Академия для императрицы: право быть собой

— Тео приехал, он в академии, хочет тебя увидеть. Если не спешишь, не уезжай. Поговори с ним.

Я гломко сглотнула слюну и кивнула.

— Вот и умница, — меня чмокнули в лоб. — Он напишет тебе. Держи борд включенным.

Дар ушел и я поплелась к себе в комнату. Пока шла по пустым коридорам меня не отпускала какая-то внутренняя паника. Сначала я списала это не неминуемую и приближающуюся встречу с Тео, но нет. Это было что-то другое. Меня будто что-то жгло по спине. Я повернулась и увидела горящие глаза неизвестного мне мужчины. Тот усмехнулся. Я молча смотрела ему в глаза, показывая, что не боюсь и тот, спустя пару минут, исчез.

Изчез так, как умеет лишь демон.

Раньше мне казалось, что Академия самое безопасное место для меня, и даже думала провести здесь какое-то время до родов, но теперь я поняла, что они следят за мной и знают каждый мой шаг. Они действительно боятся из-за баланса, и считают, что мой ребенок этому помеха.

Но я не сдамся и не отдам его никому.

Ненавижу ждать. Всегда говорила об этом. А вот сейчас я благодарна, что каждая минута тянется вечность. И я готова сделать все, чтобы время остановилось.

Сегодня все может поменяться. Опять.

Слишком много перемен для одной меня.

Одно сообщение, которое я так боюсь увидеть. Слоняюсь из угла в угол, как собака побитая. Не знаю, куда деть своё тело, которое как будто не мне сейчас принадлежит, проверяю борд и опасаюсь увидеть всего лишь одно короткое слово. Руки предательски трясутся, слова комом в горле застряли, вытекают едкими каплями по лицу.

Каждое уведомление останавливает мое сердце на несколько секунд. Ну, почему именно сегодня всем надо писать и спрашивать какую-то ерунду, куда-то приглашать, скидывать абсолютно глупые статейки маркиза?

Никому не отвечаю. Просто смотрю в экран и боюсь отвлечься. Он все не пишет. Это нервирует. Эти бесконечные минуты как будто в ожидании приговора.

"Выходи".

В руках чашка. Она уже замерзла. И даже мои теплые, некогда, руки не смогли согреть содержимое. Стою на балконе ледяной башни. Никто не знает где я, и как попала сюда. Наконец-то овладела левитацией. Воздух — моя природная стихия. И я всегда была посредственна в ее использовании. Но, видимо, эмоции влияют не только на иллюзорный дар, и воздух благоволит нашему с ним развитию, а может быть это малыш, но сейчас мне все равно, потому я спокойно поднимаюсь сюда в любое время. Тем более Эльза сейчас на занятиях. Холодный суровый северный ветер сметает сухой мелкий снег с ледяных ступеней Башни. Там внизу весна в самом разгаре. А здесь вот — зимний холод. Все уже знают, что происходило между нами, но никто не понимает, что происходит со мной. Я и сама не осознаю до конца, как смогла допустить это. Как позволила нити, связующей нас, стать удушающим канатом на моей шее.

Всех уверяла, что я каменная. Ни чувства, ни эмоции во мне не пробудятся. Моему равнодушию позавидовали бы самые страшные демоны. В последнее время никакой реакции от меня никто не мог дождаться, ни поклонники, ни друзья, ни враги. Вот так я себя выдресировала. Стала больной. Бесчувственной.

Теперь я это понимаю. Столько времени с Виктором, и я не почувствовала ни-че-го. Вообще. У меня был прекрасный учитель. Ехидная улыбка и стеклянный взгляд. Но именно с ним так не получится. Черт, как же я ошибалась. Эти мои чувства перекрыли мне кислород намертво.

Не хочу даже думать о том, что внутри все теперь окончательно опустеет и наполнится заново, выжигая мои внутренности, мою жизнь… дотла. Даже стоя здесь, на улице, сейчас все кажется безумно большим и просторным, но это не мешает ощущению, что эмоции сжимают меня до состояния непонятной субстанции. Мы больше никогда не возвратимся к прошлому, не постараемся вернуть то, что могло стать сильнее всего, и даже не заговорим друг с другом на обыденную тему.

Внутренний голос говорил со мной:

«с тобой все началось, с тобой все и закончится. Не могла даже думать о том, что теперь будет со мной. Никто не смог бы заменить тебя. Нигде я не найду альтернативy тебе. Да я и искать не собираюсь, если честно.»

И вот моя решительность канула в лету. Только одно известие о том, что он здесь, что позвал меня поговорить, двигает моими чувствами быстрее, чем успевает отвечать мозг.

— Высоко забралась, — долго стою смотря в одну точку, не шевелясь, не поворачиваясь.

Но какой-то миг и я уже подхожу нерешительно дрожащими ногами все ближе. Осознаю, что я не готова была его отпускать. Но и иначе не могла. И теперь не смогу.

— Я долго думала. Все то время, что тебя не было.

— И что надумала?

— Хочу извиниться.

— Извиниться?

— За свою неидеальность. Прости, что я не совершенство, которым бы ты хотел меня видеть. Я обычная, да… Только вот, знаешь… я никогда не притворялась другой.

— Ты права, — я с удивлением взглянула на него, — Глупо было искть друг в друге свойства, которыми мы не обладаем.

— В любом случае, это уже неважно. Я не одна. Судя по тому, что некая Лионелла Дэйн уволилась из суда и уехала в неизвестном направлении, ты тоже не один. Поэтому мог бы и не приходить ко мне. Я бы справилась без тебя.

Он начал наступать на меня, пока не довел до края. Ставит руки на перила по бокам от меня, захватывая в ловушку. Вдыхать его запах после стольких дней без него, было мучительно.

Но мысль о том, что я оказалась права на счет его помощницы, больно режет по сердцу, заставляя меня с трудом сдерживать эмоции.

— Ты хочешь сказать, что моего ребенка будет воспитывать Андерс? — грубым хриплым голосом произносит прямо у моих губ.

Если кажется, что в такой момент я должна быть спокойна из-за того, что у меня другой мужчина и вообще все это неправильно, то нет.

— Это ты сказал, — чтобы не смотреть на его губы, я старательно удерживала взгляд на глазах. — И, кстати, по поводу твоего решения уехать, я была немного шокирована. Потому что думала — тебе захочется видеть его и принимать участие в воспитании.

— Поэтому я здесь. А он не имеет никакого права на нашего с тобой ребенка.

— Он имеет право на меня, а значит и на все, что связано со мной, — зачем я этого говорю?

— Тесса… Не делай этого. Не говори то, о чем будешь жалеть.

— Я таким не занимаюсь. Все, что я делаю или говорю — это результат обдуманности. В отличии от некоторых.

«Ха-ха, Тесса. Очень смешная ты, девочка. Врешь и не краснеешь, браво!»

— Хватит. Теперь я здесь. Я буду рядом со своим сыном или дочерью. Хочешь ты этого или нет.

— Не делай из меня монстра. Я не желаю своему малышу ничего плохого, поэтому я никогда не буду против его общения с тобой.

— Нашему.

— Нет, я все правильно сказала. Он мой. И только.

Гесс сжал зубы, отчего его скулы были в напряжении.

— Я пришел поговорить о Стражах и их решении.

— Встреча еще не состоялась.

— Я в курсе. Мы пойдем туда вместе.

Я хотела возразить, но потом поняла, что нет. На самом деле, я не хотела ему возражать. Это бунтарка внутри меня заставляет меня так думать, а не я сама.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да. Я не против.

— Это… неожиданно. Ну, ладно. Долго тебе сегодня еще?

— Я уже закончила.

— Поехали, отвезу тебя домой.

— Я не буду жить с тобой в одном доме. Кутти и Маттиас поживут там пока, если ты не против.

— И где же ты собралась жить? В общаге?

— Это не твое дело.

Я слегка оттолкнула его и благодаря тому, что мои силы увеличились, это было легко. Хотя это только физически было не трудно, а морально я делала себе больно в очередной раз. Посмотрев на него со спины в последний раз, я спустилась вниз и прошла на выход. Я была уверенна, что он видел куда я иду. И сделал вывод. О том, что живу я все-таки не в общежитии.

Глава 18. Храм Семи Богов

День икс настал слишком быстро.

И это я не освадьбе своих друзей. Стражи пожелали ускорить дату нашей с ними встречи. И это настораживало меня. Неужели они что-то знали? Думать об этом мне пришлось последние сутки. Сейчас два часа ночи. Виктор сидит на диване и ждет пока я соберусь. Он хотел проводить меня до места встречи с ними. До храма Семи богов.

Но желаниям Виктора не суждено было сбыться. У дома меня ждал вертолет Тео. Он стоял, облокотиш=вшись на боковую часть своего транспорта, держа руки в карманах брюк. Его волосы были подстрижены. Больше не было той длины, в которую я часто зарывалась пальцами. Белая рубашка растегнута на верхние пуговицы, и он смотрит так испытующе. Я от напряжения целую Виктора так ярко и страстно, за что сама себя потом корю и сажусь в вертолет, отмечая, как напрягся Андерс.

Добрались мы в тишине. Он помог мне выйти, так и не отпустив после этого мою руку. Мы остановились перед самым входом в огромное уникальное явление архитектуры Ятсана и во всей мировой культуре. Его красота заключается не столько в масштабности размаха, сколько в мельчайших деталях. Именно эти нюансы являются настоящим украшением здания, выполненного в готическом стиле. Стоит только взглянуть на многочисленные лики, божественные мотивы, скульптурные композиции, сразу начинаешь понимать глубину проработки каждой линии. Уже только внешний вид поражает своей красотой и роскошью. А мы еще даже не вошли вовнутрь.

— Готова? — Тео все время смотрел на меня, теперь и я повернулась к нему.

— Мне страшно.

— Я рядом. Не бойся ничего.

Он поднес мои пальцы к своим губам и поцеловал каждую костяшку. От этого жеста мне стало даже легче дышать. Я кивнула. И мы вошли внутрь.

Внутреннее убранство настолько богато и изысканно, что не обратить на него внимание просто невозможно. Даже когда тебя трясет от страха неизвестности твоего будущего. Огромные колонны уходят далеко ввысь, всюду роспись и лепнина. Главная красота заключается в окнах, где находятся витражи, созданные тысячи лет назад.

Пальцы Тео сильнее сжимают мои и я напрягаюсь. Впереди спиной к нам стоит мужчина в церковном одеянии. Он не поворачивается. Чем ближе мы подходим, чем явственнее я ощущаю силу и могущество. Это не служитель храма, это и есть Страж.

— Я впечатлен, — произносит величественным голосом мужчина и поворачивается.

Его белые волосы, голубые глаза, которые будто светятся, идеально бронзовая кожа, сильные черты лица, волевой подбородок выдавали в нем настоящего Хранителя. Сильнейшего во всем мире.

Передо нами стоял Адий. Первый из Стражей.

— Я знал, что этот ребенок будет силен, но не думал, что настолько. Вы создали невероятное.

Я посмотрела на Тео, который поглаживал меня большим пальцем по руке. Не знаю, нервничал ли он, на его лице, как всегда, ничего невозможно было прочесть.

— Вы позвали нас не для того, чтобы сообщить о его силе.

— Вообще-то я собирался говорить только с матерью этого дитя. Но я пришел не один.

После этих слов, рядо с ним появилась женщина. Красивая. Даже очень. Такие же белые, длинные волосы, яркие выразительные глаза, которыми она смотрела прямо в душу.

Тео наклонил голову и я поняла кто перед нами. Справедливость.

— Ты не имел права так предавать меня.

— Я не предавал.

— О, мой дорогой, это и есть предательство. Я выбрала тебя и не хочу видеть никого другого на защите нашего мира пока ты жив.

— Я не хочу сейчас обсуждать работу. Мы пришли сюда, чтобы узнать, что нас ждет. Что будет с нашим ребенком и как спасти его.

— Это неотъемлемая часть нашего диалога, Теобальд. Потому я здесь. Адий считает, что ты сможешь понять меня лучше, чем его.

— Хорошо, мы поговорим об этом. Но сначала я хочу знать ответы на вопросы, которые нас волнуют.

— Тео… — я решила вмешаться. Он посмотрел на меня, ожидая, что я хочу сказать. — Выслушай Справедливость…

— О, милая, меня зовут Элайза.

— Ээ… хорошо. Послушай Элайзу, поговорите. Я подожду. Если это важно для тебя.

Он посмотрел на меня с той нежностью, о которой я стала забывать, и слегка улыбнулся.

— Даже удивительно как вы могли разойтись. Такое взаимопонимание.

— Адий, не мешай детям общаться. Они давно не виделись.

— Мы еще поговорим. А вот вас мы видем редко. Кого-то вообще впервые. Так что ты хочешь услышать? Почему я отказался от того, чем ты меня наделила?

— Это я знаю. Из-за нее, — меня окатила волна неловкости. Я знала, что он это сделал из-за меня, но когда об этом говорят прямо в лоб, становится не по себе. — Меня волнует другое. Почему ты решил, что у тебя достаточно прав, чтобы не сообщать об этом решении мне?

— Потому что я не хотел смотреть тебе в глаза.

— Значит ты признаешь, что это было предательством?

— Если тебе станет проще, то да. Извини меня за это.

— Я извиню. Если ты вернешься. Это твое место по праву.

— Я не…

— Подумай. Тебе все равно предстоит защищать жену и…

— Элайза!