Агония

Они собирались провести в «Пирогово» дней пять, но она столько не выдержит. Даже если ее выходка обернется очередным скандалом, лучше уехать домой, а не находиться весь вечер (и все последующие дни) рядом с Вадимом. В новой ссоре не будет ничего нового, а вот от совместных посиделок какие-нибудь сюрпризы точно будут.

— Какие проблемы? Устала? Голова болит? Иди в дом, ложись поспи. Отдыхай. Тебя разве кто-то напрягает? Хочешь, ужин можно туда заказать. Высыпайся. Завтра придумаем, чем заняться. В гольф поиграем или на яхте покатаемся.

Они еще некоторое время стояли на причале, походя, наверное, на двух влюбленных, которые не могут друг от друга оторваться. Влад ее не отпускал. Разумеется, все доводы казались ему смешными и надуманными. Во всем он видел провокацию очередного конфликта. Так и получалось на деле, только причина не та, что он думал.

— Хорошо. Пойдем обратно. Что здесь стоять.

Немного придя в себя после неожиданной встречи, Регина решила все же остаться. Хотя бы на вечер. Уехать можно ночью или утром.

— Пойдем, — согласился Рейман и развернул ее лицом к себе. — Вина попьем, расслабимся. Я знаю, ты у меня девочка чувствительная, вот и разнервничалась. Компания незнакомая. Так бывает. Поужинаем. Не захочешь долго сидеть, я тебя в дом провожу.

— Угу, — кивнула она.

— Правда, Регина, — чуть сжал ее плечи, — я иногда тебя не понимаю.

— Я тебя тоже.

— Надо же научиться друг друга понимать. Хотя бы попытаться.

— Надо.

Влад обнял ее за талию и склонился к лицу. Регина не отвернулась, уверенная, что не поцелует, а он поцеловал, настойчиво приникнув к губам.

— Владик, — прошептала она, пытаясь подтереть контур губ, жалея, что у нее с собой нет даже зеркальца.

Рейман достал из кармана брюк белый носовой платок, вытер губы и дал его Регине.

— Сотри помаду, все равно я ее размазал.

Она развернула ткань и тщательно стерла помаду чистым краем.

— Все?

— Да.

— Точно?

— Да.

Взявшись за руки, они вернулись к друзьям, вливаясь в общую компанию и в разговор. За столиком царило веселье, Вадим с Данилой переговаривались, видимо, давая этому повод. Остальные поддерживали их смешками.

— Ой, кобели, — вздохнула Света, качнув головой.

— О чем речь? — спросил Влад.

— О чем у них может быть речь? О бабах.

— Сейчас напьемся с Шамраем и пойдем охотиться на длинные ноги.

— Конечно, пойдем. Спьяну смерть как любви хочется, — поддержал друга Вадим и посмотрел на Регину, на ее губы. Без помады.

Рейман усмехнулся:

— Смотрите не подеритесь только из-за длинных ног.

— Мы с Данилкой-то? Не подеремся. Я малышек люблю. Их вертеть удобнее, — глянул на Данилу, — если ты понимаешь, что я имею. В виду.

— Еще бы не понимать, — заржал Данила.

Потом разговор ушел в сторону, и Регина заметила: молчат только они с Вадимом. И это плохо. Если бы он что-то рассказывал, ее частые на него взгляды были бы обоснованными: смотреть в лицо собеседнику — это нормально и правильно. Но Шамрай молчал, а она ничего не могла с собой поделать. Смотрела на него и чувствовала страшную неловкость: Влад старается наладить отношения, хочет мира и понимания, а она в этот момент думает о другом. О другом мужчине.

— Что-то Вадим сегодня немногословен.

— Да вот. Сижу и думаю, кого обстебать, и никак не придумаю.

— Вадя себе не изменяет. Он всегда придерживался правила «молчи — за умного сойдешь», — поддел Влад.

— Ладуля, а мне словоблудие без надобности. Я и тебе всегда советовал: меньше трепа, больше дела.

— Тебе точно без надобности, девки и так ведутся, — улыбнулся Рейман и почему-то посмотрел на Регину.

Она выдержала его взгляд, хотя внутренне вздрогнула. На лице у него улыбка, а в глазах холодок, который, кажется, тут же проник в нее и осел в желудке неприятным предчувствием. Погладив по щеке, он снова поцеловал ее в губы — и холодок внутри нее превратился в лед.

— Киря, пойдем покурим, — сказал Шамрай.

— Мысли мои читаешь. Только хотел предложить.

Кирилл и Вадим вышли из-за стола, за ними выскочила и Светлана. Они втроем медленно побрели к воде, разговаривая и смеясь. Прошли чуть дальше, потом вернулись.

— Кир, иди. Мне Вадька нужен на пару слов, — сказала Света, остановив брата.

— Не наговорились еще? — посмеялся Ушаков.

— Сейчас я ему последний раз на мозги капну и отстану.

— В то, что на мозги капнешь, я верю, а в то, что отстанешь, — нет, — сухо посмеялся Вадим и пошел медленнее. У ступенек, ведущих к веранде, приостановился.

— Ты ее знаешь? — без тени улыбки спросила сестра.

— Кого?

— Регину.

— Нет.

— Врешь.

— Нет.

— А что это за взгляды такие?

— Какие?

— Говорящие!

— Мы ж напротив друг друга сидим, — беспечно пожал плечом. — Или мне глаза закрыть?

— Ты же знаешь, что можешь кого угодно обмануть, но только не меня, — внимательно посмотрела ему в лицо.

— Знаю, — улыбнулся Вадим. — Пошли. А то Киря снова заревнует, что ты около меня трешься, а ему мало внимания уделяешь.

— Мы с Кирей поругались.

— Да? Опять зима в сердце, на душе вьюга? Что-то тихо вы поругались. А чё он со мной на перекур бегает? Может, я ему должен рожу набить за подвиги, не?

Светлана хохотнула.

— Не. Чё рожу хочется кому-нибудь набить?

— Смерть как хочется, не представляешь даже. — Обхватил правый локоть левой рукой.

— Глаза у нее какие, да? Синие. Линзы наверное. Как думаешь?

— У Рени? Нет. Не линзы.

— У Рени, да? — снова посмотрела брату в лицо. — Не знаешь ты ее, да?

— В первый раз вижу.

— Ну-ну.

Глава 5

— На одной любви далеко не уедешь, я тебе это всегда говорила. У нас тоже с Чарушиным любовь безумная была, а потом остались только ненависть и взаимные претензии. И вспомнил он про тебя, только когда бабка умерла, — распалялась мать, не изменяя себе. Каждый телефонный разговор с ней заканчивался одним и тем же. Либо с этого же начинался.

— Вспомнил и вспомнил. Я тоже помню, что у меня отец есть. Звоню, пишу ему. Если надо, помогу. Причем тут папа вообще?

— Притом, что головой нужно думать, а не другим местом.

— Головой вот и думаю, а хотелось бы другим местом…

— Чего?

— Сердцем, например, — засмеялась Регина, прижав телефон к уху плечом и снимая платье с вешалки.

— Регина, не чуди мне. Как Владик?

— Прекрасно. Работает. Весь в делах.

— Молодец. Он очень перспективный.

— Очень. По горло в перспективах. — Достала из коробки лодочки телесного цвета, которые последний раз надевала в прошлом месяце.

— Ты не надумывай там себе ничего, поняла? Это по молодости кажется, что один не понравился — другого найду. Потом годы пройдут и скажешь: «Какая я была дура».

— Угу. Так и скажу, наверное. — Или в черных пойти? Платье-то черное… нет, лучше в телесных, в них колодка удобная.

— Не понимаю твоего настроения, — с тревогой, в которой больше читалось раздражение, сказала мать.

— Не ты одна. Меня в последнее время никто не понимает.

— Отношения надо беречь. Любовь это хорошо, но думать надо о будущем, а не о сиюминутных удовольствиях. Слышишь?

— Слышу. Все, мам. Мне скоро выходить, — поспешила закончить разговор, порядком устав от очередного промывания мозгов.

Напрасно мама переживала: с Владиком рядом думалось о чем угодно, но только не о сиюминутных удовольствиях. С ним начинаешь страдать мыслеблудием: что только в голову ни лезет.

Зато при Шамрае голова приятно пустела, захлестывала невольная радость, и думать ни о чем не хотелось. Дурость вернулась, толкающая на сумасшедшие поступки.

Несколько недель прошло с их встречи. И все эти дни Регина себя убеждала, что ничего бы у них не получилось, встретились бы еще пару раз и разбежались. Переспали бы. Раз или два. Грустить не о чем. Не стоит оно того. Было и прошло. Даже не было ничего. Каждый должен идти своей дорогой.

Беда только в том, что их дороги слишком часто пересекались. Сохранять бесстрастность стало совсем невозможно. Их неумолимо тянуло друг к другу, и они оба не могли контролировать свое влечение. Сначала Регина пыталась игнорировать Вадима, потом стала избегать. Находила любой повод, лишь бы им не видеться.

Сегодня собрались поужинать с родителями Влада. Не очень хотелось в этом участвовать, чувствовала какое-то стеснение, но отказываться было невежливо. Особенно если учесть, что в последнее время Рейману она отказывала часто. Сам виноват: нечего везде с собой Шамрая таскать.

— Я еще на работе. Задержусь. Неожиданно тут проблема обнаружилась, — озабоченным тоном сообщил Владислав, позвонив через пять минут после матери.

— Давай не пойдем никуда, — предложила Регина, в надежде, что он согласится. — Было бы здорово провести вечер дома.

— Нельзя. Столик заказан, родители придут.

— Хорошо. Но я тебя дождусь. Одна не поеду.

— Зачем? Вадим за тобой заедет.

— Вадим? Зачем? — глупо повторила его вопрос, не веря своим ушам.

— Не «за чем». А «за кем». За тобой. Я дал ему твой адрес и телефон.

— Что ты ему дал? — спросила тихо, потеряв силу в голосе. — Я могу сама добраться.

— Он все равно на машине.

— Я такси вызову.

— Ему не трудно захватить тебя. Не понимаю, в чем проблема. Скажи, что не так. Он тебя напрягает? Нагрубил, оскорбил? Что? Я заметил, что ты очень остро на него реагируешь.

— Если ты это заметил, зачем нас сталкиваешь? — не выдержала она.