Академия для императрицы: право быть собой

— Мне нужно встретиться с Виктором, — Тео шумно втянул воздух и закрыл глаза. — Я недолго. Просто объяснюсь и все. Потом можем перевезти вещи и забрать детей. Я попрошу Оли остаться с ними сегодня, а ночь будет только наша.

— План неплохой за исключением одного. Я должен отпустить тебя сейчас из своих объятий к твоему, фактически, еще парню.

Снова целую его, и он заметно расслабляется.

— Ты мой мужчина, и никто другой мне никогда не был нужен.

— Ладно, иди. Я тогда буду ждать тебя в твоем доме.

— Хорошо. Я быстро.

Только выхожу из дома, как меня берет в круг Имперская безопасность.

— Тесса Майнингтон, — слышу знакомый голос Виктора.

— Виктор, что происходит? — он подходит ко мне и пальцем показывает парню за его спиной на меня. Тот подходит ко мне со спины и берет меня за запястье.

— Вы обвиняетесь в убийстве Ее императорского величества Эйды Майнингтон. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете может быть использовано против вас в суде.

Дежавю накрывает с головой. Но когда я понимаю в чем меня обвиняют, становится тяжело дышать, а в глазах стоит пелена из слез, потому что я понимаю, что вот теперь это действительно похоже на Конец.

Глава 24. Все закончится хорошо?

Сырой запах плесени раздражает рецепторы обоняния уже долгое время. Я запуталась в днях, числах и времени. Я не понимала, сколько я сижу взаперти. Я не знала, сколько мне еще предстоит здесь просидеть.

Из той толики информации, что мне дали, я знала наверняка только две вещи. Эйда мертва. И сделала это не я, хотя обвиняюсь в этом именно я.

В первую же минуту я отмела все мысли о том, что это сделал кто-то из моих близких. Нет. Они не пошли бы на такое. Знали же, что я буду первой подозреваемой.

Хотя, когда сидишь определенное время одна, без посещений, без свежего воздуха, без общения, волей-неволей начинаешь предполагать самые безумные вещи.

Кроме старой железной кровати с вонючим матрасом, дырки в полу и умывальника, в моей темнице не было ничего. Я лежала целыми днями в кровати, пытаясь предположить, чем заняты мои друзья, как там Тея и Маттиас. Почему Кутти не пришел ко мне до сих пор? Объяснение было одно — он меня не чувствовал. Но опять же. Пока сидишь тут, изводишь себя мыслями о том, что возможно никто и не придет тебя спасать.

В очередной раз, когда я просто лежала и смотрела в темный потолок, дверь начала открываться ключом. Я подскочила и села ждать. Вошел Виктор.

Мы долго смотрели друг на друга, и просто молчали.

— Мне до сих пор трудно в это поверить.

— Я не делала этого. Я не убивала Эйду, Виктор.

— Все факты говорят обратное.

— Ты мне не веришь.

— Не верю. У меня профессия такая. Доверять проверенной информации, а не людям.

— Почему я сижу в отдельной камере и почему мне не разрешены посещения?

— А ты так уверена, что к тебе кто-то приходил?

— Да.

Он усмехнулся.

— Да, знаешь, приходили. Например, как он сказал, твой муж. Но посещения разрешены только родственникам, а он отказался предоставить документ, подтверждающий ваш брак.

— Виктор, это… сложно сейчас что-то объяснить. Но я собиралась сказать тебе. Я не хотела ничего скрывать. Это чистая правда.

— А я теперь не уверен, что могу доверять твоей правде.

— Я не трогала Эйду. А если бы и трогала, то не спалилась бы так легко. Не думаешь, что меня подставили? Это же проще простого. Первый подозреваемый в случае ее смерти — я. Мне не было смысла так подставляться. Тем более у меня двое детей, которые теперь там без меня. Тея самое важное, что есть у меня. Я бы никогда не оставила ее.

— У нее есть отец, который отлично справится без тебя. А давить через ребенка это самое низкое.

— Как же плохо ты меня знаешь. Ты действительно веришь в то, что я убила свою тетю?

— Не важно во, что я верю. Важно, какие факты есть против тебя.

— Ясно. Сколько я буду здесь сидеть? Что дальше будет?

— До первого слушания ты под стражей. Суд завтра.

— Кто судья?

Он вышел, оставив меня без ответа. Дело об убийстве императрицы не может судить никто, кроме Высшего судьи Ятсана. Но Виктор знает о нас с Тео. Насколько ему хватит сил, чтобы отправить Гесса в отставку на это дело? Насколько серьезны обвинения и те факты, что против меня нашли? Какие вообще факты нашли, если я этого не делала? И сможет ли Тео судить меня по совести, а не по чести?

В этих мыслях я провела еще какое-то время. Как оказалось — прошли целые сутки, потому что за мной пришли. Мне завязали глаза и руки, сковали заклинанием, а затем вывели из здания. Дорога до Высшего суда заняла немного. А значит находились мы недалеко от центра.

В зал меня завели сразу, но там никого не было. Около часа я просидела в одиночестве, в закрытой от людских глаз, маленькой комнате.

Судебный зал, связанный с магическим преступлением отличался от зала, где судили гражданские дела и тому подобное. Высокая трибуна, за которой сидел судья и его помощники будто парила в воздухе. Так высоко она была. Посреди зала был круглый стол, а внутри пустота. В случае, если приходилось вызывать духовный трибунал, это место оставалось священным и нетронутым.

Трибуны, где могли сесть близкие пострадавшего или наоборот обвиняемого были поодаль от места обсуждения, но в зале была прекрасное звукоусиливающее заклинание, что позволяло слышать на дальних расстояниях.

Зал начал наполнятся людьми. На стороне обвинения были два безопасника и адвокат. Первым зашел Виктор, следом за ним… Дариан. Дальше вошел Кэйн Грейман и потом мужчина довольно непримечательной внешности, которого я видела впервые. Они сели на сторону защиты, то есть на мою, и принялись сразу за бумаги, не обращая ни на кого внимания. Тео вошел в зал, когда я уже накрутила себя до предела.

— Суд идёт! Прошу всех встать! — объявила секретарь, как только Тео разложил бумаги и приготовился работать.

Все встали. Я тоже. Хоть меня и не было видно, но так того требовали правила.

— Председательствующим суда является Высший судья Ятсанской империи Теобальд Гесс. В состав судебной коллегии входят два народных заседателя: Столичный судья Тэйдн Прэйсман и судья Южного региона Донна Стельман.

Я чуть не упала. Тэйдн стал столичным судьей? Когда это произошло? Почему я упустила этот момент? И что делает на заседании Донна?

— Прошу прощения, Ваша честь. У меня есть повод для прошения отвода судьи Донны Стельман, — Кэйн сказал это, перебив секретаря.

Тут я поняла, что именно он выступает моим адвокатом.

С одной стороны, я понимаю его прошение, но с другой, Донна была бы на нашей стороне.

— Основания, тэйт Грейман?

— Тэйла Стельман является супругой Начальника службы безопасности Империи тэйта Дариана Стельмана, который, в свою очередь, является стороной обвинения. Это заведомая предвзятость.

Виктор вскакивает со своего места, Дариан сжимает кулаки, я не дышу.

— Ваша честь, боюсь я не имею права просить о замене председательствующего суда на данном деле, однако, учитывая тот факт, что вы и обвиняемая также состояли в отношениях, о чем свидетельствует рождение у вас общего ребенка, заведомая предвзятость может быть и с вашей стороны.

Тео долго молчал. Я сжимала кулаки так сильно, что на ладонях остались кровоточащие следы от ногтей.

— Я принимаю прошение о замене судьи, — звучит громкий голос любимого и дрожь рассыпается по моему телу. Я выдыхаю, закрывая глаза. Еще ничего не началось, а я уже могу обеспечить всю империю электричеством. Настолько я напряжена, — О замене председательствуещего судьи также принимаю ваше прошение, тэйт Андерс.

Я не понимаю, что происходит и с трудом дышу, сжимая пальцами лавочку, надеясь, видимо, что она лопнет под руками. Сердце колотиться как бешеное.

Тео делает пассы руками и проговаривает какое-то заклинание вызова. До меня доходит, что он решил сделать. Я зажмуриваюсь и улыбаюсь.

Между столами обвинения и защиты вспыхивают яркие блики и серая дымка затягивает собой все помещение, чтобы через пару секунд развееться и представить нашему взору трех величайших судей за всю историю Ятсана.

— Высший, привествую! — серьезно проговаривает судья, который решил взять слово и слегка приподнимает уголок губ.

— Добро пожаловать, Высший судья Гесс, — говорит Тео и у меня падает челюсть. Это отец Теобальда и дедушка моей дочери.

— Дело об убийстве императрицы Эйды? — Тео кивает. Все остальные молча наблюдают за ними, — Прошу вывести всех слушателей из зала.

Охрана поднимает всех, сидящих на местах для зрителей и по очереди выводит их из зала. После того как дверь закрывается, и взале остаются лишь судья, стороны и духи, Тео взмахивает рукой, и комната, где я нахожусь открывается всеообщему взору.

Дариан смотрит на меня с сочувствием и виной. Я еле заметно улыбаюсь ему. Кейн смотрит с тревогой, Виктор сердито. Я поднимаю глаза на действуещего Высшего судью и киваю. Он кивает в ответ. Я выхожу из комнаты и оказываюсь с ними в одном пространстве.

— Добрый день, Высшие, — глядя им в глаза я понимаю, что они знают все. Им не нужно изучать дело, задавать лишние вопросы и говорить. Они просто знают ответ на вопрос, что волнует многих здесь.

— Наследница престола. Как банально, — фыркает один из судей, имени которого я не знаю, и я давлю в себе улыбку.

Я делаю глубокий вдох и поднимаю глаза на них.

— Меня зовут Тесса Майнингтон, я дочь императора Августина и Габриэллы Майнингтон, внучка императора Кеннета Майнингтон, племянница императрицы Эйды Майнингтон, мать Теаны Гесс. Я наследница престола Ятсанской империи, единственный иллюзор, оставшийся в живых в этом мире. Я не убивала Эйду. Я не делала ничего, в чем меня обвиняют.

Гесс-старший следил за мной с нескрываемым любопытством. Тот судья, что назвал банальным передел наследства — улыбался, а третий дух — не менялся в эмоциях от слова «совсем».

— У меня лишь один вопрос, тэйла Майнингтон… — подал голос самый безэмоциональный.

— Я тэйлина. Можно просто Тесса.

— Вот как, — отец Тео взглянул на него, когда услышал о том, что я не замужем.

— Вы готовились занять императорский престол? — дыхание сбилось. Правильного ответа на этот вопрос не существовало. Я перевела взгляд на самого любимого мужчину, жизни без которой уже не представляла.

— Да.

Виктор выдохнул слишком громко, тем самым показывая, что он счастлив выиграть дело.

— Думаю, что мы можем вынести заключение уже сейчас.

— Ваш вердикт, судья Гесс? — торопит Тео отца исключительно от нетерпения.

Как один вопрос может изменить жизнь человека? Глядя сейчас на лица всех присутствующих тут, и чувствуя как бьется сердце внутри, замирая от напряжения, я могу сказать, что один вопрос меняет жизнь кардинально.

— Мы считаем, что Высший суд Ятсанской империи должен признать Тессу Майнингтон невиновной в совершении данного преступления.

Скопившиеся слезы скатываются по глазам, когда я закрываю их.

Духи пропадают быстро и незаметно, и все в зале молчат. Ждут решения. Тео медлит.

— При всем уважении к суду и всем Высшим судьям, я боюсь, что мы не можем принять данное решение. Судьи не запросили ни одного факта по делу.

— Тэйт Андерс, вы прекрасно знаете, что если дело касается трибунала, они знают все, что необходимо для вынесения приговора, — заключил Кейн, явно перебывавший в шоке.

— К тому же это мы попросили заменить председательствующего, а выше него только духи из трибунала, — закончил Дариан.

Виктор выскочил из зала и хлопнул дверью. Я, уже не в силах контролировать дыхание, падаю на колени, понимая, что все закончилось.

Тео оказывается рядом через мгновение и сидит передо мной на коленях, стирая мокрые дорожки на щеках, что никак не хотят исчезать.

— Ну, все, тише, — он прижимает меня к себе и целует в макушку, — Все закончилось.

— Тео, я…

— Выходи за меня?

— Что? — я поднимаюсь с его плеча и смотрю в глаза. Ни одного намека на шутку.

— Будь моей женой, Тесса Майнингтон. Отец так на меня посмотрел, когда услышал о том, что ты тэйлина, а не тэйла.

— Так ты из-за отца решил на мне жениться?

— Да, определенно это основная причина. Правда еще из-за того, что ты родила мне дочь. А еще из-за того, что я очень тебя люблю.

Эпилог

Тео обнимает меня, будто боится, что я исчезну. Я прижимаюсь к нему с такой же силой. Сейчас мне снова нужно будет уйти, поэтому мы наслаждаемся моментами, когда дети спят и мы можем вот так просто посидеть вдвоем.

Как бы мне не доказывали, что я не смогу больше никогда верить тому, кто хоть раз обманул меня, я опровергла это. Возможно, я дура. Этот человек не просто был моим миром, он подарил мне целый мир. И как бы я не была уверена в том, что давать второй шанс людям нельзя — иногда приходится изменять своим принципам, когда ты точно знаешь, что будешь счастлив.

Он покрывает мое лицо поцелуями, держа в ладонях щеки.

— Мне уже пора идти.

— Знаю.