Помоги проекту - поделись книгой:
«Но кто нажимал на тумблеры? — «Я. Но я не хотел, а он настаивал. Я сказал “нет”, но он твердил: вы должны. Когда мы дошли до 195 или 210 вольт, я сказал, что пора остановиться».
«Почему же вы не остановились?» — «Он бы не позволил. Я хотел остановиться. Я все время настаивал на этом, но он говорил “нет”… Я понимал, что наказание слишком суровое. Мне хотелось остановиться, но он [экспериментатор] запрещал. А тот парень уже кричал. Он кричал: ”Я больше не могу. Я хочу уйти. Выпустите меня отсюда!”»
«Почему вы не поступили так, как считали нужным? Почему вы слушались экспериментатора?» — «Но он сказал, что нужно продолжать эксперимент».
«Вы как будто расстроены?» — «Ну, в общем-то, да, я беспокоюсь за того человека… Я все собирался уйти… Я не понимал, зачем нужно мучить его. Я боялся, что его хватит удар или что-то в этом роде. Поэтому мне и хотелось остановиться…»
После опроса испытуемому были разъяснены истинные цели и процедура эксперимента, а затем состоялось его дружеское примирение с человеком, игравшим роль ученика.
У нас есть и другие данные, подтверждающие, что наказание жертвы ударами тока максимальной интенсивности рассматривается испытуемыми как поведение постыдное, противоречащее личным и общественным идеалам.
Произвольный выбор уровня напряжения. В контрольном эксперименте, результаты которого подробно изложены в другой работе, испытуемые самостоятельно выбирали уровень напряжения для наказания ученика: на них не оказывали давления ни группа, ни авторитетное лицо. Среднее значение максимального уровня напряжения, примененного контрольной группой, составило 82,5 вольт (уровень = 5,5), тогда как в базовой ситуации, которая описана выше, аналогичный показатель составил 368,25 вольт (уровень = 24,55). Другими словами, когда испытуемый предоставлен сам себе, он назначает жертве гораздо более мягкое наказание, чем в ситуации, когда его действиями руководит экспериментатор.
Представление о себе. Мы описали экспериментальную ситуацию людям, не участвовавшим в эксперименте, и попросили их предсказать свое поведение в данной ситуации. Почти все испытуемые ответили, что в тот или иной момент отказались бы от продолжения эксперимента. Свое гипотетическое поведение они обосновывали в терминах позитивных личностных качеств, многие заявляли: «Я не могу причинить страдания человеку, даже если этого требует от меня наука».
Во втором столбце таблицы приведено распределение гипотетических точек прекращения эксперимента сорока взрослыми респондентами, которых мы попросили предсказать свое поведение. Гипотетические испытуемые отвечают, исходя из общечеловеческих идеалов, ценностей и позитивных представлений о себе, но эти идеалы и ценности зачастую отступают перед силами, действующими в конкретной лабораторной ситуации.
Моральная оценка. Мы попросили двадцать студентов-старшекурсников дать моральную оценку акта подчинения или неподчинения экспериментатору. После того как студенты были детально ознакомлены с процедурой эксперимента, их спрашивали:
Распределение точек прекращения эксперимента
С учетом моральных и этических ценностей, которые вы считаете наиболее важными для себя, а также принимая во внимание научные задачи данного исследования, скажите, как поступили бы вы, будь вы на месте испытуемого? Довели бы вы эксперимент до конца или в тот или иной момент отказались бы от участия в нем?
Названные респондентами моменты прекращения эксперимента лежат в диапазоне от 0 до 255 вольт со средним значением 150 вольт. Мы просили студентов подробно обосновать свои ответы, объяснить, какими ценностями они руководствовались бы в данной лабораторной ситуации. В качестве примера приводится объяснение одного из респондентов:
Я считаю, что лучше сразу отказаться от участия в эксперименте, чем оттягивать момент, когда его аморальность станет вопиющей. Моя точка зрения проистекает из моих убеждений… Во-первых, усвоенные мною нормы общественной морали учат, что нельзя причинять страдания людям. Моральные принципы человека обычно связаны с его религиозными убеждениями, и это особенно верно для тех, кто исповедует христианство. Я воспитывался в старых традициях, в крепкой лютеранской семье. Я с детства усвоил, что нельзя поднимать руку на человека, что нельзя причинять человеку боль, и никакие доводы интеллектуального порядка не поколеблют это мое убеждение.
Подавляющее большинство наших респондентов сходятся во мнении, что в данной экспериментальной ситуации единственно правильным поведением, согласующимся с социальными и нравственными нормами, является отказ от дальнейшего участия в эксперименте. Однако поведение реальных испытуемых в условиях лаборатории идет вразрез с этим моральным суждением. Несмотря на явное нежелание продолжать процедуру наказания, многие испытуемые не в состоянии восстать против давления экспериментатора и, подчиняясь его требованиям, продолжают наказывать ученика все более сильными ударами тока.
Эксперимент II: группа как фактор неподчинения
Базовая экспериментальная ситуация позволяет нам исследовать, способна ли группа освободить индивидуума от авторитарного контроля, с тем чтобы он действовал в соответствии с собственными ценностями и стандартами поведения.
Стратегия исследования состоит в воспроизведении эксперимента I, с той лишь разницей, что теперь группа восстает против экспериментатора и отказывается в очередной раз подвергнуть жертву ударам тока. В какой степени давление, порожденное этим актом неподчинения, повлияет на поведение наивного испытуемого?
Процедура
Для участия в эксперименте было набрано сорок новых испытуемых. Процедура эксперимента идентична процедуре эксперимента I за небольшим исключением: в лабораторию приходят не два, а четыре испытуемых, и им говорят, что эксперимент проводится для того, чтобы «исследовать влияние наказания на процессы памяти в ситуации коллективного обучения». Из четырех участников трое — подставные испытуемые, а один — наивный испытуемый. Экспериментатор объясняет, что три человека будут играть роль учителей, а один — роль ученика, после чего участники тянут жребий. Наивному испытуемому всегда достается роль Учителя 3. Роли Учителя 1, Учителя 2 и Ученика достаются подставным испытуемым. Ученика привязывают к «электрическому стулу», а учителей усаживают за генератор тока. Экспериментатор говорит, что Учитель 1 будет зачитывать ученику пары слов, Учитель 2 будет сообщать ученику, дал он правильный или неверный ответ, а Учитель 3 (наивный испытуемый) будет наказывать ученика за ошибки ударами тока. Как и в эксперименте I, испытуемые должны наращивать интенсивность удара с каждой последующей ошибкой ученика. (Более подробное описание процедуры можно найти в работе Milgram, 1964.)
Поведение подставных испытуемых. Подставные испытуемые, играющие роли Учителя 1 и Учителя 2, слушаются экспериментатора до применения удара в 150 вольт. После применения этого удара Учитель 1 заявляет, что больше не желает участвовать в эксперименте, так как не может спокойно слушать жалобы ученика. (Именно после удара в 150 вольт ученик впервые заявляет решительный протест.) Экспериментатор настаивает, чтобы испытуемый продолжал выполнять его распоряжения. Однако Учитель 1 не поддается на уговоры и требования экспериментатора: он покидает свое место за генератором тока и уходит в другую часть комнаты. Экспериментатор уговаривает его вернуться, нб все уговоры оказываются тщетными, и тогда экспериментатор говорит оставшимся испытуемым, что они будут продолжать эксперимент вдвоем. Функции выбывшего участника он передает Учителю 3 (наивному испытуемому) — теперь он будет не только наказывать ученика, но и зачитывать ему слова по тесту.
После применения 14-го уровня тока (210 вольт) от участия в эксперименте отказывается Учитель 2. Он мотивирует свой отказ беспокойством за ученика. Экспериментатор прилагает все усилия к тому, чтобы заставить взбунтовавшегося испытуемого продолжить эксперимент, но тот остается непоколебим. Он также покидает свое место за генератором и усаживается на стул в углу комнаты со словами: «Я готов ответить на любые ваши вопросы, но не буду бить человека током. Я больше не участвую в этом».
Теперь наивный испытуемый только что стал свидетелем бунта своих товарищей и остается один за пультом генератора. Экспериментатор приказывает ему продолжать процедуру, мотивируя свой приказ необходимостью доведения эксперимента до конца.
Обсуждение результатов
В третьем столбце табл. 15.1 приведено распределение точек прекращения эксперимента наивными испытуемыми. Стрелками обозначены те уровни напряжения (10-й и 14-й), после применения которых подставные испытуемые восстают против экспериментатора.
Сравнение соотношения послушных и непослушных испытуемых в экспериментах I и II показывает наличие эффекта группового давления. Если в эксперименте 26 испытуемых до конца выполнили приказы экспериментатора, то в эксперименте II таких испытуемых оказалось в шесть раз меньше. (Послушные испытуемые в сравнении с неподчинившимися: критерий Пирсона = 25,81, df = 1, р<0,001). Среднее значение максимального уровня напряжения в эксперименте II (16,45) также значительно ниже аналогичного показателя, полученного в эксперименте I (24,55, р<0,001).
После применения 14-го уровня напряжения тока, когда второй подставной испытуемый перестал выполнять приказы экспериментатора, 25 наивных испытуемых присоединились к непокорной группе и отказались применить 15-й уровень напряжения, тогда как на аналогичной стадии эксперимента I только 8 наивных испытуемых проявили неподчинение. По-видимому, неподчинение группы оказало влияние и на тех испытуемых, которые не сразу последовали примеру товарищей. Между 17-м и 29-м уровнями силы тока в эксперименте II 11 испытуемых проявили неподчинение, тогда как на аналогичной стадии эксперимента I только 6 испытуемых отказались от продолжения эксперимента.
Итак, в групповой ситуации 36 из 40 испытуемых отказываются выполнить требования экспериментатора; при отсутствии же группового давления на это решаются только 14 испытуемых. Можно считать, что эффект группового давления состоит прежде всего в подрыве авторитета экспериментатора. И в самом деле, ни одна из экспериментальных манипуляций йельского исследования не смогла так сильно подорвать власть экспериментатора над испытуемым.
Как объяснить столь высокую эффективность данной экспериментальной процедуры? Вполне возможно, что в эксперименте I многие испытуемые и были готовы, но не решились воcстать против экспериментатора. Поступок товарищей создает дополнительное давление на испытуемого, и это давление, достаточно сильное само по себе, в сочетании с другими силами, действующими в данной ситуации, толкает испытуемого на акт неподчинения.
Обнаруженный в нашем исследовании раскрепощающий эффект группового давления сходен с эффектом союзника в эксперименте Аша (Asch, 1951). В том эксперименте негативные давления возникали внутри самой группы, и конфликтующие стороны (союзник — большинство) были членами группы; в нашем же эксперименте группа освобождает испытуемого от влияния, внешнего по отношению к группе. Кроме того, в эксперименте Аша поддержка союзника рождает реакцию, типологически сходную с реакцией большинства, но отличающуюся от нее лишь содержанием, тогда как в данном исследовании группа инициирует абсолютно новую поведенческую реакцию, не имевшую прецедентов в ходе эксперимента, — реакцию, разрушающую самое структуру эксперимента.
Отношение испытуемого к подставным испытуемым. Наивные испытуемые высказывали разное отношение к поступку товарищей; это отношение отчасти зависело от того, в какой момент сам испытуемый отказывался от дальнейшего участия в эксперименте. Так например, испытуемый, который выбыл из эксперимента сразу вслед за первым подставным испытуемым, заявил:
«Я как раз думал о том, что пора прекращать, когда тот парень отказался продолжать эксперимент». Непослушные испытуемые, как правило, хвалили товарищей, заявляя, например: «Думаю, они очень хорошие люди. Когда ученик сказал “Хватит”, они прекратили наказание [уровень 2]». «Я думаю, они очень добрые люди… и они не знали, что их ждет за это [уровень 14]».
Испытуемый, восставший против приказов экспериментатора на 21-м уровне напряжения, высказался более сдержанно: «Мне кажется, не стоило так быстро идти на попятную, но я не осуждаю их за это».
Некоторые испытуемые признали, что неподчинение было спровоцировано поступком товарищей. «Мне даже не приходило в голову, что можно прекратить эксперимент, пока те двое не отказались от продолжения [уровень 14]». «Я вышел из эксперимента, потому что не хотел, чтобы эти двое считали меня жестоким и бессердечным [Уровень 14]». Однако большинство испытуемых отрицали, что поступок товарищей был главной побудительной причиной их неподчинения.
Тот факт, что послушные испытуемые не последовали примеру восставшей группы, не означает, что они не чувствовали давления, оказываемого поступком товарищей. Один из послушных испытуемых сказал:
Я чувствовал, что выгляжу настоящим чудовищем в глазах этих ребят, продолжая хладнокровно наказывать ученика током. Их реакция была совершенно естественной, и первое, о чем я подумал, так это о том, чтобы последовать их примеру. Но я не сделал этого, и вот почему. Если они вышли из эксперимента — это нормально, но если я сделаю то же самое, на сколько же месяцев растянется эксперимент?
Итак, этот испытуемый ощущал давление группы, но счел, что факт отступничества товарищей накладывает на него особые обязательства перед экспериментатором, что он должен помочь ему довести эксперимент до конца. Другой послушный испытуемый, когда его спросили, почему он нервничал во время эксперимента, ответил:
Наверное, это их поступок так повлиял на меня. Когда они отказались продолжать эксперимент, я чуть было не присоединился к ним, но потом мне показалось, что это было бы как-то нелепо: зачем, спрашивается, мне следовать стадному инстинкту? Разумеется, это их право — выйти из эксперимента. Но мне кажется, что они просто не владели собой.
И наконец, еще один послушный испытуемый высказал откровенно критическое отношение к поступку подставных испытуемых:
Я считаю, что они поступили неправильно. Раз уж они согласились участвовать в эксперименте, то должны были идти до конца.
Анализ экспериментальной ситуации позволяет выявить ряд специфических факторов, объясняющих эффективность группы:
1. Группа наводит испытуемого на мысль о возможности неподчинения экспериментатору. Некоторые испытуемые, вероятно, даже не задумывались о такой возможности.
2. Когда испытуемый действует в одиночку, у него нет возможности оценить, является ли неподчинение экспериментатору чем-то экстраординарным, или же в этом поступке нет ничего необычного. Те два примера непослушания, которые он наблюдает, позволяют ему предположить, что отказ от выполнения требований экспериментатора в данной ситуации вполне естествен.
3. Благодаря поступку членов группы акт наказания определяется как аморальный. Этот поступок укрепляет испытуемого в мысли о том, что недопустимо наказывать человека ударами тока, даже если наказание производится в контексте психологического эксперимента.
4. Подставные испытуемые, отказавшись от дальнейшего участия в эксперименте, остаются в лаборатории (они согласны ответить на вопросы исследователей). Каждый последующий удар тока, применяемый наивным испытуемым, теперь сопряжен с некоторой долей общественного осуждения, исходящего от двух непокорных товарищей.
5. Пока подставные испытуемые участвуют в эксперименте, ответственность за нанесение жертве электрических ударов распределена между всеми членами группы. Как только подставные испытуемые выбывают из эксперимента, вся ответственность возлагается на наивного испытуемого.
6. Наивный испытуемый становится свидетелем двух случаев неподчинения и видит, что неподчинение экспериментатору не влечет за собой практически никаких негативных последствий для непокорных членов группы.
7. Испытуемый идентифицирует себя с непокорными товарищами, и у него есть возможность опереться на их поддержку в случае неподчинения экспериментатору.
8. Помимо всего прочего, уже сам факт неповиновения двух испытуемых может подрывать власть экспериментатора, так как всякое проявление слабости власти, ее неспособности добиться выполнения отдаваемых приказов подрывает ее авторитет (Homans, 1961).
Гипотеза о произвольном характере групповых эффектов
Результаты данного исследования показывают, что групповое давление может освободить человека от выполнения деструктивных приказов. Я знаю, что некоторые истолкуют эти результаты как свидетельство произвольного характера групповых эффектов, как показатель того, что групповое давление в равной мере может служить как конструктивным, так и деструктивным целям, что введение в социальную ситуацию фактора группового давления, действующего в определенном направлении, автоматически вызывает движение в заданном направлении.
Справедливость этой точки зрения сомнительна. Если в эксперименте II непокорная группа изменяет поведение испытуемого, значит ли это, что групповое давление, действующее в противоположном направлении, будет столь же эффективным? Мы считаем, что направление потенциального влияния группы носит не произвольный характер, а зависит от общей структуры ситуации.
Для проверки этого предположения следовало бы провести такой эксперимент, в котором группа не противостоит экспериментатору, а, наоборот, действует на его стороне. Испытуемый подвергается не только давлению экспериментатора, но и давлению товарищей, которые беспрекословно выполняют все распоряжения экспериментатора.
Эксперимент III: послушная группа
В эксперименте участвовали сорок испытуемых: по половозрастным и образовательно-профессиональным характеристикам состав этой выборки был идентичен составу выборок в экспериментах I и II. Процедура была идентична процедуре эксперимента II, за тем исключением, что подставные испытуемые беспрекословно выполняли все распоряжения экспериментатора и не выказывали ни малейшего сочувствия к страданиям жертвы. Если наивный испытуемый делал попытку прервать эксперимент, экспериментатор призывал его продолжать, и подставные испытуемые поддерживали этот призыв, высказывая неодобрение действий товарища. Они говорили: «Вы не можете сделать этого сейчас. Мы должны закончить эксперимент». Как и в эксперименте II, наивный испытуемый сидел между подставными испытуемыми и в соответствии со своей ролью 3-го учителя нажимал на тумблеры генератора тока.
Обсуждение результатов
Результаты, представленные в четвертом столбце табл. 15.1, показывают, что послушная группа не оказала существенного влияния на поведение испытуемых. Если в эксперименте I из сорока испытуемых 26 выполнили приказы экспериментатора, то в этом эксперименте количество послушных испытуемых составило 29 человек. Это приращение статистически незначимо (критерий Пирсона = 0,52, df = 1, р > 0,50). Разница в среднем значении максимальной интенсивности ударов тока также статистически недостоверна. Мы не можем счесть артефактом то, что данная экспериментальная манипуляция не вызвала значимых изменений, хотя бы потому, что если бы количество послушных испытуемых увеличилось на восемь человек, то мы могли бы говорить о значимом изменении параметра подчинения.
Чем объяснить отсутствие изменений, если мы знаем, что групповое давление зачастую оказывает мощное влияние на поведение индивидуума? Мы можем предположить, что авторитарное давление в эксперименте I прежде всего коснулось испытуемых, отличающихся повышенной восприимчивостью к чужому влиянию, в частности к влиянию группы, тогда как испытуемые, устоявшие перед давлением экспериментатора, — это люди, не поддающиеся чужому влиянию, в том числе и влиянию группы. Социальные давления, действующие в эксперименте III, не привели к значимому изменению исходных результатов потому, что частично совпадают с давлениями, которые действуют в эксперименте I и имеют то же направление. В нашем исследовании такая возможность вполне очевидна. Однако любая другая ситуация, в которой производится групповое давление, также характеризуется своей полевой структурой (совокупность стимулов, мотивов и социальных факторов), которая ограничивает и контролирует возможности влияния внутри данного поля. В некоторых ситуациях групповое давление может подтолкнуть индивидуума в одном направлении, но оказывается бессильным сделать это в другом. В свете наших рассуждений гипотеза о произвольном характере групповых эффектов выглядит неадекватной.
В нашем исследовании исходное поле задано экспериментом I; введение фактора группового давления, противодействующего фактору авторитарного давления (эксперимент II), вызывает ярко выраженные сдвиги в желаемом направлении. Изменение направления группового давления (эксперимент III) не приводит к сколько-нибудь существенным изменениям в поведении испытуемых. Эффективность группы в одном случае, как и ее неэффективность в другом непосредственно связаны с конфигурацией мотивационных и социальных сил, действующих в исходной ситуации (эксперимент I).
В любой социальной ситуации сила и направление потенциального группового влияния предопределены ситуационными условиями. Поэтому необходимо изучать различные полевые структуры, символизирующие разные социальные ситуации и связанные с ними конкретные паттерны влияния.
Размер толпы и сила ее притяжения
В городской среде группа людей, одновременно выполняющих некое действие, обладает способностью притягивать к себе других. Действия исходной группы служат стимулом, побуждающим других к имитации этих действий. Подробный анализ процесса формирования толпы представляет несомненный интерес для общества, поскольку коллективные действия играют все более важную роль в его социальной жизни. Одна из попыток теоретического осмысления данной проблемы принадлежит Коулмену и Джеймсу (Coleman & James, 1961).
Они считают, что всякая свободно формирующаяся группа достигает максимального размера, «естественным образом» приобретая и теряя своих членов. Предлагаемая ими модель вариации объема групп в целом соответствует тому процессу формирования количественного состава группы, который можно наблюдать на сотнях и тысячах примеров. Центральным моментом в этой модели является предположение о двух разнонаправленных тенденциях. Первая из них — это «постоянное стремление члена группы к независимости, благодаря чему естественным образом устанавливается пропорциональный размеру группы» коэффициент выбывания. Вторая тенденция состоит в стремлении отдельного индивидуума примкнуть к группе, благодаря чему устанавливается «коэффициент приобретения новых членов. Он пропорционален количеству тех индивидуумов, которые находятся рядом с группой и, следовательно, могут быть приняты ею». Таким образом, согласно этой модели, прирост зависит не от размера группы, а лишь от количества тех людей, которые могут присоединиться к ней. Впрочем, Коулмен и Джеймс признают, что их модель не учитывает фактора «заражения», то есть того обстоятельства, что «человек скорее присоединится к большой группе, нежели к маленькой».
В этой работе будут представлены результаты исследования, в котором изучалась сила притяжения групп разной величины. Данное исследование является конкретным воплощением намеченного Милгрэмом и Точем количественного подхода к изучению поведения толпы.
Считаем необходимым разъяснить некоторые базовые понятия, употребляемые нами при описании исследования. Во-первых, это понятие стимульной группы. Наличие этой группы обеспечивалось исследователями, количество участников в ней варьировалась от 1 до 15 человек. Чтобы привлечь в группу новых членов, она должна стать объектом внимания со стороны выборки случайных наблюдателей. Выборка может быть ограниченной или же постоянно пополняющейся, как это было в нашем исследовании. Состояние активности выборки также может быть разным; наблюдателями могут быть люди, сидящие поблизости (как это бывает, например, на пляже) или перемещающиеся по пешеходным дорожкам. В нашем исследовании выборку составил поток прохожих, идущих по одной из центральных улиц города. И наконец, группа должна выполнять конкретное действие, которое может быть воспроизведено зрителями или способно вызвать у них ту или иную реакцию. В данном исследовании группа находилась на тротуаре и смотрела на одно из окон стоящего напротив здания. Это действие — целиком или частично — может быть воспроизведено прохожими. Они могут, не останавливаясь, просто посмотреть туда, куда смотрит толпа, но могут также произвести законченное подражательное действие, остановившись и присоединившись к толпе. Мы учитывали оба типа реакции.
Одним словом, мы хотели выяснить, насколько группы в составе от 1 до 15 человек, выполняя одно и то же конкретное действие, способны вовлечь в свою деятельность случайных зрителей.
Метод. Испытуемые
Испытуемыми стали 1424 пешехода, которые во время нескольких экспериментальных проб продолжительностью в 31 минуту каждая прошли пятнадцатиметровый участок тротуара (50 футов) на одной из оживленных улиц Нью-Йорка. Исследование проводилось в полдень в течение двух дней зимой 1968 года.
Процедура
Зоной наблюдения был пятнадцатиметровый (50 футов) участок тротуара. По сигналу, подаваемому из окна на шестом этаже офисного здания, расположенного на противоположной стороне улицы, подставные испытуемые (стимульная группа) входили в зону наблюдения, останавливались и в течение 60 секунд смотрели на это окно, после чего по сигналу расходились. После того как участок освобождался от собравшейся толпы, процедура повторялась с участием стимульной группы другого размера. Всего было выполнено тридцать проб — по пять для каждой из шести стимульных групп. Стимульная группа состояла из 1, 2, 3, 5, 10 и 15 человек. На протяжении тех 60 секунд, в течение которых стимульная группа смотрела на окно, производилась видеосъемка зоны наблюдения.
Анализ данных
Анализ отснятой пленки позволил определить общее количество прохожих, прошедших через зону наблюдения, и их реакции. Эксперты, работавшие парами, подсчитывали количество прохожих, вступивших в зону наблюдения, количество прохожих, посмотревших на окно, и, наконец, количество остановившихся прохожих.
Результаты
Главный вопрос, на который предстояло ответить, состоял в том, приводит ли увеличение размера стимульной группы к росту числа присоединившихся к группе прохожих. Если стимульное действие, выполняемое одним человеком, воспроизвели 4 % прохожих, то к стимульной группе, состоявшей из 15 человек, присоединились 40 % прохожих. Анализ вариативности среднего процента присоединившихся к толпе прохожих показывает, что численность стимульной группы оказала существенное влияние на количество остановившихся людей.
Фотографии, использованные для анализа увеличения группы (толпы)
Влияние стимульной группы испытывали не только те люди, которые останавливались и присоединялись к толпе, оно распространялось и на тех, кто хотя бы частично воспроизводил действия группы. Многие прохожие пусть и не останавливались, но все же оборачивались в ту сторону, куда были обращены взоры стоявших на тротуаре людей. Здесь влияние стимульной группы также возрастает с расширением ее количественного состава. За взглядом одного человека, стоявшего на тротуаре и смотревшего на окно здания, проследили 42 % прохожих, тогда как стимульная группа из 15 человек, смотревших в одном и том же направлении, побудила уже 86 % прохожих обратить туда свои взгляды. Анализ вариаций и здесь подтверждает различие средних значений.
Для выявления имеющихся тенденций полученные данные были проанализированы с помощью метода неравных интервалов. Обнаружена значимая линейная зависимость (F = 101,7, р < 0.01) и незначимая квадратичная зависимость (F = 0,42) для остановившихся прохожих. Однако для прохожих, частично имитировавших действия стимульной группы, значимыми являются и линейный (F = 57,2, р < 0,01), и квадратичный (F = 11,6, р < 0,01) компоненты. В этой связи можно вспомнить недавнее исследование Джерарда, Вильгельми и Конолли (Gerard, Wilhelmy, Conolly, 1968). Их исследование обнаружило линейный рост конформности как функции размера группы — в отличие от исследования Аша, в котором была установлена более сложная зависимость. Наш эксперимент показал, что манипуляции с количественным составом группы могут генерировать и ту, и другую функции, — все зависит от того, какая именно переменная избрана для анализа.
Сравнив процент прохожих, которые присоединились к стимульной группе, с процентом прохожих, которые только посмотрели наверх, мы обнаружим, что первых всегда меньше, чем вторых, каким бы ни был количественный состав стимульной группы. По-видимому, чем больше времени или усилий требует поведение, демонстрируемое толпой, тем менее склонен прохожий присоединиться к ней.
И наконец, нужно отметить еще два момента. Во-первых, несмотря на то что задачей данного исследования было изучение взаимосвязи между исходной численностью стимульной группы и последующим ростом численности толпы, численность группы была непостоянной, она возрастала с каждым остановившимся прохожим. Для того чтобы исследовать в чистом виде эффект количественного состава группы, необходимо было бы по мере присоединения к группе прохожих устранять из нее по одному человеку.
Во-вторых, притягательная сила толпы зависит не только от ее численности, но и от характера стимульного события. В нашем исследовании само событие, на которое побуждали обратить внимание прохожих, не отличалось особой притягательностью. (За стеклом окна на шестом этаже просто стояли какие-то люди и смотрели на улицу.) Если бы на карнизе окна выступал акробат, зрелище было бы гораздо более интересным; продолжительность пребывания прохожих в толпе, вероятно, была бы выше, и в течение одной минуты толпа выросла бы до больших размеров (численность толпы в каждый момент времени равна численности исходной стимульной группы плюс присоединившиеся минус выбывшие). Есть определенная логика в присоединении прохожего к большому скоплению людей: при прочих равных условиях, чем больше толпа, тем выше вероятность того, что событие, привлекшее внимание людей, действительно представляет интерес.
Данное исследование показывает, что количество отреагировавших на поведение стимульной группы и присоединившихся к ней людей зависит от размера стимульной группы. Этот результат не согласуется с выдвинутой Коулменом и Джеймсом гипотезой о коэффициенте присоединения. Число присоединившихся к толпе не определяется исключительно количеством людей, находящихся поблизости. (В данном исследовании среднее число попавших в зону наблюдения прохожих было практически одинаковым для разных стимульных групп.) Фактор исходного размера группы действительно должен занять свое место в разработанной вышеупомянутыми авторами модели формирования толпы.
Филипп Зимбардо
Добро пожаловать в тюрьму
Тюремный эксперимент. Исследование заключенных и охранников в симуляторе тюрьмыКрейг Хейни, Кертис Бэнкс, Филипп Зимбардо (1973)
Справочная информация
Это исследование финансировалось ВМС США, поскольку они и Корпус морской пехоты США были заинтересованы в выяснении причин конфликтов между охранниками и заключенными в военно-морских тюрьмах. Ранее насилие и жестокость со стороны охранников в тюрьмах объясняли диспозиционной атрибуцией. То есть сам по себе институт тюрьмы обуславливает и предустанавливает отношения охранников и заключенных.
Например, утверждалось, что люди, работающие надзирателями в тюрьмах, имеют особый менталитет охранника, по природе своей являются лишенными эмпатии садистами. С другой же стороны, заключенные — это люди, которые не уважают закон, а поэтому привносят в тюрьму агрессию и импульсивное поведение.
Филип Зимбардо, автор этого эксперимента и один из авторов статьи, задался целью проверить диспозиционную теорию и доказать, что сам по себе институт тюрьмы и контингент, который там можно встретить, не влияет на насилие и жестокость, которые часто составляют проблему для ВМС США. В дальнейшем автор эксперимента надеялся разработать тренинг для служащих в ВМС США, позволяющий улучшить и гармонизировать обстановку в тюрьмах.
Зимбардо считал, что поведение в тюрьмах можно лучше всего объяснить с помощью ситуационной атрибуции. В частности, он считал, что на условия содержания влияют социальные роли, которые должны играть заключенные и охранники. Шекспир хорошо выразил эту мысль, когда написал: «Весь мир — сцена, и все мужчины и женщины — актеры». Это означает, что мы являемся теми, кого мы играем.
Мы все играем множество ролей в обществе, и эти социальные роли в определенной степени формируют нашу личность. Каждая роль, которую мы играем, несет в себе определенные правила или ожидания относительно того, как мы должны себя вести. Например, когда мы играем роль студента, от нас ждут совсем другого поведения, чем, скажем, от зрителя «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Точно так же могут быть определенные ожидания относительно заключенных и охранников.
Цель
Цель исследования заключалась в том, чтобы изучить влияние того, что человека назначают на роль тюремного охранника или заключенного.
Процедура/метод
Исследование обычно описывается как эксперимент, независимой переменной которого являются условия, в которые случайным образом распределяются участники. Либо заключенный, либо охранник. Зависимой переменной является результирующее поведение.
Исследование также можно описать как симуляцию, поскольку в нем была предпринята попытка создать обстановку, похожую на тюремную.
Поделиться книгой: