Татьяна Викторовна

— Эй, вылезай! — Таня ножкой ткнула под стол и попала мне в плечо и, после того, как я вылез, добавила — девочки хотят веселиться! Стриптиз давай!

Я поднялся с колен, Света пультом включила погромче музыкальный центр, где играла какая-то песня, совсем не пригодная для стриптиза.

— Давай! — приказала Таня, и я начал пытаться танцевать как стриптизёрши, что я видел в фильмах.

Неуклюжими движениями, под смех шести выпивших девушек, я снял бабочку, висевшую у меня на шее, затем не менее неуклюжими движениями стал крутиться вокруг своей оси, приподнимая подол в то время, как находился спиной к столу. Мне было стыдно снимать платье из-за сильного возбуждения, которое сразу заметили все девушки. Наконец, платье осталось на полу и я остался в чулках и туфлях. Через несколько минут избавился и от них.

— Офигеть, какой гладенький! — девушки весело оценили отсутствие волос на моём теле, за исключением головы.

— Давай концовку! Возьми его в руки и покажи, на что ты способен! — приказала Света.

Я взял свой возбуждённый член в кулак и начал слегка его поглаживать. Девушки стали приказывать увеличить скорость, я уже физически не мог работать рукой быстрее, но они всё приказывали и приказывали, сопровождая приказы смехом. Лена подошла к шкафу, взяла из него рюмку и протянула мне, на ухо шепнув, чтобы я кончил в неё. Кончил я быстро, под громкий смех девушек. Всё до капли попало в рюмку.

— Ну, а теперь скажи тост для Госпожи Светланы Викторовны и выпей за её здоровье! — приказала Лена.

Я стоял полностью голый посреди комнаты с рюмкой, в которой находилось моё семя…

— Госпожа Светлана Викторовна! Разрешите Вашему рабу поздравить Вас с Днём Рождения и пожелать Вам оставаться всегда такой же красивой и жизнерадостной!

— А теперь все пьём до дна! — сказала Олеся и девушки, выпив из своих бокалов, стали смотреть на меня. Я опрокинул рюмку в рот, дождался, когда из неё выльется всё до капли, убрал рюмку и проглотил. Девушки снова рассмеялись.

После этого мне был дан приказ одеться, как положено, и снова забраться под стол и целовать ноги всем девушкам, что называется, «по кругу», по двадцать поцелуев на каждую ножку каждой Госпожи.

Через какое-то время девушки засобирались домой. Мне было велено вылезти из-под стола, помочь всем обуться, попрощаться и поцеловать каждой девушке носок обуви по пять раз. После того, как я всё это сделал, Таня приказала слушаться Свету, и если Света будет недовольна мной, то пригрозила, что я свою Госпожу больше никогда не увижу.

— Убери со стола! — скорее сказала, чем приказала, Света.

— Слушаюсь, Госпожа Светлана Викторовна! — покорно, с поклоном ответил я и направился в комнату. Света рассмеялась.

— Ты действительно выполнишь любой мой приказ?

— Да, Госпожа Светлана Викторовна!

— Это хорошо… — как-то задумчиво ответила Света, налила себе ещё выпить и уселась в кресло, наблюдая, как я убираю посуду. — помоешь посуду и я жду тебя у своих ног!

— Слушаюсь, Госпожа Светлана Викторовна!

Закончив с уборкой и мытьём посуды, я попросил у Светы разрешения войти и, получив разрешение, вошёл и припал к её ногам. Рядом с креслом, где сидела света, стоял журнальный столик с выпивкой и закуской, которыми Света периодически пользовалась. Наконец, она спросила:

— Ты точно все мои приказы выполнишь? — голос её был уже сильно пьян.

— Да, Госпожа Светлана Викторовна!

— Тогда выйди из комнаты, я тебя позову.

Раскланявшись, я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

— Иди сюда! — услышал я голос сегодняшней своей Госпожи и вошёл в комнату. В комнате было темно. Я не знал, что мне делать, поэтому стоял в дверях.

— Сюда иди! — я понял, что Света уже легла и подошёл к кровати.

Первой мыслью, что меня посетила, было то, что Света хочет со мной переспать. Ну, бывает, выпила, даже немного перебрала. Но я не стал раздеваться и ложиться в кровать, пока не был полностью уверен в её желаниях.

— Подойди к кровати со стороны моих ног и целуй их!

Хорошо, что я не стал делать ранних выводов! Комната была большая, и кровать стояла у стены, головой в сторону окна, спинка у кровати была одна — та, что у изголовья, со стороны ног спинки не было, и места от кровати до шкафа было достаточно, чтобы удобно занять место у ног. Я послушно встал на колени, немного приподнял одеяло, которым накрылась Света, и стал нежно целовать её голые пальчики, ступни, пяточки.

— Выше! — приказала Света, после чего я стал целовать её голени.

— Ещё выше! — и я уже целую коленки и бёдра.

— Давай, доставь Госпоже удовольствие! — она взяла мою голову в руки и направила ТУДА. — Давай, поработай теперь своим языком!

Я нежно, чтобы Света осталась довольна, стал языком ласкать её около «киски», затем засунул язык внутрь, постепенно то ускоряя, то замедляя темп и меняя «глубину погружения». Света иногда сильно прижимала мою голову к своей «киске», буквально вдавливая мою голову в неё, сильно тряслась и громко стонала. Ясно было, что она кончает. Она делала короткие перерывы, приказывала мне поднести бокал с выпивкой, после чего приказывала мне продолжать. Продолжалось это, пока не наступил рассвет. Света приказала мне опуститься к ногам и целовать их, а сама уснула. Я же, ублажив каждый пальчик её ножек, не устоял перед соблазном вздремнуть, взяв, как маленький ребёнок соску, большой пальчик её правой ноги себе в рот.

Проснулись мы одновременно. Я сразу стал целовать Свете ножки, но она приказала мне выйти, чтобы она оделась. Зайдя после её приказа в комнату, она уже сидела в кресле и говорила по телефону. Благодарила за подарок. Я понял, что она говорила с Таней.

— Скоро мои родители приедут, так что давай, по-быстрому, переодевайся и иди домой! — спокойно сказала Света.

— Слушаюсь, Госпожа Светлана Викторовна! — я быстро снял всю свою одежду и пошёл в ванную переодеваться.

— До свидания, Госпожа Светлана Викторовна! — стоя на коленях и целуя пальчики ног Светы, прощался я. Света снова рассмеялась и немного смутилась.

— Давай, пока!

Я вышел и направился домой. По дороге меня посещали мысли, что теперь я раб не только у Тани и Лены, но и у всех девушек из нашей старой тусовки. Но, ничего, главное, что Света похвалила меня перед Таней, поэтому место у ног Тани я не потеряю, и это для меня самое главное. Остальное- мелочи!

X ВОСПИТАТЕЛЬНИЦЫ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Примерно через неделю раздался телефонный звонок. Звонила Таня:

— Света очень нахваливала тебя, но ты можешь не надеяться, что будешь делать что-то подобное со мной! И ещё, самое главное- завтра к десяти утра явишься к Ольге. Она в отпуске, хочет немного отдохнуть, попросила меня сдать тебя в аренду, поэтому поживёшь у неё недельку в качестве раба. Будешь подчиняться ей! И молись, чтобы она не пожаловалась на тебя! Когда ты мне снова понадобишься, я тебе позвоню. Ты всё понял? Повтори!

— К десяти часам утра явиться в распоряжение к Госпоже Ольге Ивановне и быть её рабом неделю. Затем ждать Вашего звонка, Госпожа Татьяна Викторовна. — повторил я приказ Тани в трубку.

— Молодец. Всё, жди звонка.

— До свидания, Госпожа Татьяна Викторовна!

Утром я позавтракал, собрал свои вещи и пошёл к Ольге.

— Вы одна? — спросил шёпотом я, Когда она открыла дверь и дала знак зайти.

— Да, не стесняйся, раб. — достаточно громко сказала она и вспомнил, что она живёт одна.

Я переоделся в свой рабочий костюм и стал в дверях ждать приказов. Ольга лежала на диване и смотрела какой-то фильм, который только что начался.

— Принеси сок из холодильника и стакан! — приказала она после часа моих ожиданий.

— Слушаюсь, Госпожа Ольга Ивановна! — с поклоном ответил я, после чего исполнил приказ и снова встал у двери. Ольга, попив сок, продолжила смотреть фильм.

Досмотрев фильм, Ольга приказала разогреть ей обед. Немного не доев и не допив чай, Ольга приказала достать с полки алюминиевую миску и поставить на пол, между раковиной и холодильником. Потом подошла, вылила в миску остатки супа из одной тарелки, выложила из другой тарелки остатки картофельного пюре, недоеденную котлету, залитую кетчупом, немного салата «Оливье», половину куска чёрного хлеба и из чашки вылила остатки чая.

— Приятного аппетита, раб! — с ухмылкой сказала она- давай, как пёсик, кушай!

Я встал на четвереньки, и начал есть это «блюдо», от которого чуть не тошнило.

— Чтобы всё сожрал, до последней капли! — приказала Ольга и поставила свои ноги на мою спину, словно на пуфик.

— Что надо сказать? — спросила меня Ольга, когда я, наконец, покончил со своим обедом.

— Спасибо, Госпожа Ольга Ивановна! Было очень вкусно! — я пытался сделать довольное лицо, но от такой еды меня действительно чуть не вырвало.

— На здоровье, ха-ха! — ответила Ольга, после чего стала собираться погулять, а мне велела убраться в квартире, навести везде порядок и постирать все вещи, что лежат в корзине в ванной.

Когда Ольга оделась, я помог ей обуться, пожелал приятно провести время, поцеловал её туфли и отправился выполнять приказы. Первым делом помыл посуду после её и своего обеда. Потом подмёл и вымыл полы во всей квартире. Затем пошёл в ванную, посмотреть, что там с вещами. Открыл корзину. В ней лежали три пары колготок- одни телесные и две пары черных, три пары белых трусиков- стрингов, пара белых носочков, с жёлтыми пятнами внизу в районе пальцев, два лифчика- белый и чёрный. Перестирав всё это и повесив сушиться, я с ужасом заметил, что под корзиной стоит ещё одна корзина для грязного белья, но уже побольше. Сняв корзину поменьше, я открыл крышку второй корзины. В ней лежали две кофточки и светло-голубые джинсы. Интересно, это мне тоже стирать? Вспомнил слова Ольги, что нужно постирать именно все вещи, налил в ванну воду и стал стирать. Вряд ли Ольге понравится, если я буду пользоваться стиральной машиной. Стирка затянулась надолго, так как нужно было и постирать, и прополоскать, и отжать.

К вечеру пришла Ольга. Я сразу её разул, поцеловал пальчики в телесных колготках с какими-то маленькими цветочками, и она направилась проверять мою работу. Не найдя нигде никаких недостатков, Ольга сняла с вешалки свои белые носочки.

— Это что такое? — закричала она, увидев, что я не отстирал жёлтые пятна?

— Простите, Госпожа Ольга Ивановна, но это не отстирывается. — пытался оправдаться я.

— За мной! — приказала Ольга, и я послушно пошёл за ней. — снял платье и нагнулся, обхватив ноги руками!

Я послушно выполнил её приказ и тут, рассекая воздух, на моё мягкое место опустилась розга. Я вскрикнул от боли, руки разжались сами и я схватил ими за ягодицы. Следующий удар пришёлся по ладоням.

— Что, не нравится, тварь? — закричала Ольга, когда я снова взвыл от боли. — Или сюда!

Она посадила меня на кресло и связала так, что моё заднее место выпирало, а сам я не бы в состоянии пошевелиться, после чего засунула свои колготки, в которых она ходила на прогулку, мне в рот, и на мой бедный зад обрушилось ещё десятка три сильнейших ударов.

Я старался кричать, но колготки не давали это сделать, получалось лишь мычание. Увернуться я тоже не мог- Ольга крепко меня привязала к креслу.

— Ты у меня не первый, я умею с рабами обращаться, поэтому Таня попросила взять тебя на неделю, чтобы воспитать. Чтобы ты Таню слушался, чтобы понимал её с полуслова, чтобы мог по одному её взгляду угадывать её желания. И эта неделя тебе покажется адом, после которого ты станешь очень покорным! — сказала Ольга.

— Теперь бегом стирать мои носочки, чтобы были белее новых! — приказала Ольга, развязывая меня. — и вслушивайся в каждое слово моего приказа- если я говорю «бегом», это значит бегом, а не быстрым шагом!

Я бегом побежал в ванную, держась за ягодицы, которые обжигало, словно огнём, и уже хотел было снять с верёвки белые носочки Ольги, увидел на своих руках кровь. Повернул голову назад и ужаснулся- по ягодицам на чулки текли тонкие ручейки крови, а перпендикулярно им зияли алые следы от розг. Вымыв руки принялся отстирывать носочки Ольги. Но ничего не получалось. Пятна лишь немного посветлели. Примерно через полчаса в ванную зашла Ольга.

— На колени, мразь! Ну что тут у тебя? Что так долго?

— Простите, Госпожа Ольга Ивановна, но Ваши носочки не отстирываются- с трудом, из-за жуткой боли в ягодицах, произнёс я.

— Они сами не должны отстирываться, их должны отстирывать рабы! Ползи за мной!

Я послушно пополз на коленях за Ольгой. Она села в кресло, приказала мне лечь на спину и я, чувствуя ещё большую боль, опустил окровавленные ягодицы на пол и лёг на спину. Ольга поставила свои ступни мне на лицо, взяла телефон и начала кому-то звонить.

— Алло! Привет, Жень! Ты можешь приехать ко мне? Что? Нет, на недельку? А дня на три- четыре? Хорошо. Да нет, нужно одного раба быстренько воспитать. Нет, не моего, а моей подруги. Да ни черта он не может, поэтому я и взяла его на воспитание и тебе звоню, чтобы ты помогла. Что? Она его нахваливала, но он даже носки мои толком не постирал. Хорошо. Давай, жду тебя. Пока!

— Ну всё, теперь тебе и ад покажется раем, тварь. Скоро приедет моя подруга, она ещё больший ас в воспитании, и тебе не будет покоя ни на минуту! А пока можешь отдохнуть, делая мне массаж ступней своим поганым языком! — голос Ольги звучал с издёвкой. А меня трясло, то ли от страха, то ли от боли, то ли от возбуждения.

Часа через полтора раздался звонок в дверь.

— Открой! — приказала мне Ольга.

— Госпожа Ольга Ивановна, разрешите одеться? — спросил я.

— Так открой!

— А вдруг там кто-то… — я не знал, что придумать, потому что открывать входную дверь, будучи только в чулках и туфлях, было страшно. Вдруг там ещё соседи будут выходить. Или это пришли какие-нибудь торговцы. Но свист и снова резкая боль в ягодицах сделали своё дело, и я пошёл открывать дверь, чувствуя, как из едва запёкшихся ран кровь снова потекла к чулкам.

Я открыл дверь. На пороге стояла полненькая, но очень симпатичная брюнетка, явно старше Ольги. Наверное, лет тридцати-тридцати пяти.

— На колени, сучка! — моментом произнесла строгим голосом незнакомка, и я сразу встал перед ней на колени. По её тону было понятно, что опыта в воспитании рабов у неё действительно гораздо больше, чем у Ольги.

— Что застыл? Разуть меня! И нежно! — снова приказала незнакомка. Я аккуратно снял с её ног туфли и поставил их на специальную обувную полку. В это время в прихожую вошла Ольга и поздоровалась с гостьей.

— Привет! Да уж, ну и нравы у рабов- надо же додуматься, грязную обувь ставят на чистое место. Эй, ты- незнакомка обратилась уже ко мне, — ты что, не слышишь, что я сказала? Взял туфли и почистил перед тем, как ставить!

Я взял туфли и уже на коленях направился в сторону ванной, как меня остановила гостья.

— Ты куда пошёл? — строго спросила незнакомка.

— Чистить Ваши туфельки, Госпожа.

— Не Госпожа, а Великая Госпожа Евгения Александровна! — строго поправила меня новая Госпожа, и продолжила — здесь чисти давай, при нас!

— Госпожа Ольга Ивановна, простите, где у Вас щётка для обуви? — спросил я Ольгу.

— Не Госпожа, а Великая Госпожа, тварь! — Евгения придиралась к каждому моему слову, — так чисти. Не догадываешься, где у раба обувная щётка?

Я стал ладонью протирать туфли, на которых было совсем мало пыли. Но и это не понравилось строгой Евгении.

— Нет, ну ты смотри, действительно лопух какой-то не расторопный, — она не очень сильно пнула меня ногой в живот, чтобы мне было не очень больно, но достаточно, чтобы я согнулся. — обувная щётка раба для обуви Госпожи у него во рту! Языком давай!

Я начал лизать туфли Евгении. Они были лакированные, поэтому очень быстро блестели, как новенькие. И хотел уже поставить их на место.

— Ты что, офонарел, идиот? Ты ставишь грязные подошвы на чистую полку? — Евгения с силой ударила розгой, которую ей передала Ольга, видимо, в тот момент, когда я был занят туфлями. Удар пришёлся по спине. Сильная боль сделала своё дело- мне не хотелось снова испытать её, поэтому мой язык заскользил по подошвам туфель.

— Всё, ставь на место и ползи в комнату! — приказала Евгения, когда убедилась, что и подошвы её туфелек хорошо вычищены.

— Встать! Ну, что, говорят, что ты совсем не послушный, что.. — начала расспрашивать меня Евгения.

— Великая Госпожа Егенияаа-аа-аа — сильный удар коленом в пах свалил меня на пол, я руками сжал своё заболевшее место и корчился на полу от боли.