Плацдарм 2

Прямой видимости до ширмы достигли через пару часов. Мглистый барьер, стеной рассекавший жилые кварталы внушал необъятностью. Вдали, через несколько сот метров, если придерживаться аллеи, по которой двигались, виднелся зеленоватый абрис широкого прохода через барьер. Первые естественные врата, к которым я не приложил руку. Зв ними те же офисные массивы различной степени целостности — что-то темное серое и дырявое. У прохода виднеется пара сарайчиков, теплушек, уютно вьется дымок, мелкими муравьями снуют люди в обыденной суете.

Охотницы притормозили. Шпрота оживленно взмахнула руками, на лице улыбка, точно уже в безопасности, за вторым стаканом горячительного.

— Артель, — потыкала она пальцем в далекий образ. — Дошли же…

— Командир. — Замес почесал затылок. — Может я сперва схожу, присмотрюсь. Если мутные ушли, просемафорю…

— О, дело, — согласилась лидер Яйцебоев. — Мы там кипеш не любим…

И вот уже толстые намеки, да уверенность в словах. Откуда лезет-то… Неторопливо кивнул, изучая детали Артели. В благих намерениях самосборных группировок я слега разочаровался, но вдруг возникнет прецендент.

— Я резко, туда-сюда. — Замес поковылял вслед за женщинами.

Помолчали, провожая взглядом удалявшиеся фигурки.

— А если кинет? — в никуда спросила Крыса. Шест фыркнул… С этим понятно.

— Тем интереснее, да? — покосился я на мелкую. — Тем интереснее.

Девушка зябко поежилась.

Глава 4

Замес не кинул. Через полчаса вывернул на аллею из ближайшего проулка и подобрался к нам — обстоятельно оседлавшим телегу. Еще на подходе раздвинул гематомную лыбу:

— Поди думали, не вернусь?

— Я и сейчас не уверен, — порадовал, изучая улицу. Ровное полотно без намеков на смерть и непотребство. Сухое и ржавое ничто.

— Командир. — Замес подтянулся и накинул немного серьезности. — Походил, посмотрел, перетер с нужными людьми. Все ровно, мутные ушли вглубь Базара.

— А как местные смотрят на то, что бегаешь туда-сюда? — соскочил на тротуар и немного повертелся, разгоняя подвижность.

— Так я сказал за команду. И Шпрота подтвердила, а она в авторитете. — Замес откровенно радовался удачной миссии. Помог группе, и в его мир пришел позитив. Я не против, а если за позитивом последует калибр 7.62 тоже приму. Но вроде обстановка в лагере столь же размеренна.

По старой привычке крутанул пальцем над головой — сворачиваемся и уходим. Крыса задрала голову, а Шест незамысловато озвучил:

— Че там?

Секунду думал. Я привыкаю к группе, что не есть плохо. Не кидаюсь, храню молчание. Пора приучать бойцов к приятному, выдохнуть, хмыкнуть и начать…

— Морды опустили. Вперед. — И зашагал первым. Попробуем Артель на зубок — что, с кем и за сколько.

На наше прибытие отреагировали скромно. Оглянулись, не прерывая дел, чуть замедлили шаг, кантуя бытовуху, у вагончиков на ящиках встрепенулся десяток парней — мол отметили и знаем. Дорогу заступил крепкий мужик за пятьдесят в поношенной форме ЧОП и пыльной куртке. Оружие не лапал, в позе легкое напряжение хозяина перед незапланированными гостями, которые хрен знает — то ли с подарками, то ли с пачкой говнеца.

— Поздорову, — кивнул старшой первым. — Про вас, значится, Замес толковал…

На взаимные оценки позволил выделить пару минут. Угрозы не чувствовалось, но на чуйке понимал — стрельба и махание предметами могут начаться на раз. Так что мы ровные, зубастые и пока дружелюбные… Аналогичные мысли посетили мужика, и он представился:

— Тесей. У Артели главных нет, но ко мне прислушиваются… Давно осел тут на ширме, встречаю, провожаю…

— Джимми, — протянул руку.

— Бля, парень у тебя глаза… не к ночи, сечешь?

— Тесей, все ровно, — приобщился Замес, выдвигаясь вперед. — Сказал же.

— За Шпроту спасибо, отлежится девка и на тропу — неожиданно буркнул мужчина и ощутимо выдохнул. — Телегу давайте в тот закуток. А мы пообщаемся. — Он вопросительно посмотрел. Я согласно кивнул. Люблю диалоги.

Пока двигались к теплушке, облагороженной легким постапокалиптическим декором, присмотрелся к подчищенной улице, вдоль которой натыканы самопальные строения. Задним фоном служили утрамбованные кучи мусора, оставляя небольшие тропки, что вели в переплетение развалин. А на переднем плане показная свобода и открытость. Фортификации не минимуме — обломки кирпичей, фанера, дряхлые палеты. Неказистый образ лагеря без претензий на блокпост. Действительно, скорее перевалочный пункт, сквозь который в урочище утекает мясо. Но здесь живут и живут обстоятельно. Пахнет грязью, потом и немного съестным…

Стоянка мне понравилась — в противовес крупным лагерям, набитым дерьмом, на которые нам везло. В сравнение отмечу еще поселение Муты на Эстакаде, не вызвавшее стойкое желание спалить все нахрен… Что сказать, зоны познаются нелегко. Хотя первая обжитая ширма — неплохая веха.

Повертел головой, убедившись, что туземцы не рвут дистанцию — сидят и бродят ровно, там, где застали. Тесей неторопливо присел за синий пластиковый столик близ вагончика и щедро ткнул рукой напротив. Барские оттенки… Вот только на чем держатся? Напахнуло дымком и терпкой пряностью. Легкие сигналы адхар фонили со стороны сараев, знать у туземцев есть, что приберечь из «бижутерии». Из оружия зафиксировал сталь, да арбалеты, на задворках мелькнула пара луков … Лучшее доказательство отсутствия в округе агрессивных группировок. Сраный курорт для малой общности — собрались и держат ширму.

— Че башкой-то вертишь, бродяга? — с ехидцей спросил Тесей.

— Бродягой пришел, бродягой уйду, — ответил ровно и остановил взгляд на мужчине. Погонял мыслишку, что задерживаться смысл нет. Пустая трата времени.

— Конечно, — кивнул мужчина и покосился на автомат. — Конечно. Сам такой хотел, не потянул… Семь аэро, сечешь? Проше ногу отдать, ха… или жопу подставить. Ты не подумай, я не из таких…

— Кто предлагал? — насторожился. Ведь уже знаю…

— Торговцы. Когда еще ходил под церковниками. Сюда барыги не лезут, мелко для них, а там редко, да появлялись.

— Времена смутные, лихорадит зону, — Я погладил цевье. — Решили вот сменить обстановку, пощупать Базар за мягкое да откровенное.

— Удачи, че… Таких щупальщиков мотается, устал считать. — Мужик откровенно ласкал автомат глазенками. Подошла невзрачная женщина, принесла и бухнула посреди стола котелок с чаем. Сизый завиток пара пах недурственно. Выждал, пока Тесей накапает себе и отопьет. Следом и сам приобщился. — Люблю покрепче, — последовало за всасывающим звуком. — А сахара нет… Сахар тоже люблю.

Показной треп в ожидании вопросов и предложений. Тесей опытен и осторожен, вижу по морде бесхитростной и плоской. Но мне насрать… я честный пилигрим без амбиций.

— Телега хороша, — перевел тему мужик. — Смотрю, в пути изрядно прибарахлились?

Я осторожно отставил чашку, из которой едва лизнул, чуть наклонился вперед и спросил:

— Хочешь такую?

Тесей откинулся на куцую черную спинку стула и поморщился:

— Че ты резкий-то такой? Мля, прям яйца сжались…

Легким шорохом вокруг вагончика наметилось движенье. И стихло, едва Замес, немой статуей присутствовавший за моей спиной, поспешил вмешаться:

— Командир, тут намек на бартер… заведено, так.

— Чайка подкинешь? — спросил, смягчая слог. Лидер помассировал шею, взглядом дал понять, местным командос, что расчехляться не стоит, и зычно гаркнул:

— Ростов.

— А таки давно пора, — из-за вагончика вынырнул низенький плешивый экземпляр. Поморщил видный горбоносый носище и расплылся в улыбке: — Видел у вас пучок оружия… Запасец или дорого, как память?

— Замес, сходи с товарищем, скажи Шесту, что от лишнего железа можно избавиться. В приоритете продукты.

Барыгу и бойца снесло в секунду — утопали, поймав яркую волну коммерческого счастья. Если Замес ориентируется в теме — мне в плюс. Связи и подвязки, ниточки и ручейки, через которые можно приобщиться к новому. Тесей ожил, перестав гонять морщины на лбу:

— Лады. Рад, что договорились.

— Слышал, что кто-то искал длинного худого обращенного под гео?

— Так у вас одни коротыши, — улыбнулся мужик. — А те лихие ушли… и я бы на твоём месте обошел церковников. Вижу же, нет в тебе веры…

— За всех скажешь? — я оглянулся на любопытствующих.

Лидер враз помрачнел:

— Через ширму много, кто ходит. За своих отвечу, а кто пришлый, может уже и несет в клювике весть, кому следует… Ты помог Шпроте, я выразил признательность. Все.

— Щедро, — согласился, возвращаясь к чаю. Чутка посижу и в путь. Артель уйдет в прошлое пустячной информацией, но сносной памятью. Пусть сношают Урочище, моя дорога иная. Допил, одобрительно кивнул и потопал к оставленной телеге. Тесей удалился в теплушку — знак оконченной беседы, мол вопросы заданы, ответы получены, и гости ровненько пошли нахер.

У колесницы застал остатки торгового акта. Шест что-то показывал на пальцах — с виду бреющий заход тактического истребителя. Крыса забралась на телегу и торчала там бдительным сусликом. Замес тяжело дышал, барыга улыбался, смотря как шустрые пареньки уносят арбалет, пяток копий и пару переточек режущего. Пригодилось, рассчитал верно… Торговец довольно покряхтел и торопливо уковылял за помощниками — во избежание вопросов со стороны командования. Я задумчиво хмыкнул — нас невзначай поимели или обострять не стоит? Замес стер показное недовольство с лица и доложил:

— Отдали тупо металлолом. В ответку пачка чая и коробка бич-пакетов.

— Командир, Замес реально зверь, — поддакнул Шест. — Использует аргументы и все такое…

Посмотрели на тощего. С легким недоумением. А ему индифферентно, мягко говоря. Подцепил рукояти и готов к маршу. Пора почтить Базар, но форсировать не стану. Ровно и уверенно достигну цели, а тех, кто против, упокою. Ведь где-то там Церковь, так положено…

За границей Ширмы никаких перемен. Искаженная улица метров через триста упиралась в перпендикулярный проспект, очерченный норами бетонных конструкций. Сигнал ячейки — четкий и ясный, стал ощутимо ближе, точно барьер сожрал излишек метража. Принято и одобрено… За спиной любопытные взгляды артельных… А вот над этим уже поработаю. Проторенная дорожка не для нас.

Присмотрел проулок, в чьих дебрях достаточно места для нашей бравой повозки. Уйдем на квартал, другой… Сменим пару раз вектор движения, бдительных местных вряд ли обманем, но осторожность продемонстрируем. Привычные шорохи в черных пустотах и видимая пустота — наше привычное все. Немного притормозил разбег Шеста. Спешить не будем, шаг вдумчивый и осторожный.

Колеса шуршат по обломкам, легкие облачка пара витают в такт дыханию… Крыса зябко поежилась и решительно запахнула куртку. Я еще разок выдохнул… Не показалось. Температура явственно упала, балансируя на грани дискомфорта. Покосился на сосредоточенного Замеса:

— Морозит?

Боец оторвался от изучения цокольного провала, занавешенного обрывками пленки, и выказал удивление:

— Кого?

— Почему температура упала? — спросил и не сорвался.

— Всегда так. Базар же… Яйца не звенят и ладно.

— По местности что?

— Неровная, — ответил Замес уверенно. Шест вроде как подавился воздухом.

— И ты даже не пошутил, — подвел я итог. Боец не готов, но в глазах тревога недопонимания, с которой можно разобраться. Желательно, не фатально. Потыкал рукой в разных направлениях: — Дорога знакома? Безопасна? Ответишь «да», сочту за издевательство и отдам Малюте.

— Малюта здесь, — зловеще хмыкнули за телегой.

— Не сразу понял, командир, — с облегчением озвучил Замес. — Хаживал, можно встретить сухих, но так, чисто попинать. Дома подчищены, если кто и позарится, то совсем бросовые, кандидаты в сухостой. Могут кинуться, если совсем еб… Пнешь такого, а он рыдать начинает. Бывает стремно…

— Доклад засчитан, — оборвал лирику. Показал рукой предпочтительное направление: — Идешь впереди.

— Сам хотел предложить. — Парень поддернул экипировку, перехватил копьецо и, прихрамывая, выдвинулся вперед. Держится бодрячком, но на изрядной доле волевых… Будем делать привал, забью в него лишнее био.

Спустя пару часов, шесть поворотов и смену нескольких улиц вышли на небольшую площадь. По центру локации высится срезанная стела, у основания которой размашисто начертано «Не проеб… вершину». Вокруг навалено плит, железа… а чуть дальше облезлыми пятнами красовались остатки танкового бронекорпуса. Технику расплескало взрывом, опознать модель не смог. С правого борта навалены подранные мешки с песком — желтоватая кашица короткими оползнями припорошила асфальт.

— Зовем «Фактом», — кивнул на стелу Замес. — Сам не бывал, только слышал. Место пустое, обшарили по самое не хочу, искали оружие. Не фортануло.

Я молча принял информацию. Шест и Крыса заинтересованно крутили головами. Я и сам присмотрелся к остаткам домов по периметру. Оспины, черные кляксы, следы попаданий… Лупили по верхам из крупного калибра — я бы поставил на попытку ликвидации подвижных воздушных целей, если судить по разбросу. Или просто безумно долбились в белый свет. По нервам скользнул знакомый огонек — память подсунула отголоски криков, дробные удары бронетехники, жирный дым…

Через десяток метров наткнулись на костяк. Желтые кости вытянулись по ниточке, точно ветром надуло. В черепе сквозная дыра… Хмыкнул, присел на корточки, осматривая рану. Края проплавлены — похоже на удар раскаленного прута. Что-то нехорошее играло на площади, стремное и непонятное…

— Командир? — насторожилась Крыса.

— Уходим.

Вопрос не задам — из принципа. Отсутствие очередного ответа, как серпом по нежному. Ближе к гипотетическому полудню услышали далекие воинственные крики, звон и скрежет. Развалины исказили звук, запутали… Кто-то с кем-то самоотверженно договаривался. Замес послушал минуту и махнул рукой — хрень. Вывод не понял, но за дальностью расстояния смел из оперативной развертки. Заветный сигнал усиливался, и функция неожиданно вышла на лидирующие позиции, окатывая зудом даже те органы, о которых не знал.

С застывшей кривой усмешкой, не на шутку озадачившей напарников, отдал приказ о привале. Обстоятельность, сука, и терпеливость. Вы нас за поводок, мы вас в позу… Храм моего тела пожрет и выпьет, одобрит хозяйственные действия бойцов, которые при виде моего оскала дивно как сработались. Решительно забил в себя кусок деревянного печенья, физически пресекая попытку гримасничать…

— Вода, — осторожно протянул бутылку Шест. — Зубы ломит…

— Ломит говоришь? — проскрежетал. Бойцы активнее заскребли ложками.

Костерок решили не палить, но по холодку протеин шел неохотно. Хотелось горячего, чтобы немного разогнать каменную стылость, давившую на мозги. Черное и серое, всратый колер; редкие цветные пятна, вроде куска желтого пакета меж щебня, лишь усугубляли. К хренам, на ход ноги думается чище — мысли обретают простоту и ясность. Шаг за шагом. Подопечные сорвались в марш почти с облегчением…

Целевой области достигли часа за три. На вопрос, почему никого не встретили, Замес коротко прокомментировал, что мы сильно отклонились от торных путей и прибыльных нычек, довеском у местных локаций не самая положительная репутация. Могут случиться проблемы — бытуют хреновые слухи и все сопутствующее, что передавали многозначительные шепотки у походных костров. Пока видел минимум — широкую площадку между сложившихся высотных домов, пару перекошенных будок, засыпанных обвалом, и остатки обширной дворовой инфраструктуры под обломками. Из интересного — съезд в подземный гараж. Сигнал ячейки, определенно там — на глубине…

— Наблюдаем. — Посыл принят верно. Группа поджалась, крепче взялась за оружие. Телегу приткнули под навесом из полегшего сектора гофрированного забора и отступили на небольшую возвышенность, ограниченную зубьями стен. Видимость метров на 100–150, дистанция из плохих — ни схлестнуться, ни свалить от потенциальной угрозы. Пока дотопаешь, потеряешь целостность полужопий, а то и в лицо прилетит… Хватит мыслей скверных. Я осторожно передвинул автомат.

— Сухих чую… но стремно, — прошептал Шест.

— Съезд, — кивнул Замес.

Присмотрелся. А прав боец, зачет. С высоты видно, что по съезду разметаны кости — крошками уходят в темноту разбитых ворот. Немного лучевых, немного берцовых, скудные белесые пятна ребер… Среди серости каменного крошева намазано черным. Памятная дорожка, выложенная комитетом по встрече. Чувствовал — за черным молчаливым проломом есть некто жадный и голодный. Лежка удобная — заглублена, доступ ограничен… И термин послушно скользнул в осмысленное — берлога, где срут и жрут порядочных пилигримов.

А потом из мрака выбралось это. По первости решил, что лысая обезьяна. Тварь передвигалась на четырех опорных — неторопливо, почти вальяжно. Сложение плотное и рельефное, кожа бледная до синевы и обильно задрапирована грязью. Общие габариты немного настораживали — сознание вроде как поотвыкло от крупных объектов. Рожа мерзкая и такое впечатление, что накачена — прям играла анатомией при глухом ворчании.

Упырь с ленцой подобрал берцовую кость, несколько раз стукнул об асфальт и ухнул. Чистая, сука, зоология… Через секунду, что-то почуяв, тварь сорвалась в тяжелый галоп и скрылась за обломками. Хочешь ячейку, Джимми? Так без проблем — щенок ушел на прогулку… Коротким отсчетом привел мысли в порядок.

— Походу, Буча, — нарушил тяжелую паузу Замес. А на лице благородная бледность, подчеркнувшая черно-желтые кляксы гематом.

Я на секунду прикрыл глаза. И вновь, затем, и нахер.

— Подробности.