Плацдарм 2

Плацдарм 2

Глава 1

Я повис на багре. Такой вот незамысловатый ход. Под ногами провал в пару этажей, по бокам остатки лестничного пролета. И тварь, что щедро расходовала удачу. Рывком усилил давление, пытаясь ногами зашаркать щербатый бетон. В ответ щелчки и харкающие сгустки…

Упыря повело вправо, давая шанс бойцам. Крыса десятком ступеней выше спустила тетиву, болт вонзился сухому в глаз и показательно застрял. В щелчки челюстей добавились интонации рыка. Шест рубанул — бесхитростно и от души. Колун срикошетил от стесанного черепа… Чет не задалось. Я переклинил нападавшего на лестничном пролете, сорвав целеустремленный подъем твари — подвис, сука, но дело сделал. Сухой таки номинальный — комплекция впечатляющая, испорченная лишь конвульсивным стремлением сожрать мою группу.

— В шею! — выдохнул, болтаясь меж обломков. Багор благословлен…

Тварь, скособоченная моим весом, в очередной раз загребла рукой. Порадовался, что лысый… Прям по грани прошла — до мурашей на опаленном затылке.

Треснула кладка, щедро плеснуло крошевом… А два этажа лететь — не чмокать. Воспротивился…

Шест извернулся, запуская дугу удара. Смачно хрустнуло — в изъязвленной шее наметился черный провал. Челюсти твари зазвучали просто ультимативно… Пригнулся, пропуская шарящие замахи когтистой лапы. Тупая скотина…

— Колун! — Впечатление, что тощий воззвал к предмету силы. На задворках слуха щелкнула тетива.

Голова сухого отвалилась как крышка чайника, а меня рвануло вниз. Обмякший сухой завалился на остаток перил. Реально спланирую, пока подопечные упиваются победой… Успел ногой поймать кусок лестничного пролета и протолкнулся под брюхо сухостоя.

— В глаз! — Крыса не скромничала.

— Охерели? — намекнул из партера. Туша ушла вниз, где глухо расплескалась о бетон.

Через мгновение к бесплатному угощению в дерганом ритме припала пара классических сухих. Заурчало… Ну и нам пора. С некоторым трудом распрямился, перехватив багор. Вниз дорога заказана, больно уж шумит там, топчется, щелкает… Пробиться можно, но пока воспользуемся альтернативой. Поспешил по ступенями к верхнему перекрытию, устланному обломками. Остальные этажи стесал катаклизм. За спиной пыхтели бойцы… Пока события разворачивались в пределах запланированного. Отдавало, конечно, шизой, но то лишь в радость…

Каюсь, в хлебные места сухих группу привел я, следуя простому принципу, который ранее себя неплохо показал, — люди и твари не дружат. После схватки с прудоитами и забега до скверика мы выдвинулись к глубинке Рытвины. Шли с полдня — и вроде прилично по времени, но расстояние преодолели скромное. Завалы, проломы, поваленные столбы и деревья, сплетенные в природные баррикады, вынуждали лавировать, искать путь для телеги и усталого шага. Хотя признаю, зона обширная… Но много ли видел, чтобы сравнивать?

Достигнув верхней точки обвалившегося здания, перевесился через обломок и посмотрел на оставленную нами площадку близ подъездного блока. У брошенной телеги терся второй изменённый сухой. Терся в прямом смысле — прилип пахом к борту и елозил, загребая руками. А я гадал, прочему в преследователях обозначился только один…

— Он еб… нашу повозку, — выдохнул Шест, тиская колун. — Тварь трахает наш транспорт, командир.

— Полагаешь? — скосил взгляд на подопечного.

— Я против, — неожиданно объявила Крыса. И нехорошо так вскинула арбалет. Но без команды не выстрелила, умница мелкая…

Присмотрелся к сухостою. Судя по комплекции, отметилась вездесущая гео… а дальше только гадать. Аэро или аква… Скорость и… что угодно. Общий принцип воздействия адхар я уловил, но с комбинациями пока никаких подвижек. Ненавижу пробелы в знаниях, прям, сука, до колик пробирает…

Прикинул возможности спуска — придется немного поскакать газелями. Хотя насыпь по правую руку перспективная… и там же тройка рядовых сухих. Расклад на загляденье…

— Крыса, твоя цель, — сказал негромко. Патроны буду экономить до упора. — Сделай.

Девушка сместилась в сторону, припала на колено. Уже не спешит в порыве героизма, действует уверенно. А может и устала… Мы все устали, пока уходили от темных дымков в районе лагеря прудоитов. Спасала био… Чет отвлекся я, потерял концентрацию.

Щелкнула тетива. Первый минус. Сухие дернулись, замерли и… до заплесневелых мозгов дошло — стол накрыт. Полетели ошметки под алчными заскорузлыми пальцами. Мишени на загляденье… На третьего мелкая потратила два болта, подарив застолью десяток секунд. Шест выдал глазами что-то эдакое — похабно-снисходительное. Самец и герой…

Отмашкой низвел группу до тротуара, часть спуска проехались в пыли и треске гальки. Крыса ойкнула, хватаясь за филей, и набычилась — всем все показалось. Задница бойца цела и неприкосновенна.

Телега мягко покачивалась. Надеюсь, что у нее нет колесной души… Грех не воспользоваться.

Сунул Шесту багор:

— Половой акт с транспортом прекратить, — сказал спокойно. — Учти, багор люблю, береги.

— Так я введу же…. — Шест, делавший показательный выпад, замер.

— Тупо разгоняйся. — Я вздохнул, извлекая нож. Сталь, кстати, новая из торговых запасов. Еще не опробована.

Костлявый с резким выдохом и подпрыгом рванул в атаку. Кавалерист на минималках… Обращенный сухой прочувствовал, откачнулся, припадая на колени. Из черной пасти пролился клекот… Но за что благодарен сухостою, атакуют всегда в лоб — по прямой. Типа чую — лечу. А дальше масса на массу, грубая сила…

Пристроился немного сбоку тяжелого топота. По одной твари за раз… Сшиблись, молодецкое «бл…» слилось с треском и щелканьем челюстей. Шест подналег, переходя в горизонталь, замесил ногами…

Я проскользнул сбоку, коротко ударил… Ладонью загнал лезвие в обветшалое ухо. Еще раз… Тварь осела.

— Беру багор! — рявкнул в покрасневшее лицо бойца. — Колун!

Поменялись. Даже в агонии сухостой завозил меня по тротуару. Свезло же нам на столь ярких представителей. Да, иначе как территорией активно жрущих не назвать, но пока опасаюсь лишь разумных сапиенсов — от них вся жопоболь. Ну, может, еще орды сторонюсь — больно уж пробирает.

Голова сухого упрыгала под телегу. Подскочила Крыса с занесенным Малютой…

— В подъезде, еще пара, — подогрел ее рвение. Раз уж замахнулась дивчина…

— Сцежу!

— Дура, в них и говна не на миску… — крикнул Шест вслед мелкой тени, споро метнувшейся в сумрак блока.

— Шест, иногда твои познания настораживают. — Увидев показное лихачество, рявкнул: — Почему боец один, без прикрытия?!

Кости снесло в нужном направлении. За разваленным парадным громыхнуло, зашуршало и через мгновение азартный голос мелкой позвал:

— Командир, глянь.

Любопытные интонации. Предположения есть… и оправданные. В подъезде сумрак и тяжелый дух вскрытого мяса с гнильцой. У туши продвинутого сухого распластались более скромные собратья — один затухающе подергивался, второй выгибался дугой. Второго, угадаю навскидку, тянула био. Если здесь и свезло кому на адхары, то не нам… Хотя на пользу тварям не пошло. И опять же неясная лотерея.

— Наши адхары… — Крыса возмущенно потрясла мачете, склонилась к сухостою и проорала: — Наши, сука, адхары!

— Может выдавят? — неуверенно предположил тощий. Мелкая торопливо ударила… Била в нужные места, запомнила. А выпустила пар — тоже приму.

В лестничной серости осколков не прибавилось — ни через минуту, ни через две. Такой вот круговорот адхар в сухостое. Откуда прибыло, туда и убыло. Крыса отвесила пару пинков в смрадный бок.

— К телеге. Уходим. — Я первым покинул завал. Выбрался под открытое небо и на секунду закрыл глаза. Адреналин еще накатывал… А пнуть некого. Покосился на мелкую, юрко обследовавшую тела. Шест украдкой протер борт и пристроился к упряжи. Готовы к продолжению…

— Чуешь чего? — спросил я у тощего, изучая протяженность улочки. Засыпок в меру, ржавчины и обломков под стать. Не проспект, но проходимость достойная. Когда вывернули на нее из безликого проулка, Шест среагировал первым… и пришлось немного размяться.

— Смердит. — Тощий пожал плечами. — Трудно определиться. Сухие бродят на постоянку…

— Как ослабнет, скажешь. Выдвинулись.

Послушно зашуршали колеса. При первой возможности свернул в более невзрачный переулок, лишь бы повозка проходила. Не нравятся мне виды, открытые на сотню метров. Постоянный фон из шорохов, перестуков, поскрипываний лишь усугублял напряжение. Возможно, звучали здания, поддаваясь времени, возможно среди развалин бродили не только мы… Лично я ставил на сухих, любят, суки, потереться о препятствия.

Громыхнула поклажа. Отвлекся я, опять… Груз в обязательном порядке перебрать, а то прям до орешков корежит наша продвинутая скрытность. Если так хочется заметности, можно на манер торговцев метеозонд в небесную серость поднять — пусть каждый упырь видит. А что, весело… Но на все надо время, которое пока не мог просчитать.

Еще раз свернули — в узкую аллею, перемолотую кусками зданий. Пыхтенье поднялось на порядок. Сами здания, изломанным хребтом тянулись по левую руку. А вот по правую возвышалось кое-что интересное… Вроде торгового центра, переделанного из старой офисной постройки — остатки элегантной отделки налипли мишурой. Но четыре этажа с минимальным количеством дырок — прям бальзамом…

Шест притормозил, проследив за моим взглядом, завертел головой. На сиплом вдохе, натужно перекосился. Я заинтересовался:

— Нотки мускуса?

— Ща отложит, — авторитетно объявила Крыса. А в глазах радость от короткой передышки.

— Я отложу, ты не вывезешь, — фыркнул тощий. — Дело, командир… Тут вроде почище, можно встать на постой.

— Вроде? — уточнил. Здание удобное, без лишних мусорных лабиринтов. Центральный вход темнел щербатой отделкой. Размеры как заказывали — для тележки и троих упоротых.

Шест помялся, но кивнул. Ясно, булки лучше не расслаблять. Хотя и так не планировал- одна ночь в условной горизонтали и при горячем довольствии. Одним глазком в миску, вторым — на потенциальный вектор отхода. Привычно…

Устало засеменили к укрытию. Въехав под гулкие своды центрального холла, остановились. Скрипнули осколки, под неосторожным шагом. Как здание не сложилось — загадка. Вокруг холла, что вздымался метров на двадцать, по периметру намотаны этажи — четыре перекрытия с частичным обрушением. Несколько широких лестниц сохранилось, уводя в аляповатые изыски, задрапированные рваной отделкой. Прикинул возможности второго этажа — в идеале затруднен доступ снизу и есть возможность при угрозе десантироваться на природу.

Шест, затаскивая телегу при моем посильном участи, нехорошо вращал глазами. Вроде даже щеки округлил, хотя как сумел, не понимаю…

— А вниз уйдешь со свистом, — ободрил я бойца и дал команду: — Ищем закуток. Остановимся на ночь.

— Костерок, костерчик… — Шест пристроил колесницу у первого проема и огляделся. — И хрен найдут…

Крыса уже шуршала в следующем помещении. Для мусорщицы просто катарсис. Мародеры, если таковые случались в данной местности, проявили себя скромно. Обветшалые кучки барахла просматривались в большинстве закутков. А с ними — грязь и тлен, затхлая взвесь, щекотавшая ноздри…

При некотором размышлении, присоединился к поискам, делая упор на обследовании периметра. Пространство возможностей — вероятность нападения полагал небольшой, но все, что отлично от нуля, может поднасрать честным пилигримам. Хочу знать, куда пихать подопечных…

В первом же зале озадачился. Бывший магазинчик одежды, из тех, что открывали на «ура» — куча изломанных характерных стоек и стеллажей, у стен комком темнеет рванина. На дальней стене, свободной от нехитрого декора мелом нарисованы смазанные фигурки, в которых еще можно узнать апогей детского творчества — палка, палка, огуречик… Фигурка большая и маленькая, схематически держатся за руки и кривенькая подпись «Вереск». Чуть в стороне старательно изображена ель — линии прочерчены в несколько заходов, с чувством. Рядом накинуты несколько картонок — среднее между седалищем и лежанкой. Комок тряпья в черно-бурых пятнах. И не уверен, что кровь…

Позади злобно хмыкнули. Оглянулся на особо грозную Крысу. Оружие в руке, в глазах злость, замешанная на тоске, в сердце боль… Прям почувствовал, как мелкая утрамбовывала в себе детские горести и обиды. Неожиданно, но из объяснимого…

— Не затирай, — сказал спокойно. — Чем больше похоронишь в себе, тем больше шанс, что еб…т в самый неподходящий момент. И накроет не тебя, накроет нас, мелкая… Сечешь коленкор? Прошлое ушло, мы — будущее… Повторять не стану.

— Да поняла я, — засопел боец. — Че, дура что ли… Просто шоркала угольком в детстве, вспомнилось…

— Забыть не прошу, — усилил посыл. — Но киснуть нахер.

Крыса встряхнулась, из образа ушли намеки на обреченность и фатализм.

— И еще одно, — добавил проникновенно. — А я в детстве любил передернуть перед сном.

— Че правда? — не сдержалась Крыса. Заржал Шест неподалеку. Греет уши костлявый, греет…

Малюта взвился эдак грозно и неопределенно.

— Сцежу, — с облегчением выдохнула мелкая и ретировалась. Такая вот нехитрая терапия. Помню, там, где не служил, инструктор номер четыре тоже стал задумываться и отмалчиваться. Помянул пару раз всуе прошлое, а потом застрелился нахер. А терять бойцов из-за неказистой росписи я не хочу.

— Нашел, — ворвался в паузу голос Шеста.

Не на пять звезд, но приземлить плоть позволяет. Вытянутое помещение с разбитой административной стойкой и половинкой манекена на входе. Чуть дальше пол устилали доски и куски пластика — жестковатый ковер, сотканный катастрофой. Стены в трещинах, в потолке выкрошились стыки плит, образуя кляксы проломов. Вентиляция на троечку, сгодится. С оборонительным потенциалом чуть лучше — завал отрезал проход в глубины этажного уровня, участок со стороны лестницы, по которому взошли, тощий уже перегородил телегой. И гордо попирал обломки.

Я молча прошел мимо, мотанул кружок по комнате, принюхался к обрывкам в углу. Лежалая старость, иначе не скажешь — амбре вечного умирания. Мы, конечно, привнесли нотки пота и дерьма… Даже призадумался, идентифицируя источник. Потом плюнул, и так чешется… Занырнуть бы по ноздри, качнуться на теплой волне… Сука. Точка.

Подтащил первый обломок под кострище. Бойцы, замершие при моем молчаливом эпатаже, сорвались в работу. Крыса ухнула под куском металлической балки…

— Не, — остановил я дернувшегося Шеста. — Даже интересно.

Донесла, врезала в пол и смахнула трудовой пот. Одобрительно кивнул. Бивуак развернулся уже по накатанной — с изрядной долей автоматизма. Седушки, костерок, пара тряпок почище для антуража. Первые язычки пламени скупо лизнули щепу, отправив сизую ленточку к перекрытию. Неосторожно провел рукой близ огонька, и алая текстура изогнулась вослед. Шест замигал Крысе и, не выдержав, разродился горделивым:

— Во!

— Командир, — закивала мелкая.

— Проблемы? — спросил с усмешкой. Две столь разносортных головы отчаянно мотнули в отрицании. — Значит, просто рады жопы прижать?

Согласные кивки. Феерия словесности. Хотя и сам пока не знал, как принять новые возможности… Полезны? Безусловно. Риск сдохнуть? Огромный. Такие вещи привык разбирать по полочкам — почему, как и нахрена? Знания обеспечат контроль, а контроль я уважаю — когда все поводки в моих мозолистых ладошках. Есть над чем подумать… А голова тяжелая, мысли вязкими комками ворочаются у макушки.

— Проверили оружие, амуницию, — сказал двум парам ожидающих глаз. Шест, тянувшийся к рюкзаку, горестно вздохнул. — Потом личностный досмотр на целостность тушки.

— Да на мне затягивается… — Тощий раздвинул руки в необъяснимо широком жесте. Мы с Крысой смерили взглядом, и мелкая фыркнула.

Теплая, дружественная обстановка. Танец пламени с приятным флером тепла. Пальцы привычно перебирают сталь. Люблю момент… Пятиминутка пустоты без говнистых мыслей.

Разобравшись с обязательной программой по уходу за экипировкой, занялись ужином, если верить потускневшему свету. Вышел к телеге, осмотрел стылую гулкость холла… За спиной мягко скворчали вскрытые консервы, пристроенные у костерка. День угасал… На ночь распределю дежурства, на себя возьму рассветные часы — легкое беспокойство упорно просачивается на грань осознания. Ткнув кулаком в тюк тележного скарба, вернулся к группе.

— Горяченького. — Шест потер руки.

Дружно застучали ложками. Выскребли влет — дно жестянки проявилось до обидного рано. Зашлифовали водой, о пополнении запасов которой полагалось уже думать, и притихли. Изучали пламя — занятие древнее и бесконечное.

— Джимми, — ожила Крыса. Один из минусов свободной минутки у бойцов — просыпается тяга к коммуникации. — Думаешь, догонят?

— Кто? Кого? — спросил методично. Вопрос понятен, но отвечать не хотелось.

— Торговцы, Разорители… сам же сказал, идут суки за нами…

Вот и Шест оживился, расправил кости. Тревожатся? Засоряют мозг вероятностями… Без комментария не обойтись, иначе надумают, накрутят… Поворошил полешком угли.

— Каковы шансы найти конкретного бродягу среди зон? — махнул рукой в сторону выхода. — Ответа не требуется, Шест. Противник использует привычную тактику — возьмет под контроль доступные ширмы, лагеря, раскинет сети и будет ждать сигнала. А затем семенить в сторону вероятных слухов. В ноль избегать стоянок местных у нас не получится — нужна информация, припасы. А можем тупо влететь на патруль, как на Эстакаде… Тогда да, шанс оставить след повысится. Но мы мобильны и не обременены. Плюсом, я нихера не собираюсь бегать. Усвоено?

— В общих чертах, — помотал рукой тощий. — Догонят — нагнем.

— Уважаю, — кивнул. — Они просто несут нам наши вещи.

— Хо, — вскинулась меркантильная Крыса. — Наши вещи.

Не знаю, насколько глубоко усвоили мысль, но толика нервозности ушла. Одно не сказал — чтобы досадить врагу, достаточно просчитать куда и зачем его тащит упертая планида. А там широкий простор для маневра — хочешь, жди на месте, хочешь, устраивай засады — возникай из-за угла с приятной улыбкой и пожеланием хорошего дня. И если Разорители не знают про мой симбиоз с машиной, то Торговцы очень даже в курсе. И объем их знаний беспокоил, потому как могу оказаться в хвосте — в жалкой позе несведущей жертвы. Подводя итог течению мысли, варианты нагадить у преследователей имелись. Воспользуются ли? Опят же надеюсь, да. Суки носят наши вещи.

Темнота за пределами комнаты подступила вплотную к ореолу огня. Усталость брала свое…