Помоги проекту - поделись книгой:
Анатолий Васильевич Митяев
Адмирал Нахимов
В прошлом веке служили на русском флоте Нахимов-первый и Нахимов-второй.
Старший из братьев Нахимов-первый, Платон Степанович, был моряком недолго. Он уволился с военной службы и поселился в Москве. А младший брат, Нахимов-второй, Павел Степанович, не расставался с морем до конца жизни: строил корабли, плавал на них, командовал ими в сражениях. О нем, о знаменитом русском адмирале, эта книга.
Адмиралами не становятся сразу, как не появляется сразу большое дерево. Дерево вырастает из маленького семечка. Растёт годы - под дождём, под градом, в жару, в мороз. Поднимаясь всё выше, становится всё крепче. Но с высотой прибавляются ему опасности и невзгоды. Ураган пригнёт маленькое деревце к земле, а высокое дерево он норовит сломать или вывернуть с корнем. Молния из грозовых туч никогда не бьёт в кустики, она ударяет огнём только в высокие вершины…
Путь к адмиральскому чину Павел Степанович начал очень рано, одиннадцатилетним мальчиком. С тех пор его жизнь была полна суровых трудов.
Увезённый из смоленского села в Петербург, в Морской корпус, мальчик подолгу не видел родных и своего дома. На игры и развлечения времени не оставалось совершенно. В Морском корпусе занятия длились ровно полсуток: четыре часа утром, четыре днём и четыре часа вечером. Будущие военные моряки изучали двадцать наук!
Кроме занятий в классах, ученье шло в море: прокладывали курсы кораблю, определяя направление по солнцу и звёздам. Наводили пушки в цель - и в тихую погоду, в штиль, и при сильном ветре, когда корабль то вздымается на волне, то проваливается в пучину. Ставили паруса, убирали их, быстро взбираясь на мачты и реи по верёвочным лестницам - вантам.
Учиться было тяжело. Но Павел Нахимов учился прилежно. Ему хотелось командовать кораблём, а первое, что надо было для этого, - знания. Экзамены на чин мичмана Нахимов сдал лучше ста четырёх своих товарищей. К высоким оценкам экзаменаторы, старые и суровые адмиралы, прибавили запись: «К службе усерден и знающ».
Первый офицерский чин Нахимов добыл старательным учением. Новые чины добывались труднее. Лейтенантом Нахимов стал во время плавания на фрегате «Крейсер».
То было кругосветное плавание по многим морям и трём океанам: Атлантическому, Индийскому и Тихому. Плавание продолжалось в течение трёх лет, с 1822 по 1825 год. Множество испытаний выпало на долю мореплавателей: страшные бури, ураганные ветры, ливни и снегопады, холод и голод. Не однажды парусный корабль мог разбиться о скалы, мог потонуть. Но моряки под командованием знаменитого капитана Михаила Петровича Лазарева преодолели все невзгоды. Они побывали в Африке, в Австралии, в Южной и Северной Америках и с честью вернулись в родной Кронштадтский порт на Балтийском море. Это плавание завершило морское образование будущего адмирала Нахимова и сделало его кавалером ордена Владимира 4-й степени.
Ещё труднее добывал Павел Степанович следующий военно-морской чин - капитан-лейтенанта. Он достался ему в сражении с турецко-египетским флотом у греческого порта Наварин, в Средиземном море.
Много войн было у России с Турцией. Турецкие султаны никак не хотели признавать законное право России плавать в Чёрном море и проливах, которые ведут в Средиземное море. Султанов поддерживали короли Англии и императоры Франции. Долгое время эти страны были хозяевами на морях. А теперь приходилось считаться с Россией, с её флотом. Чтобы Россия не стала ещё сильнее, англичане и французы подстрекали турецких правителей вести с ней войны на Чёрном море и в прилегающих к нему землях, в странах, которые просили у русских помощь в борьбе с турецкими поработителями.
Была осень 1827 года. В Греции шло восстание народа против ига турецкого султана. Сначала восставшие побеждали, но султан ввёл в страну многотысячные войска, окружил её кораблями, и начались жестокие расправы. Убивали всех - и мужчин, и женщин, и стариков, и детей. В европейских странах люди были потрясены зверствами турецких солдат, жалели греков и требовали от своих правительств помощи несчастному народу. Многие сами поехали в Грецию, чтобы с оружием в руках помогать грекам в справедливой борьбе.
Русское правительство послало к берегам Греции эскадру своих кораблей. Оно предложило правительствам Англии и Франции сделать то же самое и общими силами приостановить кровопролитие. Эскадры англичан и французов подошли к берегам Греции, но был у них тайный приказ: турок не трогать, а присмотреть за русскими кораблями, чтобы они не очень мешали султану.
Флот султана стоял в Наваринской бухте под защитой береговых батарей. Большой флот - девяносто один корабль и пятьдесят торговых судов, вооружённых пушками. Командиры трёх эскадр - русский, англичанин и француз - послали турецкому командующему требование: прекратить военные действия против Греции. Турки никакого ответа на требование не дали. Тогда по настоянию русских три эскадры - двадцать шесть кораблей - вошли в бухту. С одного из турецких кораблей начали стрелять и попали в английский и французский корабли. Тем пришлось разрядить свои пушки.
Началось ожесточённое сражение. Звуки выстрелов слились в сплошной гул. Густой дым окутал эскадры. Сквозь него то тут, то там поднимались к небу яркие языки пламени - горели корабли. Прошло всего несколько часов, и весь флот султана погиб.
Самым доблестным в Наваринском сражении был русский линейный корабль «Азов», которым командовал бывший командир «Крейсера» Михаил Петрович Лазарев. «Азов» один бился с пятью кораблями. Он уничтожил флагманский корабль турок и флагманский корабль египтян, спас от верной гибели флагманский корабль англичан.
Павел Степанович Нахимов командовал на «Азове» артиллерийской батареей. Ни на минуту не отходил он от своих матросов-пушкарей, хладнокровно выбирал цели, отдавал чёткие команды. На батарее были раненые и убитые. А тут ещё начался пожар.Деревянный корабль мог сгореть, мог взорваться, если бы огонь добрался до запасов пороха. Нахимов и его подчинённые погасили пламя. И ещё раз начался пожар. И снова погасили его… Павел Степанович потом писал в письме товарищу: «О, любезный друг! Казалось, весь ад разверзся перед нами! Не было места, куда бы ни сыпались книппели, ядра и картечь… Надо было драться истинно с особым мужеством, чтобы выдержать весь этот огонь и разбить противников…»
За отличие в Наваринском сражении Нахимов и получил чин капитан-лейтенанта. А ещё - сразу четыре ордена: русский, греческий, английский и французский.
Самой же радостной и желанной наградой для молодого офицера стало назначение его командиром корвета «Наварин». Корвет - небольшой кораблик. Зато ход у него быстрый. Есть и пушки - двадцать штук. Замечательно то, что это был корабль, захваченный в Наваринском сражении. У турок он назывался «Нассабих Сабах» - «Восточная звезда».
Англичане и французы не хотели уничтожать флот султана. Почему же они наградили Нахимова и многих других русских и своих офицеров именно за уничтожение турецких кораблей? Если бы после такого грозного победного сражения не были бы розданы награды, люди во всех странах догадались бы о тайных планах Англии и Франции, о том, что они нисколько греков не жалеют, а поддерживают втайне турецких поработителей.
Павел Степанович Нахимов плавал на «Наварине» три года. Он так хорошо выучил своих матросов, корабль был в таком порядке, что о Нахимове говорили на флоте: «Отличный и совершенно знающий своё дело морской капитан».
За умение и знания, за храбрость в боях и плаваниях Нахимова назначили командиром фрегата «Паллада». На «Палладе» было не двадцать пушек, как на корвете «Наварин», а сорок четыре - фрегат вдвое сильнее корвета.
Потом Нахимов строил линейный корабль «Силистрия» и плавал на нём. «Силистрия» имела восемьдесят четыре пушки - линейный корабль был вдвое сильнее фрегата.
После «Силистрии» Павел Степанович командовал отрядом кораблей, а потом и эскадрой. Изменялись и чины Нахимова: от капитан-лейтенанта к капитану второго ранга, к капитану первого ранга, к контр-адмиралу и вице-адмиралу.
До самого высокого военно-морского чина - адмирала - оставался Нахимову один шаг, одна ступенька.
На Чёрном море было неспокойно. Тревожила моряков надвигающаяся новая война Турции с Россией.
Турция была гораздо слабее России. И султан не отважился бы на новую войну. Но Англия и Франция, пуще чем прежде, советовали султану напасть на Россию. Турецкий флот вооружался английскими пушками, армия - английскими и французскими ружьями. Больше того, корабли Ан глии и Франции пришли в Стамбул, в турецкую столицу, стояли там, готовые вступить в бои с русскими кораблями. Начать войну надлежало Турции.
Русский царь Николай I, правивший в ту пору, охотно решился на войну с турецким султаном. Из-за своей недальновидности царь не представлял, какая страшная гроза собирается над Россией. Не понимал этого и князь Меншиков, командовавший сухопутными и морскими силами в Крыму. Князь не обладал ни военными знаниями, ни способностями военного руководителя.
Но были на Чёрном море боевые адмиралы Владимир Алексеевич Корнилов, Павел Степанович Нахимов, Владимир Иванович Истомин, были матросы, о которых вскоре узнает вся Россия - Пётр Кошка, Аксений Рыбаков, Иван Димченко, Фёдор Заика, Прохор Карасиков… Их стараниями Черноморский флот находился в боевой готовности. И начало войны получилось для русских удачное.
Турецкое командование первым делом решило уничтожить русскую армию, оборонявшую Кавказ. Для этого туркам надо было высадить десант на берега Грузии. Двадцатитысячное войско, высадившись с судов, намеревалось нанести удар русской армии с тыла. С фронта в это время ударили бы турки, наступавшие со своей территории. Удайся это противнику - и русская армия погибла бы, сжатая с двух сторон, а Грузия и Армения были бы захвачены султаном.
Десант у турок был готов. Ждали только корабли, которые, как говорят военные, обеспечили бы высадку десанта, то есть защитили бы десантные суда в море от возможного нападения русских кораблей.
Русские адмиралы знали: турецкая эскадра уже вышла из Стамбула и направилась к берегам Грузии. Вот если бы уничтожить её или хотя бы остановить, заставить вернуться… Русская армия на Кавказе была бы спасена, и были бы спасены от вторжения жестоких солдат султана Грузия и Армения.
Много дней и ночей эскадра под командованием Павла Степановича Нахимова искала в море противника. Линейные корабли и фрегаты шли вдоль турецкого берега, готовые к бою. Лёгкие корабли-разведчики, как птицы, улетали от эскадры по разным направлениям. Искали врага и пароходо-фрегаты - корабли с паровой машиной и парусами. Уже началась эпоха паровых машин. Флоты многих стран обзавелись пароходами. Пароходы были ещё неуклюжие, пушек на них было мало, но зато они могли плавать и в безветрие, в штиль, когда парусные корабли стоят недвижно.
В осеннее время тихой погоды на Чёрном море почти не бывает. Бушевали штормы. Ураганные ветры гнали крутую волну. Матросы и офицеры уставали от качки, от постоянных тяжёлых работ - то ураган изорвёт паруса, то мачту сломает… Тяготились тем, что не обнаружена турецкая эскадра - может быть, она уже у грузинских берегов, проскользнула незамеченная?… Скорее бы сражение!
Утром 5 ноября 1853 года на эскадре Нахимова услышали далёкую орудийную стрельбу. Встревожились. Лишь вечером узнали, что пароходо-фрегат «Владимир» под командованием капитан-лейтенанта Григория Ивановича Бутакова атаковал турецкий военный пароход «Перваз-Бахри» - «Владыку морей». Хотя турки бились храбро, «Владыка морей» был взят в плен и на буксире доставлен в Севастополь.
А через несколько дней эскадра Нахимова обнаружила турецкую эскадру. Она стояла у городка Синоп в бухте, защищенной артиллерийскими батареями. Синоп располагается почти на равном удалении и от турецкой столицы, и от берегов Грузии. Здесь Осман-паша, турецкий адмирал, устроил своим кораблям отдых перед второй половиной пути.
Был вечер, и Нахимов отложил атаку на утро нового дня. А ночью начался жестокий шторм. Свирепый ветер изорвал паруса на многих кораблях, сломал реи. Пришлось утром отправить два линейных корабля и фрегат на ремонт в Севастополь. Русская эскадра уменьшилась наполовину. К тому же после стихшего шторма на море лёг туман. Опять было невозможно атаковать врага. Чтобы турецкая эскадра не ушла из Синопской бухты, Нахимов загородил выход из неё тремя линейными кораблями; фрегат он отправил в дозор; пароход «Бессарабия» с донесением поспешил от Си нопа в Севастополь.
У Осман-паши было семь фрегатов, два больших парохода, три корвета, два военных транспорта, два брига. Это почти полтысячи орудий. К ним надо прибавить пушки, стоявшие на суше, сторожившие вход в бухту. У Нахимова - три линейных корабля, на каждом по восемьдесят четыре пушки. Всего двести пятьдесят две. При таком неравенстве в силах Нахимов отказался от атаки - надо дождаться помощи из Севастополя и действовать наверняка. А если Осман-паша попытается вывести свои корабли из бухты, - драться до последнего выстрела и задержать врага.
Осман-паша, хотя был вдвое сильнее, не торопился воспользоваться своим преимуществом. Он знал, что в двух переходах от Синопа стоят английские и французские корабли. Его конный гонец мчался по суше к султану. Паша извещал султана о русской эскадре и просил, чтобы корабли союзников пришли ему на помощь.
Но помощь пришла к Нахимову. Это были три стодвадцатипушечных корабля и один фрегат под командованием контр-адмирала Фёдора Михайловича Новосильского. Теперь число русских пушек превысило число пушек турецких. Несмотря на неблагоприятный ветер, мешавший входить в бухту под парусами, вице-адмирал Нахимов приказал атаковать противника.
В середине дня 18 ноября 1853 года русские корабли вошли в бухту. Под градом турецких ядер и книппелей русские встали против турецких кораблей и начали стрельбу из орудий.
Флагманский корабль «Императрица Мария», на котором находился Павел Степанович Нахимов, сразился с флагманским фрегатом «Ауни-Аллах», на котором находился Осман-паша. Через полчаса, не выдержав яростного обстрела, фрегат обрубил якорные канаты и выбросился на берег. За ним устремился к отмели фрегат «Фазли-Аллах». Горели другие корабли неприятеля. Два из них взорвались. Взрывы подняли в небо тучи горящих обломков. Пылающие головни падали на город. В городе начались пожары. Их никто не гасил. Все жители перед началом сражения ушли в окрестные деревни.
Не прошло и трёх часов, как турецкая эскадра - пятнадцать кораблей из шестнадцати - была уничтожена. Уцелел лишь двадцатипушечный пароход «Таиф». На нём бежал из Синопа контр-адмирал Мушавер-паша - так турки называли англичанина Адольфа Слейда, своего военного советника. В плен сдался раненый Осман-паша, сдались командиры фрегатов.
Поделиться книгой: