Академия для императрицы: право быть собой

Именно после этой фразы, сказав ее с такой легкостью на душе, я поняла, что совершенно точно отпустила ситуацию. Мне стало все равно на то, что было в прошлом. И я решила наслаждаться этим состоянием пока не надоест.

И обязательно учитывая тот факт, что Тео надоест гораздо быстрее. Улыбаясь своим мыслям, я поднялась в комнату к дочери и просто смотрела на ее сон.

День свадьбы наконец настал. Я и Оли помогали закончить последние приготовления.

— Ты такая красивая, — сказала я, восхищаясь Донной в свадебном платье.

— Когда мы увидим тебя в таком же белом платье? — спросила Оли, глядя на меня.

— Ох… Боюсь, что это не моя история. Тем более, не за кого замуж идти. У меня есть дочь и я счастлива.

— Счастлива ты, когда рядом с тобой и дочерью есть ее отец.

— Вот-вот.

— Хватит вам.

— Хватит тебе издеваться над мужиком. Ты же любишь его.

— Люблю. Но одной любви, как оказалось, недостаточно.

— Не поверю, что он плох в постели…

— Ну, да, она же как-то родила от него ребенка. Значит старались…

Подруги хохотали, а я уперла руки в боки и прищурилась, показывая, что сейчас они обе получат.

— Ладно- ладно. Прекращаем.

Официальная часть прошла без лишних людей, пафоса и напускных эмоций. Все красиво, чувственно и нежно.

Дариан в черном костюме был идеальным женихом для белоснежной Донны. Ден и Оли были свидетелями с каждой стороны. Тео все время был сзади меня, и я каждую минуту чувствовала его за своей спиной. Не скажу, что это было приятно, но я ощущала себя такой спокойной, и мысленно благодарила его за это.

Мама жениха и отец невесты стояли рядом с другой стороны и молча любовались своими детьми. Мне почему-то представилось как лет через 20 мы с Тео также будем стоять рядом и выдавать замуж нашу дочь.

На праздновании гостей значительно прибавилось. Все веселились, а я постоянно дергалась и пыталась скрыть от Тео, что нервничаю.

Я переживала за свою малышку. Она была в надежных руках того, кому я могла доверять безоговорочно, но все равно сердце тревожно замирало при мысли, что могло что-нибудь произойти.

Я вышла на балкон подышать воздухом. Только делаю вдох и замираю.

Тео стоит за моей спиной. Я, как и всегда, слишком ярко ощущаю его присутствие. Только он себя никак не выдает. Будто любуется. А я не спешу оборачиваться и также молча продолжаю смотреть в темноту.

Бокал с вином меня пьянит от одного глотка. И я знаю, что алкоголь не лучшая идея пока я кормлю малютку, но только так я могу успокоиться. Хотя я даже не пила особо. И правда был только один глоток. Весь вечер грею в своем бокале напиток и даже не касаюсь его сейчас.

Выливаю содержимое вниз. Прямо с балкона. И выкидываю бокал. Знаю, что он сейчас поджал губы, потому что понял, что в бокале был алкоголь.

— Тебе не стоит пить, — поворачиваюсь к нему и облокачиваюсь спиной на перила, складывая руки на груди.

— Это кто сказал? Не беспокойтесь за меня, судья Гесс. Я уже взрослая девочка и сама знаю, что мне можно, а что нельзя.

Опять молчание.

— Почему ты такая?

— Какая? — смотрю с вызовом, хотя давно уже не использую эмоции ради развлечения. А сейчас мне дико хочется повеселиться.

Красивый. Узел галстука ослаблен, рубашка расстегнута на верхние пуговицы, руки в карманах брюк. Волосы взлохмачены, голова вбок. Новая стрижка ему идет. Исследует мое тело. После родов я ни капли не набрала, а потому легко надела идеальное платье из своих старых запасов.

— Безбашенная.

— Так интереснее жить, — пожимаю плечами и все же подхожу ближе. Дразнить, — Итак, почему же вы один, судья Гесс? Неужели не нашлось одинокой дамы, готовой на все лишь бы оказаться в вашей постели? Точнее, одной определенной дамы? Где твоя жена? М? Почему?

Молчит. Долго. Смотрит прямо в душу.

— Потому что я дурак. Потому что не умею признавать ошибки. — И снова тишина. Оба молчим. — Вот почему я сегодня один. А ты? Где твой жених? Ты почему одна, Тесс?

Долго думаю, что ответить. Но все же выбираю единственно правильный вариант. Подхожу вплотную и рукой провожу по галстуку.

— Потому что ты дурак.

Срывает. Снова. Наши защитные механизмы работают до тех пор пока мы не оказываемся вблизи. Он целует так, будто я его воздух, которым ему срочно нужно надышаться. Поэтому сейчас мы оголены друг перед другом. Не в прямом смысле. В ментальном.

Нас прерывают на самом интересном. Кто-то проходит мимо открытых дверей балкона, и мы отрываемся. Я поправляю, и без того идеальную, прическу, и оставляю мимолетный последний поцелуй на его губах, прежде чем покинуть это место. И его.

В зале полно людей, именно поэтому я сбежала на балкон. Но пришлось вернуться. Он стоит с противоположной стороны и, точно как я, делает вид, что смотрит куда угодно лишь бы не на меня. Я понимаю одну вещь.

Когда все восхищаются тобой со стороны, есть тот, кто просто тебя заберёт, но не как трофей, а как данность, предложенную Богами или чертями. Ты будешь выводить его, он будет ломать все твои щиты и доспехи и даже сломает твой стержень, чтобы убедиться в наличии сердца, а потом залечит, спрячет и бросит своё оружие к твоим ногам.

Он — холоден, сдержан и закрыт.

Я — сахар с битым в крошку стеклом.

Вместе мы — яд скорпиона и нежность самого вкусного десерта.

Я рефлекторно прикладываю руку к животу и сердце пропускает удар. Тея спит дома, а я все равно дергаюсь от любой дурной мысли. Она именно такая смесь своих родителей. Яд и нежность…

Я не знаю наверняка, сколько проживёт во мне любовь к нему, но пока моё сердце бьётся, a в лёгких есть воздух, я верю в то, что у меня будет смысл жить и любить.

И снова свежий воздух.

Дышу и закрываю глаза. Опрометчиво, да. Знаю, что может последовать по этому пути.

Меня толкают со спины, но я успеваю среагировать. Воздух подхватывает меня и остаюсь в своем первоначальном положении. Поворачиваюсь и смотрю в глаза той, кто и скрываться не собирался.

Синий шелк струиться по ногам и облегает девушку как вторая кожа. Разрезы на ногах смотрятся вызывающе и сексуально.

Лионелла.

Не сомневалась, что она будет здесь. Со своим мужем.

— Я его тебе не отдам, — самоуверенно заявляет эта мадам. Только ручки то трясутся, и глаза бегают. Нервничаешь? Никогда за ней не замечала такого.

— А я у вас даже спрашивать не буду, — улыбаюсь, понимая, что уверенность со мной и я действительно теперь как камень. Меня тяжело сломать снова.

— Он любит меня! — вопит та, которая когда-то поломала мне жизнь и даже не поняла это.

— Нет, — говорю настолько спокойно, что можно замораживать все вокруг моим голосом. Подхожу вплотную к ней и прямо на ухо говорю: — Любит он только меня.

Поворот и я шагаю прочь от бессмысленного разговора, подмечая, что соврала себе в который раз. Потому что я ревную и это больно бьет по сердцу. Потому что я люблю его.

Глава 23. А оставалось совсем немного…

Долгие месяцы и даже годы подготовки, и я практически готова.

На моей стороне судьи во главе с Высшим (да, после того разговора со Справедливостью, Теобальд Гесс вернулся на свой законный пост), начальник безопасности и вся его структура. С недавних пор ко мне присоединилась армия.

Благодаря усилиям Дариана и его соратников во всем Ятсане развернулась самая настоящая пропаганда вступления и службы в полках нового строя. И это работало. Состав новейших войск увеличивался. Такое положение дел волновало меня. Я была не против прогресса, но за постепенный прогресс. Дар предлагал более решительные меры вплоть до обязательной военной службы, которую должны пройти как новобранцы, так и те, кто примкнул к нам из основного состава. Я и Ден отвергали данный план. Тео поддерживал все, что я говорю и этим неимоверно раздражал.

Я признаю, что данный вид войск весьма эффективный, но некоторые солдаты регулярно докладывали о том, что в отличии от существующей гвардии в полках нового строя не сильно развивают верность наследнице империи, то есть мне. Скорее там существует культ службы не столько мне, сколько самому Ятсану или, что хуже, Стельману и Гессу. Также полки нового строя, а именно огромное количество новобранцев и офицеров, активно поддерживают меры моих наставников и защитников.

Не вся, но мы поработали для того, чтобы расширить свои возможности. В случае, если Эйда посчитает, что переворот несет военный характер, я смогу выстоять.

Меня волновало вовсе другое. За последний месяц Виктор очень активизировался в развитии наших «отношений», а так как я безвольная тряпка, то не смогла сказать ему за все это время, что больше не хочу быть с ним. Я понимаю, что сама сделала этот выбор, сама загнала себя в угол и не даю выйти, но и поступить иначе, отчего-то, не могу. Хотя мысль о том, что я обманываю его во всем не покидала меня ни на минуту.

Тео же, наоборот, развелся и отослал Лионеллу на родину, поэтому больше я ее не видела.

Пока Дариан занимался подготовкой новобранцев, которую со временем они все же сделали обязательной, мне оставили Дена в няньки. И сейчас он допытывался, что с моим настроением, а я не хотела говорить. Поэтому отвечала односложно, но его это не устраивало.

— Тесса? — ну вот опять. Мы прогуливались по парку возле дома, я шла с коляской, впереди бегал брат, и теперь я резко затормозила, а он вписался в мою спину.

— Все хорошо.

— Я же вижу, что что-то случилось. Что?

— Ничего не случилось. У меня все хорошо.

— Нет, Тесс, так не пойдет. Посмотри на меня, — Ден продолжает допытываться, а я вдруг понимаю насколько мне все осточертело. Я взрываюсь, прежде чем успеваю подумать об этом.

— Да почему вы просто не можете оставить меня в покое???? Я не хочу ничего решать сейчас, не хочу ничего делать, не хочу ничего говорить, но каждый из вас считает долгом напомнить мне о том, как мне хреново внутри. Я устала. Я недавно родила ребенка, у меня в личной жизни твориться полный бардак, я женщина, которая вместо того, чтобы отдыхать и воспитывать дочь, строит армию для завоевания империи. Почему ты считаешь, что я должна выливать все, что у меня в душе, когда я не хочу этого делать? Я девочка, Денвер. И какой бы сильной я не хотела казаться, мне не хватает смелости даже подумать о том, что я скучаю по нему. Ясно? — и мы оба понимали, что говорю я не о будущем муже, — Вот что со мной. Каждый раз, когда я думаю, что я справлюсь и без него. Что мне нахрен не нужно его плечо для слез или поддержка, я понимаю что вру сама себе. Я нихрена не справлюсь без него, но признаться в этом выше моих сил.

— Тесс… — Ден смотрел за мою спину и я поняла, что пропала. Тео все слышал. Его присутствие обычно я ощущаю очень остро, но тут пропустила.

— Оставьте меня. Дайте мне отдохнуть. Я понимаю, что вы делаете все для моего блага, и очень благодарна вам, но мне нужен перерыв, — я решаю по быстрому уйти, но конечно мне не дают этого сделать. Тео хватает меня за руку и уже через мгновение мы оказываемся у него дома.

— Идиот! Верни меня обратно, там Тея и Маттиас.

— Ден погуляет с ними и отвезет домой.

— Я же попросила. Я очень устала и плохо себя чувствую. Оставь меня в покое.

— Уже раз оставил, — говорит очень хриплым голосом и набрасывается на мои губы. Его пальцы держат мое лицо в тисках, а губы настойчиво исследуют каждый сантиметр моих. Он целует грубо, но мне нравится это. Это то, чего я так хотела. Приложив максимум усилий, я отталкиваю его.

— Я серьезно. Дай мне пройти. Не надо ничего этого. Мы чужие люди друг другу. Никто.

— Ты как минимум мать моего ребенка, Тесса, — ох и пожалею о том, что хочу сказать, но все равно говорю.

— Это еще доказать нужно, что он твой.

Перегнула. В последнее время я часто несу всякий бред. Глаза Тео не выражают ничего хорошего. Хотя… я впервые вижу, что его глаза вообще ничего не выражают. Даже в те моменты, когда он был ледяным, в глазах была хоть капелька понимания в каком он состоянии сейчас. А теперь… ничего. Пустота.

— Повтори, — хрипло, с надрывом произносит одно единственное слово, но я не могла повторить. Потому что я-то точно знала, что это ложь.

— Дай пройти.

— После того как объяснишься.

— Нечего объяснять. А вообще знаешь, давно ты стал таким неуверенным в себе? И очень приятно, когда ты в один момент кричишь, что любишь, а в другой, так легко веришь тому, что я могла тебе изменить.

Он молчит. Понимает свою ошибку. Я же себя виноватой не чувствую.

— Теана — моя дочь, раз на то пошло. И даже то, что она как две капли воды похожа на своего отца, ничего не доказывает.

Пытаюсь обойти его, пока он в заторможенном состоянии, но он и сейчас перехватывает мою руку, прижимая к себе.

— Прости. Прости, я не знаю, что на меня нашло.

Я прижимаюсь головой к его груди, думая о том как же сильно устала от этого. Устала бегать от него, осознавать, что без него я не проживу.

— Останься со мной. Не уходи. Я люблю тебя и Тею. Я не смогу без вас. Я уже не могу.

Я подняла голову и посмотрела в самые любимые глаза, которые сейчас действительно лучились любовью и болью. Приподнялась на носочки и с трудом дотянулась до губ мужчины, который изменил мою жизнь.

Сладковато-горький поцелуй будто поставил точку в наших спорах, разногласиях, побегах, расставаниях. Я подтвердила свою принадлежность ему, а он мне.

— Нужно домой.

— Мы дома. И нужно забрать сюда нашу дочь и Маттиаса. Но…

— Что?

— Там с ними сейчас Кутти и Денвер, поэтому предлагаю провести время вдвоем.

— Я не против побыть наедине, но давай сделаем это позже?

— Ты спешишь куда-то?

Не хотелось отвечать на этот вопрос, но молчать было глупо.