Число зверя

Братья Аловы

Число зверя

Пролог

Хмурый ненастный день медленно умирал. Парк Боженово на южной окраине Москвы выглядел по-осеннему угрюмо и безлюдно. Погода не располагала к прогулкам. Но ни дождь, ни порывы холодного ветра, казалось, нисколько не пугали молодую пару — девушку лет двадцати и парня немногим постарше.

Они медленно и осторожно поднимались по глинистому, поросшему огромными старыми елями и липами откосу. Внизу свинцово темнели воды пруда. Под резкими порывами ветра деревья пытались шуметь остатками мокрой листвы. Смеркалось по-осеннему рано.

Подъем закончился. Прямо перед ними темнела громада полуразрушенной псевдо-средневековой башни с зарешеченными бойницами. Вокруг не было ни души. Сумерки сгущались, промозглый сырой ветер задувал все сильнее. Пронзительно каркнула и, снявшись с ветки, едва не задев их головы, тяжело пролетела ворона.

— Кошмар, — по достоинству оценила обстановку девушка. — Слушай, зачем ты меня сюда привел? Здесь действительно жутко, едем лучше домой! Хочу кофе с коньяком или горячего глинтвейна. Глубокое кресло, шерстяные носки и детектив пострашнее.

— Детектив можешь получить прямо сейчас, — обрадовал подругу молодой человек.

Он придал своему лицу загробно-мрачное выражение, подвел девушку к руинам башни и указал на большое черное пятно на темных камнях.

— Видишь? Это кровь. Здесь убивал свои жертвы кровожадный потрошитель. Ты, наверно, про него слышала. Журналисты его назвали Мясником. Почему-то это место ему особенно нравилось, именно здесь он и нападал. Первым он убил одного парня. Кого — неизвестно. Тело до сих пор опознать не можем. Потом тут же, практически рядом, еще трех человек. Эти все здешние, гуляли и… А еще говорят, что прогулки в парке продлевают жизнь.

— Из-за чего он их убивал? — Обстановка сделала свое дело, девушке уже давно стало страшно. — Из-за денег?

— Загадка следствия. Тела не были ограблены, между убитыми не установлено никакой связи. Все — случайные посетители парка. А раскромсал он их, словно всю жизнь ненавидел. За это его и прозвали Мясником. Псих, не иначе. Одного мужика распахал как на вскрытии — отсюда и досюда. — Молодой человек провел пальцем от кадыка до того места, где кончался его живот и начинались ноги.

— Прекрати! — Девушка хлопнула его по руке. — На себе нельзя показывать, примета плохая!

Молодой человек пожал плечами и подвел спутницу к старой, почерневшей от времени липе. Здесь он продолжил лекцию:

— Под этим деревом он убил сразу двоих. Мужчину и женщину. Буквально на куски накромсал. Видела бы ты его нож! Сантиметров тридцать длиной, острый как бритва, а по обуху пила. Нашего производства ножичек, между прочим, отечественного. Он так и называется — «Потрошитель». Рэмбо и Шварц со своими «Джангл кингами» отдыхают. И татуировка у Мясника была интересная на левом плече. Оскаленный череп с крылышками и буквы: «ОШБОН-КУРГАЙ».

— Откуда ты все это знаешь? Вы его арестовали?

— Вроде того…

— А разве ты теперь раскрываешь серийные убийства? — удивленно спросила девушка.

— Нет, конечно, — снисходительно улыбнулся парень. — Вообще-то мы «душманы». Наша специализация — борьба с наркотой. Но мой непосредственный шеф, Крюков, настоящий охотник на маньяков. Он на этом деле задвинутый. Потрошители — его хобби. Он их коллекционирует, как другие собирают марки. Или доллары.

— И много наловил?

— Насильников и прочих мелких извращенцев — немерено. А потрошителей пока только четверо, включая Мясника. Крюков прикинул, что Мясник не просто маньяк, а крепко сидит на игле. Через это дело на него и вышли. А где-то здесь у наркоторгашей, похоже, нычка имеется. Типа тайничка. Но его пока так и не нашли. В этом деле вообще многое еще не до конца ясно. Если бы я его раскрутил…

Но спутница, похоже, не разделяла его служебного рвения.

— Так ты сюда работать приперся? Тайники дурацкие искать? Да еще меня за компанию притащил в это кошмарное место? — возмутилась она.

— Не обижайся. — На лице молодого человека было написано такое уныние, что сердиться на него было невозможно. — В моей группе по возрасту из троих двое моложе меня. А по опыту работы выходит, что самый молодой — я. Салабон, одним словом.

— Это они тебе так говорят?

— Нет, просто они меня опекают как малолетнего детсадовца. Знаешь, иногда я думаю, что лучше бы надо мной смеялись. Я себя каким-то инвалидом-иждивенцем чувствую. Меня в лучшую группу сунули, а я в ней как балласт-тяжеловес. Для меня их снисходительность иногда хуже пощечины. Поэтому для меня найти склад Мясника — вопрос жизни и смерти.

Девушка вздохнула:

— Про таких, как ты, раньше говорили: «Он снедаем гордыней». Что ж с тобой делать? Давай искать твой клад, пока твоя гордыня тебя совсем не доснедала. А нам здесь болтаться не опасно?

— О чем ты, конечно, нет! После нашей зачистки здесь наступила тишь-благодать. Место повышенной безопасности. Считай, что мы с тобой гуляем по музею боевой славы. А я типа экскурсовода.

Молодой человек гордо приосанился. Он был вооружен табельным пистолетом, и это обстоятельство немало прибавляло ему уверенности в своих силах.

— Значит, вы этого Мясника арестовали? — несколько успокоившись, повторила свой вопрос девушка.

— Нет. — Лицо молодого человека непроизвольно расплылось в улыбке. — Крюков велел мне написать в рапорте, что маньяк был «растерзан толпой возмущенных очевидцев».

— Здесь? Толпа очевидцев? Откуда? — Девушка в недоумении оглянулась. Кроме них двоих в парке по-прежнему не было ни души.

— Ладно, не придирайся к словам. Самое главное — одним уродом на земле стало меньше. И без всяких процессуальных формальностей, как говорит Крюков. Так что Мясник теперь в аду чистосердечное признание пишет. Хотя… — В голосе молодого человека послышалась неуверенность.

— Что?

— Знаешь, когда его подстрелили, он не сразу умер. И очень тихо так, я один слышал, сказал, что еще вернется. Что он вроде как бессмертный. Ну и подох. Я ребятам рассказал, но они, ясное дело, только посмеялись. Чепуха, конечно, дурацкое суеверие. Слушай, под пятницу, говорят, сны сбываются. Мне сегодня как раз Мясник приснился. Представляешь? Выходит из-за дерева со своим длинным ножом и заявляет: «Привет, я вернулся»!

— Прекрати немедленно, мне страшно! — Девушка невольно посмотрела в сторону старой липы и вдруг тихо вскрикнула. Из-за толстого ствола дерева выступила фигура мужчины в длинном плаще. В опущенной руке он сжимал громадный нож, усеянный по обуху зубьями.

— Привет, я вернулся, — сказал он.

Молодой человек лихорадочно задергал молнию куртки. Его пистолет находился в наплечной кобуре. Он понимал, что уже не успеет его достать…

Вдоль высокого забора, отделявшего парк Боженово от воинской части, спотыкаясь, торопливо шел высокий моложавый человек в длинном плаще. Дойдя до железных ворот с красной звездой, он свернул в проходную КПП.

— Товарищ полковник? Вы? — не сразу узнал его дежурный. — В гражданском прикиде и без машины?

— Моя вчера сломалась, пришлось у компьютерщиков одолжить, которых от «Ипсилона» прикомандировали, у Антона. И эта рухлядь накрылась.

Молодой полковник показал себе за спину, где посреди раскисшей дороги стояли синие ржавые «Жигули» — «копейка».

Дежурный хотел было что-то возразить, но вдруг заметил свежее красное пятно на манжете рубашки полковника:

— У вас кровь на рукаве, — указал он.

— Где? — Полковник поморщился. — А, это я в мотор лазил, порезался. Майор Особняк на месте?

— Только что уехал.

— Я буду у себя, — сказал полковник дежурному.

В штабе, в своем кабинете, за двойными дверями и толстыми, сложенными руками добросовестных немцев-военнопленных, стенами, экранированными от прослушивания медной сеткой, полковник смог, наконец, взять трубку защищенного скремблером телефона и набрал номер.

— Алло, Риф? Это полковник Павлов. Мне конец!

Часть первая

В паутине

1

«А-я-я-яй убили негра, убили! — из колонок в салоне припаркованной неподалеку от метро «шестерки» лилась зажигательная песня. — А-я-я-яй ни за что, ни про что! Суки, замочили!»

Лирическими звуками наслаждались четверо коротко стриженных крепышей в кожаных куртках. При их габаритах можно было только гадать, как они поместились в тесных «Жигулях». Несмотря на хмурую осеннюю пору, все четверо были в темных очках. Их челюсти перемалывали «стиморол без сахара» в такт зажигательной мелодии.

Из-за угла дома показались двое чернокожих парней. По тому, как они озирались, можно было догадаться — ребята нездешние, прибыли издалека. Может, даже из Африки.

— Ну что, разомнемся? — спросил старший.

— Нет проблем!

И все четверо слаженно десантировались из уютного салона в промозглый холод улицы. Они, как будто не спеша, но быстро, направились к неграм и взяли их в полукольцо.

— Джамбо, брат! — окликнул один из крепышей по кличке Пан. — Куда так торопишься? Сделай паузу, скушай «Твикс»!

И резко провел удар правой в голову. Но негр неожиданно уклонился, сделал полуразворот и ногой вырубил крепыша-водителя, который находился у него за спиной. Тот, естественно, был не готов, пропустил удар и отлетел к забору автостоянки.

— Проснись, блин, замерзнешь! Чего зеваешь? — с негодованием воскликнул Пан.

И сам получил нокаутирующую «мавашку» в голову откуда не ждал, от второго. Двое оставшихся крепышей на миг растерялись — то ли врагов бить, то ли своих поднимать, и оба негра рванули за ближайший угол, оставив преследователям в добычу свои сумки.

Но на соседней улице их ждал неприятный сюрприз. Из затормозившей «Волги» выкатился двухметровый гигант в бейсболке и рэперском прикиде «из-под пятницы суббота» — подол его рубашки свисал снизу из-под куртки едва ли не до самых колен. Он тормознул первого беглеца ударом растопыренной ладони в и без того бесформенный нос.

Второй негр снова среагировал моментально и ударил гиганта ногой в прыжке. Но удар не дошел. Из-за спины гиганта появился шустрый тип и боковым ударом расплющил негру колено бьющей ноги. Черные парни рухнули на асфальт. Один схватился за лицо, другой за ногу.

— Однажды утром рано лежат как два банана, — прокомментировал шустрый.

— Ты чего, Крюк, какое, на хрен, утро? — удивился гигант.

— А какие это тебе, на хрен, бананы? — возразил шустрый. — Давай, Птенчик, поднимай клиентов и зачитай им их права.

— О’кей, командир, — кивнул гигант и продекламировал:

— Вы имеете право пройти с нами в ближайшее отделение милиции и чистосердечно признаться в совершенных вами преступлениях. Если вы этим правом не воспользуетесь, то получите право остаться без зубов и без почек. Хау, мои черные братья, я все сказал! Добавить?

— Не иметь права! — заявил тот, что держался за ногу. — Мы требовать адвокат и переводчик!

— Вам повезло, я адвокат, — сообщил шустрый тип. — А вот и переводчик идет. Знаток греческого и латыни. Эй, Грека, тут кое-кому перевести надо. С Армянского на Ваганьковское.

К ним подошел парень помоложе с невинным лицом античного младенца.

— Я ничего не пропустил? — поинтересовался он.

— Успел в самый раз, — сообщил ему Птенчик. — А вообще у тебя как у того солдата — как в атаку идти, так тебя срать разбирает.

— Это у меня на нервной почве. Слушай, Крюк, — обратился Грека к шустрому типу. — По рации сообщили, что в квартале отсюда снова малолетку изнасиловали. Может, раскроем по горячим следам? Клиенты под рукой, ходить никуда не надо.

— Слышали, горячие черные парни? — Шустрый защелкнул наручники на запястьях пленных. — Так вот, я капитан Крюков из управления расизма и расовой дискриминации, подотдел пыток и расстрелов. Можете обращаться ко мне «масса капитан» или просто «товарищ сахиб». Предлагаю вам — либо вы колетесь на свою наркоту, либо мы вам навесим изнасилование и до отделения милиции вы вряд ли дойдете. Песню «Убили негра» слышали? Она сейчас очень популярна в народе. Вам перевести или уже сообразили?

Вокруг них потихоньку стали собираться зеваки. Некоторые мужики, особенно поддатые, уже проявляли понятное нетерпение.

— Эй, братва, а случайно не эти черномазые в четвертом доме девчонку изнасиловали? — поинтересовался кто-то. — Может, их линчевать?

Толпа с энтузиазмом откликнулась радостным гулом. Задержанные тут же поспешно поднялись и выразили полную готовность оказать помощь следствию.

— Спокойно, граждане, — успокоил собравшихся Крюков. — Это не насильники. Они — честные наркоторговцы.

Задержанных доставили в комнату милиции при метро. Здесь, в безопасности, они снова попытались закосить под дураков.

— Я не понимать, требовать переводчик, — заявил один.

— И адвокат, — поддержал его товарищ. — Требовать все по закону.

— Хорошо, — согласился Крюков. — Птенчик, организуй кабинет психологической разгрузки. А ты, Грека, — обратился он к самому молодому члену группы, — принеси из машины следственный чемодан. Пусть все будет по закону. Я тоже люблю закон, потому что закон здесь — я!

Птенчик моментально пристегнул обоих пленников наручниками к батарее отопления. Шурик вернулся через пару минут с большим и старым, как у Жванецкого, портфелем. Крюков открыл его и стал любовно раскладывать перед задержанными его содержимое.

Из портфеля один за другим появлялись предметы, способные укрепить память лучше лошадиной дозы фосфора и расположить к откровенности самого закоренелого лжеца. Здесь был огромный шприц с толстой как штык иглой, две пары зубоврачебных щипцов, маленький коловорот, большой прозекторский скальпель, пинцет длиной в руку, электрошокер и моток широкого лейкопластыря. Задержанные в страхе скосили глаза на его приготовления.

Милицейский сержант, любезно предоставивший команде Крюкова комнату милиции, заерзал в своем углу и поднялся.

— Ну, я пойду пройдусь по платформе, — сказал он. — Когда закончите, захлопните дверь.

И поспешно вышел. Крюков пощелкал разрядником. Между контактами с треском проскочили голубые молнии. Он протянул электрошокер Греке.

— Запомни, — тоном наставника произнес Крюков, — включаешь, когда проходит поезд. Тогда и рты заклеивать не придется. Пусть орут, все равно никто не услышит. А то у нас этот пластырь последний.

В подтверждение его указания рядом за стеной загремел поезд метро. В комнате все затряслось. Грека подумал и заорал во все горло. Его крик утонул в водопаде грохота.

— Порядок, — удовлетворенно кивнул он. — Слышимость — как в мешке ваты пернуть. Приступаем к исповеди? Цигель ай-люлю! Время! Сейчас как раз поезд в обратную сторону пойдет.

И он, хищно облизываясь, защелкал голубыми молниями.

Крюков обратился к задержанным. Из черных оба сделались пепельно-серыми. Наверно, так негры бледнеют.

— Вы официально предупреждаетесь об ответственности за дачу ложных показаний, — грозно прорычал Крюков. — За каждый неправильный ответ — удар током. За каждый правильный — банан. Ток сразу, бананы потом. Имейте в виду — этого парня выгнали из КГБ за жестокость. Вопросы есть? Или что непонятно? Обратите внимание — это уже первый вопрос.

Негры лихорадочно закрутили головами:

— Все понятно! Мы все отвечать правильно!

Крюков порылся в их карманах и извлек оттуда документы.

— Так, Птенчик, пиши рапорт. Докладываю, что в результате длительной оперативной разработки нашей группой в составе… задержаны… оставь место — дату и время мы потом впишем… граждане Федеративной Республики Нигерия. Джон Оматосо и Якубу Азикиве. Морпехи из охраны посольства вышеназванной республики Нигерия. Птенчик, ты знаешь, где их посольство находится? В особняке Суворова. Бедный Александр Василич, мог ли он предположить, что над его домом будет развеваться зеленое знамя Магомета! Старик, поди, в гробу вертится. Записал?

— Дописываю: «…в гробу вертится». Готово! Шучу, начальник. Так что мы им инкриминируем?