Смена третья – загадочная

Илья Долгополов

Смена третья — загадочная

Привокзальная площадь, дети, чемоданы, родители, дающие наставления… Вожатые, кричащие во всё горло и три отважных мальчишки, жаждущие ярких впечатлений и поиска новых, никому неведомых приключений.

— Так, что тут у нас? — немного отойдя от утренней спячки, поинтересовался Матвей.

— Всё, как и прежде, — решил ответить за всех Макс, — Дима снова с нами, воспитатель новая, ребята в основном тоже все новенькие, по крайней мере в прошлую смену я их не видел.

— Воспитатель не новенькая, — поправил его Сева, — это «Бородавка». Она была у нас в первую смену.

— Отлично, она нам никогда не мешала, — хлопнул Матвей в ладоши.

— Всеволод, что на этот раз ты нам приготовил? — спросил вдруг Цветок.

— Увидите! Я такое замутил, вам и не снилось, — Сева расплылся в улыбке, отчего снова стал похож на человека с синдромом неизвестной болезни.

— Ты чего такой важный? Опять решил нас прокатить по краю пропасти? — засмеялся Матвей.

— Как говорит наш вожатый, не бойтесь, солдатики, со всем справимся, — Сева снова засиял.

— Второй отряд, внимание, — послышался знакомый голос вожатого Димы, — берём свои чемоданы и строимся в колонну по трое.

— Началось, сейчас нам расскажут про станцию «Боровое» и про то, как и куда нам ставить свои чемоданы, — возмущённо сказал Цветок.

Дорога до лагеря и расселение прошли на удивление незаметно. Уже к обеду все стояли перед корпусом и слушали инструктаж вожатых.

— О пана, у нас новая вожатая, — заметил Сева, — я её тут не видел раньше.

— Да, новенькая, — согласился Цветок, — сейчас и познакомимся.

Вожатая вышла перед ребятами и начала инструктаж: — всем добрый день! Меня зовут Светлана, я буду вашей вожатой. Прошу по всем интересующим вас вопросам обращаться ко мне, Диме или к Маргарите Леонидовне. И так, сейчас вы выкладываете необходимые вещи в свои тумбочки и убираете чемоданы в комнату для хранения, после строимся на обед. Вечером нас ждёт вечер знакомств. Кому что не понятно?

— Мне! — выкрикнул Цветок.

— Что именно тебе не понятно, мальчик?

— Это Цветков, — отметил Дима, — он слегка не в себе, не обращай на него внимание.

— Я в себе, — обиженно ответил Антоха.

— Так что тебе не понятно? — переспросила вожатая.

— Ах, да, что мне непонятно? Да, вспомнил, Вы не возражаете, если кто-то ночью будет ходить по палатам и мазать всех зелёнкой?

— Что за вздор? Конечно возражаю! — удивлённо ответила Света.

— Прекрасно, — резюмировал Цветок, — это я для тех, кто вдруг решится на этот необдуманный поступок сегодня ночью. Знайте, кто бы вы ни были, на этот раз мы будем вас ждать.

— Да кому ты сдался, Цветков? — рассмеялся Дима, — все давно уже забыли про это недоразумение.

— Кто забыл, а кто и нет, — Цветок гордо поднял голову и вытянул подбородок вперёд.

— Антоха, ты чего опять всех злишь? Тебе мало? Нас и так тут не особо ждали, а ты ещё масла в огонь подливаешь, — предостерёг его Матвей.

— С нами теперь сын директора завода, — Цветок указал пальцем на Макса, — с ним нас никто не посмеет тронуть!

— Это ты зря так считаешь, — осёк его Макс, — ты косячить будешь, а мой батя за тебя вопросы решать? Он за меня-то вряд ли станет впрягаться. Его позиция такова, сам вляпался, сам вылезай.

— Да? Жалко, — немного взгрустнул Цветков и тут же добавил, — но они-то не знают, какая позиция у твоего отца, — при этом он поднял вверх указательный палец.

Вечер знакомств прошёл как всегда уныло, и по его окончании все пошли в свои отряды, готовиться ко сну.

— Сева, а Сева, так что там у тебя за сногсшибательная идея? — спросил Матвей, закутываясь в одеяло.

— Завтра всё узнаете, — зевая ответил Всеволод.

— Творогов, ну что ты за человек такой, — возмутился Цветок, — жалко тебе?

— Не жалко. Не на всю же палату я тебе рассказывать буду. Потерпи до утра. Завтра никаких мероприятий не запланировано, вот всё и расскажу.

Музыка Чайковского зазвучала из громкоговорителей, призывая лагерную смену к пробуждению.

В палату вошёл Дима в спортивном костюме и скомандовал: — так, девочки, выходи строится на зарядку. Сейчас я из вас мужчин буду делать!

— Ну никак его не отпускает эта армейская жизнь, — потирая глаза, съязвил Цветок.

Зарядка, утренний туалет, заправка кроватей, завтрак. Ничего нового для ребят уже не было.

Сева собрал друзей и предложил пойти на обрыв, откуда открывался великолепный вид на луга, залитые зеленью, речку-вонючку и на крохотную деревушку, над которой возвышался позолоченный крест местной церквушки.

— Помните, я рассказывал вам про игру в прошлую смену? — начал он.

— Кажется, припоминаю, — подтвердил Макс.

— Давай уже, притомил, — усаживаясь на траву выкрикнул Цветок.

— Значит так, игра эта необычная. Сам я в неё никогда не играл, но по рассказам это отвал башки.

— А поподробнее можно? — перебил его Матвей.

— Говорят, что эта игра может переместить игроков в другую реальность. Кого-то отправить в будущее, а кого-то в прошлое. Кого-то отправить в параллельные миры.

— Опять ты гонишь, — не унимался Цветок.

— Антоха, дай послушать. Сева, продолжай. — обрезал Макс.

— Короче, я нашёл в интернете только поле для игры, вот, — при этом Сева расстелил перед ребятами склеенные альбомные листы, на которых было расчерчено синим фломастером игровое поле. На каждой клеточке были написаны какие-то странные фразы, — вот, смотрите. Правила такие, бросаем кубик, ходим по количеству выпавших цифр на кубике. Вот тут четыре фишки, синяя, зелёная, красная и белая.

— Чур моя красная, — выкрикнул Цветок.

— За мной белую оставьте, — добавил Макс.

— Мне синюю, а тебе тогда зелёная, Матвей, — схватив синюю фишку, сказал Сева.

— Так, и что дальше? — уточнил Цветок.

— Собственно, ничего. Ходим по порядку. Читаем то, что написано в клетке и ждём.

— Чего ждём? — вытаращил глаза Цветок.

— Я не знаю, — поправил очки Сева, — наверное что-то должно произойти.

— Так, мне это уже не нравится. Ты точно уверен, что это сработает? — Матвей немного напрягся.

— Написано, что эта игра удивительным образом влияет на игроков, больше ничего не сказано.

— Ну а отзывы там. Кто что пишет? — влез с вопросом Макс.

— Отзывы? Я их не нашёл, все пишут — «играйте и узнаете», — ответил Сева.

— Интересное кино получается. Раз ты нам предлагаешь поиграть, тогда и ходи первым, — предложил Цветок.

Сева немного помялся, потом взял кубик в ладоши, потряс его и бросил на игровое поле.

— Четыре! — выкрикнул он и взяв свою фишку сходил: — один, два, три, четыре.

Все четверо нагнулись над игровым полем, чтобы прочитать то, что написано в клетке под номером четыре.

— «Зрелый мужчина — это серьёзность, которой обладал в детстве во время игр», — зачитал Сева.

Ребята напряглись.

— Интересно, что это означает? — задумался Цветок и откинувшись назад вдруг закричал: — это что такое?

Матвей и Макс разом посмотрели на Севу и закричали вслед за Цветковым.

— Сева, что происходит?

Сева сидел на том же месте, но он был не тот Сева, что минуту назад. Сомнений не было, что это был он, только лет на тридцать старше, в шортах и майке, которая вот-вот лопнет на том месте, где образовался выпуклый живот. Седоватый мужчина, с волосатыми руками и ногами, морщинами на лбу и огромными, но редкими усами. Единственное, что точно указывало на то, что это был несомненно он, так это его очки в чёрной роговичной оправе.

— Чего вы орёте? — не сразу понял произошедшего Сева.

— Ты себя видел? — не переставал вопить Цветок.

— Как я себя увижу, если у меня нет зеркала!

— Потрогай своё лицо, — ответил ему Макс.

Сева поднял руки к лицу и начал внимательно ощупывать себя и как только его пальцы коснулись усов, он заорал, как блаженный: — мама, что со мной такое?

— Это твоя игра! Ребята, валим отсюда, — ещё громче заорал Цветок.

— Все остаёмся на местах, — приказал Матвей, — Сева, успокойся, попробуй объяснить, что тут происходит?

— Если бы я знал! Господи, как же так? Неужели я таким и останусь? — чуть не рыдая, причитал Сева.

— Никто не останется. Видимо надо играть дальше. Мы все должны сделать свой ход. Иначе Сева останется таким, а мы даже не сможем объяснить это никому, — Макс взял кубик и бросил его на поле.

— Шесть!

Макс сходил шесть раз, и все вновь склонились над полем.

— «Облегчи седому путь, помоги хоть малость. Сам поймёшь когда-нибудь, что такое старость», — зачитал Макс.

Все тут же посмотрели на него и обомлели. На траве сидел дряхлый старик, седой, как Лунь, с огромной лысиной, прикрытой тремя рядами редких засаленных волос, которые колыхались от легкого дуновения ветра. Смешно было то, что, как и Сева, он был одет в майку и шорты, ранее принадлежавшие Максу.

— Караул, — заорал Сева, — что я натворил? Зачем мы стали играть в эту игру?

— Не ори ты так, — закашлял Макс, — я еле дышу, ещё ты тут со своими криками. Народ распугаем.

— Макс, прости, но ты бы прилёг лучше, а то я боюсь, что помрёшь ненароком, — заржал Цветок.

— Ты за себя переживай. Бросай лучше кубик, твоя очередь, — ответил ему Макс.

— Я брошу, просто мне пока не понятно, как к тебе обращаться теперь, ведь мы не знаем твоего отчества, — не переставал сдерживать смех Цветок.

— Иванович я, — задыхаясь от смеха, сказал Макс.

— Максим Иванович, я хожу, — Цветок взял в руки кубик, потряс его и бросил на поле.

— Один!

Антоха сделал ход и все хором начали читать: — «Вернуть детство можно только впав в него».

Все посмотрели на Цветкова. Перед ними сидел розовощёкий карапуз, с копной рыжих, как солнышко на закате, волос, слюной возле губ и зелёной соплёй, выглядывающей из ноздри.

— Цветок, это ты? — засмеялся Матвей.

— Чего вы ржёте? Что не так?

— Ты ребёнок! — крикнул ему Сева.

— Я знаю. Ну не совсем уж ребёнок, я бы сказал подросток, — ответил ему Цветок.

— Нет, Антоха, ты совсем малыш, посмотри на свои руки, — вмешался Матвей.

Цветок взглянул на свои руки и захныкал от увиденного: — Сева, ты чего натворил? Я ведь тебя сейчас отметелю!

— Ага, сейчас, я прям, испугался. Ты смотри, в штанишки не сходи, — держась за живот, смеялся Сева, отчего его усы ходили из стороны в сторону.