Кромешник и его светлое чудо

— Капитан, мы ничего не обнаружили, — отчитался один из них. — Если маньяк был здесь, то давно — даже дымки магической не оставил.

— Маньяк? — шепотом спросила у водителя.

Боги, у нас завелся серийный убийца?!

Водитель-молчун не ответил, головой только дернул неопределенно: то ли «да», то ли «нет».

— Это не наш парень орудовал, кто-то другой шалит, — отозвался Иженс. — Я отвезу пострадавшую в управление, вы продолжайте патрулировать.

— Есть! — слаженно ответила боевая двойка.

Посмотрев на меня и миг поколебавшись, хмурый капитан опустился на сидение рядом с водителем. И тем самым упустил возможность пофлиртовать со мной. Утратил игривое настроение? Или опасность серьезна?

— Поехали, — отрывисто бросил законник. Напряжение все еще сковывало его плечи.

Мне же было спокойно. Рассматривая проплывающие улицы за окном, испытывала странное умиротворение, словно мой загадочный спаситель все еще со мной.

Глупости, разумеется. Чего только не покажется на волне стресса.

Обернувшись ко мне, капитан Иженс произнес:

— Филиппа, я активировал записывающий артефакт, вы можете рассказать все, что с вами произошло.

Все не хочу. Не этому законнику точно.

Сделав глубокий вдох, я спокойно начала сокращенную историю своих приключений:

— После обеда я вышла из дома, чтобы предложить на реализацию свой новый защитный артефакт.

— Какой? — перебил оживившийся капитан.

— Броне… — я запнулась, едва не произнеся уничижительное прозвище, которым обозвал мою новинку бывший напарник. — Бронегрудь.

Водитель издал тихий смешок.

Вот же шмырь! И это название вызывает смех? Да что же это такое? Важно, чтобы мое изобретение воспринималось серьезно!

— Бронегрудь — артефакт нового поколения, призван защитить все тело, притом не только от магических, но и от физических ударов, — процедила я сквозь зубы.

— Интересно, — равнодушно отозвался капитан Иженс. — Продолжайте рассказ, Филиппа.

И я продолжила, но уже без прежнего воодушевления. Раз боевых магов не заинтересовала бронегрудь — это провал. Мои серьезные изобретения никому не нужны. Я никчемный артефактор.

Впасть в апатию не успела — меня погладили по голове!

Точнее, показалось. На заднем сидении я была одна — проверила, незаметно выставив руку в сторону.

Ну, не могла же меня погладить тьма? Или… могла?

4 глава Неуловимая тьма

— Значит, вы видели Вирекса и можете его описать, — взбудоражено повторил капитан Иженс, ведя меня по запутанным коридорам полицейского управления.

— Я постараюсь, — подтвердила устало.

Пока ехали в магмобиле, и я пересказывала свой неудачный день, вернее, его вторую половину, чувствовала себя нормально. Стоило выйти на улицу, к центральному входу в управление, как накатила усталость. Она упала тяжелым плащом мне на плечи, сгибая силу воли.

— Пришли! — объявил капитан Иженс и открыл дверь.

Повеяло масляной краской, бумагой и пылью. От неожиданности я чихнула.

— Будьте здоровы, — вежливо пожелал худенький парень в темных брюках, свободной белой рубашке с зеленым плохо замытым пятном на груди.

По профессиональной привычке отметила количество артефактов на новом знакомом — бытовые, защитный и неопознанный, слабо фонящий кулон. В общем, служащий управления полиции, но какой-то беззащитный. Впрочем, кто покусится на художника? Да еще такого? Большие голубые глаза и тонкий хвостик светлых волос добавляли парню наивности, даже эфемерности. Про таких говорят: оторванный от реальности одуванчик.

Определенно, у меня сегодня день блондинов.

— Рон, как же здорово что ты не ушел домой! — радостно заявил капитан с порога. — Госпожа Джун, позвольте представить вам Рональха, нашего штатного художника. Он отлично воплощает на бумаге словесные портреты преступников и рисует пейзажи, даже выиграл какой-то конкурс.

Штатный художник слегка покраснел от похвалы.

— Рон, ты чего не дома? Я, конечно, рад, что не пришлось за тобой посылать, но все же, что случилось?

Парень бросил грустный взгляд на стопку портретов, выполненных карандашом.

— Не дается один тип, мошенник с классически правильными чертами лица, не все пострадавшие его узнают.

Капитан небрежно отмахнулся от его жалобы.

— Да выкинь ты своего мошенника! У нас бесценный свидетель, сейчас будешь рисовать портрет главного преступника столицы.

— О! У вас есть свидетель, который запомнил похитителя девушек? — восхитился художник и бросился к столу, где лежало орудие его труда — чистая бумага, цветные карандаши, уголь.

Вмиг утратив хорошее настроение, капитан процедил сквозь зубы:

— Этого мерзавца еще не поймали. Госпожа Джун сегодня общалась с самим Вирексом.

Художник почему-то поскучнел и вяло, по инерции указал мне на гостевой стул:

— Устраиваетесь, госпожа Джун.

— Может вам чаю принести? — любезно предложил капитан. —  На улице мерзкая погода, вы замерзли.

Я поправила плед и кивнула:

— Спасибо, не откажусь от успокаивающего сбора, если есть.

Наверняка он имелся, в управлении часто бываю люди в отчаянии — свидетели, пострадавшие, родственники.

— А госпожа успеет выпить чай? — скептически спросил художник.

Он настолько быстро рисует, что вложится в десять—пятнадцать минут? Не думаю, что я буду пить дольше.

— Рон, не будь скептиком, ты же творческий человек! — Капитан дружески хлопнул парня по плечу, да так, что тот согнулся. — К тому же у нас впервые человек с отличной памятью.

— Мне говорят это каждый раз, когда приводят свидетеля, — хмыкнул художник. — А потом я не могу даже набросок сделать.

Так дело в том, что запуганные свидетели опасались описывать Вирекса? Глупо. Я тоже боюсь, но сделаю все, чтобы его поскорее поймали.

— В этот раз ситуация иная. Госпожа Джун — артефактор, она помнит сотни схем и заклинаний, легко опишет и Вирекса.

Поглядев на меня с гордостью, как будто моя профессиональная память — его заслуга, капитан вышел из кабинета.

Художник мученически возвел глаза к потолку.

— Итак, госпожа Джун, давайте посмотрим, сумеете ли описать главного бандита Квартена. Это ведь мужчина?

Я кивнула, удивляясь, что он начинает издалека. Неужели были даже сомнения в половой принадлежности Вирекса? Но тогда почему его называют ночным королем, а не королевой? А, это стандартные вопросы, Рон не нарушает инструкцию.

— На вид сколько Вирексу лет, как думаете?

— Он точно маг, сложно сказать. Лет тридцати.

Рон что-то черкнул на листочке.

— Высокий? Низкий? Худощавый или полный?

Перед глазами возникло видение обнаженного торса Вирекса и страшного артефакта над соском. В виде насекомого? Или нет? Хм, смутно помню, что оно страшное и детализированное.

— Госпожа Джун, вы слышите меня? — напомнил художник о себе, вырывая из размышлений.

— Вирекс выше среднего, крепкого телосложения, с хорошо выраженной мускулатурой, — сообщила я. — И очень светлая кожа.

В глазах Рона зажегся огонек азарта, равнодушие отступило, и он быстро-быстро зачеркал карандашом.

О, так он художественный маг, который умеет переносить воспоминания на бумагу? Толком не знаю, как это работает, но портреты выходят в высшей степени точные.

Попал Вирекс! Скоро его физиономия будет висеть на каждом фонарном столбе Квартена.

— Волосы, госпожа Джун, какие они у Вирекса? — нетерпеливо спросил художник. Его пальцы подрагивали, лежа на столе возле цветных карандашей. — Длина, цвет. Редкие или густые? Короткие или длинные?

— Густая шевелюра, блондин, а оттенок, — я задумалась. — Кажется, золотистый.

— Хорошо, продолжим, — кивнул Рон и поерзал на стуле в нетерпении. — Какая у него голова и форма лица?

 Я открыла рот и тотчас закрыла. Вместо яркой, многоцветной картинки в памяти белое пятно. Ничто.

— Я не помню, — прошептала удивленно. — Частичная амнезия.

Раздался хруст — Рон сломал карандаш.

— Да ладно! Вы меня разыгрываете? Или это все же чары? Но целители не видят вмешательства! — Растерянность секунду назад довольного художника почему-то рассмешила.

— Заклинание оставляет след, да. Но можно сделать так, чтобы его не нашли, — сообщила я Рону, невольно втягиваясь в решение задачи, как получить портрет ночного короля. До сути докопаться интересно, патриотично, ну, и дело чести — никто не имеет права красть кусочки моих воспоминаний!

Устало потерев глаза измазанной графитом ладонью, художник вздохнул:

— А я говорил, что во всем виноваты чары, наложенные на свидетелей.

— Думаю, это не чары, а воздействие какого-то артефакта, — возразила я и поняла, что только теряю здесь время: — Ладно, приятно было познакомиться, но мне пора.

Вытащив из-под рукава артефакт связи в виде браслета, я собиралась позвонить на личный номер полковника Кимстара, но не успела.

Он пришел за мной сам. И посмотрел так, что я осознала: лучше пообщаться с обходительным королем криминального мира Квартена, чем с разозленным законником.

Усиливая впечатление, брюнет прошипел:

- В мой кабинет. Живо!

5 глава Темные конкуренты

— Филиппа, как ты могла! Ты поступила, как безответственная девчонка!

Полковник гневно вышагивал по огромному кабинету, размахивал руками, периодически задевая ими спинки стульев, стоящих вокруг длинного стола для совещаний.

— Чем ты думала, Филиппа?

— Но я…

— Цыц! — оборвал меня полковник, не позволив оправдаться. — Совсем себя не любишь? А родных?

Задетый стул упал с грохотом.

Застыв на месте, лорд Кимстар зыркнул на меня сердито, как будто это я сбиваю мебель длинными конечностями.

— Пей чай, Филиппа!

Я поспешно сделала глоток горячего напитка. Рот немного обожгло, зато вмиг согрелась.

А лорд Кимстар страшен, когда сердится, его жена и родственницы правы. Пусть и ругает женщин редко, но это эпохальное событие. После такого выговора не только перестанешь бродить по ночам, но и будешь хорошо учиться, беречь игрушки и есть молочную кашу.