Сумрак 2. Новая жизнь

Николай молча кивнул и ещё раз осмотрел своё жилище.

— Ну вот так, Валерка, не выйдет у тебя в человеческих условиях пожить, — сказал он мальцу, которого уже стал считать своим сыном.

— Бу-у-ф, — улыбнулся мальчик, изображая недавний взрыв за окном.

— Вы готовы? — заглянул в комнату военный. — Поехали. Кажется, я ошибся насчёт твоей соседки, очень сообразительная женщина.

Они вышли из подъезда и сели в служебный, чёрный, большой джип. Николай не разглядел, что это за машина, похожа она была на Ниссан Патфиндер. Майор сел на сиденье рядом с водителем, а Николай, Марина и Валерка назад, и места хватило бы ещё на двоих взрослых людей. Все свои сумки они отправили в багажник.

— Поехали, — скомандовал майор водителю.

— В часть? — спросил молоденький сержант.

— Нахер эту часть, — хохотнул майор. — Давай на мой объект.

Глава 8

Сержант кивнул, видимо, не в первый раз получал подобные команды от начальства, и вывел машину на проезжую часть. По дороге ехали недолго, спустя какое-то время свернули на просёлочную. Машину начало трясти и переваливать, пришлось держаться за ручки, которые находились над дверями. Мальчишку прижала к себе Марина, чтобы тот не упал и не ударился от жуткой тряски. По просёлку ехали долго, потом петляли по лесу, Николай уже запутался в поворотах и развилках, не зная дороги, заблудиться можно моментально.

— А куда мы едем? — спросил Николай.

— Было время, Коль, когда ты доверял мне без лишних вопросов, — обернулся майор.

— Ну а всё же? — настоял он.

— Это что-то изменит? — так же непринуждённо спросил военный.

— Нет, но хотелось бы знать, — продолжал гнуть своё Николай.

— Мы едем в деревню, — ответил тот. — Которую построил я. Точнее, не один я, нас было пятеро. Деревня называется «Новая жизнь», и нам нужен почтальон. Именно такой, как ты, честный, ответственный и трудолюбивый. Работы предстоит много, и она очень опасная.

— Ты, то есть Вы, знали, что случится такое? — удивлению Николая не было предела. — К-как же вы допустили такое?

— Ты что, думаешь, мы сами в себя бомбу кинули? — злым тоном сказал майор. — Или что, по-твоему, мы её должны были сачком ловить?!

— Н-нет, но… — начал оправдываться он. — Ведь есть ПВО и всё такое?

— Есть! — ухмыльнулся тот. — Осталось спиздить и прине́сть! Не сработали ПВО, ничего не сработало, кроме ответного удара. Эти бомбы, они давно уже на орбите кружат и летят с неба, как камни. Радары подобное за угрозу не принимают, а когда мы это поняли, было уже поздно.

— Что же теперь будет-то? — испуганно спросила Марина. — Как жить дальше-то будем?

— Нормально будем, — подумав, ответил майор. — Сейчас к нам доедем, и сами всё увидите. У нас расположение выгодное. Вокруг сплошные бункера длительного хранения. Там есть всё необходимое, а затем разберёмся. Наладим жизнь, не впервой человечеству из руин подниматься.

— А почему «Новая жизнь»? — спросил Николай.

— Потому что старой больше не будет, — ответил военный. — Теперь вся надежда на нас.

До деревни доехали глубокой ночью. Спрятали её основательно. Военные вообще хорошо умеют подобные номера проворачивать. Пока ехали, видели ещё несколько вспышек, и теперь стало понятно — все вопросы о прежней жизни можно задавать в прошедшем времени. Деревня выглядела очень странно, железнодорожные вагоны, приспособленные под жильё, какие-то контейнеры, сваренные друг с другом, и вообще, всё вокруг сильно напоминало постапокалиптический мир из компьютерной игры.

— Всё, приехали, — довольно сказал майор. — Располагайтесь.

— А это зачем так? — не смог сформулировать свои впечатления об увиденном Николай. — Как же тут жить-то?

— Пока так, — усмехнулся майор. — Изнутри оно лучше, чем снаружи. Сейчас сами всё поймёте, идите вон в тот вагон, — он указал рукой на один из стоящих поодаль контейнеров. — Там староста, он вам покажет, где будете жить. Скоро ещё народ приедет, а там и деревянные домики справим. Но пока так, поверь — так было нужно.

Николай молча кивнул и пошёл оформляться. Только спустя несколько лет он поймёт, как много сделал для него этот майор.

Время шло, малыш рос и становился всё сильнее. Николай начал работать в местной почтовой службе, вот только работа теперь выглядела немного иначе. Хотя как немного, совсем по другому всё стало. Теперь он покидал свою родную деревню, или город, как многие начали называть это место. А Николаю нужно было уходить в дикие земли и собирать под крышами этого города всех, кто смог спастись. Работа действительно опасная, ведь, помимо ядерных ударов, произошло ещё много чего. Животный мир изменился, и пасть в лесу можно было от обычных кошек. Хотя не совсем обычных, кошки начали сбиваться в стаи и представляли собой очень серьёзную опасность. А уж о более сильных хищниках и говорить не приходится. В общем, та ещё работа.

Валерке исполнилось уже семь, и майор устроил его к своему другу на тренировки. Глаза у мальца горели, он каждый раз показывал отцу новые приёмы, которые успел освоить за время его отсутствия. Николай только радоваться успевал.

В один из таких дней, когда он, уставший, возвращался домой, на пороге его дома сидел майор и о чём-то беседовал с Мариной. Нет, одной семьёй они жить не стали, так и остались просто добрыми друзьями. Валерка так и продолжал называть её тётя Марина. В жизни мальчика она участие принимала, но по-настоящему, как сына, полюбить так и не смогла. Не сказать, что она не любила его вовсе, между ними сложились скорее дружеские отношения. Когда отец ругался на него, воспитывая, то он сбегал жить к тёте Марине и жаловался ей. За что, бывало, получал потом добавку. Когда Николай уходил в дикие земли, за сыном тоже присматривала она, и этот раз не был исключением.

— О чём секретничаете? — спросил Николай, когда подошёл к дому.

— Так нет никакого секрета, — усмехнулся майор. — Справляюсь вот, всё ли хорошо, надо может чего?

— Да всё есть, нам много не нужно, — снял шапку Николай и присел рядом на пороги. — Говори уж, какими судьбами.

— Эх, ничего от тебя не скроешь, — вновь усмехнулся майор.

— Ладно, мальчики, пойду чаю вам поставлю, а вы поговорите спокойно, — сказала Марина и ушла в дом.

— Дело такое, Коль, ты только выслушай вначале, — начал он. — Нужно, чтоб ты Валерку с собой брать стал.

— Да ты что? — начал было возмущаться Николай, но майор остановил его жестом.

— Послушай меня, — майор добавил в голос железных ноток. — Время сейчас не то, и он уже не мальчик. Это тогда, в семь лет, мы были глупыми. Ты пойми, что нельзя сейчас ждать, пока восемнадцать стукнет, ему учиться нужно.

— Да всё я понимаю, — буркнул Николай, теребя шапку в руках. — Я давно уже этого ждал. Сразу я всё понял, как ты его на тренировки отдал, я сразу всё понял. Просто не ждал, что так рано.

— Не рано, Коль, в самый раз, — смягчился майор. — Так и не одного же я его посылаю, под твой присмотр. Ты пойми, я же как лучше хочу.

— А что, были и другие варианты? — спросил Николай.

— Были, Коль, — серьёзно посмотрел ему в глаза майор. — И не понравились бы они тебе.

— Я так понимаю, выбора-то у меня и нет? — всё ещё на что-то надеясь, спросил он.

— Боюсь, что так, — не отводя взгляда, честно ответил тот. — Это хороший вариант. Валерка многое умеет, он будет тебе хорошим помощником. Вот только местности он не знает, по лесу ходить может только в теории.

— А вам как всегда спецназовца подавай! — начал злиться Николай. — А у малого детства не будет.

— Ой, да брось ты, — усмехнулся майор. — Я в детстве мечтал, чтоб меня отец на природу вывез, на рыбалку, на охоту. Вот только он тоже был военный, а нам, знаешь ли, всё некогда.

— Ну ты сравнил тоже, — буркнул он. — Рыбалка. Да я бы с радостью с ним на рыбалку пошёл. Так ты же предлагаешь из него убийцу растить.

— Нет, Коль, не убийцу, — помотал головой майор. — Нам нужны охотники.

Вскоре они сидели, как старые добрые друзья, пили чай, беседовали и делились новостями. Валерка хвалился новыми приёмами и перед отцом, и перед его другом. А через несколько дней они вместе с отцом уходили в лес, в дикие земли.

— Смотри, сын, вот след, — пояснял Валерке отец. — Как думаешь, чей это?

— Не знаю, пап, я и следа-то не вижу, — ответил он.

— А ты подумай, — настоял Николай. — Ты пойми, сын, я тебе правильную науку даю, она тебе в жизни очень пригодится.

— Дядя Женя сказал, что я охотником буду, — парировал малец. — Зачем мне какую-то траву мятую разглядывать? Я стреляю знаешь как?

— Стрелять — это хорошо, но вот в кого ты стрелять будешь, если отыскать не сможешь? — задал резонный вопрос Николай.

Валерка насупился, но понял, что нужна ему эта скучная наука, присел на корточки перед травой примятой и стал вглядываться в неё усердно.

— Ну подскажи, пап, не понимаю я, — сдался он.

— Ты травинки-то раздвинь да посмотри на узор, который под травой на земле остался, — терпеливо подсказал отец.

— Точно, — хлопнул себя по лбу малец и осторожно развёл руками траву в стороны. — Ой, это олень.

— Какой ещё олень? — удивился отец.

— Ой, то есть лось, — поправился Валерка.

— Ну вот, а говорил, что не понимаешь, — похвалил сына Николай. — Куда же он у нас пошёл?

— Сейчас, — довольный успехом мальчишка опять склонился над следом. — Вон туда, — указал он на восток.

— Молодец, — снова похвалил он своего сына. — Ну, что думаешь? Большой лось?

— Не знаю, — удивился Валерка. — Как же его понять, по следу-то?

— Ладно, давай поясню, — терпеливо ответил Николай. — Нужно обратить внимание на глубину следа. Говорят, что на западе был такой следопыт, который мог по глубине следа определить, одна лошадь прошла или с наездником.

— А если земля мягкая? — тут же сориентировался сын. — Как тогда? Или по камням если?

— На то она и наука, что учиться этому нужно, — продолжил объяснять отец. — Всегда для сравнения можно свой след рядом оставить и прикинуть. А вот на камнях, там по другому. Если найдём что-то подобное, я тебе на примере расскажу.

— Ну и какой здесь лось прошёл? — нетерпеливо спросил Валерка.

— Килограммов сто пятьдесят, — присмотревшись внимательнее, ответил Николай.

— Ух ты, круто, — восторженно воскликнул малец. — Будем на него охотиться?

— Нет, Валерка, — отрицательно помотал головой отец. — Он ещё маленький, пусть растёт и развивается, чтобы новое поколение народилось.

— Ладно, — поджал губы сын. — Мы уже три дня с тобой по лесу ходим и ещё никого не заохотили.

— Охота — прежде всего терпение и усидчивость, — продолжил учить сына он. — Здесь быстро никак. Да и не на лося мы охотиться пошли.

— А на кого же? — удивился пацан. — Разве нам мясо не нужно?

— Ты, сынок, будешь другим охотником, — ответил он. — Тебе предстоит охотиться на тех, кто охотится на людей.

— Кру-уто, — протянул Валерка. — Поскорее бы такого найти.

Отец только вздохнул, мал он ещё для подобного, но прав майор, не начни сейчас — потом будет поздно.

В лесу они провели почти две недели, и уже под самый конец отведённого срока Николай навёл сына на след. Он специально водил его кругами, заталкивая в него науку следопыта. Отец специально навёл своего сына на мутанта под конец, иначе окрылённый успехом он ничего бы не понял. Как только Валерка начал сносно понимать, кто и где прошёл, и вообще примечать скрытое от глаз, только тогда он вывел его поближе к гнезду.

В этом месте обитал не самый опасный зверь, и Николай знал о нём уже давно. Он всегда обходил его стороной. Зачем беспокоить, зачем дразнить того, кто сам на тебя не нападает. Но была поставлена задача, и он понимал всю её важность.

Охоту тоже спланировали, нельзя было бросаться в бой сразу. Об этом отец так же долго рассказывал сыну. Не все звери дадут себя спокойно убить, даже лось может атаковать человека во время охоты. А чего говорить о хищнике, которого злые люди превратили в мутанта. Может быть и не самого жуткого, но всё же выращенного специально для убийства. Для человека, живущего в мирное время, этот зверь покажется смешным и безобидным, но то, что с ним сделали сейчас, было совсем не таким милым. Речь идёт про ежа, да-да, про того самого, который в старом, мирном времени, топает по ночам и ловит мышей. С мокрым носом пуговкой, забавными лапками и колючей спинкой. Вот только сейчас он выглядит иначе. Ростом с хорошего барана, пасть, больше напоминающая собачью, а иглы, мало того, что теперь он их может метать и они больше напоминают иглы дикобраза, так ещё они стали ядовитыми. Яд не смертелен, но парализует сразу, при этом чувствительность не теряется, и жертва прекрасно чувствует, как её поедают. Ну а при атаке он сворачивается в клубок и, перебирая своими лапами, мчится на противника. А что получится, когда сотни иголок одновременно впрыскивают в кровь своё зелье, объяснять не нужно. В общем, та ещё симпатяга получилась. И ведь самое интересное то, что он считается не самым опасным врагом. Не сказать, что с ним всё просто, но есть ребятки намного страшнее.

На территорию ежа выходить не стали, зачем провоцировать, они не были ещё готовы. Валерка, конечно, рвался в бой, но более опытный отец остановил его. Пацана можно понять, молодость, энергия, бьющая через край, вот только отец учил его терпеливости. Они засели на дереве и терпеливо ждали появления противника. Предварительно Николай показал сыну, как делаются силки на мелкую дичь, и у них уже была готова приманка в виде жирного зайца. Ушастого привязали за заднюю лапу, намертво прикрепив к дереву, которое находилось на территории ежа. Теперь дело было только за метким выстрелом, ну и, само собой, цель должна появиться в поле зрения.

Ежа они ждали половину дня, и как всегда, появился он неожиданно. Вот только что сидел испуганный заяц, а стоило на секунду отвернуться, как возле него уже стоит хищник и обнюхивает воздух вокруг своей жертвы. Николай слегка толкнул локтём сына, мол, давай уже, стреляй. Валерка припал к ложу приклада, навёл ствол винтовки на цель, плавно выжал спуск. «Бабах», грохнула старая винтовка Мосина, и пуля калибром «7,62» угодила точно в открытую пасть мутанту-ежу. Зверь рухнул, как подкошенный, а на лице мальчишки отразился восторг и разочарование в одном наборе.

— Как-то слишком просто всё получилось, — расстроенным голосом сказал Валерка. — Я думал, мы за ним гнаться будем, и всё такое.

— Это, сын, называется: «Хорошая работа», — похвалил его отец. — То, о чём ты говоришь, бывает только в кино и книжках. На самом деле охота всегда выглядит именно так. Терпеливость, ожидание, подготовка и один точный выстрел. Нельзя бросаться в бой сломя голову, особенно если ты будешь иметь дело с людьми.

— Я понял, пап, — кивнул мальчишка. — Спасибо тебе.

Отец улыбнулся, но на сердце у него было тяжело. Ни одному родителю не понравится учить своё чадо и готовить его к подобному. Вот только выбор был невелик, вся задумка была Николаю понятна, майор хорошо всё объяснил, ещё в тот самый первый день. Горстка людей теперь предоставлена сама себе, нет ни власти, ни правительства, нет больше ничего. А всё, что они теперь имеют — это кучку одичавших людей, из которых нужно собрать подобие общества, и дети, из которых вырастет новое поколение. И поколение это обязано уметь защищаться, выживать и не забывать при этом растить своих детей, и воспитывать новое, крепкое поколение.

Минуло десять лет, и Валерка стал Штампом. Ровно год назад он схоронил своего отца, порвал его медведь. И ведь не мутант какой, а самый обыкновенный мишка. Что ему вдруг не понравилось в проходящем мимо малины почтальоне? Николай знал, что он там, но не придал большого значения. Ну медведь? Ну и что, не мутант же? А оно вон как вышло. Штамп получил своё прозвище именно в тот самый день, когда, схоронив отца, пошёл мстить за него косолапому. Найти зверя для шестнадцатилетнего пацана труда не составило, отец многому смог его научить. Но в тот момент, когда он его нашёл, вдруг обнаружил, что не взял с собой совершенно никакого оружия. Вот только этот факт нисколько не помог медведю.

Как только он обнаружил шагающего к нему человека, то встал на задние лапы и зарычал. Глупый человек был ниже его на голову, но не сбавил шаг и не испугался. Тогда мишка зарычал еще громче, но человеку снова было всё равно. И вот когда он окончательно подошёл на расстояние атаки, медведь опустил свои крепкие лапы ему на грудь. Вот только глупого человека там не было, он находился немного сзади. Штамп вложил в этот удар всю свою боль, он опустил свой кулак на основание черепа сильному и грозному зверю. Под рукой что-то громко хрустнуло, а голова медведя от удара мгновенно впечаталась в землю. Зверь умер мгновенно, а девчушка, собирающая неподалёку ягоды, вскрикнула от неожиданности. Она-то и рассказала в городе, что произошло и как припечатал одним ударом страшного медведя Валерка. И как он потом сидел и рыдал на медвежьем трупе.

Вот так и получил свой позывной Штамп, только вначале это была всё же кличка. Был и обряд посвящения, затем многолетний опыт охотника.

— А теперь я, значит, здесь, с тобой в одном отряде, — закончил свой рассказ Штамп. — Иду, как отец, основывать новый город.

— Ты хочешь сказать, что тот самый майор — это наш бывший глава гильдии охотников? — спросил я. — А твой тренер, дядя Женя — это наш Фантом?

— А что такого-то? — удивился он.

— Ты точно рассказал всё как было? — снова задал я неприятный вопрос.

— Сумрак, ты хоть и друг, но сейчас в морду получишь, — привстал на кровати Штамп.

— Тихо, здоровяк, — осадил я его. — Тут дело не в тебе. Если ты рассказал всё верно, то нас, кажется, опять поимели.

— Что-то я не заметил, — хмыкнул он. — Ну вот не чувствую я себя поиметым.

— Так же, как и я до твоего рассказа, — задумчиво буркнул я. — Похоже, нас специально заслали поднимать новый город. Вот совсем не удивлюсь, если вскоре появится Фантом с улыбкой во все тридцать два зуба и заявит, что мы молодцы и оправдали все его надежды.

— Да не-е-е, — отмахнулся Штамп. — Мы же сами приняли решение, причём тут они?