший Шмид мой последний совет проигнорировал. Заметив, что в графине ещё остался коньяк, он решил его допить. Я не очень удивился, что через полчаса Мартин заснул, положив голову на скрещённые на столе руки. Вальтер извинился перед нами за непотребное поведение своего младшего брата, и по-дружески простился со мной и Густавом. После чего, оба брата поддерживая друг друга покинули пивную. Мы также не стали больше задерживаться, и расплатившись за прекрасный ужин, отправились отдыхать.
На следующее утро, вскоре после завтрака с Густавом в ближайшем кафе, когда я сидел в кресле за столиком и размышлял о том, каким образом мне незаметно вернуться к портальному переходу и сообщить на базу наблюдения о необычном «колоколе» создающем помехи, в дверь моей комнаты тихо постучали.
— Входите, не заперто.
К моему удивлению, ко мне в комнату зашёл не Густав Мюллер, как я подумал изначально, а Мартин Шмид. По его хмурому и чуть опухшему лицу было видно, что его что-то тревожит.
— Доброго утра, герр Эрфолг. Вы позволите?
— И вам доброго утра, Мартин. Проходите, присаживайтесь в свободное кресло. Расскажите, что у вас случилось? У вас очень нездоровый вид.
— Понимаете, герр Эрфолг, я вчера немного перебрал за ужином и поэтому смутно помню о чём мы с вами говорили. Брат посоветовал мне не забивать голову ненужными мыслями, а просто сходить к вам и всё выяснить. Понимаете, в нашем институте изучаются некоторые темы, которые нам запрещено обсуждать с посторонними.
— Можете не волноваться, герр Шмид. Никаких запрещённых тем мы с вами в разговорах не затрагивали. В начале мы немного поговорили на тему «индо-германской расы», и вы услышав, что мой знакомый тоже интересуется данной темой, обещали нам сделать два приглашения, для посещения вашего руководителя в Берлине. Вы сказали, что сегодня до обеда сообщите в своё представительство, чтобы нам начали подготавливать необходимые разрешения для пересечения границы Германии. Кроме того, вы мне дали адрес, куда мы должны подойти в Цюрихе, — я достал из кармана полученный листок с адресом, и отдал его Мартину. — Густав и ваш брат Вальтер могут подтвердить, что всё так и было.
— Это я вспомнил, благодарю вас, — сказал Мартин, не возвращая мне листок с адресом. — А когда мы были на улице, то о чём с вами говорили?
— На лавочке вы меня спросили, что я слышал о «волновой физике». Я сразу ответил, что на данную тему было полно научных и около научных статей, посоветовав вам посетить библиотеку.
— Что-то такое припоминается, — сказал чуть повеселевший Мартин. — А что я там должен был найти?
— Научные статьи «о волновых резонаторах Николы Теслы в Северной Америке», а также о построенной им «башне для получения электричества из эфира».
— Это я тоже припоминаю, хоть и смутно. А больше мы никаких тем не затрагивали?
— Мы немного поговорили «о волновой структуре нашего мироздания», которая описывается в древних манускриптах, у тибетских и гималайских монахов. Я вам тогда посоветовал заняться как они медитацией, чтобы самостоятельно научиться получать знания из потустороннего мира. А потом мы вернулись к нашему ужину, — про необычное устройство под названием «колокол», я решил не напоминать Мартину. Вполне возможно, что обсуждение данного устройства как раз и относилось к запретным темам.
— Благодарю вас, герр Эрфолг, что вы помогли мне всё вспомнить, — облегчённо вздохнул младший Шмид. — Представляете, когда я сегодня утром проснулся, то у меня в голове постоянно крутилась мысль «о получении знаний из потустороннего мира». А я никак не мог понять, с чем эта мысль связана. Благодарю ещё раз, что вы всё мне разъяснили.
— Мне непонятны ваши переживания, Мартин. Ведь монахи Гималаев и Тибета не скрывают, что большинство древних знаний из потустороннего мира, они получают именно во время своих длительных медитаций.
— До нашей встречи я об этом не знал, герр Эрфолг. Скажите, как я могу вас отблагодарить за оказанную мне помощь?
— Мне не нужно никаких благодарностей, Мартин. Впрочем, вы не могли бы мне подсказать, где у вас в городе можно на некоторое время позаимствовать небольшой кабриолет с лошадью? Я готов заплатить, но желательно, чтобы общая сумма за временное использование кабриолета, не превышала разумные пределы.
— А для чего вам понадобился кабриолет?! — удивлённо спросил младший Шмид.
— Вы меня удивляете. Сами же хотели, чтобы я нашёл своего знакомого в Цюрихе, а мне ещё необходимо заехать домой, чтобы оставить своим работникам карточки на покупку продуктов. Не буду же я просить Густава, чтобы он забросил все дела на виноградниках, и катал меня по двум кантонам на своём автомобиле.
— Вот теперь мне всё понятно стало. Знаете, а ведь я всё же смогу вас отблагодарить. Я дам вам наш с братом кабриолет. Мы на нём раньше с Вальтером частенько выезжали в лес отдохнуть и мясо на природе пожарить. Сейчас я вам допишу в этот листок с адресом, — Мартин помахал им в воздухе, — где находится мой дом в Цюрихе. Кабриолет с лошадью там оставите, его потом наш управляющий или его помощник перегонит в Фрауэнфельд к брату. Густав вчера рассказал, что вы оплатили ему половину стоимости бензина за поездку. Я поступлю точно также как вы, возьму с вас только половину стоимости аренды нашего кабриолета. Деньги передадите управляющему в моём доме в Цюрихе. Вы согласны с моим предложением, герр Эрфолг?
— Согласен, Мартин. Вы даже не представляете, как меня выручили. За лошадь свою можете не переживать, я с детства знаю как с ними обращаться.
— Прекрасно, — сказал Мартин, и достав из кармана карандаш, принялся писать на листке. — Я думаю, примерно через час, наш человек доставит кабриолет к вам.
Я подождал пока младший Шмид запишет, всё что он хотел для меня добавить. После чего, Мартин вернул мне листок, попрощался, и покинул мою комнату. Мне оставалось лишь собрать свои вещи и попрощаться с Густавом, который решил остаться в столице кантона ещё на три дня.
Побывав у себя дома, и передав карточки на приобретение продуктов и вещей Келлерам, которые присматривали у меня за порядком, я им сообщил, что «утром снова намерен поехать в Цюрих, а потом, возможно, мы со старым знакомым, посетим по приглашению Германию. Так что, меня вновь долго не будет дома». Пожилая семейная пара с благодарностью приняла карточки, и сказала мне, чтобы я ни о чём не беспокоился, они присмотрят за моим домом.
На следующее утро, без всяких происшествий, я добрался до знакомого леса, где находился портал. Покормив и обиходив лошадку, я привязал её возле рядом растущего кустарника, после чего, быстро перешёл на базу наблюдения», — закончил свой рассказ Мирослав Кузьмич.
Стало понятно, что после выяснения причины сбоев в работе энергоснабжения порталов, все дальнейшие действия зависят только от меня. Поэтому быстро собравшись я прихватил свои документы, выданные мне на имя Басура Денница. Этими документами я пользовался во время прошлого выхода, в них стояла отметка пограничной службы, что я прибыл в Женеву из Франции. Захватив небольшой чемодан, я направился в портальный сектор, где меня должен был ожидать Мирослав Кузьмич.
Несмотря на уговоры всех наблюдателей и Сабура, я отказался облачаться в защитный кокон, объясняя это тем, что отправляюсь на беседу по приглашению, а не в зону, где ведутся активные боевые действия. В портальном секторе нам пришлось немного задержаться, так как Ставр решил дать какие-то наставления Мирославу Кузьмичу перед выходом. Их разговор надолго не затянулся и вскоре мы прошли через портал на территорию Швейцарии. Переход был стабильным, поэтому сразу же после появления в лесу, мы с Мирославом загрузились в кабриолет и поехали в сторону Цюриха…
Оформление документов и разрешений, в Германском представительстве находящемся в Цюрихе, не заняло много времени, ибо к нашему приезду знакомый Мирослава Мартин Шмид был уже там. После нашего знакомства, выяснилось, что Мартину поручили сопровождать нас до самого Берлина и обеспечить встречу с его руководителем. Получив все документы и разрешения, мы прогулялись до ближайшего банка, где Мирослав Кузьмич поменял свои швейцарские франки на германские рейхсмарки.
Поездка в поезде, можно сказать, ничем не запомнилась, если не считать долгую остановку на границе с Германией, где у нас проверяли документы, и длительные стоянки в городах по пути следования. Во время одной мы даже успели покушать в привокзальном ресторане. Хорошо, что Мартин приобрёл билеты на поезд, который отправлялся поздно вечером. Так что мы больше спали в своём двухместном купе, чем общались между собой. Чем занимался Мартин у себя в купе, мы не интересовались.
Поделиться книгой: