Одиннадцатые звездные войны

— Фу! Вам было приказано доставить меня на Новую Шотландию,— обиженно напомнила она,— и ничего не говорилось о высадке на этом снежном шаре.

— Это был слишком общий приказ. Если бы Кэиллер знал, что нам придется сражаться, он никогда не позволил бы вам подняться на борт. Как капитан корабля, это должен решать я, и я говорю, что не возьму племянницу сенатора Фаулера в возможное сражение.

— Ох!— Она на мгновение задумалась — нужно было искать другой способ.— Род, выслушайте меня. Для вас это увлекательное приключение, верно? А что, по-вашему, чувствую я? Чужаки это или просто заблудившиеся колонисты, пытающиеся снова вернуться в Империю, это МОЯ область. Это то, для чего я училась, и я единственный антрополог на борту. Я вам просто НЕОБХОДИМА.

— Мы можем сделать все и без вас. Это слишком опасно.

— Но вы же позволили мистеру Бари остаться на борту.

— Но не по своей воле. Адмиралтейство приказало мне не выпускать его из корабля. Меня не волнует его безопасность, но мне не безразлична безопасность ваша и ваших слуг...

— Если вас беспокоят Адам и Энни, что ж, оставьте их здесь. Они плохо переносят ускорение. Но я могу делать все, что можете вы, капитан Лорд Родерик Блейн. Я видела вас после гиперпространственного Прыжка, ошеломленно смотревшего по сторонам и не знающего, что делать, в то время, как я смогла выйти из каюты и прийти сюда, на мостик! Так что не говорите мне о моей беспомощности! В общем, вы или позволите мне остаться здесь, или...

— Или что?

— Ничего, конечно. Я знаю, что не могу угрожать вам. Ну, пожалуйста, Род!— Она пробовала все, включая магические взгляды своих глаз, и этого было так много, что Род в конце концов рассмеялся.

— Командор Френзи, сэр,— доложил часовой, охранявший трап, ведший на мостик.

— Входите, Ромео, входите,— сказал Род с сердечностью, которой не испытывал. Френзи было тридцать пять, на добрых десять лет больше, чем Блейну, и Род когда-то служил под его руководством, три месяца, выполняя самые жалкие обязанности, которые только можно было придумать. Этот человек был хорошим администратором, но отвратительным офицером.

Френзи осмотрел мостик и выпятил вперед челюсть.

— A-а, Блейн... Где капитан Кэиллер?

— На Нью-Чикаго,— вежливо сказал Род.— Теперь я командир "Макартура".— Он повернулся так, чтобы Френзи мог видеть четыре кольца на каждом его рукаве.

Лицо Френзи стало еще более угловатым. Губы его сжались.

— Поздравляю,— сказал он.— Сэр.

— Спасибо, Ромео.

— В таком случае, я ухожу и скажу своим людям, чтобы они не торопились с заправкой.— И Френзи повернулся, чтобы уйти.

— Черт возьми, что значит "чтобы не торопились с заправкой"? У меня очередность 2А1. Хотите взглянуть на сообщение?

— Я видел его. Они передали копию на мою станцию, Блейн... то есть, капитан. Но из сообщения совершенно ясно, что адмирал Кренстон считает командиром "Макартура" Кэиллера. Я полагаю, сэр, что он не послал бы этот корабль на перехват возможных чужаков, если бы знал, что его капитан... молодой офицер, впервые принявший командование. Сэр.

Прежде чем Блейн успел ответить, Сэлли сказала:

— Я видела сообщение, командор, и оно адресовано "Макартуру", а не Кэиллеру. И оно дает кораблю первоочередную заправку...

Френзи холодно посмотрел на нее.

— Я думаю, что для перехвата вполне достаточно "Лермонтова". А теперь, если позволите, капитан, я должен вернуться на свою станцию.— Он снова взглянул на Сэлли.— Я и не знал, что женщин стали принимать в гардемарины.

— Я имею честь быть племянницей сенатора Фаулера, и нахожусь на этом корабле по приказу Адмиралтейства, командор,— сурово ответила девушка.— Меня удивляет отсутствие у вас хороших манер. В моей семье не привыкли к такому обращению и, конечно, мои друзья при дворе будут шокированы, узнав, что имперские офицеры могут быть настолько грубы.

Френзи покраснел и в ярости огляделся.

— Прошу прощения, леди. Поверьте, я и не думал вас оскорбить... Я был просто удивлен, поскольку мы не часто видим девушек на борту военного корабля, разумеется, не таких привлекательных молодых леди, как вы. Еще раз простите...— Выпалив это одним духом, он повернулся и выбежал с мостика.

— Скажите, почему вы не среагировали как я?— вслух удивилась Сэлли.

Род что-то буркнул и выпрыгнул из кресла.

— Он сообщит Кренстону, что здесь командую я! У нас есть... так, сообщение идет до Новой Шотландии около часа и столько же нужно для ответа...— Род ткнул пальцем в кнопку интеркома.— ВНИМАНИЕ ВСЕМ. ГОВОРИТ КАПИТАН. СРОЧНЫЙ СТАРТ ЧЕРЕЗ СТО ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ. НЕ ВЕРНУВШИЕСЯ НА БОРТ БУДУТ ОСТАВЛЕНЫ ЗДЕСЬ*.

— Хороший выход!— одобрительно воскликнула Сэлли.— Пусть себе отправляют свое сообщение.— Блейн снова начал торопить команду с возвращением, а Сэлли покинула мостик и скрылась в своей комнате.

Род отдал еще одно распоряжение.

— Командор Синклер, дайте мне знать, если кто-то хочет покинуть это место.— Если Френзи попробует помешать, Блейн получит возможность дать ему по физиономии. Он, конечно, попытается и... Еще довольно долго Блейн мечтал о том, как бьет Френзи.

Вскоре такие донесения поступили. Довольный Каргилл явился на мостик с пачкой приказов о переводе. Боцманы "Макартура", получив сообщения о первоочередности, отправились на поиски лучших мужчин Бригита.

Новые и старые члены экипажа толпились вокруг корабля, убирая поврежденное оборудование, торопливо заменяя его из запасов склада станции и тут же отправляясь на поиски новой работы. Другие запасные части складировались по мере поступления. Позднее их можно будет использовать для замены сделанного Синклером... конечно, если кто-нибудь сумеет в этом разобраться. Было довольно трудно понять, что находится внутри этих стандартных черных ящиков. Род заметил микроволновой кипятильник и отправил его в офицерскую кают-компанию; Каргиллу это понравится.

Когда заправка была почти закончена, Род надел свой вакуумный костюм и вышел наружу. Его контроль не требовался, но его присутствие морально помогало команде, знавшей, что Старик смотрит за ними из-за каждого их плеча. Воспользовавшись случаем, Род посмотрел в сторону пришельца.

Лицо Бога смотрело на него через пустоту космоса.

Угольный Мешок был газо-пылевой туманностью относительно небольших размеров — от двадцати четырех до тридцати световых лет протяженностью — но плотной и достаточно близкой к Новой Каледонии, чтобы закрывать четверть неба. Земля и Спарта — столица Империи — никогда не были видны отсюда. Раскинувшаяся чернота закрывала большую часть Империи, но служила превосходным бархатным фоном для двух ближних ярких звезд.

Впрочем, даже без этого фона Глаз Мурчисона был ярчайшей звездой на небе — огромный красный гигант в тридцати пяти световых годах отсюда. Белое пятно у одного края было его желтым карликовым спутником, более мелким, более тусклым и менее интересным. Это и была Мошка. Отсюда Угольный Мешок напоминал человека в капюшоне /его голову и плечи/, и красный супергигант был его бдительным недоброжелательным глазом.

Лицо Бога... По всей Империи знали этот необычный вид Угольного Мешка из системы Новой Каледонии, но стоять здесь, в холоде космоса и смотреть на него было совсем другим делом. На снимках это выглядело как... Угольный Мешок, здесь же это было реальностью.

И что-то, чего они не могли видеть, летело к ним от Мошки в Зенице Господней.

СОЛНЕЧНЫЙ ПАРУС

Всего одно "же" — и слабое ощущение того, что "Макартур" ложится на курс перехвата. Эластичная паутина держала его в противоперегрузочном кресле эти несколько мгновений изменений обычной гравитации, но Род подозревал, что скоро все снова станет по-прежнему.

Кевин Реннер, прежде чем стать парусным мастером "Макартура", был помощником на межзвездном торговом корабле. Это был худой мужчина с узким лицом, лет на десять старше Блейна. Пока Род поднимал свое противоперегрузочное кресло, Реннер следил за кривыми на экране и его удовлетворенное ворчанье нисколько не походило на выражение чувств военным моряком.

— Вы определили наш курс, лейтенант Реннер?

— Да, сэр,— с удовольствием отозвался Кевин Реннер.— Прямо в солнце на четырех "же"!

По кораблю разнесся предупредительный сигнал, и "Макартур" начал ускорение. Экипаж и пассажиры почувствовали, что вес постепенно растет, вдавливая их в кресла, постели и ложа.

— Это была шутка, не так ли? — спросил Блейн.

Парусный мастер насмешливо взглянул на него.

— Вам известно, сэр, что мы имеем дело с движением с помощью солнечного паруса?

— Разумеется.

— Тогда взгляните сюда.— Палец Реннера показал на зеленую параболу на экране — параболу, резко уходившую вправо.— Количество солнечной энергии, приходящейся на квадратный сантиметр паруса, уменьшается по мере удаления от звезды. Ускорение корабля прямо зависит от количества света, отраженного от паруса.

— Конечно, мистер Реннер. Продолжайте.

Реннер показал на другую параболу, очень похожую на первую, но синюю.

— Звездный ветер тоже может толкать солнечный парус вперед, и давление его изменяется по тем же законам. Основное и важное его отличие заключается в том, что звездный ветер — это атомные ядра, которые вонзаются в парус в месте удара. Момент движения преобразуется непосредственно, тогда как солнечный свет отражается от паруса.

— И мы не можем отвернуть от этого,— понял наконец Блейн.— Мы можем бороться со светом, запрокидывающим парус, но звездный ветер всегда толкает нас прямо на солнце.

— Верно. А теперь, капитан, представьте, что вы входите в систему на скорости в 7% от скорости света, Господь запрещает вам это и вы хотите остановиться. Что вы сделаете в этом случае?

— Я могу сбросить ускорение...— буркнул Род.— Гмм... Я не вижу способа справиться с этой проблемой. Впрочем, перед нами должна стоять та же задача.

— Не думаю. Они движутся слишком быстро и, если не остановятся, то подойдут очень близко к солнцу — действительно очень близко. Пришелец фактически движется прямо на солнце и, видимо, будет трудной задачей замедлить его в достаточной степени — чтобы не разрушить корабля и не порвать паруса. Впрочем, выбора у них нет: либо это, либо столкновение с солнцем.

— О!— сказал Блейн.

— Едва ли нужно напоминать,— добавил Реннер,— что следуя их курсом, мы тоже будем двигаться прямо к солнцу.

— С 7 процентами скорости света?

— С шестью. Пришелец будет слегка замедляться. У нас это займет сто двадцать пять часов, большая часть пути с четырьмя "же”, и некоторое замедление в конце.

— Это будет тяжело для всех,— сказал Блейн, и вдруг запоздало понял, что Сэлли Фаулер осталась с ними.— Особенно для пассажиров. Нельзя ли подобрать более простой курс?

— Пожалуйста, сэр,— немедленно согласился Реннер.— Он займет у нас сто семьдесят часов с ускорением не больше двух с половиной "же", и сэкономит нам горючее, потому что у зонда будет больше времени для торможения. Курс, которым мы движемся сейчас, приведет нас на Новую Ирландию с пустыми топливными баками, принимая во внимание, что придется тащить пришельца на буксире.

— С пустыми топливными баками? Но вам этот курс нравится больше.— Род привык недолюбливать парусного мастера с его ворчанием, подразумевавшим, что капитан то и дело забывает что-то решающее и очевидное.— Объясните, почему — попросил он.

— Я не забываю о том, что пришелец может быть настроен враждебно.

— Верно. Итак?

— Если мы догоним его, и он лишит нас возможности пользоваться двигателями...

— То мы рухнем на солнце со скоростью в шесть процентов от скорости света. Верно. Поэтому вы должны увести нас насколько возможно от Кала, чтобы иметь возможность что-нибудь сделать с этим.

— Да, сэр. Именно так.

— Вас это радует, верно, мистер Реннер?

— Я бы не хотел чего-нибудь упустить, сэр. А как по-вашему?

— Продолжайте, мистер Реннер.— Блейн направил свое противо-перегрузочное кресло к другому экрану и начал проверять курс парусного мастера. Закончив, он сказал, что Реннер мог бы дать им перед перехватом час с одним "же", чтобы люди могли восстановить свои силы. С энтузиазмом идиота Реннер согласился и отправился вносить изменение.

— Мне нужны друзья на борту корабля,— говаривал капитан Кэиллер своим гардемаринам,— но я отдал бы их всех за опытного парусного мастера.

Реннер был опытным специалистом и, хотя характер у него был суров, это была хорошая сделка.

При четырех "же" никто не расхаживал по кораблю и никто ничего не поднимал. Черные ящики с запасными частями спокойно стояли на местах, а "Макартур” мчался на временных приспособлениях Синклера. Большая часть команды работала на передвижных креслах или не работала вообще.

В отсеках для команды они играли в словесные игры или рассуждали о близящейся встрече, а то и просто рассказывали истории. Половина экранов корабля показывала одно и то же: диск, похожий на солнце, Глаз Мурчисона за ним, и Угольный Мешок в качестве фона.

Датчики в каюте Сэлли показывали перерасход кислорода. Блейн пробормотал несколько крепких выражений по поводу ее дыхания, и хотел было вызвать, но в последний момент передумал. Вместо этого он вызвал Бари.

Бари лежал в противоперегрузочной ванне, поверхность жидкости в которой покрывала тонкая эластичная пленка Милара. Над вогнутой поверхностью торчало только его лицо и руки. Лицо выглядело очень старым, показывая почти истинный его возраст.

— Капитан, вы предпочли не оставлять меня на Бригите. Вместо этого вы забрали гражданское лицо в возможное сражение. Можно узнать, почему?

— Конечно, мистер Бари. Я полагал, что вам будет очень неудобно застрять на этом ледяном шаре безо всякой гарантии перевозки. Возможно, я ошибся.

Бари улыбнулся — или попробовал сделать это. Каждый человек на борту выглядел в два раза старше под воздействием четырех "же", оттягивающих вниз кожу его лица. Улыбка Бари делала его похожим на поднимающего тяжесть штангиста.

— Нет, капитан, вы не ошиблись. Я видел ваши приказы в кают-компании. Что ж, продолжим свой путь к встрече с чужим кораблем.

— Похоже, все идет именно к этому.

— Возможно, у них есть товары на продажу. Особенно, если они пришли из неземного мира. Можно надеяться, капитан, что вы поможете мне в этом случае?

— Вероятно, у меня не будет времени,— сказал Блейн, выбирая самый подходящий из ответов, приходящих ему на ум.

— Да, конечно, я не имел ввиду именно вас. Просто мне хотелось получить информацию о нашем движении. В моем возрасте лучше не вылезать из этой ванны на протяжении всего путешествия. Сколько еще у нас будет четыре "же"?

— Сто двадцать пять часов. Впрочем, уже сто двадцать четыре.

— Спасибо, капитан.— И Бари исчез с экрана.

Род задумчиво погладил бородавку на носу. Знал ли Бари о своем статусе на борту "Макартура"? Впрочем, это было неважно. Он вызвал каюту Сэлли.

Она выглядела так, словно не спала неделю или улыбалась целый год.

— Хэлло, Сэлли,— сказал Блейн.— Не жалеете, что остались?

— Я же говорила вам, что могу делать все, что можете вы,— спокойно ответила Сэлли. Она ухватилась руками за стул и встала, вытянув руки вперед, чтобы доказать свои слова.

— Будьте осторожны,— сказал Блейн, стараясь, чтобы голос его звучал ровно.— Не делайте резких движений и держите колени прямо. Садясь, вы можете сломать себе спину. Оставайтесь в таком положении и вытяните руки назад. Потом возьмитесь за оба подлокотника, прежде чем попробовать согнуть талию.

Она не поверила, что это так опасно, но лишь до тех пор, пока не попыталась сесть. При этом мышцы ее рук свела судорога, в глазах плеснулась паника, и она села слишком резко, как если бы гравитация "Ма-картура" всосала ее вниз.

— У вас все в порядке?

— Да, ответила она.— Кроме гордости.