Кромешник и его светлое чудо

Как же я теперь понимаю жену полковника и ее сестер! Безусловно, он заботливый мужчина, но какой же страшный, когда читает нотации. И ведь ограничивается одним криком, но все равно жутко. Как будто невидимой, нематериальной плетью хлещут по нервам.

О... А что если это ментальный дар? Лорд Кимстар — сильный боевой маг, но это не мешает иметь дополнительные слабые дары. А если вспомнить, что одна его сестра — маг иллюзий, а вторая — некромантка, все становится на свои места.

— Филиппа! — прорычал мое имя законник и стукнул кулаком по столу. Подпрыгнула чашка с чаем и я. — Ты будешь меня слушать?

— Да! Я вас слушаю, полковник!

Остро захотелось вскочить на ноги, вытянуться по-военному.

— Сейчас, да, слушаешь. А вообще? Сколько раз нужно было повторить, чтобы ты не испытывала платье самостоятельно? Я же обещал выделить боевую магичку, которая проверит его в полевых условиях.

— Но я не…

Он опять не услышал, перебил возмущенно:

— Всего-то и нужно было потерпеть, дождаться, когда она вернется с задания. А ты пошла сама!

Я устала, хотела домой, и мне надоело, что отчитывают без вины.

— Я без платья, полковник! — И принялась расстегивать пальто, чтобы доказать.

Да и жарковато тут, холод страха не ушел, но снять лишнее захотелось.

У лорда брови оказались на лбу, и я осознала двусмысленность фразы.

— Я без того, экспериментального, платья! В обыкновенном, — уточнила поспешно. — Я просто шла домой, когда на меня напали!

Сбросив надоевшее пальто, упала обратно на стул и принялась пить чай. Напиток горячий, я киплю от обиды на знакомого и жизнь — идеальное совпадение по температуре.

Запал полковника резко закончился. Опустившись в кресло, он прикрыл глаза ладонью и надтреснуто попросил:

— Прости, Филиппа. Прости, что накричал, не разобравшись в ситуации. Я ведь решил, что ты героически проверяешь защитные свойства платья с артефактами.

Кто герой? Я? Ни разу, я лабораторная мышь. И платье не только с артефактами было, но и само изготовлено с уникального материала — паутины серебрянки. К тому же мне его проверила подруга совсем недавно, так что опоздал полковник со своей помощью, больше не нуждаюсь.

Будто прочитав мои мысли, лорд Кимстар обронил устало:

— Филиппа, не обижайся, прошу, на мой срыв, но ситуация очень серьезна. Нам впору объявлять комендантский час и запрет выходить женщинам из дома в ночное и вечернее время.

Капитан Иженс что-то такое говорил, после всех волнений толком и не помню.

— Что происходит, лорд Кимстар?

Несколько секунд законник молчал. Потухший взгляд, сурово стиснутые губы. Ситуация тяжелая, раз он настолько проникся. Что случилось, в конце-то концов?

Вздохнув, полковник с горечью признался:

— За небольшой промежуток времени в Квартене в ночное время суток исчезли двести семьдесят три женщины.

— Полковник, девушки исчезли совсем?

Спросила — и ужас накатил удушающей волной. Что если не совсем, вдруг их находили позже? Уже того... А то и частично находили? О боги, какая страшная мысль!

Полковник удивленно на меня взглянул:

— Филиппа, нет! Они не исчезают навсегда.

От сердца отлегло, я даже выдохнуть успела, как лорд Кимстар добавил: — Похититель возвращает их к утру живыми и относительно целыми.

— Относительно? — К ужасу примешался гнев. — Он все-таки их...

— Нет, — перебил полковник резко. — Целитель проверял, девушки в порядке. Им наносят ментальный вред.

Я молчала, теряясь в догадках, что же с ними делали? Зачем их похищали вообще?

Не дождавшись вопросов, полковник рассказал сам:

— Возвращенных находят дезориентированными, со стертой памятью.

— Полностью?

Это жестокость беспредельная! В чем-то даже страшнее надругательства, ведь память — это основа личности. Знания, опыт и эмоции, пережитые в прошлом, делают нас теми, кто мы есть в настоящем. Без памяти наше будущее сомнительно.

— Несколько ментальных магов работали над воспоминаниями девушек, но восстановить удалось немногое: их не обижали, обращались бережно и обещали вернуть после проверки.

— Проверки? — зацепилась я за слово.

Полковник посмотрел на меня с укоризной, мол, чего перебиваю, если он и так все рассказывает.

Я показала жестом, что закрываю рот на замок и ключ выбрасываю.

— Девушек заставили кого-то целовать.

— Что?!

Это настолько неожиданно, что я не сдержалась.

— Один поцелуй — и похищенную отпускали, перемещая в центр Квартена, неподалеку от проходящего патруля.

— Интересно, это артефакт перемещений настолько мощный? Или ваш Поцелуйный маньяк — сильный портальщик?

— Поцелуйный маньяк? Забавное прозвище, — хмыкнул полковник невесело. — Беру. Он у нас безымянным злодействовал.

Я кивнула, не испытывая радости, что дала имя страшному человеку.

— Почему ты решила, что задействована магия перемещений?

— Его ведь ни разу не видели патрульные?

— Тут ты права, мы сделали такой же вывод.

— И количество женщин… Столько за год не перетаскать без порталов.

— За двадцать один день, Филиппа.

Двести семьдесят три за двадцать один день?! Вот же шмырь! Какие аппетиты!

— Приблизительно десять девушек за ночь? Он работал не один, или это двужильный темный...

Догадка забрезжила, как зимний рассвет — слабо, смутно.

И тотчас исчезла, когда полковник внезапно сменил тему:

— Фил, как ты попалась? Ты же вся увешана защитными артефактами!

Какой неудобный вопрос, а отвечать придется.

Предчувствуя скорую выволочку, вздохнула:

— Бывший помощник выкрал и передал бандитам тупилку, которая исказила все мои щиты.

Полковник подобрался, как лесной кот перед прыжком на зазевавшуюся мышь.

— Филиппа, ты опять создаешь незаконные изобретения?

На миг закрыв глаза, собралась с духом. Ну, не мог не подколоть! Типичный законник-сухарь. Опять вспомнил грешок моей юности. С него и началось сотрудничество с магполицией.

— Нет, я создала опытный образец, чтобы понять возможно ли это? И буду благодарна, если вы найдете похищенное изобретение. Данные моего бывшего помощника у вас есть. Он уже, наверняка, покинул Квартен, но все же шанс отыскать мою тупилку есть.

— В чем ее специфичность? Ты явно переживаешь из-за утери.

Полковнику внимательности не занимать.

Я допила последний глоток успокаивающего чая и призналась:

— У тупилки большой радиус действия, она может исказить чары артефактов одного и того же мастера, достаточно вставить в нее образец.

Полковник Кимстар помрачнел и тихо-тихо спросил:

— То есть злоумышленники могут отключить все боевые артефакты от Алашника и напасть на беззащитный дворец?

Сомневаюсь, что он будет беззащитным — там живут десятки кромешников, да и рядовые боевики из охраны не уповают только на одни артефакты.

— Не отключить, исказить, — поправила я. — Да и кто нападет на дворец, в котором часть стражи — темные маги из Давелийской империи? Урон безопасности дворца моя тупилка точно нанести не может.

— Хорошо, если так. Кстати, что за странное название — тупилка?

Моим щекам стало жарко. Это он еще первое название бронегруди не слышал.

— Какое в голову пришло, — буркнула я, — придумайте лучше, переименую.

Миг задумчивости, и лорд Кимстар приказал:

— Собирайся, Филиппа, тебя отвезут домой. И я запрещаю рассказывать, — он поморщился, — о тупилке.

— Дать клятву?

Хранить тайны, секреты и секретики государственной важности уже становилось привычкой. Поганой, надо сказать.

— Обойдемся, — отмахнулся полковник, — сейчас вызову Иженса, а ты допивай свой чай.

6 глава Последствия отказа

— Какие тонкие пальцы, — произнес с восхищением капитан Иженс. — И не верится, что они собирают сложные артефакты.

Я стиснула зубы и настойчивей дернула свою руку из захвата мужских лапищ, иначе и не назовешь.

Как только сели в служебный магмобиль, под предлогом, что мои руки озябли, капитан схватил их, чтобы согреть. Я сразу не отреагировала, да и хотела убедиться, что странности мне кажутся. Мне мерещится взгляд из темноты, недовольство тьмы, если рядом мужчина, оказывающий знаки внимания. Глупости, ведь правда?

Так, отвлеклась. За нами никто не следил, никто не оторвал настырному законнику конечности за лишние прикосновения. Зря только проводила эксперимент.

Как теперь отобрать свою руку? Иженс удерживал ее, не замечая попыток освободиться. Или делая вид. Ну да, что этому толстокожему мои трепыхания?

— Как вы собираете артефакты? У вас очень нежные пальцы, Филиппа.

Возможно, излишне нежные, но если понадобится, могут сложиться в кулак и подправить наглецу нос.

Правильно бить, к слову, научил не брат, а сестра. У нее с юности приятные округлости, очень женственная фигура, которая притягивает взгляды и наглые руки.

— Филиппа, можно я буду называть вас Фил?

Законник легонько стиснул мою руку.

— Так называют меня хорошие знакомые и родственники, — с намеком ответила я.

— Поужинаете со мной сегодня? И мы станем хорошими знакомыми. А там, как знать, вдруг и до второго статуса доберемся? — Капитан, довольный своей шуткой, рассмеялся.

Породниться с человеком, который меня раздражает? Упаси боги!

— Капитан Иженс...

— Иэрмил, — быстро поправил законник.

— Капитан Иженс, — упрямо повторила я, — сомневаюсь, что в ближайшее время смогу найти время для ужина.