Закатываю глаза. Бесит. Хочется удалить и отправить в ЧС, но я слишком ненормальная для такого адекватного поступка.
Лиза: мониторишь просмотры, как девчонка?
Савельев: вдруг тебя одну ждал? Всё думал, когда ты заинтересуешься
Лиза: долго ждать придётся, мне всё ещё пофиг
Савельев: я дождусь:)
Бесит! Что строит из себя невесть что, бе-сит. Думает, что пуп земли. Такой весь идеальный Савельев, любите его. Фу.
Убираю телефон подальше в надежде, что это спасёт меня, если он снова решит написать. Но как только оповещение приходит, тут же хватаю гаджет, раздражая саму себя.
Савельев: как рука?
Лиза: ты пьяный?
Савельев: в слюни.
Пьяный, а пишет без ошибок. Да и на видео пьяным не выглядел… Но, судя по содержанию сообщений, он действительно в слюни. Почему меня вообще это волнует?!
Отвечать ему не собираюсь, да и смысл? С ним с трезвым обсудить нечего, а с пьяным тем более.
Пишу Алиске, хохочу с её приключений с Егором и его мамой и радуюсь, что подруга, кажется, начинает оттаивать. В любом случае, даже если с Колосовым у нее ничего не будет, сейчас он действует на неё как никто другой: Лиска забыла о бывшем.
Она очень долго убивалась по Серёже, чувствовала себя одиноко и считала, что недостойна любви. А Колосов, хоть и засранец, но уделяет ей столько внимания, что она светится, хоть и отрицает это. Я понимаю её страхи, но радуюсь, что слёз от большой любви к Серёже больше нет. А я очень не хочу, чтобы она плакала.
Мы переписываемся до самой ночи, засыпаю я телефоном в руках, роняю его на лицо, чуть не сломав нос, скулю от боли, вспоминаю, что не намазала руку, психую, встаю, делаю всё нужное, и засыпаю с расшатанными нервами и злостью, чтобы…
Чтобы ночью опять стонать от прикосновений Савельева. Да твою же!
Та же картина, те же действия, только теперь этот козел успел стащить с меня майку, прежде чем я проснулась в холодном поту.
Нет, это уже какое-то издевательство, правда. Пора к психологу?
Какого черта он мне снится? Наверняка потому что он был последним, с кем я целовалась. Точнее даже не так… Он был единственным за длительное время, с кем я целовалась. Вот. Проблема точно в этом.
Утром меня у подъезда встречает машина Колосова с хмурой Лиской внутри. Я уже даже не требую от неё объяснений в смс-ках, потому что и без них все ясно: Колосов не отстанет. Не удивлюсь, если она в машину садиться не хотела, а он на руки поднял и утащил.
— А я ещё думала о личном водителе, — хохочу, усаживаясь сзади. — И зачем? Тут и так каждый день на машине катают. Слушай, Колосов, ты, если что, её протесты не слушай, все равно приезжай, по крайней мере, пока снег не растет, я так целее буду, круто же.
Лиска фыркает, Егор улыбается, а я вдруг напрягаюсь, когда через окно вижу Савельева, курящего на крыльце. Отчего-то ладони потеют и сердце танцует чечётку. Эти сны меня просто добьют…
С ним рядом стоит Антон и тот третий, имени которого я не знаю, потому что вообще неинтересно, если честно. Егор паркуется и даже не закрывает Нежнову в машине. Мы выходим, он закуривает, но Алиса какая-то слишком грустная для такого комфортного утра. Я обязательно расспрошу её обо всём, но сейчас мне нужно взять себя в руки и просто пройти мимо этого раздражающего козла, который своей выходкой на физ-ре испортил мне спокойные сны.
— Гаврилова, а чего ты у нас учишься, а не в полицейской академии? Тебе бы в ФСБ пойти.
Ну конечно. Это я, дура, промолчать надеялась, но он то ещё больший дурак.
Слишком тонко намекает на то, что слежу за ним. Даже почти не поверила. Поворачиваюсь к нему и с самой мерзкой из улыбок отвечаю:
— Так я под прикрытием тут. Сказали следить за одним длинным отморозком.
Антон с ним рядом прыскает в кулак, Лиска хихикает сзади, а Савельев снова смотрит как-то странно… Блин, или мне после идиотских снов уже кажется? Точно надо с кем-нибудь поцеловаться.
Хочу уйти, но слова Егора почему-то действуют на меня немного странно. Хотя у меня сейчас вообще всё очень странно…
Короче, Колосов спрашивает, не выгонит ли Савельева из дома некая Ксюха за гульки по ночам, на что тот отвечает, что конечно нет, она же любит его, а значит, простит.
В груди разрастается обида за фиг пойми какую Ксюху и за весь женский род, которым мужики постоянно так нагло пользуются.
И вот этот козел мне ночами снится?
Выдыхаю. Подхожу к Антону, пока все болтают.
Пользуетесь девушками? Мне как раз нужно воспользоваться одним парнем. Будем в расчете. Девчонки, я за нас отомщу!
— Как дела, Антош? — он не такой длинный, как Савельев, но по сравнению со мной все равно очень высокий. Он улыбается и сразу же переключает всё внимание на меня, явно обрадовавшись повороту событий. Не стоило, наверное, делать это с самым нормальным из всех, но… Пофиг.
— Что вдруг за любопытство?
— Фетиш на адекватных парней, — пожимаю плечами и понимаю, что голоса вокруг вдруг затихли. Что я творю… — А ты за неделю ни разу не подвел, ещё и на катке тогда помог, поэтому я подумала, что было бы здорово познакомиться поближе.
Несу какую-то несусветную чушь, включая всё имеющееся обаяние и женские штучки. Надо же, никогда не пользовалась, а тут пригодились, даже губу пару раз укусила, ну не Лиза, флиртунья!
— Поближе? — он усмехается. Попался. — Насколько?
— Ну, это уже от тебя зависит. Я инициативу проявляю, а ты действуй
Мужчина же, всё-таки.
Мне кажется, вокруг уже воздух раскалился, словно не конец января, а минимум май. Точно знаю, что Лисица моя улыбается: она давно все штучки мои знает. Что там с лицами остальных, я не вижу, но, уверена, все удивлены. Блин. Такого количества зрителей я, на самом деле, не ожидала, но отступать некуда.
Во-первых, чтобы Савельев перестал думать, что мне интересен.
А во-вторых… Ну не хочу я больше видеть сны с его участием! Не могу!
Именно поэтому я тяну Антона за воротник и сразу же впиваюсь в его губы, и он, улыбнувшись, отвечает на поцелуй.
Я, несомненно, пожалею об этом. Несомненно…
Глава 8. Антон
Лиза
— Это что вообще было?! — шипит Лиска, стоит нам оказаться наедине. Я знала, конечно, что моя выходка не оставит ее равнодушной, но чтобы настолько… Мы заходим в раздевалку, как обычно, последними, до начала пары остается не больше минуты, но Нежнову, кажется, учеба сейчас волнует меньше всего. Ещё бы, она думает, что у нее подруга умом тронулась, какая тут экономика…
— А на что было похоже? — разматываю шарф и пытаюсь спрятать улыбку. Да, я знаю, что натворила что-то дерьмовое, но отступать уже некуда. Антон так пылко целовал в ответ, что, боюсь, завтра прибежит с кольцом и предложением руки и сердца. А мне его сердце точно не нужно. Руку можно, конечно, а то моя болит, зараза.
— Было похоже на то, что у тебя крыша поехала, — ворчит Лиска.
— Так она и поехала! Мне опять Савельев приснился, Лис, я не вывожу уже.
— И ты решила поцеловать Антона, чтобы что? — она хмурится, не понимает моих намерений, хотя я сама не соображаю уже, если честно. Что наделала, зачем…
— Чтобы мозг перестроился. У меня мужика давно не было, а тут Савельев полез со своими поцелуями, вот и снится теперь. Надо было заменить его кем-то, Антон удобно под руку попался.
— Он вряд ли отвалит теперь от тебя, ты же понимаешь?
— Ой, — отмахиваюсь от подруги и хватаю сумку, выходя из раздевалки. Я понимаю. И это очень хреново. — Придумаю что-нибудь. В конце концов, мы просто целовались, я же ему ничего не обещала.
— Да, Гаврилова, по-моему, ты круто влипла. А ещё Савельев на вас та-а-ак смотрел! Я думала он развернется и уйдет, честно, даже слышно было, как зубы скрипят.
— Это у Колосова твоего, потому что ты его так не целуешь, — хохочу и стараюсь перевести тему. Я, вообще-то, на Антона набросилась чтобы Савельева забыть, а она опять мне о нем рассказывает. Смотрел как-то… Да как он мог смотреть? Разве что Антошку ревновал, а то уведу друга из хоккейной семьи, и всё, считай, пропал пацан.
— Колосов не мой, — рычит Лиска прямо перед дверью аудитории. Мы не спешим врываться на пару, да и все преподаватели уже привыкли, что мы опаздываем на пару минут всегда, даже не ругают.
— Ой ли, — перехожу на шепот, подходя ближе к Алисе, — да ты только пальчиком помани, он уже как кот у ног виться будет. Влюбился в тебя Колосов, солнышко. Влюбился.
— Его мама тоже так говорит, — Алиса грустно вздыхает, и вот тут я понимаю причину её хренового настроения. Та-а-ак. Вчера вечером, когда мы созванивались, все было вроде неплохо.
— Пошли, — тяну подругу за руку в сторону туалета, пофиг на пару, тут есть дела поважнее. — Рассказывай, что случилось, — не с первого раза, но запрыгиваю на подоконник, спасибо моему росту, и во все глаза смотрю на Нежнову, ожидая подробностей.
— Да что рассказывать? Что было вчера, ты знаешь. А сегодня выхожу из подъезда — машина стоит. Ну я мимо иду, а он подходит, на руки хватает и несёт, счастливый такой. Я только наорать собралась, тут, блин, Сережа вышел. Мне иногда кажется, что Егор ему приплачивает, честно. Бывший появляется всегда, когда Егор рядом со мной. А Колосов знает, что я буду делать вид влюбленной дуры, только бы Сережа не приставал.
— Если Егор реально ему платит, то он мне нравится, — смеюсь, но Лиске вообще не весело. Она грустит по-настоящему, хотя я, на самом деле, не очень понимаю причину. — Лисенок, ну ты чего?
Нежнова стоит у стены, опустив голову вниз. Спрыгиваю с подоконника, чуть не убившись, и застываю: она плачет. Глаза, полные слёз, губа дрожит как у ребёнка, мне бы самой не расплакаться…
— Ну, Лис, ну ты чего? — обнимаю крепко, стараюсь передать всю свою любовь и спокойствие, хотя второго во мне уже очень давно нет. — Только не говори, что по Сереже плачешь, я тебя убью.
— Да в жопу Серёжу, — говорит, и я выдыхаю. Значит, ещё не совсем из ума выжила. Она отстраняется и вытирает мокрые щеки ладонями. — Меня ситуация с Колосовым добивает. Все говорят, что он влюбился, а я настолько ему не доверяю, что в каждом действии ищу подвох. И вот он же красивый, чего скрывать, и жесты в мою сторону хорошие, но, боже, я не верю вообще, меня уже тошнит от него. Пусть отстанет, пожалуйста.
— Лис, — внезапно захотелось покурить почему-то. Опять запрыгиваю на подоконник, снова не с первого раза и продолжаю говорить: — Было бы тебе на него плевать, ты бы не плакала тут сейчас. Ну бабник, и черт с ним, и они меняются. Я вижу, как он к тебе относится и сколько бегает уже, другой бы давно послал куда подальше, ну правда. Ты знаешь, что я желаю тебе только лучшего, но, Лис… Он же и правда влюбился. Я этих придурков терпеть не могу, но ему доверяю почему-то. Не знаю, чем он заслужил, но слишком уж нежно смотрит на тебя как для того, кто собирается поиграть и бросить.
— Я не знаю, — Лиска качает головой и нервно кусает губы. — Я даже не знаю, приятны ли мне все его жесты, если честно. Хотя… Забей. Не знаю ничего, короче. Идём на пары.
Она вскакивает с места и выходит за дверь быстро, чтобы снова не расплакаться, точно знаю. И что Колосов ей нравится, тоже знаю. Просто… Ну просто её недоверие обоснованно, а Егору надо немного помочь в завоевании сердца моей ненаглядной. И как бы я этих придурков ни не любила, вижу же, как Колосов на самом деле к Алисе относится, это точно не будет повторением истории с Серёжей.
Выбегаю из туалета внезапно одухотворённая гениальным планом, что родился в голове, но тут же застываю. Черт. Мне нужен Колосов, а я понятия не имею, где у них сейчас пара.
Конечно, можно было бы пойти посмотреть расписание, но с длиной моих ног я буду бегать так до завтра и уж точно ничего не успею.
Худшим вариантом узнать, где у них пара, было бы написать Савельеву.
И я написала.
Просто контактов других людей из их группы у меня нет, а диалог с Савельевым почти под боком.
Ладно, чем черт не шутит?
Лиза: Срочно скажи, в какой аудитории у вас пара. Очень надо.
Савельев: Тебе зачем?
Лиза: По Антону соскучилась, увидеться хочу.
Савельев: Ему и пиши.
Да чтоб тебя… Ну почему я такая дура? Ну по какому Антону? Зачем вообще о нем написала? Хлопаю себя по лбу и тут же скулю от боли, потому что треснула больной рукой. Такими темпами она никогда не заживёт: то об шкаф ударюсь, то по лбу себе дам. Идиотка, блин.
Снова открываю диалог с Савельевым, пытаясь не думать, что он сейчас — моё единственное спасение.
Лиза: Ладно, мне правда очень нужна ваша группа. И даже не Антон.
Савельев: Сколько у тебя парней, коротышка?
Лиза: Семь. Набор «Неделька». Ответишь?
Савельев: 313, Белоснежка. Иди забирай своих семь гномов.
Фыркаю и бегу в нужную аудиторию, надеясь, что Савельев мне не соврал. Не удивлюсь, если в сказанной им комнате сидит какая-нибудь супер важная делегация, президент, королева Елизавета и ещё кто-нибудь. И я такая «Здравствуйте, мне нужен Колосов, хочу помочь ему трахнуть мою подругу». Весело будет.
Но на удивление за дверью аудитории действительно сидит нужная мне группа, и даже пару ведёт знакомый препод, с которым у меня сложились хорошие отношения, поэтому Колосова ко мне он отпускает быстро и без лишних вопросов.
Правда, сам блондин недоверчиво хмурится, пока идёт к двери, а Артем — да, я посмотрела — словно специально не поднимает головы в мою сторону. Антон, наверное, во все глаза смотрел. Хорошо, что я на него даже не глянула.
— Ты чего? — спрашивает Егор, как только выходит в коридор. Тишина звенящая, даже немного пугает, когда грубый голос еле слышным эхом отбивается от стен. Задираю голову, чтобы посмотреть в глаза Егору. Господи, да что ж вы все такие здоровые то, а? Чувствую себя гномом, точно не Белоснежкой.
— Времени мало, слушай внимательно, — тараторю, потому что времени на самом дале очень мало. Лиска сейчас поймет, что меня слишком долго нет, и начнет бить тревогу. — Ты Алисе нравишься.
— Да?! — говорит он громко и радостно, а губы растягиваются в широкой улыбке.
— Заткнись и слушай. Да, только она сама этого ещё не поняла. И не доверяет она тебе, но тут ты сам виноват. План действий такой — отвали от нее. Не подвози, не дари цветы, не таскай на руках. Понял?
— Какие-то у тебя антисоветы, — хмурится Егор. — Это она тебя подослала? Чтобы я отвалил, да? Придумали чушь, что я всё-таки ей нравлюсь, чтобы я поверил.
— Да Господи, Колосов! — смотрю на него и точно вижу, что влюбился. Его слова заставили загрустить даже меня, так несчастно он их произносил. — Слышал такое «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей»?
— Это реально работает? — удивляется Егор.
— Не со всеми, но ей прям надо, просто поверь.
Колосов хмурится, и я понимаю, что не верит. Ну ещё бы, с чего ему верить мне? Лиска его отвергает, я её лучшая подруга, которая не скрывает неприязни ко всей их компании. На его месте я бы тоже задумалась, стоит ли доверять такому человеку, как я. Поэтому решаю зайти с козырей.
— Лиска — моя лучшая подруга. Даже больше чем подруга, больше чем родственник, она часть моей души. Когда Сережа ей изменил, она плакала на моем плече, и, поверь, я готова была удушить его собственными руками. Почему она тебе не доверяет, я понимаю. Почему доверяю я — без понятия. Но ты на неё так смотришь, что даже моё ледяное сердце тебе верит. И если ты обещаешь мне сделать её счастливой — то просто делай то, что я тебе говорю.
Егор молчит, думает о чем-то, а потом коротко кивает и возвращается в аудиторию. Боже. Чувствую себя купидоном, где мои перья и лук со стрелами?
Поделиться книгой: