Аврора

— Аврора! — отчаянно крикнул я и выставил вперед руку с зажатым в кулаке стеклянным шариком. Яркий свет озарил поляну и отбросил мужчину далеко назад, а темное облако рядом со мной рассеялось, и Аврора медленно поплыла вниз. Спеша поймать ее, я быстро выпустил из рук светящийся шарик и осторожно опустил девушку на землю — Аврора! Аврора, очнись. Слышишь меня?

Глаза девушки распахнулись, она быстро моргнула несколько раз и, взглянув на меня, улыбнулась. Ее кожа медленно начала приобретать свое привычное легкое сияния, но вдруг оно начало меркнуть и по лицу девушки пронеслось беспокойство. Она перевела взгляд с меня на небо и очень тихо, почти одними губами, прошептала:

— Почему звезды гаснут, Джерри?

— Что? — непонимающе переспросил я — Ты как? В порядке? Аврора?

— Почему звезды гаснут, Джерри… — еле дыша, снова спросила девушка и вцепилась в меня слабеющими руками — Почему звезды… Джерри…

— Потому что восход уже близок, Аврора! — громко и звучно произнес голубоглазый мужчина в нескольких метрах от нас, заставив меня резко дернуться и вскочить с земли. Мужчина стоял по щиколотку в снегу, но, к своему ужасу, я заметил под его ногами небольшую прогалину. Приглядевшись, я увидел в его руках заветный маленький шарик Авроры — И, наконец-то, этот восход будет для нас двоих, любовь моя.

Все произошло слишком быстро. Я бросился на голубоглазого брюнета, но за его спиной из темноты вынырнуло несколько десятков бесплотных теней, которые непроглядной стеной бросились вперед и свалили меня с ног, заполнив пространство клокочущим шумом и свистом. Повалившись на землю, я попытался дотянуться до рук Авроры, но вместо этого получил ногой в живот от поднявшегося надо мной и сияющего в бушующем темном море теней голубоглазого мужчины, держащего в одной руке шарик Авроры, а в другой такой же небольшой, но сияющий холодным белым светом. Презрительно глянув в мою сторону, он движением руки поднял Аврору на ноги и протянул ей раскрытые ладони. Корчась и сопротивляясь, девушка изо всех сил пыталась оторваться от притягивающего ее мужчины и ни в коем случае не прикасаться к его рукам, но это было выше ее сил.

— Мы сможем гулять по небосклону вечно, моя дорогая! — негромко, но отчетливо говорил мужчина, пока и я, и Аврора безуспешно пытались справиться с густеющей вокруг темнотой и непреодолимыми силами, лишившими нас возможности шевелиться и сопротивляться — Ты и я будем, наконец-то, вместе. И ничто больше не сможет разлучить нас, любимая!

— Нет… Ксальди! — из последних сил удерживая дрожащие руки над ладонями мужчины, шептала Аврора — Этого нельзя… Допустить! Мы не можем быть вместе, наша природа против этого.

— Аврора! Любовь моя! Ты не понимаешь — Ксальди начинал терять терпение — Это все твой отец. Это он навязал тебе, что мы не можем быть вместе, что день и ночь не могут слиться воедино. Но ты сама знаешь, что это не так! Ты же сама видела и помнишь, как мы гуляли в вечерних сумерках и летали над облаками перед рассветом! Мы можем быть вместе! И ничто не может нам помешать. А твой отец… Да он просто боялся, что моя сила над звездами сможет превзойти его! Он просто побоялся потерять свою власть над мирозданием и над тобой! Но ведь любовь не должна страдать от этого…

— Прошу тебя, Ксальди! — шептала Аврора, но даже сквозь царивший вокруг шум я мог слышать ее мольбу. По ее побледневшим щекам текли слезы — Прошу тебя, Ксальди, остановись…

Между пальцами Ксальди струился свет. В правой руке лучи были ярко-желтыми, солнечными и теплыми, в левой он держал холодные молочно-белые блики луны. И с каждой секундой он приближал сопротивляющиеся ладони Авроры к своим, приближая тем самым неминуемый парадокс — одновременный восход солнца и луны. Перед моими глазами вспыхнуло короткое, как молния, воспоминание о том, что говорил мне отец перед самой своей смертью. Вложив свой неизменный швейцарский нож в мою руку, он прошептал:

— Береги его, Джерри. Как я тебя берег. И однажды он поможет тебе сберечь самое дорогое.

Я, наконец-то, смог пошевелиться и оторвать руки от земли. Быстро нырнув во внутренний карман разодранного пальто, я нащупал рукоять старого потрепанного ножа и, вытащив его из-за пазухи, ловким движением извлек все еще острое лезвие.

— Ты погубишь целый мир из-за своей безумной любви? — сквозь обступивших меня полуночников закричал я — Ты готов уничтожить все ради нее?

— Я готов погубить сотни миров за нее — отчетливо и резко ответил Ксальди, бросив в меня полный презрения взгляд и на секунду ослабив хватку, которой притягивал к себе Аврору — Потому что я люблю ее! И всегда…

Но закончить свою фразу ему не удалось. Воспользовавшись тем, что Ксальди уделил внимание мне, а не извивающимся в его руках лучам света, я почувствовал, как ослабло давление, придавившее меня к земле и смог вскочить на колени. Ксальди стоял достаточно близко ко мне, чтобы я мог дотянуться до него рукой. Поэтому, выставив вперед свой повидавший виды нож, я с размаху вонзил лезвие в его правую ладонь и изо всех сил потянул вниз и в сторону. Выронив из рук налившийся светом шарик Авроры, Ксальди повалился на землю рядом со мной и, взвыв от боли, отшвырнул меня на несколько метров от себя.

Поднявшись на ноги, я готов был снова броситься на него, хотя в моей руке осталась лишь старая красная рукоять с открывалкой и складной вилкой, но этого не требовалось. С трудом шевеля рукой, Ксальди безуспешно пытался встать с земли, но стоявший над ним старец удерживал его своим увесистым посохом. Молча сверля его взглядом, старец повел головой и кружащие вокруг полуночники развеялись, растворившись в зимней ночи. На темном покрывале неба начали зажигаться звезды. Позади старца Аврора неловко стояла на ногах и держала в руках свой сияющий желтый шарик. Не отпуская Ксальди, старец повернулся к нам с Авророй лицом.

— Отец… — хором воскликнули мы и ошарашено замерли. Я перевел взгляд с него на Аврору, она быстро глянула на меня и спрятала глаза, уставившись на свои руки. Я снова перевел взгляд на старца и, не веря своим глазам, убедился в том, что это действительно мой отец — поседевший, одетый в непривычную для него длинную одежду, но все же мой отец. Я медленно поднялся с земли и зашагал в его сторону.

Но старец уже отвернулся от нас и обратил свой взор на лежащего у его ног Ксальди. Тот извивался и пытался освободиться, но все его попытки были тщетными. Под тяжелым взглядом моего отца мужчина сжался и больше был похож на провинившегося школьника.

— Нет! — рычал Ксальди, стреляя злобными взглядами в нависшего над ним старика — Ты не понимаешь! Я люблю ее! Отпусти меня!

— Довольно — спокойным и ровным голосом остановил его старец — Я прощал тебе слишком много. На этот раз ты зашел слишком далеко, Ксальди. Ты тянулся к солнцу, совсем забыв, как обжигают его лучи. Пусть это будет тебе уроком.

Замолчав, отец отвел свой посох от груди Ксальди и сделал шаг назад. Полный злобы, голубоглазый мужчина дернулся вперед, намереваясь броситься на старика, но вместо этого повалился на землю лицом вниз и завыл. Корчась в окровавленном снегу, Ксальди рычал и пытался подняться, но силы покидали его. Ладони мужчины начали дымиться. Подойдя ближе, я смог различить, как его руки покрываются ожогами.

— Хватит, Отец! — взмолилась Аврора, бросаясь к старику, но он жестом остановил ее и, повернув к ней свое лицо, медленно проговорил.

— Аврора, дитя. Я знаю, как ты любишь прогулки под луной. И пока они оставались незаметными для — старец печально взглянул на страдающего на земле Ксальди — полуночников, я позволял тебе это. Но ты стала слишком легкомысленной…

— Перестань его мучить, Отец, я прошу тебя! — упав на колени, взмолилась девушка и по ее щекам заструились слезы — Я готова понести любое наказание. Я знаю, что мы не можем быть вместе, но я не могу смотреть на его страдания, потому что он… Дорог мне.

Ксальди на секунду смолк и поднял глаза, надеясь увидеть лицо Авроры. Стоя в двух шагах от него, я видел, как на его лице засияла надежда, заставившая его на мгновение забыть о боли. Фигура отца скрывала от него упавшую на землю девушку, поэтому Ксальди осторожно попытался подняться, оперевшись на локти.

— Ваша любовь поставила под угрозу мироздание, дитя… — негромко сказал старец, наклоняясь к дочери — Его безумная любовь к тебе чуть не погубила все, что я так долго создавал. За это он должен ответить сам.

— Но он не виноват в том, что хотел быть счастлив, Отец! — воскликнула Аврора, смело глядя отцу в глаза — Разве он должен страдать за то, что влюбился в меня? Ведь это из-за меня он решился на все это. Только ради меня он хотел сделать так, чтобы мы могли быть вместе.

— Не умаляй его вины, Аврора — сурово произнес старец и нахмурил брови, быстро взглянув на с трудом стоящего на ногах Ксальди — Он сознательно пошел против моей воли и сделал это, в том числе и для себя. Он хотел заполучить твое сердце…

— Мою любовь, Отец — едва сдерживая слезы, возразила девушка и протянула к старику руки — Ему нужна была только моя любовь.

Положив руку на плечо Авроры, отец тяжело вздохнул и покачал головой. Аккуратно смахнув со щеки девушки слезу, он обернулся, чтобы взглянуть на Ксальди и негромко произнес:

— Вы оба виновны. И не виноваты в то же время. Никто не мог предвидеть, и даже я, что Ксальди, мой верный друг, пойдет против меня из-за любви. Но, похоже, любовь — самая невероятная и самая большая сила в мире, способная заставить нас творить удивительные, великие вещи. Хоть и не всегда хорошие — старик поднял Аврору и Ксальди с земли и, стоя между ними, продолжил — Вы оба понесете наказание. Но отныне, Ксальди, тебе больше не быть Стражем Луны и не гулять под солнцем. Как и тебе, дитя мое, не пройтись больше по снегу при лунном свете. Такова моя воля и вам придется принять ее. А теперь…

Старик повел рукой в сторону Ксальди и мужчина растворился в темноте, не оставив после себя и следа. Аврора сдавленно выдохнула, но взяла себя в руки и вытерла слезы. По ее лицу пробежала грустная улыбка. Посмотрев на нее, старик оперся о свой посох и собрался увлечь ее за собой в ночь, когда я не выдержал и крикнул:

— Отец!

Старец встрепенулся и, словно впервые заметив, грустно поглядел на меня. Оставив Аврору позади, он сделал небольшой шаг мне навстречу и негромко заговорил.

— Джереми, мальчик мой. Прости меня — он стоял достаточно близко, чтобы я мог разглядеть его лицо. Оно почти не изменилось с нашей последней встречи, но глаза были бледными и полными печали — Прости, но я никогда не был твоим отцом. Много лет назад я узнал, что Ксальди затевает недоброе, что он может привести весь мой мир к гибели. И тогда мне стал нужен тот, кто защитит самое дороге, что у меня было — мою дочь.

Сделав еще один шаг, отец подошел ко мне вплотную и положил мне руку на плечо. Ладонь была теплой и такой родной, что на глаза невольно стали наворачиваться слезы. Слова о том, что этот человек никогда не был моим отцом, еще не уложились в моей голове, и я не мог отделаться от мысли, что снова вернулся в детство.

— Я всегда любил тебя, как родного сына, Джереми. Тебя и твою маму — продолжил старец — И мне до сих пор очень жаль, что пришлось покинуть вас. Но, так было нужно, и я не мог поступить иначе. Я рад, что ты стал таким замечательным человеком, Джереми. И я благодарен тебе за то, что ты спас мою дочь, как я когда-то и завещал тебе. Твой путь озарит солнце, мой мальчик. Аврора озарит твой путь. Иди по нему смело.

— А что же будет с ней? — робко спросил я и взглядом указал на стоящую неподалеку Аврору. Девушка неловко держала себя за локти и слегка покачивалась — Я больше ее никогда не увижу?

— Увидишь, Джереми! Обязательно — улыбнувшись мне такой знакомой улыбкой, ответил отец и лукаво посмотрел на свою дочь — Каждое утро она будет взлетать над твоей головой в небо. Не пропусти это.

Похлопав меня по плечу, старик приобнял меня и отошел. Как только нас разделило несколько шагов, Аврора сорвалась с места и бросилась ко мне в объятия. Прижавшись своим маленьким и хрупким, но таким горячим телом, девушка стиснула мои ребра и быстро прошептала:

— Джерри, милый Джерри! Ты будешь счастлив, я обещаю тебе. Все будет хорошо, и ты будешь счастлив, Джерри! Я обещаю тебе!

— Я верю, Аврора, верю — поспешил я заверить девушку и аккуратно отстранил ее от себя, чтобы заглянуть ей в глаза — И я уверен, что и ты будешь счастлива. Я был очень рад нашей встрече.

— Пригляди за моими друзьями, ладно, Джерри? За Бо и Лией, за их братьями и сестрами, ладно? Пообещай мне! — требовательно воскликнула девушка и снова прижалась ко мне — Пообещай мне, что не оставишь их.

— Обещаю, Аврора — твердо сказал я и ответил на ее объятия своими, крепкими и теплыми. Прощальными.

— Я тоже была рада нашей встрече, Джереми Астерс — прошептала мне на ухо девушка и, поймав мой взгляд, подмигнула — И я думаю, она была не последней.

Осторожно разняв руки, девушка отпорхнула от меня и улыбнулась. Ее зеленые глаза снова блестели от слез, но эти слезы были уже не такими горькими и не причиняли боль. Помахав мне совсем как в детстве, девушка шагнула к своему отцу и вместе с ним они исчезли в бархате рождественской ночи, оставив после себя лишь небольшую прогалину и мягкую темноту. На небе над моей головой зажигались все новые и новые звезды. Завидев на краю поляны две пары любопытных кроличьих ушей, я быстро зашагал к ним.

Выскочив мне на встречу, кролики засуетились вокруг моих ног и снова недвусмысленно стали подталкивать меня в лес, где нас уже поджидали еще несколько ушастых провожатых. Радостно прыгая между еловых веток и кустов, кролики уверенно скакали вперед, увлекая меня за собой. На этот раз я следовал за ними без тени сомнения и очень скоро мои ушастые друзья вывели меня к дороге, на которой безвольно застрял мой автомобиль.

Допрыгав до опушки леса, кролики выжидающе замерли и, дождавшись, когда я встану рядом с ними, пристально на меня посмотрели. Нагнувшись к ним, я потрепал каждого по голове и шепотом распрощался, желая счастливого рождества и удачи на Пасху. Сверкнув своими непроницаемыми черными глазками в темноте, кролики быстро разбежались в разные стороны, а я осторожно выбрался из сказочных еловых зарослей прямиком на самую обыденную дорогу.

***

В глаза мне ударил яркий свет и я, прикрывая лицо ладонью, попытался осмотреться и понять, что происходит. На дороге ко мне передом стоял большой ярко-красный американский пикап и нещадно заливал все светом своих мощных фар, подмигивая «поворотниками». За ним виднелся мой застрявший в сугробе джип и суетящийся рядом с ним высокий, но с маленьким брюшком, мужчина — муж моей сестры, Говард.

Услышав мои шаги на снегу, Говард оторвался от бампера моей машины и с тросом в руках обернулся на звук. Завидев меня в свете фар, он радостно завопил и, бросив трос в снег, бросился ко мне.

— Джерри! Старина! — слегка приобняв меня, произнес Говард и пристально начала меня осматривать — Здорово! Как ты, дружище? Где ты пропадал? Я получил твое сообщение, примчался, а тебя тут и нет вовсе. Еще и телефон в машине оставил, ну ты вообще молодец!

— Привет, Говард — поспешил ответить я, пока не посыпались новые вопросы — А я… Да это… Искал в лесу какую-нибудь палку, хотел откопать колеса. Ну, или попробовать метод рычага, понимаешь? Чтобы нос из сугроба вытащить.

— Ну, ну, я понял — закивал своей лохматой головой Говард и похлопал меня по плечу — Ну ничего, сейчас вытянем тебя, не переживай…

Он отпустил меня из своих объятий и нагнулся к тросу, как вдруг снова вскочил и треснул себя по лбу.

— Надо же сказать Хелен, что ты нашелся! — улыбнувшись мне, воскликнул Говард и полез в карман за телефоном — А то ж она там, в лесах где-то ходит, ищет тебя. Алло! Хелен? Возвращайся, нашелся наш гонщик. Да, да, он тут. Все нормально вроде. Эй, Джери ты как, порядок? — отняв трубку от уха, спросил Говард и, дождавшись моего утвердительного кивка, закончил — Да, говорит, что с ним все нормально. Возвращайся, Хелен.

Устало привалившись к борту пикапа, я только сейчас заметил мигающий «аварийками» немецкий седан в нескольких метрах от нас. Видимо это была машина Хелен. Я только собрался с силами, чтобы задать вопрос насчет нее, как Говард уже начал отвечать на него.

— Я встретил ее по дороге к тебе. Она ехала на встречу, спросила, куда я собрался так поздно — весело рассказывал Говард, пытаясь приладить крюк своего троса к бамперу моего джипа — Ну, я сказал, что ты там где-то застрял и я еду к тебе. А она предложила поехать со мной. Она же врач, подумала, вдруг тебе нужна будет помощь и все такое. Мне только интересно, чего тебе прямо-то не ехалось? Дорога пустая, ровная… Поди добавил себе чего-нибудь в свой традиционный «Эрл Грей» на дорожку, а? Так, ладно, давай дернем.

Прихлопнув по борту моей машины, Говард закрыл мой багажник и зашагал к своему пикапу. Я поспешил занять место за рулем своего увязшего джипа и, быстро заведя мотор, включил заднюю. Завидев мой сигнал в зеркалах заднего вида, Говард плавно начал двигаться вперед. Как только веревка упруго вытянулась в прямую линию, он беспощадно нажал на газ и, взметнув облако снежной крошки из-под колес, резко дернул меня и мою машину назад, оглушив окрестности мощным рыком двигателя. Не успевая работать колесами, джип послушно пополз за пикапом и вскоре полностью выбрался из огромного снежного сугроба.

— Порядок! — прокричал я, вылезая из машины и огибая ее спереди, чтобы оценить масштаб ущерба. За исключением треснувшей решетки радиатора и отсутствующего слева зеркала, все было цело и невредимо — Спасибо, старина! Все в полном…

Но моя фраза так и повисла в воздухе, оставшись незавершенной. Выбравшись из-под еловой ветки, на дорогу медленно и грациозно вышла Аврора. Ее кожа приятно отсвечивала в свете фар, но вместо легкого платья на ней почему-то была теплая куртка и шарф, а вечно босые ноги прятались в джинсы и кожаные светло-коричневые ботинки. Безумная копна рыжих кудрей была аккуратно собрана в хвост и покоилась под вязаной шапкой. Улыбнувшись мне, девушка стрельнула в меня своими зелеными глазами и подошла, протягивая правую руку для приветствия.

— Здравствуй, Джереми! Я Хелен. Ты в порядке? Ничего не сломал?

— О… Привет, Хелен. Нет, кажется, все в порядке — послушно пожимая протянутую руку, ответил я и скованно замолчал, недоуменно разглядывая стоявшую передо мной девушку.

— Ну как, Джерри? Порядок? — нарушил неловкое молчание Говард, подходя к нам и мельком глядя на мою машину — Сам доедешь?

Не сразу сообразив, что он обращается ко мне, я с трудом оторвал неприлично долгий взгляд от своей новой знакомой и взглянул на Говарда. Он лучезарно улыбался своими белоснежными зубами и был явно доволен проделанной работой. Наверное, впервые за полгода его огромный пикап оправдал свое существование и Дэб, наконец-то, оценит его покупку.

— А… Да. Да, все в порядке — выйдя из оцепенения, ответит я и поспешил выпустить руку Хелен из своей — Да, я думаю, что доеду.

— Ну и отлично! — с улыбкой воскликнул Говард и, снова прихлопнув меня по плечу, предложил — Тогда давайте по машинам и поедем обратно? А то Дэб придушит меня, если мы не успеем хотя бы к двум часам ночи.

— Да, конечно, едем скорее! — поддержала его затею Хелен и стала рыться в карманах в поисках ключей от своей машины — А то я и так опоздала, а ведь обещала, что буду вовремя…

Ободряюще улыбнувшись ей, Говард подмигнул мне и принялся отсоединять трос от моей машины. Найдя, наконец, ключи, Хелен робко глянула на меня, тоже улыбнулась и поспешила к своему седану. Пронаблюдав, как она усаживается за руль, я молча смотрел, как она сняла в машине шапку и ее бронзовые волосы сверкнули в отблесках фар моего джипа.

— Ну что, Джерри? Едем? — подойдя ко мне со смотанным тросом в руках, спросил Говард.

— А? — переспросил я, удивленно глядя на него — А, ну да. Конечно, едем.

— Давно пора! — усмехнулся Говард и зашагал к своему пикапу.

— Постой! Говард! — внезапно задумавшись над его недавними словами, воскликнул я — А сколько времени-то?

— Половина второго, старина — глянув на часы, ответил Говард и распахнул дверь — Так что постарайся больше не попадать ни в какие сугробы! И да, кстати, с Новым годом!

— С новым годом и тебя — автоматически ответил я и забрался в машину.

***

Без приключений добравшись до Энфилда минут за пятнадцать, мы трое тут же попали под шквал атак Дэбби. Но она быстро смягчилась, поддавшись праздничному настроению и выпитому вину. Напоследок лишь обвинив меня в том, что я вечно привлекаю к себе все внимание ее гостей, Дэб оставила нас троих в покое и занялась горячими блюдами.

Запоздало обменявшись подарками и поздравив друг друга с наступившим новым годом, вскоре мы все — Дэбби и Говард, Кевин Роджерс и его жена Саманта, Хелен и я — заново расселись за столом и остаток ночи почти безвылазно просидели за ним. Под звонкие рождественские гимны мы громко играли в шарады, смеясь, слушали истории Роджерсов об их последней поездке в Италию и медицинские байки от Хелен. А после третьей бутылки вина Говард продемонстрировал невероятно героическую историю моего спасения из снежного плена с помощью артистичного и яркого театра одного актера. Не смея перебивать их или отвлекать от игр, я лишь иногда незаметно выскакивал на улицу покурить или сбегал поиграть с племянниками Холли и Джо и размять ноги, прогуливаясь по дому. За всем этим всеобщим весельем и непринужденным бездельем я и не заметил, как праздничная ночь быстро подошла к концу, сменившись тихим и темным утром.

Когда Дэб с детьми, Роджерсы и Хелен отправились спать, я помог Говарду немного прибраться и, пожелав ему доброй ночи, вышел на улицу, взглянуть на свою машину и звезды над головой. Небо было невероятно чистым и светлым. Вдалеке, за горизонтом робко и неуверенно начинал брезжить рассвет. Бросив взгляд на свою пострадавшую машину, я невольно улыбнулся. Как ни крути, а ведь я сегодня спас кролику жизнь. И не только ему. Погладив глянцевый черный капот, я мысленно поблагодарил свой джип за доставшиеся мне приключения и зашагал в сторону небольшой беседки неподалеку от дома.

Маленькие и аккуратные лужайки приветливо хрустели снегом под моими ногами, пока я не забрался на деревянный помост беседки, открывающей вид на небольшой холм и леса на востоке. Оглянувшись, я с улыбкой взглянул на дом Дэб и Говарда. Спустя много лет после того, как мы переехали в город, Дэбби захотела вернуться в Энфилд и вместе с мужем построила дом, почти не отличающийся от того, что был у нас в детстве: три этажа, симметричные балконы на фасаде и большая веранда у входа. Вот уже несколько лет приезжая сюда на рождество, я с тоской на сердце бродил по комнатам этого дома, от одного лишь его вида вспоминая детские обиды. Но сейчас мне было гораздо легче, и я обводил взглядом знакомые черты с нежностью и теплом от приятных воспоминаний. Хотя, похоже, не только тепло воспоминаний согревало меня в эти минуты.

Я снова развернулся лицом на восток и заметил, как медленно из-за горизонта начинает подниматься солнце. Рядом с ним, почти у самого солнечного диска, упорно и ярко сияла большая звезда, которую я раньше не замечал. Почему-то подумав о Ксальди, я облокотился на перила беседки и снова прокрутил в голове невероятные события сегодняшней ночи, бездумно наблюдая за поднимающимся над землей солнцем. Его ранние и длинные низкие лучи пробежали по долине, запутались в еловых ветках хвойного леса и почти подобрались ко мне, когда сзади послышался легкий скрип деревянных досок. Я резко обернулся. На пороге беседки как ребенок, которого застукали за воровством конфет из буфета, стояла Хелен и робко улыбалась.

— Привет… Извини, я не хотела помешать. Просто подумала…

— Да ты что, конечно — дружелюбно ответил я и пригласил подойти поближе — Тоже не спится?

— Да… — неуверенно спрятав руки в карманы, ответила девушка и взглянула на раскинувшуюся перед нами картину — Как красиво!

— Да… Все же есть плюсы в том, чтобы рано просыпаться — улыбнувшись ей, заметил я — Или вообще не ложиться.

Мы негромко посмеялись и замолчали, наблюдая за вырастающим из-под земли солнцем. Мельком поглядывая на девушку, я стал замечать, что она отличается от Авроры. Ее волосы были темнее, пальцы рук, которые она положила на перила беседки, были тонкими и изящными, но не такими, как руки Авроры. Да и снег под ее ногами не таял. Усмехнувшись, я старался отогнать ночное наваждение и снова перевел взгляд на солнце.

— А я никогда не видела рассвет по эту сторону, представляешь? — негромко сказала Хелен и хихикнула. Ее плечи под курткой поднялись в извиняющемся жесте — Глупо, правда?

— То есть «по эту сторону»? — недоверчиво переспросил я, снова задумавшись о своих подозрениях на счет новой знакомой.

— Ну… По эту сторону океана — с улыбкой уточнила девушка — Я ведь из Америки. Дэбби разве не говорила?

— Ну, она на удивление мало говорила о тебе — усмехнувшись, заметил я — К примеру, она умолчала о том, что ты… Э… Такая красавица.

— О… Спасибо — ответила Хелен и смущенно уставилась на свои руки — Ты словно хотел сказать мне это весь вечер, но почему-то молчал.

— Я… Да нет, я не то чтобы… — попытался я себя оправдать, но понял, как это глупо и бесполезно. Ведь она была права. Я уже давно хотел сказать, как она красива. Красива, как Аврора — Просто… Мы с тобой раньше не могли встречаться?

— Не думаю — чуть помедлив с ответом, улыбнулась Хелен и замолчала, повернувшись лицом к восходящему солнцу — Красиво правда? Аврора…

— Что? — недоуменно переспросил я, заглядывая девушке в лицо. Она с улыбкой закрыла глаза и подставила раскрытые ладони солнечному свету. Простояв так с пару секунд, она, наконец, открыла глаза и взглянула на меня. Ее кожа словно светилась изнутри.

— Аврора, восход солнца — произнесла девушка и, взглянув на меня, добавила — Когда я была маленькой, мама будила меня по утрам зимой, чтобы показать, как встает солнце. Из окон нашего дома было отлично видно, как оно поднимается над рекой.

— О, да… Восход и правда очень красивый — снова отмахнувшись от мысли о невероятном совпадении, быстро согласился я — День, наверняка, будет теплым.

Мы замолчали, наблюдая, как солнечный диск медленно поднимается над горизонтом, как его связь с землей истончается и растворяется в утреннем мареве. В куртке, которую дал мне Говард, мне снова становилось слишком жарко, и я краем глаза глянул на застывшую рядом Хелен. Она оторвала одну руку от перил, за которые держалась, и подперла ею голову. На месте, где только что была ее рука, остался теплый отпечаток.

— Спасибо тебе, что пришла… — не подумав, ляпнул я и почувствовал, как становится еще жарче. Попробовав как-то сгладить неловкость, я добавил — Там, в лесу.