Праведница

– Во имя Аида, что такое? – воскликнул он, взмахнув рукой по воздуху.

Гневный визг разнесся по тьме, а в следующее мгновение что-то подлетело прямо к лицу Арджуна, и крошечные ручки дернули его за нос.

– Я тут, чтобы помочь, а ты чуть не убил меня, свинья-полукровка! – От разгневанного визга никси проснулись два дремлющих под потолком огонька, тут же зазвенев.

– Твилли? – простонал Арджун. – Что ты здесь делаешь?

Никси цокнул языком.

– Ты полнейшая трата свежего воздуха. – Он говорил прямо над ухом Арджуна, чтобы никто больше не смог услышать его. – Твоя невеста сбежала отсюда.

– Что?! – Арджун отбросил в сторону одеяло, укрывавшее ему ноги. Поднялся одним ловким движением и уставился на неуместно огромную кровать.

Ругательства посыпались с его губ.

– Где? – прорычал он, схватив рубашку и потянувшись за ботинками.

Твилли скрестил ручки на груди.

– Глупая удача, но я случайно подслушал, как парочка огоньков сплетничали в углу за дверями моей мастерской, – прошептал он. – Они говорили, что видели одного из юных членов своего племени, который увел придворный георгинчик прочь из Беседки плюща на прогулку к… неминуемой смерти.

– В какую сторону? – Арджун причесал рукой волосы.

– Откуда мне знать?

Арджун быстро собрался с мыслями. Как раз перед тем, как лечь спать, он мельком упомянул портал в нескольких километрах к востоку отсюда, у озера в землях матери. Случайный факт, который должен был успокоить Пиппу. Если бы пришлось гадать, Арджун бы сказал, что именно туда она и отправилась. Он быстро помолился всем богам, какие только могли его услышать, чтобы они помогли ему найти Пиппу вовремя. С подслушивающими огоньками он разберется потом. Среди всех волшебных существ их обмануть было проще всего.

Собравшись с духом, он вытащил из-под подушки револьвер и поспешил к двери.

Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?

«ПРИКЛЮЧЕНИЯ АЛИСЫ В СТРАНЕ ЧУДЕС», ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ

Когда Пиппа увидела озеро, поблескивающее в свете звезд под сумеречным небом, облегчение расслабило ей плечи.

Теперь стало очевидно, что огонек вел ее в правильном направлении, в сторону портала рядом с семейным домом Арджуна.

Ее ухмыляющийся женишок не будет рад, узнав, что она ушла одна и бросила его разбираться с последствиями своего исчезновения в одиночку, однако Пиппа была уверена, что Арджун справится с надвигающейся бурей. В конце концов, она смертная, и фейри Летнего королевства считали ее ничтожеством. Да и Арджун Десай, кажется, отлично уживался среди всех причуд местных придворных.

– Далеко еще? – спросила у огонька Пиппа.

Огонек замер, а потом покачался из стороны в сторону, что, видимо, было равносильно покачиванию головой.

В этот момент Пиппа осознала, что огонька могут наказать за ее побег.

– Я хочу поблагодарить тебя за помощь. – Она прикусила изнутри щеку, сделав паузу. – Ты оказал мне неоценимую услугу.

Огонек крутанулся на месте, ответив жизнерадостным звоном.

Пиппа сделала глубокий вдох. Если она и правда бескорыстная, то не станет рисковать судьбой огонька, чтобы спасти саму себя. Однако как бы сильно ей ни хотелось этого признавать, Арджун был прав, когда сказал, что Пиппе следует задуматься о собственном чувстве самосохранения.

Он бы гордился Пиппой, если бы узнал, что она сделала, чтобы спасти себя – и братика с сестренкой – от ярости их отца. Ей еще предстоит разобраться в том, что она чувствует при мысли о своем поступке, совершенном той ночью. Потому что это точно были не страх, и не стыд, и не сожаление, и даже радость. Она все продумала. Повела себя хладнокровно. Методично следовала плану. Воспользовалась печатью герцога Ашмора, чтобы отправить письмо сторожу и убедиться, что в офисе отца никого не будет, когда она подожжет здание. Чтобы никто не пострадал. В ее поступках не было места эмоциям. Лишь молчаливое понимание. Необходимость защитить близких.

В конце концов, все вышло легко. Так как отец уже совершил махинацию со страховкой и устроил один пожар, оставалось лишь забить последний гвоздь в гроб, как говорится. Один-единственный, чтобы Ричард Монтроуз, герцог Ашмора, не смог больше беспрепятственно навредить своей семье.

Пиппа поморщилась. Единственная боль, которую она теперь испытывала, была вызвана тем, что она потеряла последнюю каплю любви к матери. Эту боль она не могла ни принять, ни обсудить с кем-либо.

Пиппа продолжила шагать за маленьким голубоватым огоньком.

– Полагаю, ты не знаешь, почему ваши придворные так презирают смертных, – сказала она.

Огонек нырнул вверх и вниз по воздуху, словно пожимая плечами.

– Приятно осознавать, что есть те, кто готов сделать доброе дело, – продолжила Пиппа. – Я не забуду… эм… Хотелось бы мне знать твое имя.

Огонек замер. Посмотрел налево. Посмотрел направо. А затем взмыл выше. Пиппа подняла голову. Огонек парил прямо под звездами, которые мерцали в теплом свете полумесяца. Странно, хотя время и должно было быть довольно позднее, небо все равно было светлым, как это бывает летом в Северной Шотландии. Точно тьма так и не смогла в полную силу опуститься на землю. Огонек зазвенел, словно быстро что-то говоря и указывая на серебряные звезды.

– Это твое имя? – спросила Пиппа.

Огонек вспыхнул ярче.

– Звезда?

Огонек покачал головой и снова вспыхнул, точно маленькая звездочка на небе.

– Звездочка? – спросила Пиппа.

Огонек радостно звякнул, закружившись.

– Звездочка! – Она ухмыльнулась. – Если я могу каким-то образом отблагодарить тебя, пожалуйста, дай мне знать. – Она сделала паузу, задумавшись. – Может, ты что-нибудь хочешь получить из мира смертных?

Огонек задумчиво замер. Покачал головой. А потом продолжил плыть по воздуху вдоль озера, но вдруг снова застыл, словно придумав что-то. Он поднялся выше, оказавшись почти на уровне глаз Пиппы.

– Что-нибудь хочешь? – повторила она.

Огонек вспорхнул, а потом начал кружиться. Пиппа последовала за ним, когда он пролетел мимо ствола громадного дерева, которое она не узнала.

Ее ноги запинались о корни, и она едва поспевала теперь за светящимся шариком.

– Чтоб тебя! – Пиппа уперлась рукой о ствол дерева рядом, успев поймать равновесие за мгновение до того, как упала, а потом снова запнулась.

Огонек остановился со звуком, который Пиппа могла описать как визг.

Она попыталась оттолкнуться от дерева, начав было:

– Все в порядк…

Рука. Ее рука застряла в дереве, будто бы утонув в каком-то клее.

Пиппа испуганно повернулась к дереву и попыталась выдернуть руку.

А ствол будто начал расти вокруг ее пальцев, проглатывая их.

– А-а! – закричала Пиппа, с трудом отгоняя новую волну паники. – Оно… оно меня жрет!

Огонек подлетел ближе, снова завизжав.

Пиппа хотела было упереться в дерево ботинком, чтобы оттолкнуться посильнее, но опомнилась в последнюю секунду.

– Помогите! – закричала она. – Боже мой, пожалуйста, помогите!

Как только она закричала снова, корень, о который она запнулась в первый раз, внезапно ожил и обвился вокруг ее щиколотки. Он потянул Пиппу в сторону дерева, и она закричала еще громче, выставив руку, чтобы ее лицо не оказалось впечатанным в кору.

Прежде чем она успела моргнуть, вторая ее рука оказалась поглощена вспучившейся корой дерева. Из-под земли раздался странный звук, будто что-то глотали. Пиппа попыталась вырвать пальцы из дерева, однако они словно застыли, будто обратились в камень.

Пиппа слышала, как рядом сходит с ума огонек, звеня громко и звонко. А потом она различила что-то в ветках над головой. Чье-то чириканье.

Сердце у Пиппы ушло в пятки, и она забыла, как кричать.

Ну, разумеется, ее крики привлекли больше опасных тварей. А их, похоже, было предостаточно в мире фейри. Пиппе хотелось спрятаться в тени дерева и молиться Деве Марии над головой, чтобы эта тварь оставила Пиппу в покое.

Что убьет ее быстрее: дерево или чудовище?

Над головой раздался звук, сильно напоминающий кваканье лягушки. Собрав всю свою волю в кулак, Пиппа подняла голову и увидела похожее на ящерицу существо, сидящее на дереве на расстоянии вытянутой руки от ее оказавшейся в ловушке ладони.

Пиппа сглотнула. Существо наклонило голову. Оно было ярко-зеленого цвета, точно халцедон, с синими прожилками там, где его скрывала тень. Похожее на цвет глаз ее лучшей подруги Селины. Ящероподобное существо улыбнулось Пиппе. Его розовый язык мелькнул, показавшись изо рта, чтобы облизать один из черных глаз, в которых отражался холодный свет полумесяца.

Странно, но пока что чудище не выглядело угрожающим. Пока что.

Пиппа снова сглотнула. Она прекратила дергаться, и дерево, кажется, перестало утягивать ее руки и левую ногу в себя. Может, если она будет стоять неподвижно достаточно долго, кто-нибудь ее спасет.

Послышалось новое кваканье, на этот раз громче. Ближе.

Очень-очень осторожно Пиппа повернула голову к странной сине-зеленой ящерице. Шипы у нее на спине блестели ярко-желтым оттенком, а черные когти сияли.

Существо снова уставилось на Пиппу, а потом открыло рот и… выплюнуло какую-то зеленую субстанцию, которая зашипела, угодив на ствол дерева. Капля попала и на мантию Пиппы, и материя начала дымиться, распадаясь на глазах, будто бы облитая кислотой.

Пиппа опять сглотнула, чтобы не закричать. Когда кислота впиталась в ствол дерева, кора начала разрастаться вокруг руки и ботинка Пиппы, потянувшись теперь к ее юбке. Все у Пиппы внутри похолодело от страха. Она пыталась не дергаться, однако ящерица подползла ближе к ее голове, и из ее рта донеслось очередное пугающее кваканье.

Руки и ноги у Пиппы затряслись. Она уже не слышала визг огонька и не осмеливалась повернуть голову, чтобы поискать его во тьме. Похоже, порхающий приятель ее бросил, а вместе с ним и последняя искра надежды начала угасать в душе Пиппы.

Теперь плюющаяся кислотой ящерица была уже совсем близко. И почему дерево не хотело сожрать и ее тоже? Пиппа содрогнулась, когда услышала, как один из длинных блестящих когтей ящерицы постучал по коре дерева. Тук. Тук-тук-тук. Тук-тук.

Дерево проглотило Пиппу уже по локти. А потом дернуло ее снизу за ногу, из-за чего она потеряла равновесие. Левая щека врезалась в ствол, быстро прилипнув к чему-то горячему, точно насекомое, угодившее в смолу. Пиппа закричала, когда разрастающаяся кора начала набухать вокруг ее лица. Пиппа ерзала и дергалась, хотя и понимала, что ее паника заставит дерево сожрать ее лишь быстрее. Она все равно боролась за каждый вдох, не зная, какой из них станет для нее последним.

Ее левое ухо было уже проглочено, а крики превратились в затяжной плач. Слезы потекли по щекам.

– Филиппа, – раздался за ее спиной басистый голос. – Прекрати двигаться. Прекрати кричать.

– Арджун? – охнула Пиппа.

– И прекрати разговаривать. – Он подошел к стволу и положил обе руки на его поверхность. Кора перестала разрастаться в ту же секунду. Пиппа беспокойно вдохнула. Она не верила, что все теперь будет хорошо, хотя Арджун и появился в последнюю секунду, как истинный герой. Она поблагодарит его позже. Сейчас же Пиппа чувствовала лишь обиду. Оказаться в беде и быть спасенной на деле совсем не так романтично, как написано в сказках. Пиппа чувствовала себя дурочкой, и ей совсем не хотелось падать в обморок от любви. Страх все еще был слишком силен, а паника всепоглощающей, особенно учитывая тот факт, что половина лица Пиппы до сих пор находилась в коре злого древесного пожирателя плоти.

Арджун появился у Пиппы перед глазами, недовольно уставившись на нее. Он выглядел помято, пуговицы его рубашки были застегнуты сикось-накось, а волосы растрепались. Над плечом Арджуна беспокойно порхал огонек. Почти что нервно.

Хотя Арджун и скрестил руки на груди, глядя на Пиппу, выражение его лица не выглядело злым.

– Из всех сбивающих с толку женщин, которых я встречал, ты поражаешь меня больше всего, – сказал он тихо.

– Говори, что хочешь, – прошептала Пиппа охрипшим от криков голосом, – только, пожалуйста, вытащи меня из этого чертова дерева.

– Зачем ты к нему прикоснулась? Я говорил тебе ничего не трогать.

– Я не собиралась к нему прикасаться. Это вышло случайно. – Гнев начал подкатывать к ее горлу. Зачем Арджун ее отчитывает? Она что, выглядит так, будто ей нужны нотации? – У тебя будет предостаточно времени, чтобы отругать меня потом. Мне… мне тоже есть что тебе сказать, дорогой женишок.

Арджун наклонил голову.

– Тебе повезло, что этот маленький огонек сумел меня отыскать. Еще минута, и ты могла бы не успеть вовремя освободиться.

– Я не… – Пиппа заикнулась. – Я еще не свободна. Чего ты тянешь и не помогаешь мне? – Она вздрогнула, и страх смешался с гневом. – Ты что, пытаешься преподать мне урок? – Ее голос зазвучал тише. Нет, она не будет плакать. Она отказывается рыдать перед ним.

– Придется подождать, пока оно затвердеет, – объяснил Арджун.

– Как… как ты его остановил?

– Я заморозил воду внутри него. – Арджун придвинулся ближе, а потом постучал кулаком по коре, обвившейся вокруг правого запястья Пиппы. – Как я поступил с лордом Эвандиром до этого. – Говоря, Арджун развязал шнурок мантии под горлом у Пиппы, которая тоже была наполовину поглощена вспученной корой, и позволил накидке упасть на землю.

Пиппа попыталась сдержать прилив эмоций.

– Все фейри так умеют? – спросила она.

– Нет. Некоторые придворные обладают магией элементов. Это и отличает их от других фейри, проживающих в Сильван Уайль. – Арджун постучал костяшками пальцев по коре вокруг другой руки Пиппы, а затем снова сделал шаг назад. – Я достану револьвер и вскрою кору рукояткой, так что не пугайся, когда увидишь оружие. – Он усмехнулся. – Я не собираюсь в тебя стрелять. Пока что.

– Ты притащил револьвер?

Арджун задумчиво скривил губы.

– Ответы помогают тебе успокоиться, не так ли? – уточнил он.

– Информация… меня успокаивает.

– Я заметил. Пингвины делают еще что-нибудь, о чем стоит упомянуть? – Разговаривая, Арджун вытащил револьвер, спрятанный у него за поясом. Он осторожно вынул пули из патронника и взял оружие задом наперед, словно молоток.

– Нет… ничего такого, что я могла бы припомнить, – пробормотала Пиппа. – По крайней мере, сейчас. – Она не могла перестать дрожать.

Арджун кивнул и принялся за работу.

– Лишь несколько членов королевского двора фейри способны использовать магию природных элементов, – сказал он. – Давным-давно все высшие чины были способны управлять одним из элементов: огнем, водой, землей или воздухом. – Кусочек за кусочком, он начал откалывать кору, и та посыпалась на землю вокруг них. – Изредка одаренные фейри могли даже управлять двумя или тремя элементами, однако четырьмя сразу – никогда. Фейри винят связи с низшими существами, включая смертных, в том, что их силы ослабли с годами. Поэтому они так и пекутся о чистоте крови. – Он повысил голос, чтобы его было слышно за звуками ударов металла по дереву, и продолжил: – Ирония всех ироний в том, что их склонность к инцестам спустя сотни лет привела к бесплодию большинства придворных. – Арджун закатил глаза. – Их безмерно злит тот факт, что такой полукровка, как я, унаследовал способность матери контролировать воду, хотя я и сам не понимаю почему. Все, на что я способен, – это заморозить воду в чем-либо на десять-пятнадцать минут. Даже меньше, если существо является вампиром или каким-либо фейри, темным или светлым. – Он подошел к другой руке Пиппы и начал пробираться к ней сквозь кору, которая отваливалась, словно слои клея или куски разбитой тарелки. – Ступай осторожнее. Эти осколки могут быть очень острыми.