Яйцо дракона

Мрачный лорд оттолкнулся от стены и шагнул в ее сторону. Его глаза жутко сверкнули, когда он затянулся табаком, распаляя искры в трубке.

— Любовник? — гулким басом пророкотал он.

Хотя Рене бы больше описала этот звук, как рык. Но ведь люди не умели рычать, по крайней мере, так жутко.

— Упаси пламя, нет, — отмахнулась она и поправила юбку так, чтобы ножен не было видно.

— Вы так обжимались у забора, — тонкие губы искривились в жутком оскале. Идеальные зубы крепко сжимали мундштук. Из ноздрей валил дым.

— И теперь из-за этого мне придется всю ночь от кошмаров мучиться. У него половины зубов нет, а другая благополучно сгнила. Еще и изо рта перегаром несет так, что будь я мухой, сдохла бы.

Рене уняла дрожь в теле, осмыслила последние слова и поморщилась.

— Простите, милорд. Я снова грублю вам. Наверное, я лучше пойду наверх, пока не наговорила лишнего.

— Кто он и что здесь делал? — он перегородил ей дорогу, овевая ее облаком дыма.

Рене невольно вдохнула полной грудью дурманящий пряный аромат и понадеялась, что это перебьет вонь немытого тела Ловкача. И хотя захотелось покашлять, отмахиваться она не стала. Уж лучше пахнуть дорогим табаком, чем перегаром. К тому же ей безумно нравился этот землисто-пряный аромат с нотками дуба и миндаля.

— Шрам послал его убедиться, что я от вас не сбежала.

— А ты собираешься? — прищурился мрачный лорд, но Рене успела заметить, как жутко отразился свет от искр в трубке в его темных глазах.

Нервная дрожь пробежала по спине, кончики пальцев похолодели. Этот мужчина определенно был опасен. И не важно, что он был герцогом. Рене не раз видела аристократов в столице, но этот лорд даже рядом с ними не стоял, превосходя во всем.

Он был высок, выше нее больше, чем на полголовы. Мощная широкая грудь и крепкие руки явно принадлежали мужчине, знающему, что такое оружие, и умеющему им пользоваться. Ни грамма лишнего жира не нависало над ремнем. Походка была тверда и уверена. Осанка идеально ровная. Абсолютно все в нем говорило о том, что он знал себе цену. От его взгляда не было спасения.

Рене заставила себя опустить голову, чувствуя, как мурашки бегут по спине. Нос защекотало от очередной порции дыма, которую он выпустил в нее. Ему, похоже, доставляло удовольствие окуривать ее. Так и закоптиться недолго.

Вместе с пряным ароматом тепло пробежало по венам и растеклось внизу живота, волнуя. Точно дурман. Рене шагнула назад и, не удержавшись, зажала нос пальцами. До слуха донеслось едва слышное хмыканье.

— Нет, милорд, — она покачала головой, не поднимая глаз. — Я не сбегу, если вы обещаете, что отпустите меня после выполнения работы.

— Это будет ясно только после того, как ты справишься с задачей.

Рене поклонилась, сдерживая язвительный комментарий. Затем она обогнула мощную фигуру мрачного лорда и зашла в постоялый двор. Настроение возвращаться за стол и слушать песенки барда пропало, поэтому она сразу поднялась наверх в комнату. Прислонившись спиной к двери, она закрыла глаза и судорожно выдохнула. На языке все еще плавился упоительный вкус табака.

Ее жизнь превратилась в какой-то сложный запутанный клубок. С одной стороны, на нее давила гильдия. С другой — мрачный лорд. Непонятное подвешенное состояние что там, что там выматывало морально.

Рене не хотела умирать. Ей было нельзя. Ее семья зависела от нее.

Она сползла по двери вниз, садясь на корточки и пряча лицо в ладони. Судорожный выдох вырвался из груди, и она сжалась в клубок. Проклятие дракона все же нашло ее. Пусть и не кучкой пепла, но, видимо, ей было суждено закончить жизнь повешенной за воровство. А она была так близка к свободе.

Глава 6

Лента широкого тракта вилась между холмами, постепенно спускаясь в долину у подножия горного хребта. Леса расступились, и на горизонте показался крупный город, обнесенный высокой стеной. Вокруг него зеленели поля и цвели фруктовые сады. Несколько небольших деревень были раскиданы вдоль дорог, расходящихся от города во все стороны.

Рене покосилась на лес по левую руку от себя. Толстые стволы деревьев взмывали высоко в небо. Ветер шелестел густой кроной. Низкий кустарник рос вдоль тракта. Птицы звонко щебетали в его ветвях, перепахивая вслед за лошадьми. Знакомая тропинка промелькнула мимо, практически незаметная, если не знать, куда смотреть. Гроза хотела было свернуть с тракта, но Рене вовремя поправила ее. Мрачный лорд не заметил, продолжая держаться впереди на два корпуса.

Вскоре лес окончательно остался позади, и по левую руку выросли скалистые склоны, поросшие редкими рощами и куцей травой. Горный хребет был настолько высок, что его вершины скрывались в белых облаках. Холмы остались за спиной, и тракт пролег по дну долины вдоль узкой реки, несущей свои воды на восток.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем сильнее нервничала Рене. Ее так и подмывало развернуть Грозу и скакать отсюда прочь. Только страх перед мрачным лордом пока был достаточно силен, чтобы остановить ее. Как и его обещание сохранить ей жизнь в случае успеха. Хотя она прекрасно понимала, что если придется делать работу во владениях Паука, то можно было сразу отправляться на плаху. Этот свихнувшийся садист держал в страхе не только всю округу, но и всю воровскую гильдию Зелейна. Предводителю разбойничьей гильдии не были рады в Оттоу, поэтому он обосновался в ближайшем крупном городе к северу — Коттоне.

И так случилось, что наниматель свернул на тракт, ведущий к нему. Рене молилась всем богам, чтобы они проехали мимо, даже не останавливались ночевать в этом чертовски опасном месте.

Словно услышав ее мысленные завывания, мрачный лорд повернул на небольшую ухоженную дорогу примерно в получасе езды от городских стен. Она вилась куда-то в сторону от города к подножию горного склона. Рене выдохнула слишком громко.

— Что же тебя так порадовало? — слегка развернув голову, поинтересовался мрачный лорд. На его тонких губах появилась заинтересованная усмешка.

— Не хотелось бы останавливаться в Коттоне, милорд, — Рене поторопила лошадь, чтобы разговаривать, не повышая голос.

— Чем он тебя не устраивает? — в его голосе отчетливо слышалось любопытство. Однако интонация, с которой он задал вопрос, заставляла сто раз подумать, прежде чем ответить.

— Коттоном заправляет Паук. Это глава разбойничьей гильдии.

Черные брови мрачного лорда сошлись над переносицей. Глаза стали совсем темными, жутковатыми, и Рене поспешила отвернуться. Что его так разозлило-то?

— Как давно? — пророкотал басом он.

— Лет шесть уже точно. А вообще, знаете, я не понимаю. Это такой отморозок, что его уже давно нужно было прилюдно вздернуть. Вот только местный наместник почему-то слепо игнорирует его существование у себя под самым носом. Вы знали, что его даже в Оттоу побаиваются? Милорд? — Рене нервно сжала похолодевшие пальцы.

Если бы взглядом можно было испепелить, кучку пепла, оставшуюся от нее, уже развеивал бы ветер. Его смуглое лицо совсем потемнело. Тонкие губы сжались в узкую линию, желваки заиграли. Ноздри гневно раздулись.

Рене резко остановила лошадь, готовая сбежать, если он потянется за оружием. Что она такого сказала-то?

Мрачный лорд мгновенно развернулся ей вслед, заворачивая недоуменно пофыркивающего коня.

— Стоять!

— Я никуда не собираюсь вроде, — испуганно прошептала Рене и изо всех сил старалась удержаться от того, чтобы не достать кинжал.

Оторвать взгляд от пылающего от гнева мужчины она не могла. Опасности нужно было смотреть в лицо, а не отворачиваться. Так существовал хотя бы крошечный шанс заметить угрозу до того, как станет слишком поздно. Хотя кого она обманывала? Рене не могла напасть на лорда! Ее же заживо четвертуют за это!

Лорд подъехал ближе, выхватил поводья из ее рук, накинул на рожок своего седла и пришпорил коня, выводя в галоп. Гроза возмущенно заржала, но все ее проигнорировали.

Рене испуганно сжалась в седле, думая, как бы так удачно свалиться, чтобы и кости не переломать, и успеть сбежать. От дороги до ближайшей рощи было недалеко.

— Ты знаешь, как выглядит Паук? — прорычал лорд, оборачиваясь к ней.

— Все знают, милорд, — ее голос дрожал, но поделать с этим она ничего не могла. — На всех столбах лет пять назад плакаты висели. Спросите у местного наместника, он точно должен знать.

Он криво усмехнулся и еще сильнее пришпорил коня. Караковый монстр захрипел, закусил удила и помчался вперед со скоростью ветра.

Гроза громко заржала, попыталась выдернуть поводья, но лорд довольно грубо одернул ее. Пегая кобыла возмущенно зафырчала и начала скакать быстрее. Конь мотнул головой, кося на нее темным глазом. Гроза вспомнила, что она, вообще-то, была скаковых кровей, и показала себя во всей красе, без труда поравнявшись с караковым монстром.

Рене закатила глаза на выделывающуюся скотину и крепче вцепилась в седло, чтобы не свалиться.

Спустя несколько минут дорога завернула за очередную небольшую рощу, и впереди на склоне горы показался безумно красивый особняк. Выстроенное ярусами поместье сверкало чешуйчатой крышей в закатных лучах. Светлые стены практически сливались со скалами, если бы не высокие окна, стекла которых отражали свет. Аллея из ровно подстриженных кипарисов вела к воротам, которые спешно открывала стража.

Лорд, не сбавляя темпа, поднялся по довольно крутой мощеной дороге вверх и остановился, только оказавшись на небольшой площади. К ним подбежали лакеи, перехватили поводья и принялись успокаивать лошадей, пока он и Рене спешивались.

— Ваша Светлость, вы вернулись! — навстречу спешно вышел пожилой мужчина и низко поклонился. — Градоправитель просил вашей аудиенции сегодня утром. Я отослал его, сказав, что вы в отъезде.

— Градоправителя ко мне немедленно, — пророкотал лорд и осмотрел собравшихся слуг и солдат. — Капитана городской стражи и Торбена тоже.

— Да, Ваша Светлость, — поклонился, судя по всему, дворецкий.

Рене нервно сжала ледяные пальцы. Получается, что наместник Коттона — это и был ее наниматель? Точнее, это был герцог Оленский!

Рене мысленно выругалась. Она заявила, что он проворонил самого главного разбойника Зелейна у себя под носом! Похоже, он ее все же убьет, когда получит то, что хотел. Всего за несколько дней общения с ним она нарушила все возможные нормы поведения, еще и оскорбила.

— Ваша гостья, Ваша Светлость, где ее расположить?

— Выделите ей гостевые покои в верхнем жилом крыле.

На лице дворецкого отобразилось такое изумление, что Рене стало еще больше не по себе, хотя она думала, что дальше уже некуда. Пожилой мужчина окинул ее пренебрежительным взглядом, мгновенно оценив ее социальное положение, и брезгливо поджал губы.

Стало обидно. Она не одевалась, как нищенка, платила приличные деньги за добротную обувь и качественную ткань для платьев. Она следила за своим здоровьем и внешним видом, старалась по возможности мыться с ароматическими солями, которые тоже стоили немало. Да, она не носила традиционных нарядов или длинных волос, но и род деятельности у нее был, мягко говоря, нетрадиционен.

— Пройдемте, госпожа, — скривил губы дворецкий и первым направился к дому.

Рене потянулась к своим сумкам на крупе Грозы. Лорд вдруг перехватил ее запястье, сжимая в своей ладони. Его кожа была такая обжигающе горячая, что ее мгновенно бросило в жар. Землисто-пряный аромат защекотал нос.

Она подняла лицо, встретилась взглядом с черно-зелеными глазами и не смогла отвернуться. Удивительные радужки зачаровали. До слуха донеслось тихое хмыканье, и ее руку опустили вниз. Жар волной прокатился по телу, и мурашки пробежали по спине.

Рене моргнула, разрывая зрительный контакт. Поспешив опустить голову, она заметила едва уловимую улыбку на губах мрачного лорда.

— Твои вещи принесут в комнату. Иди, — приказал он тихим басом.

Рене поклонилась ему и, не поднимая головы, поспешила за дворецким. Этот мужчина не позволял ей расслабиться ни на минуту. Она окончательно запуталась в своих ощущениях рядом с ним. То он рычал на нее, то обжигал взглядами, то чаровал своими глазами, то дурманил пряным дымом. Так она окончательно станет дерганной и неуравновешенной. С ее ремеслом подобное было опасно. Хотя с ее ремеслом все было опасно.

***

— Я слышал, ты вернулся! — в гостиную ворвался Элиас и с ходу рухнул на диван. — Рассказывай.

— Кто тебе доложил? — Вальтер улыбнулся ему и поднялся, направляясь к буфету с винными бутылками и чистыми бокалами. Налив любимое другом крепкое вино и протянув ему, он удобно расположился в кресле у высокого окна.

Солнце медленно приближалось к зениту, ярко освещая комнату. Его лучи сверкали на позолоченных рамах картин и играли на гранях драгоценных камней, инкрустированных в кладку камина.

— Торбен сокола вчера отправил. Прилетел где-то около полуночи.

— И ты гнал коня всю ночь и полдня? — вскинул брови Вальтер, не понимая спешки.

— Зачем коня? — хищно усмехнулся Элиас. — Смольного сопровождает пятеро рыцарей. Будут здесь через несколько дней. Им торопиться некуда. Мы ведь выезжаем?

— Не так сразу, — улыбнулся Вальтер, отпивая вино.

— Да, Торбен написал, что ты какого-то вора в дом привез.

— Не какого-то, а того самого.

— Ты поймал крысу? — ошарашенный Элиас едва не пролил вино на ковер. — Как?

— Мне ее любезно продали, как отменного специалиста.

— И ты не убил паразита сразу? — друг вскинул брови и недоуменно покачал головой. — На тебя это вообще не похоже.

— Идем, покажу, — хмыкнул Вальтер.

Он залпом допил крепкое вино и направился прочь из гостиной. Ему уже доложили, что его гостья проснулась и отказалась от завтрака. Сейчас она отдыхала в саду и никоим образом не пыталась сбежать из поместья, держа свое слово.

Элиас опустошил свой бокал и поспешил следом. Вдвоем они быстро преодолели хозяйскую часть дома и спустились на этаж ниже, где обычно останавливались высокородные гости. Для Рене было сделано исключение, и Вальтер сам не смог бы сказать почему. Рядом с этой Лисой его бросало из одного состояния в другое.

— Я слышал, ты кого-то казнить собрался? — Элиас заинтересованно покосился на суетящуюся внизу на площади стражу через окна вдоль длинного коридора.

— Да, нужно разобраться с этим до того, как отправимся на восток.

— И кого же?

— Узнаешь, раз приехал. Думаю, ты и сам немало удивишься. Я, когда услышал, в шоке был, — хмыкнул Вальтер и покачал головой, все еще не до конца веря, что был таким невнимательным.

Все же больше всего раздражало другое — на главную головную боль всего королевства ему указала воровка, которая не давала ему спокойно спать последние полгода. Хотя с тех пор как он познакомился с ней лично, Вальтер вообще всякий сон потерял. Мысль, что эта Лиса могла сбежать, все не давала покоя. Хотя с каждым прошедшим днем он все сильнее сомневался, что тревожило его больше: то, что он упустит обворовывавшую его крысу или отпугнет притягательную девушку, не похожую ни на кого из тех, с кем он когда-либо был.

— Ух ты, это кто? — восторженно прошептал Элиас, замирая у окна.

Вальтер проследил за его взглядом и невольно хмыкнул.

Рене сидела на гребне стены и, закинув голову назад и прикрыв глаза, грелась на солнце. Легкий ветерок трепал ее красные пряди. Одна нога свешивалась вниз со стены, и Вальтер прекрасно знал, что по ту сторону находился отвесный обрыв высотой в тридцать метров, под которым торчали острые скалы. Однако Рене, похоже, не испытывала ни малейшего страха.

Юбка ее короткого темно-коричневого платья лежала на стене, совершенно ничего не прикрывая. Крепкие ноги были обтянуты черными брюками. Ножен на ее бедрах на этот раз видно не было, но Вальтер отчетливо чувствовал зов стали откуда-то от ее фигуры. Платье плотно обхватывало ее торс, хотя корсета на ней не было. Небольшая грудь практически не выделялась. Над низким декольте выглядывала светлая свободная рубашка.

Подул легкий ветерок, взметнувший распущенные волнистые пряди. До носа долетел сладкий аромат ванили, и Вальтер невольно принюхался, наслаждаясь ее чистым запахом, не запятнанным горькими эмоциями.

— Что это за чудо? — задорно покосился на него Элиас.

— Идем, я вас познакомлю.

Вальтер шагнул в небольшой сад, расположенный рядом с жилыми комнатами третьего этажа поместья. Рене мгновенно повернулась к нему, хотя он знал, что не издал ни звука. На ее лице расцвел румянец, она резво подскочила на стене, выпрямляясь во весь рост.

Элиас рядом тихо охнул. Вальтер почувствовал, как гулко дрогнуло его собственное сердце и пламя прокатилось по венам. Он уже был готов сменить ипостась, чтобы поймать ее прежде, чем она разобьется.

Рене ловко прошла по узкому гребню стены к скалистому склону и буквально за пару скачков спустилась в сад. Она проделала это с такой грацией, что любая кошка позавидовала бы. Подойдя к застывшим у входа в сад мужчинам, она вежливо поклонилась.

— Доброго дня, милорд.

Вальтер заставил себя дышать. Аромат ванили ворвался в нос, оглушая. Кровь вскипела, когда он осознал, что только что переживал за жизнь той, кого всего несколько дней назад собирался сжечь за воровство. Он был готов спасти ее, рискнув собственной безопасностью.

Жар прокатился по венам, стремясь вырваться наружу. Вот только для чего, Вальтер так и не разобрался. С трудом подавив подбирающееся к горлу пламя, он поймал на себе насмешливый прищуренный взгляд Элиаса и едва не цыкнул вслух. От друга не укрылись его переживания. Это немного отрезвило, позволяя взять себя в руки.