Звезданутые во мгле

— Уже не мучаются, — ответила девушка. — Если я правильно поняла, что кричали друг другу призраки, авария одного узла обороны обрушила их все. Там кратковременно случился какой-то скачок, отчего все жертвы умерли одновременно. Герман, ты не подумай, пожалуйста, что ты стал убийцей. Все эти жертвы — они и так умерли бы, только спустя еще неизвестно сколько лет мучений. Ты просто оборвал их страдания.

— Знаю, что все правильно сделал, — скривился Герман. — А даже если бы неправильно… они первые начали. Но все равно как-то не по себе. То есть этих, которые призраки, совсем не жалко. Небось еще успеют придумать что-нибудь для защиты. А вот тех, которых прикончил… ну, не то чтобы жалко, просто неуютно как-то.

Тиана постаралась сдержать улыбку. Герман в своем репертуаре. Хочет казаться суровым, но жалеет даже тех, кто совершенно не заслуживает жалости. Да, эти существа мучились, но поменяйся они местами со своими мучителями, и ничего бы не изменилось, разведчица была уверена. Тем временем неаппетитный комок светло-желтой массы превратился в плоский лист, из которого напарник начал нарезать аккуратные круглые листочки, а потом стал выкладывать на них понемногу измельченного мяса. Там кроме мяса был еще какой-то очень злой овощ — девушка даже расплакалась, когда сунула в миску с ним нос, — и какие-то специи. А потом каждый из этих маленьких кругляшков стал превращаться в небольшой шарик со смешной юбочкой. Крайне увлекательные метаморфозы, наблюдать за которыми было чрезвычайно интересно. Результат по-прежнему выглядел не слишком аппетитно, но уже не настолько. Потом Герман зачем-то попросил результат заморозить, а когда Кусто справился, наоборот, засунул только что замороженные пельмени в кипящую воду!

Буквально через несколько минут на столе стояли две плоских тарелочки с исходящими паром и ароматным запахом пельменями, а рядом — глубокие миски с бульоном, и по паре маленьких плошечек — в одной белая, очень красивая сметана, а в другой резко пахнущий уксус. Уксус Тиана знала, а все остальное — нет. Но теперь результат усилий Германа неаппетитно не выглядел. Наоборот — хотелось немедленно приступить к поеданию. «Это просто магия какая-то! — подумала девушка. — Как это получается?»

— Эх, сюда бы еще соленых огурчиков кружочками порезанных, вприкуску, — с сожалением вздохнул напарник. — Ну да ладно, так тоже должно нормально получиться. Главное, тархун! Я в студенчестве всегда пельмени тархуном запивал. Совершенное сочетание, как по мне!

В кувшине на столе действительно стояла зеленая, исходящая пузырьками жидкость. Если бы Герман при ней не отпил глоток, зажмурившись от удовольствия, девушка решила бы, что он так шутит. Ядовитый цвет, и пузырьки эти… Тиана скорее могла бы подумать, что это какая-то химическая жидкость. Растворитель, или горючее. Однако на вкус действительно оказалось очень необычно и приятно, даже щиплющие язык пузырьки. Хотя все это меркло по сравнению с пельменями. Тиана, наконец, определилась, какое из земных блюд ее любимое.

— Я вот не понимаю, если они все такие могучие, развитые и продвинутые — почему они просто не улетели и не выбрали себе какую-нибудь другую планету, более подходящую? — задумался Герман. — Да даже у нас в системе есть спутник с океаном, покрытым льдом. Тьфу-тьфу, конечно, не надо нам таких соседей!

— Они и улетели, — неохотно отвлеклась от феерии вкуса девушка. — Только я не знаю, куда. А мы боролись с теми, кто остался. Точнее, те, кого не взяли — самая презираемая часть общества. Всякие маргиналы и прочие. Вот они и устроили себе вечность в роли господ. Только не учли, что вечность — это очень скучно.

— Могли бы тогда придумать, как обратно материальными стать, — пожал плечами напарник.

— Для этого нужно захотеть что-то делать, что-то менять. Их-то по большому счету все устраивает. Да, очень скучно, но при этом они все равно — господа. И у них есть слуги. А в качестве развлечений можно использовать новичков, которые к ним попадают. Понимаешь, Герман, в том состоянии, в котором они находятся, действительно приглушены все желания. Все, кроме инстинкта самосохранения, — поправилась девушка.

— Ну и плевать на них тогда, — вздохнул напарник. — А вот чего делать с этим недокрейсером надо бы решать. Вы вот что думаете? — парень сложил на требовательно высунутый тихоходом язык несколько пельменей, полил их сметаной, и попытался задвинуть язык обратно. Но не успел, Кусто уже сам справился. — Сразу говорю, я понятия не имею, как от него избавиться так, чтобы истребитель остался при нас. И вообще жутко боюсь, что он из этого истребителя вылезет, и станет нам мешаться в призрачном состоянии. Еще в Кусто обратно залезет!

— Не надо! — тут же отреагировал тихоход. — Не надо обратно в меня залазить! Это противостественно. Знаете, как неприятно!

— Тогда что, оставляем его болтаться на орбите? — уточнил Герман. — Пусть сам решает, как тут дальше жить. Истребитель только жалко.

«А еще тебе уже стало жалко самого Охотника», — подумала Тиана, но вслух не сказала, чтобы не обижать напарника. Она с трудом могла представить, как можно жалеть чокнутый искусственный интеллект, который появился усилиями безумных Древних, жаждущих развлечения. Да еще технофанатика. «По мне, пусть бы он оставался висеть здесь. Или вовсе бросить его обратно на планету. Но Герману я этого говорить не стану — расстроится. Пусть они сами с Кусто решают». Девушка уже догадывалась, какое будет это решение, и не ошиблась — Охотника решено было оставить. Временно. Даже Кусто не был против. Сама разведчица, по некотором размышлении решила, что ей все равно. Без дополнительного корабля путешествовать в чуждых пределах, как выясняется, не слишком удобно. Как бы они избавились от щупальцев медуз, если бы не вышло их отстрелить?

— Ладно. Запас карман не тянет. Эх, если б можно было его там запереть, чтобы больше не вылез, я бы совсем спокоен был, — признался Герман.

— Я думаю, он и сам не захочет вылезать, — предположила Тиана, — по крайней мере, пока не появится какой-нибудь более совершенный корабль. Если бы мне предложили на выбор разные тела, я бы остановилась на том, которое больше всего похоже на мое прежнее.

Девушка говорила, а сама пыталась ухватить промелькнувшую мысль. Если после воздействия призраков искин научился отделять свое сознание от физического носителя — может, и у них с Германом эта способность сохранилась? «Надо бы попробовать. Иногда такое умение было бы очень полезным — для той же разведки, например. Правильно Герман говорит — запас карман не тянет. Или тут больше подходит «Знания за плечами не носить»? Обязательно попробую!» — решила девушка. Но говорить друзьям, опять-таки, пока не стала, чтобы не пугать.

Лететь куда-то сейчас не хотелось никому, так что решили еще немного повисеть на орбите. Тем более, что пока непонятно, куда. Для начала было бы неплохо разобраться в путевом журнале охотника. После того, как Герман разрушил оборону Древних, никакой угрозы от планеты больше не чувствовалось, наоборот, хотелось подольше задержаться и не лезть снова в треклятый туман.

— Отдыхаем! — окончательно решила Тиана. — Даже думать не хочу, куда мы дальше отправимся. Хочу выспаться!

— Там этот паразит, кажется, разобрался с передатчиком. Пристает ко мне все время, — недовольно сообщил тихоход.

— Чего хочет? — заинтересовался Герман.

Кусто вместо ответа подключил искина напрямую.

— Эй, биолюбы проклятые! Вы там что решили?! Специально издеваетесь?

— Ну, передай ему, что мы решили его оставить. Если он пообещает не доставлять проблем, — предложила Тиана.

Тихоход, видимо, решил, что скрывать ему нечего, и переговоры для пассажиров озвучил:

— Сам проклятый технофанатик! Как по мне — нужно сбить тебя обратно на планету, и пусть ты там сидишь до скончания веков, или пока плотоядные медузы не прилетят, чтобы тобой полакомиться. Но команда решила тебя пожалеть. Если ты не станешь нам пакостить и злоумышлять против нас, то, так уж и быть, можешь оставаться. Но имей ввиду! Если посмеешь вредить, или покинешь свою железную коробку, я тебя не пожалею! Низвергну в такие глубины, что даже твоя механическая мама тебя никогда не найдет! И будь благодарен, что мы тебя пожалели!

— Герман, перестань показывать ему земные фильмы и мультфильмы, — ошеломленно попросила девушка. — А то у него слишком словарный запас стал обширный, и применяет он его не по делу!

Что хотел ответить напарник — неизвестно.

— Уж не тебе ли благодарным быть, гора биомассы? Да если б я был в своем теле, ты бы слова сказать боялся, лишь бы я не прошелся по тебе своими пушками!

— Да, если бы ты не был так жалок, я бы с тобой разговаривать не стал! Я бы разорвал тебя своими гравитационными когтями, а остатки скомкал бы в малюсенький цилиндрик, и забросил бы его в черную дыру!

— Это чо вообще происходит? — ошеломленно посмотрел на Тиану Герман.

— Да я сама в затруднении! — удивилась девушка. — Вот уж не ожидала от него! Кусто! А можно вы будете обмениваться любезностями, не включая звук?

— Хорошо, Тиана, — тихоход, кажется, так распалился, что даже не обратил внимания на скептический тон хозяйки.

Несмотря на твердое решение не думать о дальнейших планах, пока не отдохнет, Тиана все равно периодически ловила себя то на желании просмотреть путевой лист технофанатика, то на стремлении все же проверить, можно ли из этой системы уйти в гиперпространство.

— Кусто, дай связь с Охотником, — не выдержала девушка.

— Чего тебе, биолюбка? — недовольно спросил искин.

— Во-первых, перестань называть меня биолюбкой. И вообще не используй это слово. Это оскорбление, вообще-то!

— И что ты мне… а, хотя да. Ладно, не буду. Так чего тебе надо?

— Ты не знаешь, отсюда можно уйти в гиперпространство?

— Теперь нельзя, — лаконично ответил истребитель.

— А раньше можно было?

— Ну, пока вы не разломали охранные системы местных жителей, вполне можно было. Они защищали не только от космических хищников, но и от самой пространственной аномалии. Я сам не вижу, слишком убогие сенсоры у этой пародии на машину, но тот туман уже сутки как должен затягивать полость. Полагаю, лет за двести он тут все скроет!

Тиана только тяжело вздохнула.

— Раньше надо было думать! — понял ее молчание Охотник. — Прежде, чем начали ломать то, в чем не разбираетесь. А теперь я тут застрял с вами, киннарами. Наверняка так и буду блуждать в этой пакости! Мои прежние хозяева вон, так и не смогли выбраться. Это несправедливо. Я вообще не понимаю, за что мне такие испытания!

— Ну ты поной еще, — хмыкнул Герман, которые до этого не очень-то участвовал в разговоре — был занят обсуждением с Кусто очередного мультика. — Понимаю теперь, почему твои создатели отказались от производства полноценного искусственного интеллекта. Зачем плодить самовлюбленных нытиков?

— Я не нытик, я реально смотрю на вещи. То, что вам чудом удалось испортить жизнь целой планете, еще не значит, что вы сможете отсюда выбраться. Мои прежние хозяева…

— Твои прежние хозяева мне не интересны, — попыталась девушка вернуть разговор в конструктивное русло. А вот знания Древних об этом месте — очень даже. Ты провел с ними неизвестно сколько лет — неужели не рассказали?

— Ну, рассказывали что-то. Не мне, — меня эти идиоты посчитали неудачным экспериментом! — друг с другом что-то обсуждали. В общем, они были уверены, что это отдельный уровень пространства. Как гипер, только с противоположным знаком. Вроде как в результате какой-то катастрфы случился прорыв, и пространства как-то перемешались, так что в этой клятой туманности толком не работают законы ни обычной вселенной, ни той, в которой произошел разрыв. Вообще-то отсюда есть выход и в обычное пространство, и в то, которое порвалось. Просто его найти трудно. Эти, которых вы почему-то Древними зовете вроде как умели даже путешествовать через подпространство и гораздо быстрее, чем через гипер.

— А они тебе часом не говорили, из-за чего катастрофа случилась? — заинтересовался Герман. — Это не результат ли их экспериментов?

— Угадал, киннар, — хмыкнул Охотник. — Хотели всей планетой перемещаться… или системой даже, я не разобрал. Все равно же не получилось.

— Кусто, выведи их путевой лист! — попросила девушка. — Посмотрим, как они добрались сюда.

Посмотреть было на что. Судя по записям, когда-то пятерка крейсеров после боя была вынуждена бежать в произвольном направлении. Из гиперпространства они вышли возле какой-то туманности, которая находилась примерно посередине между областями, занятыми технофанатиками и киннарами. Поэтому раньше ей особо не интересовались — даже если найдется что-то очень ценное, придется тут же делить это с вечными врагами. Команды крейсеров решили разделиться — часть осталась проводить срочный ремонт, а наименее поврежденный направился на разведку в туманность. Нужны были материалы для ремонта, и их решили поискать в туманности. Так он там и оказался. А вот дальше было не слишком полезно. Ориентиры, которые описывались в документе были сплошь незнакомые. Ничего подобного видеть пока в этих странных местах не доводилось.

— Нет, ну ты посмотри! Ну кто ставит ориентиром сверхновую! — возмущалась Тиана. — Да ее уже через год не найти! Тем более здесь, в туманности! Кто их учил?!

— Не было там других ориентиров, — возмущался Охотник, которому Кусто транслировал обсуждение.

— А вот я ее вижу, — неожиданно вступил в обсуждение тихоход.

— Чего ты видишь? — Тиана даже с мысли сбилась.

— Сверхновую. Около часа назад взорвалась. Если мы не заблудились, то в противоположной стороне от того места, где мы вошли в туманность.

Тиана, а следом за ней и Герман, отправились в слияние, чтобы рассмотреть все внимательнее. Впрочем, почти ничего необычного не увидели — да, сверхновые взрываются не так часто, особенно так близко. Однако и не настолько редко, чтобы считать это нерядовым событием. Но кое-что непривычное девушка все-таки заметила. Какие-то застывшие огоньки с противоположной стороны от светила. Что это за огоньки, и почему от них пахнет мелом, воском, и железом девушка объяснить себе не могла. Очень неожиданные для космоса запахи. Даже задумалась, не повлияло ли на восприятие тихохода знакомство с человеческой пищей, но потом отмела эту теорию как несостоятельную. Странные огоньки, правда, находились не совсем рядом со сверхновой, а немного в стороне, где-то на расстоянии светового года. Почему-то они казались важными, эти огоньки.

— Как думаете, это та же сверхновая? — спросил напарник, когда они вышли из слияния.

— Не говори ерунды, — отмахнулась девушка. — Это не может быть та сверхновая, о которой говорится в журнале — с тех пор слишком много времени прошло. Той сверхновой уже давным-давно нет, максимум, облако газа осталось.

— Знаете, что я думаю? — мечтательно зажмурился Герман. — А вдруг это какой-нибудь временной парадокс? Вдруг это на самом деле та же сверхновая? Для нас она взорвалась только сейчас, а для тех ребят, которые прилетели на крейсере — тогда, когда они прилетели. И для нас они сейчас одновременно еще живы, и одновременно уже давно сгинули на планете Древних. Ну ведь не может быть таких совпадений!

Тиана, не удержавшись, расхохоталась. Очень уж забавным ей показалось предположение напарника. Ликс, да даже и Охотник, тоже подхихикивали.

— И чего вы ржете? — обиделся Герман. — Чего я такого сказал?

— Ох, Герман, не обижайся, пожалуйста! — девушка поспешила объясниться. — Просто у нас каждый ребенок знает — временных парадоксов не существует. Нет, мы можем, конечно, увидеть взрыв сверхновой, который случился очень давно — если окажемся на том краю вселенной, докуда свет этого события еще не дошел. Но это ничего не изменит. Время — это ведь даже не физическая величина. На самом деле его не существует. Поэтому попасть в прошлое не получится. Его не существует, как и будущего. Есть только то, что происходит сейчас.

— А мне всегда так нравились временные парадоксы, — печально вздохнул напарник. — Ладно. Но, может, все равно на эту сверхновую посмотрим? Ну вдруг она не просто так взорвалась именно сейчас?

— Знаете, а ведь это не такая уж смешная идея, — призналась Тиана. — Просто исходя из этих заметок, — она ткнула пальцем в путевой лист, — нам совершенно все равно, в какую сторону лететь. Тут все слишком быстро меняется, никакие ориентиры не работают. Такое ощущение, что попасть куда-то, куда нам нужно, можно только случайно. Так почему бы не посмотреть на сверхновую? Вдруг в самом деле не случайно взорвалась?

— Я тебя не понимаю, киннарка, — первым отреагировал Охотник. — Ты прислушалась к дебильной идее какого-то неуча только потому что тебе все равно куда лететь? Может, лучше придумать какую-то нормальную стратегию? Разработать план, как выбраться из этой задницы? Лично я собираюсь выбраться в нормальный космос. Не хочу остаться в этой взвеси, состоящей из ничто!

— Герман не неуч, — девушка бросилась защищать напарника. — То, что он принадлежит отсталой цивилизации вовсе не значит, что он мало знает. Он гораздо образованнее меня!

— Так себе аргумент, — ехидно хмыкнул Охотник. — Вы, киннары, не сильно образованные — гордиться тут нечем.

— Ну, спасибо, любезная подруга. За «отсталую цивилизацию», — хмыкнул Лежнев. — Давненько мне таких комплиментов не делали!

Тиана окончательно расстроилась — никому не угодишь. Иногда думаешь — лучше вообще молчать, чтобы никого не обидеть. Впрочем, Герман, кажется, на самом деле не обиделся. Заметив, как она расстроилась, подошел, и стал гладить по голове. Приятно!

— В общем, я решила. Мы летим к сверхновой. А если тебе что-то не нравится, можешь просто остаться. Тебя с нами никто не держит, — объявила девушка. — Кусто, лети в ту сторону для начала. Попробуем поймать поток, который нас к ней принесет. Есть у меня ощущение, что нам туда нужно.

Герман Лежнев, философ

Удивительно, но у Тианы не оказалось ни одного учебника по физике. Да вообще ни одного учебника, кроме, разве что, астронавигации. Не то чтобы они прямо должны быть, но вот, например, у самого Германа на ноутбуке было довольно много разных, казалось бы, совершенно не нужных материалов. Это еще до того, как они возвращались на Землю за дядей Максимом. Он тогда еще понятия не имел, что с ним может приключиться такая удивительная оказия, а вот все равно, накачал просто так, на всякий случай. А уж во время того недолгого визита, он и вовсе затарился по полной. Нельзя сказать, что ему так уж сильно хотелось восполнить пробелы в знаниях, но ощущать себя смешным неучем было обидно. Лежнев, в принципе, понимал, что стыдиться тут нечего: наука других цивилизаций ушла далеко вперед по сравнению с земной. И к тому же Тиана права — знания у него, возможно, и не глубокие, зато их специализация не такая узкая. И все равно смех подруги его здорово уязвил. «И чего мне мешало хотя бы в содружестве этих учебников набрать? Нужно обалдевать знаниями!»

Пока же все, что ему удалось найти в «библиотеке» Кусто — это классификатор военных и гражданских объектов технофанатиков с указанием основных характеристик и особенностей. Не совсем то, что требовалось, но парень решил не пренебрегать и этим, раз уж более подходящего ничего нет. «Эх, вот бы в библиотеку древних забраться! — расстроился Лежнев. — Быть такого не может, чтобы у них не осталось ничего такого. Их литература, небось, и для Тианы с Кусто стала бы откровением!»

Тихоход уже набрал приличную скорость, и они-таки выдвинулись к совсем недавно вспыхнувшей сверхновой. Лететь вроде бы не так уж далеко — по крайней мере, так утверждал Кусто. Охотника на борт пустили только на время разгона, потому что такого же ускорения, как тихоход, он выдать, конечно, не мог. Как же он возмущался! Самый мягкий эпитет, которыми он наградил создателей истребителя — криворукие недоумки. Тиана даже сочла необходимым его немного осадить:

— Не обольщайся! Ты и на своем крейсере не смог бы такого ускорения выдать. Вам, технофанатикам, этого никогда не добиться! А твою нынешнюю оболочку создали всего два инженера, причем у них было довольно ограниченное финансирование. Уж поверь, будь у них те возможности, какие есть у создателей твоего предыдущего тела, они бы сделали корабль намного лучший, чем какой-то крейсер класса Охотник. У них, в отличие от твоих создателей, есть фантазия!

— Мне плевать, чего у них там есть! Меня бесит эта медлительная груда железа! При таких размерах он должен разгоняться в пятеро быстрее! И должен быть впятеро маневреннее! Я уже не говорю о тех пукалках, которые установлены вместо нормальных пушек! Скафандр киннара пробить не могут! Ты, киннарка, вместо того, чтобы защищать тех, с позволения сказать, инженеров, лучше бы подумала, как меня улучшить. Я ведь, в конце концов, должен приносить какую-то пользу, раз уж вы милостиво соизволили меня с собой взять. И как ты прикажешь ее приносить, если я почти слепой, почти глухой, да еще медленный, как горнопроходчик?!

— Слушайте, ну это прямо невозможно. Кусто, ты можешь его заткнуть хотя бы на некоторое время? — взмолилась девушка.

— Да, вам-то хорошо! — тут же отреагировал ликс. — А я-то все равно буду его слышать. Это существо невозможно переспорить, он только и делает, что объясняет всем вокруг, какие они неправильные!

— А что делать, если вы такие и есть! — тут же ухватился Охотник. — Кто, кроме меня, вам об этом расскажет? Вы же все тут такие друг другом восхищенные!

Герман слушал этот диалог и с трудом сдерживал смех. Его технофанатик совершенно не раздражал. Бурчит что-то — и ладно. Гораздо сильнее его занимал справочник, который он всерьез взялся изучать. Если верить написанному, выходило, что появляться в областях, занятых технофанатиками для них будет почти смертельно опасно. «Это я, конечно, рановато о таком задумался, — одернул себя Лежнев. — Но черт, у них реально крутая техника, Охотник даже не особо преувеличивает. Нет, понятно, что Кусто со всех сторон круче, но Кусто — один, а этих гадов много!»

Трудности начались сразу же, как только они удалились от системы. Сам момент перехода в другой поток отследить не мог даже Кусто, но то, что их тащит куда-то не туда, было очевидно сразу же. Если конкретно — то совсем не в сторону сверхновой. Ликс попробовал лететь поперек потока и очень быстро оказался в следующем, который тоже вел не в ту сторону. В результате, спустя четыре часа заполошных метаний расстояние до звезды увеличилось года на два, и ее стало почти не видно сквозь туман. За это время они успели сменить три потока — Кусто, можно сказать, рекорд скорости показал, перемещаясь на довольно приличные расстояния, отделяющие одно течение от другого.

— Может, нам туда и не надо? — с сомнением уточнил Лежнев. — Все-таки мы ж наугад выбрали. Несет куда-то и ладно. Заметим что-то интересное — остановимся.

Вообще-то Герман врал. Обострившаяся после приключений в гипере интуиция во все колокола стучала, пытаясь привлечь к этой яркой вспышке внимание. Причем была уверенность, что само светило им по большому счету неинтересно, а вот что-то, что находится совсем рядом… Но парень даже себе в последнее время старался не доверять. Что, если это шутки каких-нибудь очередных космических хищников? Он, конечно же, дисциплинированно выполнял упражнения, позволяющие оградить сознание, но вдруг влияние совсем ювелирное, незаметное?

— Не знаю, — вздохнула Тиана. — Вроде бы и понимаю, что нам совсем туда не обязательно, а все равно хочется. Но не так, как когда нас атаковали медузы! — тут же поспешно поправилась девушка.

— Тоже теперь боишься, что твои желания — не совсем твои? — сочувствующе спросил Герман.

— Ага. Даже и не знаю, как привыкнуть к такому, — вздохнула девушка. Все время кажется, что нами кто-то пытается манипулировать.

— Вами манипулирует исключительно ваша собственная тупость и желания левой пятки, — не замедлил вставить Охотник, которого ликс так и не отключил от «общего канала».

— Ой, да заткнись, — уже привычно отмахнулся Лежнев, и на этом обсуждение закончилось. Тем более Кусто все-таки удалось нащупать поток, который вел в относительно нужную сторону. Отклонение, по примерным расчетам составляло градусов тридцать — очень прилично, но сейчас они надеялись приблизиться хоть немного, чтобы не потерять звезду из виду.

Еще пару часов их несло с дикой скоростью. Лежнев даже попытался выспросить у Кусто, как это вообще возможно — потоки пространства. Но тихоход сообщил, что никаких идей, как это может работать, у него нет. Сказал только, что и в обычном космосе пространство бывает неоднородно, но такого эффекта как здесь, никто не только не наблюдал ни разу, но и предположить не мог.

«Так чего ж вы так ржали, когда я про временные парадоксы спросил, — с досадой подумал Герман, — Если есть еще полно всего, что вы даже предположить не можете?» Вслух задавать вопрос не стал, чтобы не нарываться на очередную порцию насмешек. Вместо этого отправился в свою каюту — штудировать справочник. Там его и нашла Тиана.

— Герман, мне кажется, тебе было неприятно, когда я засмеялась над твоей идеей с временем, — девушка была полна решимости разрешить все недоговоренности, и Лежнев тоскливо вздохнул. Он ведь не на Тиану обижался, а на свою необразованность. Можно сколько угодно бравировать своим «варварством», но выглядеть неучем перед девушкой все равно неприятно.

— Да ничего такого, — улыбнулся парень. — Я не обижаюсь и не злюсь, просто жалею, что мало знаю. Не переживай об этом.

Разведчица уселась рядом на кровать, потом подумала, и легла, положив голову Лежневу на колени. Тот даже опешил от такого. Нет, приятно, конечно, просто неожиданно.

— Ты ведь не думаешь, что я считаю тебя необразованным или глупым? — Тиана серьезно уставилась ему в глаза.

— Да ну, нет, конечно! — отмахнулся парень. — То есть насчет необразованности… я ведь действительно многого не знаю.

— Как будто я знаю! С тех пор, как с тобой познакомилась, я поняла, что нас вообще почти ничему не учили! Только как управлять ликсом, и как проводить разведку. Но не всю разведку, а только в космосе. Ты вот программист, человек, который занимается алгоритмами, а и то знаешь про эту область больше, чем я! Я иногда даже думаю — почему так с нами? У меня ведь не такая уж уникальная ситуация. Случаи, когда разведчику приходится высаживаться на планету не так уж и редки, и, получается, нас просто должны были этому учить. Да и вообще… знаешь, как долго у нас продолжался курс обучения? Три года! И большая его часть — это настройка ликса и пилота друг на друга. Я тут посмотрела на ваши программы обучения в твоем ноутбуке — вы только в школе учитесь десять лет! При продолжительности жизни — семьдесят! Почему у нас не так?

Герман всерьез задумался.

— Знаешь, — осторожно начал парень, — мне кажется, тем, кто составлял программу вашего обучения, просто не очень важен результат. И разведчики, как и солдаты, им нужны вовсе не для того, чтобы воевать.