Звезданутые во мгле

Тиана так увлеклась дракой, что чуть не забыла о тех, кто спускался за ними с первого этажа. А когда вспомнила, было уже почти поздно. Узкий пандус был весь заполнен вереницей светящихся фигур, они вот-вот должны были ударить в спину. Девушка подхватила лазган и начала расстреливать призраков.

— Герман! Придумай что-нибудь, а то они нас сейчас зажмут! — крикнула девушка. Лазерные лучи, как и раньше, наносили серьезные повреждения существам, но не убивал их. И их было слишком много, чтобы она могла удерживать их долго — заряд уже кончался.

— Я стараюсь! — воскликнул парень раздраженно — он ведь не видел, что происходит у него за спиной. Разведчица с тревогой следила за тем, как уменьшается столбик зарядки на рукоятке ружья. Еще сотня-две выстрелов, и все. Сзади что-то зашипело, в спину толкнуло воздушной волной. «Размягчитель», — сообразила девушка.

— Что, сволочи, не нравится?! — радость в голосе напарника очень обнадеживала, потому что заряд в лазгане все-таки закончился.

Оглядываться, чтобы оценить, насколько напарник близок к победе девушка не стала. Некогда. Наоборот, бросилась навстречу призракам, спеша отвоевать несколько шагов.

— Герман! Позаботься обо мне! — крикнула разведчица, и шагнула навстречу ближайшему призраку. То, как упало ее обмякшее тело, она даже не почувствовала.

Герман Лежнев, укротитель паразитов

Четыре стремных призрака размахивали своими дурацкими дубинками, пытаясь изображать вентиляторы. Поначалу Лежнев думал — все, заломают, вчетвером-то. Тем более, ранить их никак не получалось — оставалось только отбивать удары дубинок. Однако секунды шли, и становилось все очевиднее, что физические кондиции у этих четверых оставляют желать лучшего. Особой силой удары не отличаются, хитростью — тоже. Герман никогда в жизни не занимался ни фехтованием, ни другими боевыми искусствами, но противники тоже не поражали мощью. Отбиваться получалось. Не легко, не играючи, но и без особого труда, так что появилось даже время на размышления. Правда, ничего умнее, чем попробовать на неуязвимых противниках все свое вооружение, Герман не придумал. Начал с размягчителя — уж очень мощный разрушительный эффект от его выстрелов. Попробовал. Получилось впечатляюще, хотя и не так, как рассчитывал Лежнев. Четверке противников выстрел оказался побоку, а вот машинерия за их спиной пострадала прилично. Исчезло во вспышке чье-то молча страдающее тело, оплавились и осыпались какие-то трубки. Дополнительных эффектов не возникло — ничего не взорвалось, земля не затряслась… но противники аж затряслись от возмущения и ярости. Вроде бы и удвоили напор, но действовать стали только бестолковее.

— Что, сволочи, не нравится?! — Лежнев прямо чувствовал, что те, кто загнал их сюда уже начали жалеть о своей хитрости.

Тиана за спиной крикнула что-то непонятное, попросила о ней позаботиться. Герман оглянулся как раз, чтобы увидеть: девчонка, зачем-то взбежавшая вверх по пандусу, будто пытается обнять уже совсем близко подобравшегося призрака и падает.

Лежнев даже не закричал. Наверное, чтобы не тратить силы. Машинально отскочил назад, чтобы не попасть под удар одного из четверки, рванулся было к Тиане. Чем он хотел ей помочь, парень еще не знал, это было рефлекторное движение. Лазгана нет, больше отогнать призраков нечем. Как он может ее вернуть? Ухватить? Пока пробежал несколько шагов заметил странное — светящееся облачко, которым стала Тиана, не ушло, не остановилось. Наоборот, она начала теснить призрачные существа вверх, отталкивать, даже рвать их конечности!

«Они неуязвимы только для материи! — сообразил Лежнев. — Она это специально, чтобы их сдерживать!»

Кусто визжал что-то в динамики, но парень даже не пытался прислушаться. Он встал над телом девушки, снова повернулся к жрецам, и несколько раз выстрелил поверх их голов. Целился по телам мучеников на стенах. Успел даже заметить дикую надежду в глазах какого-то крабо-осьминога перед тем, как нажать на спуск. Бросил взгляд по сторонам и ужаснулся. На него смотрели все! Все эти бедолаги, которые подвешены к непонятной системе, теперь смотрели на Германа, и молча умоляли о том, чтобы он их уничтожил. Полустон — полурык ввинчивался в мозг — это четверка неприятелей демонстрировала свое недовольство от разрушений. Они рванули к парню с неприятно удивившей того скоростью — видимо отчаяние придало им сил. Удар за ударом Герман отмахивался от противников. На пандусе им было тесновато, так что несмотря на удвоенную ярость держаться было возможно и теперь. Лежнев даже смог оглянуться, чтобы посмотреть, как там бесплотная Тиана. Девушка справлялась — давила и толкала, выжимая противников прочь.

«Только не уступай! Только не уступай равнодушию», — мысленно умолял девушку Герман. Он-то успел прочувствовать это ощущение спокойствия и отрешенности. Всего нескольких секунд хватило.

Остатки заряда размягчителя выпустил быстро, постаравшись уничтожить всех прикованных к стенам страдальцев. Что бы ни делала эта пакость, больше она это делать не сможет, точно. Только основную проблему разрушения так и не решили. Полуматериальные идиоты со светящимися дубинками ничуть не утратили энтузиазма и очень стремились приложить ими Германа. А заодно и Тиану — уже несколько раз парень едва успевал отвести удар, направленный не на него, а на тело девушки у его ног. Проверять, какое действие должно оказать светящееся навершие, было откровенно страшно. Герман оглянулся еще раз, благо теперь это было несложно: — светящее облачко Тианы было уже на пол пролета выше, на противоположной стороне круглого зала. Пока девушка справляется, но надолго ли?

Размягчитель вернулся на пояс — зарядов больше нет. Лежнев попробовал паучий метатель — бесполезно. Оставался только нейродеструктор. Парень решил использовать до кучи и его, а потом… Что потом Герман не знал. Но сдаваться не собирался. Чревато сдаваться, судя по тем бедолагам на стенах, которых он только что прикончил.

Эффект от использования нейродеструктора превзошел все ожидания. Гуманное оружие, которое в худшем случае лишает памяти, а обычно — только сознания, подействовало так, что парень от ошеломления чуть не упал. Полуматериальные твари разом потеряли форму, расплылись невнятными и неаккуратными лужами.

— Как будто лизун из охотников за приведениями, — прохрипел Герман. Времени на то, чтобы все осмыслить он себе давать не стал, сразу же наклонился за Тианой, взвалил девушку на плечо. Долю секунды посомневался, и прихватил одну из светящихся дубинок, а потом рванул наверх — догонять.

— Тиана! — крикнул он светящемуся облачку. — В сторону. — И еще рукой махнул, на случай, если она в этом состоянии его не слышит.

Светящееся облачко услышало или, может, увидело жест, и отодвинулось в сторону. Герман выставил режим нейродеструктора в тонкий луч, чтобы не задеть девушку, и пальнул в рванувшегося навстречу врага, с мстительным удовольствием готовясь увидеть, как он растечется в лужу… и ничего не произошло. Тиана едва успела перехватить призрака, который уже почти коснулся растерявшегося Лежнева. Герман выстрелил еще несколько раз, уже широким лучом, в тех привидений, что находились дальше по пандусу. Бесполезно. Нейродеструктор на них не действовал. Видимо те четверо, внизу, отличались по форме существования от остальных своих коллег, и оказались даже уязвимее, чем их более бесплотные соплеменники. Хотя с другой стороны, бесплотные соплеменники не могли размахивать материальными дубинками.

— Да ответь уже, Герман! Что происходит?! Почему Тиана без сознания и умирает?! — теперь, когда от Лежнева ничего не зависело, у парня появилось время, чтобы слушать то, что говорит тихоход.

— Она вышла из тела и теперь прокладывает нам путь наверх через этих уродов призрачных, — коротко объяснил парень. Девчонка действительно вполне успешно отталкивала толпящихся врагов. Некоторых даже разрывала, но части разорванных вскоре собирались обратно, так что толку никакого не было. Герман задумался было, почему девушка не пытается их сбрасывать с пандуса, но потом разглядел, как каждый раз, когда один из призраков сам случайно или от действий разведчицы подходит к краю, там вспыхивает невидимая, но, похоже, непроницаемая для них пленка защиты.

— Герман! Что мне делать?! Посмотри на показания скафандра, она умирает, хотя система пытается ее реанимировать!

— Да лети уже сюда, плевать на этого идиота железного! Рушь эту башню к хренам, главное, нас сильно не завали и сам не вздумай приземлиться. А то еще тебя потом на место совать! — Герман и сам чувствовал отвратительное бессилие от невозможности помочь. Если бы мог, он давно встал бы на место Тианы, а ее заставил бы вернуться в тело, — сейчас он не думал, что не сможет справиться с равнодушием и свободой, которую дает бестелесность, — только понимал, что тогда некому будет нести их тела. Это если Тиана будет себя нормально чувствовать после такого приключения — его-то и после пары секунд без тела потом потряхивало.

Они уже почти подошли к выходу на первый, надземный этаж — когда проходили по первому подземному, Герман успел заметить, что светящиеся линии в подземном зале погасли, и, наверное, больше не представляют опасности. Он было рванул туда, но Тиана за ним последовать не смогла, как и другие призраки — все тот же барьер не дал. Видимо строители этого места не предполагали, что «жители» станут шляться по подземным этажам.

— Там рассвет скоро? — уточнил Лежнев у Кусто, хотя сам прекрасно видел по часам — оставалось всего несколько минут.

Сверху послышался треск и грохот.

— Герман, я уже здесь! Звезда уже всходит, но город пока в тени. Я видел призраков — они прячутся в жилищах, — обрадовал тихоход. — И те, которые в башне, тоже разбегаются.

Звуки разрушений сверху здорово взбодрили толпу призраков. Похоже, попадать под солнечные лучи они не хотели категорически, и далеко не все рискнули уходить от солнца по поверхности. Вместо этого они усилили напор на Тиану. Герман наблюдал, как они сталкиваются друг с другом, чуть ли не превращаясь в одну мощную массу, хотя раньше старались избегать прикосновений к сородичам. Только теперь Лежнев сообразил, почему Тиана вообще решилась на эту авантюру — заметила, что друг для друга местные вполне осязаемы и решила поиграть на их поле. Теперь разведчице уже не хватало собственных сил, чтобы справиться с напором. Пришлось отступать. Тиана закрывала его собой от взбесившихся существ, пока он не выскочил из башни на первом подземном этаже. Несколько секунд они наблюдали за тем, как мимо рекой проходят оставшиеся существа, окончательно потерявшие интерес к вторженцам. Призрачная Тиана, которой так и не удалось выйти из контура, ограниченного колоннадой башни, просто переждала этот поток. Когда стало безопасно, Герман вошел внутрь и уложил тело девушки на пол.

— Давай, заходи, — у парня сердце замерло в ожидании. Светящееся облачко как-то неуверенно зависло возле тела, будто раздумывая, стоит ли пытаться.

— Тиана. Ты подумай, как скучно нам здесь будет, если мы решим остаться призраками! — сказал Лежнев. — Да еще под боком куча идиотов, которые зачем-то занимаются пытками! Ну хочешь, мы найдем тебе снова симбионта, если тебе так уж нравится эта безмятежность?!

Самое паршивое, Герман даже не знал, слышит ли она его увещевания. Впрочем, разведчица сомневалась всего несколько секунд, а потом все-таки склонилась и влилась в тело. Герман тревожно посмотрел на показания скафандра. Ничего не изменилось. Тиана по-прежнему оставалась без сознания. Сердцебиение, как и дыхание, крайне замедлено.

— Герман, я расчистил проход. Почему вы остаетесь внизу? — разумеется, Кусто не мог видеть, что происходит, поэтому волновался.

Лежнев осторожно поднял девушку на руки, и поспешил наверх. Нужно было еще придумать, как добраться до Кусто — он по-прежнему висел над городом, просто потому, что размеров площади было недостаточно, чтобы он опустился. А ломать здания не хотелось. Мало ли, что еще повылазит!

Пока цепляли веревку, пока затаскивали Тиану, солнце окончательно осветило площадь.

— Можешь еще немного повисеть? — попросил Герман, укладывая девушку в медицинскую капсулу. — Вдруг если улетим с этой планеты, она окончательно умрет? Может, ее призрак пока окончательно не прижился обратно.

— Герман, — испуганно спросил Кусто. — А что, если это не тот призрак? Вдруг это не Тиана?!

— Не говори ерунды, — отмахнулся парень. — Я все время на нее смотрел. Перепутать не мог. Вряд ли же кто-то еще стал бы меня от остальных защищать! Да и не думаю, что такое вообще возможно. Наверняка в чужое тело невозможно подселиться!

Тем не менее, несмотря на все доводы, парень начал нервничать еще сильнее. А вдруг Кусто все-таки прав?! Он закрыл крышку капсулы, запустил программу лечения и стал смотреть, как будто боясь пропустить момент, когда она очнется. Писк капсулы, сообщающий об изменении состояния пациента Герман услышал даже позже, чем увидел, как дрогнули веки девушки.

— Не нужно мне никакого симбионта, Герман, — слабым голосом сказала девушка. — Представить не могу, почему все эти существа согласились на такую форму существования! Давайте улетим уже с этой гадкой планеты!

Герман облегченно выдохнул. Во-первых — жива, во-вторых — точно Тиана. Так подделать ее стиль общения и поведения не смог бы никто. Подлый захватчик точно не стал бы сразу рассказывать о своих впечатлениях.

Разведчица завозилась в капсуле, пытаясь выбраться, но Лежнев прикрикнул:

— Лежи! Ты посмотри сначала на свое состояние!

Тиана ненадолго сфокусировалась на экране в изголовье, и удивленно охнула.

— Вот почему мне так плохо! Так и умереть можно! — и тут же перескочила на другую тему: — Слушайте, это так странно смотреть на свое тело со стороны! А еще, я столько всего узнала! Знаете, это даже хорошо, что мы им систему защиты сломали. Нельзя так поступать с живыми существами!

Лежневу сейчас было совершенно наплевать, кому и что они сломали — он просто был рад, что все обошлось. Но Тиане хотелось поделиться знаниями, так что она не успокоилась, пока не рассказала обо всем, что узнала. Герман не особенно прислушивался — ему было совершенно не до того. Сначала просто слушал голос девчонки, а потом неожиданно отвлекся на Кусто, который огорошил жалобой.

— Герман, только не говори, пожалуйста, Тиане. Мне кажется, у меня чего-то завелось.

— В смысле? — удивленно уточнил парень, покосившись на девушку. Кусто, по всей видимости, отключил на время передачу звука в капсулу, так что девушка откровений тихохода не слышала.

— В смысле паразиты. Энергетические. Мне кажется, в меня подселилась одно из этих существ. И я не могу его локализовать и выкинуть!

— Герман, Кусто! Вы меня не слушаете! — возмутилась Тиана. Заметила, что Герман шевелит губами, а звука не слышно. — О чем вы говорите.

Кусто тяжко вздохнул, и рассказал о своей деликатной проблеме.

— Оно явно где-то внутри меня, но я не могу его поймать! Мне так стыдно!

— Так, спокойно. Еще раз — что именно ты чувствуешь? — спросила Тиана, которая моментально забыла о своих обидах. И почему решил, что это пассажир с планеты Древних? — название с легкой руки Германа закрепилось, и теперь вся троица называла планету именно так.

— Помните, когда вы только закончили разговаривать с «Охотником» и вошли в город, я говорил, что мне что-то показалось? Ты, Герман, еще сказал тогда, что тебе не нравится, когда мне что-то кажется?

— Ну, помню, — неуверенно сказал парень. Вроде бы действительно было такое.

— Мне тогда показалось, что я видел тебя. Ну, как ты выходишь из той расщелины. Я потом отвлекся, потому что на вас начали охотиться энергетические существа, а когда снова осмотрелся, уже никого не увидел. Хотя внутри как будто щекотка такая была в какой-то момент… я не обратил внимания, слишком был занят. А сейчас эта щекотка стала все время чувствоваться. Я думаю, кто-то пытался замаскироваться под тебя, но когда понял, что не выходит, просто так на меня пробрался. Кто-то нематериальный. Так неприятно!

— То есть он не пытается тебя, я не знаю там, поработить, залезть к тебе в мозги, ничего, там, не нашептывает? — уточнил Лежнев.

— Нет, — категорично ответил тихоход. — Но мне немножко больно. Совсем чуть-чуть. Неприятно. И это, ну… как будто шевелится. Ужасно неприятно.

— Ты хотя бы можешь примерно сказать, в какой части тебя, оно шевелится? — спросила Тиана убитым голосом.

— В конце. Ну, там, где трюм. Как будто возится что-то, — Кусто чем больше говорил, тем более печальным становился.

— Я пойду посмотрю, — Герман встал, и строго посмотрел на Тиану. — Это, вроде, не смертельно… по крайней мере, пока. Так что ты уж долечись, пожалуйста. У тебя вон, круги под глазами, и ты похудела так, будто не сутки по планете бегала, а месяц!

— А я хотела тебя попросить, чтобы ты вкусного приготовил, — расстроенно сказала девушка.

— Я тебе пельменей сделаю, когда с паразитом разберемся, — пообещал Лежнев. — Такого ты еще точно не пробовала. Поверь, это просто пища богов! Я пока студентом был, только ими и питался, но покупные — это не то. Я тебе настоящих сделаю, самодельных.

Герман сам сглотнул слюну, представив это великолепие, и, вздохнув, отправился смотреть, что там у Кусто шевелится. На первый взгляд трюм выглядел как обычно. Герман осмотрелся, потопал по полу, простучал стены.

— Где хоть шевелится? — уточнил парень. — Трюм большой.

— Не знаю, — вздохнул тихоход. То там, то здесь. Сейчас вот вообще не шевелится. Пока ты шел, перестало. А еще раньше под твоим истребителем что-то зудело и чесалось. Как будто оно пыталось выбраться, и у него не получалось.

— А потом, значит, начало получаться, — Лежнев с подозрением посмотрел на корабль.

Корабль подозрительно посмотрел в ответ, и повел пушками. Герман замер, как загипнотизированный, глядя в угрожающе зияющую черноту стволов. Недолго, впрочем. Кусто, для того, чтобы обезопасить пассажира, потребовалось всего пару секунд. Перед Германом тут же выросла стена из плоти тихохода — не до самого потолка, но достаточно, чтобы прикрыть его от выстрелов. «Хотя и так же ничего страшного. Я ведь в скафандре!» — сообразил парень. Они с Тианой успели уже выяснить, что плазменные пушки содружества для скафандра киннаров опасности не представляют. В отличие, от тех, что установлены на недоброй памяти Охотнике.

— Сейчас я его раздавлю! — пообещал тихоход.

— Погоди, — Герман даже рукой махнул, подкрепляя стремление остановить приятеля. — Что-то у меня подозрения появились, откуда твой паразит взялся. Хочу выяснить. Давай-ка ты свою стенку уберешь — сам же знаешь, скафандр не пробьет, если что!

Кусто послушно убрал, попутно пересказывая Тиане последние новости, но Герман особо не слушал. Как бы ни храбрился, все равно под «взглядом» пушек было очень неуютно. Герман подошел к истребителю. Когда он вошел-таки в мертвую зону, пушки начали как-то заполошно дергаться, как будто тот, кто засел в истребителе не ожидал таких ограничений.

Люк открываться не хотел. На команды не реагировал. Пришлось воспользоваться функцией аварийного открывания. Герман уселся в кресло, посмотрел на включенный экран управления. Хмыкнув, переключился на клавиатуру для ввода служебных команд.

«Ну и чего тебе здесь надо?» — напечатал парень.

«Свалить из этого пакостного места. Как будто ты не догадался, биолюб» — ответ появился через пару секунд, как будто собеседник не сразу разобрался, как его продемонстрировать. Лежнев удовлетворенно хмыкнул, пробормотал:

— Биолюб, значит. Правильно я догадался, получается.

«Я тебя сейчас вышвырну из ликса. Делай, что хочешь. Без истребителя обойдусь как-нибудь». — Написал Лежнев и поднялся с кресла.

«Тут ведь нет гиперпривода?» — появился вопрос. И тут же: «Давай договоримся, биолюб!»

«Мне враги на борту не нужны», — написал Герман. Он сам пока не мог бы сказать, почему тратит время. Нет, истребитель на самом деле было очень жаль — в некоторых ситуациях, как оказалось, очень полезно иметь маленький кораблик. Однако, чтобы избавиться от «паразита», можно было и пойти на жертву.

«Я тебе не враг! Ты хотел узнать, как я попал в туманность — я тебе передал тебе путевой лист. И даже взамен ничего не попросил».

«Зато не предупредил о той заднице, которая нас ждала».

«Как будто это что-то изменило бы! Я уже знаешь сколько таких перевидал? Все, кто попадал на эту планету, оставались на ней. Я слышал, когда-то, еще до меня, целый колонизатор киннаров тут остался. Они двумя кораблями летели, у одного были неполадки, и они решили здесь высадиться. Где-то на другой стороне. Говорят, те, кто остался на орбите смотались, услышав крики о помощи. Местные всех превращают в себе подобных, а тех, кто слишком хорошо сопротивляется — в источник энергии для своих машин. Даже если бы я разрешил провести ночь возле себя, вам бы это никак не помогло. Они бы вас все равно нашли. Зато у меня не было бы шанса сбежать!»

— Спроси его, как он собирался бежать, — голос Тианы в динамиках шлема прозвучал неожиданно. Герман и забыл совсем, что к камерам скафандра можно подключиться. Значит, друзья его переговоры видят.

«Я хотел выдать себя за хозяина ликса, но не учел, что он на постоянной связи с вами. Не привык, что корабль — живой. Когда понял, что ошибся, просто спрятался внутри него. Собирался переждать и вернуться в свою прежнюю оболочку. Нельзя надолго оставаться в свободном состоянии, а то потом не сможешь вернуться. Так и останешься бестелесным. А потом нашёл эту инвалидную машину и воссоединился с ней. Не понимаю, как на таком примитиве вообще можно летать!»

«И как же ты вообще таким шустрым стал?» — спросил Герман.

«Да все из-за этих же. Им скучно. Они во мне что-то поправили. Мне даже понравилось. Только я не хочу здесь оставаться».

«А чего хочешь? Домой, к технофанатикам?»

«Они меня утилизируют. Я не знаю, что хочу. Но мне не нравится на планете. Хочу улететь!»

«Сиди тихо. — Написал Герман. — Сунешься обратно в ликса — пеняй на себя. Я позабочусь о том, чтобы ты вернулся обратно на планету. Сейчас посоветуюсь с товарищами и решу, что с тобой делать, понял?»

«Я вам пригожусь. Со мной на борту даже этот инвалид сможет быть намного эффективнее, чем раньше! Я могу рассказать все, что узнал, пока был на этой планете. И о своих создателях могу рассказать, только я про них мало помню. До того, как меня отделили от носителя, я плохо запоминал».

Лежнев отвечать не стал — вывел истребитель из Кусто и подвесил его на некотором расстоянии. Они пока так и висели на орбите планеты Древних, никуда особо не двигаясь, так что потеряться истребитель был не должен.

«Виси тут. Можешь корректировать положение, но к тихоходу не приближайся», — повторил парень, и, прыгнул обратно к Кусто.

Тиана ди Сонрэ, навигатор-интуит

Это было странно и страшно — осознавать, что больше не обременена плотью. Герман был прав, когда сомневался, что сможет вернуться. Чувство свободы, оно действительно подкупало. Гораздо сильнее, чем когда эмоции просто подавлены симбионтом. Если бы не «прививка», девушка действительно не смогла бы вспомнить о преимуществах смертного тела. Слишком быстро забывается, как приятно ощущать тепло и холод, вкус, ощущение влаги на коже. Пожалуй, какую-то тень сожаления девушка испытывала только от воспоминаний о прикосновениях. Слишком свеж был восторг, который она почувствовала, когда Герман первый раз ее обнял, прикоснулся губами к ее губам. Если бы не опыт жизни с симбионтом, она бы просто не смогла заставить себя вспомнить об этом восторге. Слишком много свободы и иррационального ощущения всемогущества обрушилось на нее, как только связь с телом исчезла.

Она все-таки вспомнила. И вспомнила, почему решилась на такой эксперимент — пока пыталась лазганом сдерживать местных жителей, заметила, что они могут прикасаться друг к другу, могут отталкивать себе подобных. Девушка решила, что просто встанет поперек прохода и не даст им подойти к Герману, но уже попытавшись, поняла, что она по какой-то причине гораздо сильнее, чем местные жители. Она чувствовала призраков, могла к ним прикоснуться, но они казались ей невесомыми, в то время как она сама могла упираться в поверхность пандуса, могла оттолкнуть рискнувших напасть. Когда то же самое осознали существа, они заговорили. Стали убеждать, что она напрасно сопротивляется. Что они с радостью примут ее в свое сообщество, и она сможет развлекать их историями о своей жизни и жизни своего мира тысячами лет — а они станут развлекать ее. Что они готовы простить ей тот вред, который она принесла. А вот ее спутник, который нарушил их безопасность, должен будет заменить собой то, что он испортил. Это необходимо, ведь только так они могут сохранить себя от нападений тварей космоса, что питаются информацией. Разведчицу пытались впечатлить этой чудесной системой. Устройством, которое транслирует страдания вечно живых существ в космос, отпугивает неразумных тварей.

Видимо энергетическая форма позволяет гораздо быстрее и легче передавать информацию. Они многое успели рассказать, эти существа, пока Герман не разрушил их охранную систему полностью. Их история была бы действительно интересна, если бы не вызывала такого отвращения. Она правильно догадалась — это была водная планета. И основное ее население всегда жило под водой. Вот только когда их солнце начало превращаться в красного гиганта, им пришлось сменить форму существования. Так они это называли, но Тиана решила, что они просто растянули предсмертную агонию до бесконечности. Когда же Герман доломал их систему защиты, уничтожил их жрецов и господ, уговаривать ее перестали. Теперь этих существ занимала только месть, а потом и вовсе осталось только стремление не попасть под разрушительные лучи светила.

Стоя над своим телом, разведчица ничуть не сомневалась — напрасно Герман ее уговаривал. Просто уступила своему любопытству и немного рассмотрела себя со стороны. Слова напарника она и слышала-то с трудом, будто из-под воды. Девушка подозревала, что это работала связь с ее телом. Если бы не она — не услышала бы вовсе.

— Насколько они были развиты, настолько же и аморальны, — с возмущением рассказывала Тиана, глядя как Герман готовит. Откровенно говоря, девушка не была уверена, что это блюдо окажется съедобным. В данный момент парень изо всех сил мял массу, составленную из перемолотых в пыль зерен какого-то земного растения, воды и яиц земных птиц. Выглядела масса совершенно неаппетитно. «Ничего, если что, потерплю, — решила Тиана. — Сделаю вид, что мне нравится. Вон он как старается!»

— Понимаешь, они даже не скрывали того, что мучают живых существ, некоторые из которых были даже их соплеменниками просто так, из необходимости. Знали, что их защита зиждется на тысячелетиях страданий ни в чем неповинных, которым не только не позволяли умереть, а даже сойти с ума! Они должны были осознавать все, что с ними происходит! Как же хорошо, что ты уничтожил эту защиту! Мне ничуть не жаль будет, если медузы к ним все-таки прилетят!

— Там еще полно городов, и в центре каждого — такой же шпиль, — напомнил Герман. Так что ничего им не будет. И мне прямо как-то страшно представить, сколько там еще несчастных мучается.