Помоги проекту - поделись книгой:
— А вы знаете, мужики, что самое интересное? — взял слово Геннадий Вакиридзе. — Самое интересное то, что Шишига оборзел в корягу! Кидает нашу рыбацкую братию на ровном месте! Нет, в свое время он всё правильно делал. Рыбку в озеро запускал в количестве, рекламу кое-какую осуществил, даже вон в нашем любимом журнальчике она прошла, — Вакиридзе подмигнул Павлу, редактору упомянутого журнала. — Но реклама — одно, а на деле — что? Туфта полнейшая…
— Постой, ты объясни, в чём туфта-то? — обернулся с переднего сиденья долговязый парень по прозвищу Лыжник. — Намекаешь, что Шишига какую-то свою игру ведёт? Типа…
— Да не намекаю я, — не позволив приятелю высказать мысль, взорвался Вакиридзе. — А прямо говорю — мухлюет барыга. Почему думаете вот уже сколько времени ни одной крупной форели никто из нас не поймал? Забыли уже, как она выглядит!
— Ловить не умеем, — бросил сидевший за рулем Женька Голубев.
— Чего?! — возмутился Геннадий. — Это мы-то ловить не умеем? Это Неспокой ный ловить не умеет? Который на рыбалке чаще, чем на работе, бывает!
— Почему же тогда мелочёвка попадается, а крупняк словно весь перевёлся? — поинтересовался Павел.
— Да не перевёлся крупняк! Просто Шишига какую-нибудь хитрость придумал, чтобы, когда мы приезжаем, не клевала на наши приманки крупная форель.
— Какую, например, хитрость?
— Ну, допустим, в определённые часы врубает какое-нибудь излучение, отбивающее аппетит именно у крупной рыбы.
— Не может такого быть, — усомнился Лыжник.
— Всё может быть, — сказал Голубев.
— А я предлагаю, не мудрствуя лукаво, спросить об этом у самого Шишиги, — предложил Павел. — Куда, мол, крупная форель подевалась?
— Так он тебе и расколется, — отмахнулся Вакиридзе. — Лучше уж мягко так намекнуть, что если и на этот раз никто из нас ничего стоящего не поймает, пропесочим его водоём сразу на всех рыболовных интернетсайтах, да ещё и в твоём журнале так, что к нему вообще приезжать перестанут.
— Вот ты и намекни.
— Вот и намекну! Уж больно хочется под новый год нормальной рыбки домой привезти…
Накануне нового года компания давних приятелей на трёх машинах приехала к одному из подмосковных озёр, где была организована платная рыбалка. В озере водилась разная рыба: щука и окунь, карась и плотва, но рыбаки приезжали сюда и выкладывали денежки не ради них. В последние годы стараниями арендатора Ефима Шишигина в озеро запустили радужную форель, которая так привлекала любителей подлёдной ловли.
За возможность выйти утром на лёд с ледобуром и удочками и ловить рыбу до наступления темноты Шишигин брал пятьдесят долларов. Пяток пойманных форелей оправдывали затраты, если сравнить стоимость с покупкой той же рыбы в магазине. Кому-то за световой день удавалось поймать больше, кому-то меньше, а кому-то вообще ничего. Последние, как правило, оставались недовольными поездкой, хотя случись им так же не обрыбиться на обычном водоёме, где не требовалось покупать лицензию, никаких претензий бы не возникло — хватало самого процесса рыбалки, свежего воздуха, общения в хорошей компании…
— Вы гляньте! На льду родилась ёлочка, на льду она росла! — воскликнул Павел, глядя в окно машины, остановившейся на высоком берегу у егерского домика.
И в самом деле — прямо посередине озера на бревенчатом настиле стояла бочка, в которой «росла» довольно высокая пушистая ель, украшенная бумажными игрушками и гирляндами.
— Ого! — удивился Лыжник. — Помню, в детстве такие ёлки во дворе нашей пятиэтажки устанавливали. Так над этим целая бригада трудилась, а как Шишига-то справился? Не в одиночку же!
Рыбаки высыпали из машин, открылись багажники, кто-то сразу стал облачаться в комбинезоны и тёплую обувь, кто-то предпочел для начала отхлебнуть горячего чайку из термоса, а кто-то и опрокинуть стопочку — за приезд. В руках у хозяина водоёма, вышедшего из домика, тоже оказалась бутылка, пара стопок и миска с квашеной капустой.
— Знакомые всё лица! — расплылся в улыбке Ефим Шишигин. — Вакиридзе! Бердск! Лыжник! Павел — самый знатный рыболов! С Новым годом, гости дорогие! В честь праздничка — каждому в подарок по дозочке! Подходи, пока не остыла! Капусточку сам делал! От халявы никто из пьющих, конечно же,
не отказался. Впрочем, Шишигин не только по праздникам, но и в обычные дни первым делом обязательно угощал приехавших рыбаков водкой. Зато потом, когда у них заканчивалось привезённое с собой спиртное, без стеснения впаривал водку жаждущим догнаться по ресторанным ценам. Изначальная щедрость окупалась сторицей.
— Ещё несколько подарочков получите в обед! — сообщил Шишигин. — А, кроме того, самого удачливого в этот день рыболова ожидает сюрприз. Поймавшему больше всех рыбки будет вручен именной абонемент на бесплатное посещение озера два раза в месяц в течение всего последующего года!
— Это всё прекрасно, Ефим, — сказал Вакиридзе, хрустя сочной капустой, внушительную щепоть которой достал и подставленной кастрюльки. — Ты лучше объясни, куда крупная форель подевалась? Неужто всю выловили?
— Какой там выловили, Геночка! Я вам ещё один сюрпризец приготовил. Можешь у Неспокойного спросить, кстати, вон он идёт. Я буквально вчера выпустил в озеро шесть форелей весом за два кила, а перед этим у каждой на спинном плавнике маленькую бирочку закрепил. Кто такую форелищу сегодня поймает — тому тоже именной абонемент на целый год.
— А если — завтра? — подошедший мужичок суетливого вида с топорщащимися рыжеватыми усами и носом-картошкой пожал руку Вакиридзе.
— Что — завтра? — не понял Шишигин.
— Если я завтра меченую форель поймаю?
— До завтра еще дожить надо, — посерьёзнев, сказал хозяин водоема. — Вдруг ты в полынью провалишься и на корм рыбам пойдёшь?
— А что, появились опасные места? — поинтересовался слышавший разговор Павел. Для него такая новость имела значение — так же, как и Неспокойный, он не любил застревать на каком-нибудь одном месте, но предпочитал как можно больше передвигаться по водоёму, сверля лунку за лункой, благодаря чему обычно ловил больше своих приятелей. С другой стороны, при поиске новых уловистых точек увеличивался риск провалиться под лёд…
— В верховье ходить не советую. Да там и рыбы нет.
— А где есть? — тут же поинтересовался Вакиридзе.
— Вон там, там и там, — без какой-либо привязки к месту махнул Шишигин опустевшей бутылкой в сторону озера. — Вы, главное, не забудьте лицензии приобрести…
***
Павел первым вошел в егерский домик и увидел дочь хозяина Ниночку, наряженную в бело-голубой костюм Снегурочки и такую же шапочку, из-под которой торчали две короткие косички. Комната была украшена гирляндами, с потолка свисали и крутились на ниточках большие бумажные снежинки, а на столе, помимо маленькой искусственной ёлки, стоял в хрустальной вазе огромный букет жёлтых роз.
— Здравствуйте! — улыбнулась Ниночка. — С Новым годом вас!
— И вас — с наступающим! Как всё попраздничному! — у Павла сразу улучшилось настроение. — И даже цветы?
— Это мне вчера папуля подарил. На совершеннолетие.
— Ого! А мы без подарков…
— Подарок в том, что вы приехали, — не успела она договорить, как дверь с улицы распахнулась, и в комнату гурьбой ввалились приятели Павла.
— Представляете, а Ниночке-то восемнадцать исполнилось, — сообщил он.
— Поздравляю! — Вакиридзе шустро отстранил Павла, подскочил к девушке и чмокнул её в подставленную щёчку. — За это надо выпить.
— Потом выпьем! — пробасил Лыжник, в свою очередь, отстраняя Вакиридзе и выкладывая на стол стодолларовую купюру. — А то щас напоздравляемся и вообще на лёд не выйдем. Хозяюшка, выпиши-ка лицензии мне и моему дружбану Бердску.
— Так! Всем в очередь, — засуетился Вакиридзе. — Я — следующий. И не толкайтесь, не толкайтесь…
Павел предпочёл не торопиться. Пока рыбаки приобретали лицензии, стоял в стороне и любовался Ниночкой. Когда за последним из его шумных приятелей захлопнулась дверь, подошёл к ней со словами:
«С новым счастьем!», — чтобы тоже поцеловать в щёчку. Но Ниночка вдруг встала и, обхватив его руками за шею, притянула к себе и впилась жадными губами в его губы…
— Паша, ты чего там застрял? — вопросил Вакиридзе, когда тот появился на льду озера. — А чего красный такой, словно из бани?
— У хозяюшки бланки лицензий закончились. Пока новые искала, пока заполняла — вот я и запарился, — соврал Павел, вытирая рукавом лицо. — Клюёт?
— А как же! У меня пару раз дёрнуло, Вызырь-Тзырь поймал одну на килишко, а у Неспокойного — вообще обрыв.
— Значит, всё-таки не перевелась крупная форелька?
— Может, и не перевелась. Но ты же знаешь Неспокойного. Он всегда выдает желаемое за действительность. Может, он просто узлы на удочках с прошлой рыбалки не перевязал.
Павел вспомнил, что перед выездом на водоём поленился перевязать узлы — самое ненадёжное место с рыболовной снасти. В случае, если на крючок сядет крупная рыба, леска могла лопнуть. Он достал одну удочку из пяти, что были в ящике, сел на него, перекусил леску и уставился на дрожащие пальцы!
…Ниночка не оставила ему времени снять хотя бы куртку, да и сама осталась в костюме Снегурочки и даже в шапоч ке. Уже во время первого затянувшегося поцелуя он выяснил, что под костюмом Снегурочки из одежды на девушке ничего нет. Всё произошло очень бурно и быстро. Это было что-то фантастическое. И если бы не трясущиеся пальцы и не исходивший от всего тела жар, Павел мог бы подумать, что всё, случившееся несколько минут назад у него с Ниночкой, ему просто причудилось. Но какой же он получил кайф!
Обычной эйфории от предстоящего процесса рыбалки не осталось и в помине. Зато Павел прекрасно понимал, что запомнит этот день на всю жизнь...
Многолетняя привычка взяла своё — узел на блесне затянулся надёжно. Лунок на льду хватало, но Павел привычно расчехлил ледобур и одну за другой, без передыха просверлил ещё семь лунок — в ряд, с пятиметровым интервалом. И только после этого, вернувшись на первую лунку, приступил к ловле.
Даже новичку в рыбалке подобная ловля показалась бы довольно простой. Хитрость была в приманке — шаровидном свинцовом грузиле с приделанной полукруглой пластмассовой лопастью с одной стороны и с одинарным крючком с другой. На этот крючок насаживалась тонкая полоска замороженного мяса кальмара длиной сантиметров пять. Хитрая приманочка опускалась на дно, после чего достаточно было, делая взмахи, выдерживая паузы и подматывая катушку, постепенно поднимать её до самого льда.
Поклёвка могла произойти в любой момент, и Павел это хорошо знал. Но всё равно не ожидал, что на первой же лунке сторожок согнётся при пробном взмахе удилищем. Опытный рыболов машинально подсёк и, почувствовав тяжесть на другом конце снасти, подумал, что сегодняшний день удался вдвойне.
Форелька сопротивлялась бойко, но недолго, и на первый взгляд весила она около килограмма. Стараясь не привлекать лишнего внимания, Павел споро снял добычу с крючка и убрал в ящик. Что, впрочем, не укрылось от Вакиридзе, больше следившего не за своей снастью, а за действиями других рыбаков.
— Поклёвочка где была? — негромко спросил он.
— Вполводы, — ответил Павел, глядя куда угодно, только не на приятеля. — На первом же взмахе, представляешь?
— Тебе, как всегда, везёт.
— Мастерство не пропьёшь…
В этот предпраздничный день рыболовов на платнике обозначилось немного — человек пятнадцать. Для приехавших это было неоспоримым плюсом. Хотя бы потому что, когда хозяин водоема приступал к процессу выпускания привезённой форели в заранее вырубленную прорубь, к этой проруби сбегалось меньше народу. Та самая форель до поры до времени содержалась и вела полуголодный образ жизни в так называемом «садке» — участке, отгороженном от остального водоема мелкоячеистой сеткой. Ближе к обеду Ефим Шишигин вылавливал
подсачеком из садка десятка два рыбин, опуская их в большой бидон, и затем из этого бидона выпускал в прорубь. Форель, ошалевшая от свободы и в то же время жаждущая насытиться, набрасывалась на всё, казавшееся ей съедобным. А рыбаки со своими приманками оказывались тут как тут.
Павел не видел в такой рыбалке никакого удовольствия. Сравнивал это с ловлей в аквариуме, а тех, кто подбегал к проруби, сверлил в метре от неё лунку и хапал дурную форель, называл «аквариумистами».
Вот и сейчас, увидев, как Ефим Шишигин тащит на санках бидон к проруби, прорубленной рядом с установленной посередине водоема ёлкой, а большинство рыбаков, словно магнитом, потянулись туда же, Павел поморщился и, выбрав снасть, сорвался с места и поспешил подальше от этой аквариумистики.
Едва ли не бегом рванул в верховье озера. Лёд там почему-то оказался толще, но всё равно сверлился быстро, без проблем. Вот только рыбы там, как и предвещал Шишигин, не было. Даже если и была, то на приманки Павла никак не реагировала. Он сверлил лунки одну за другой, но всё было без толку.
Вообще-то Павел никогда не был жаден до рыбы. Ловить умел и порой даже удивлял своими трофеями. Для него на рыбалке более важным было общение с друзьями. Поэтому он планировал ещё какое-то время половить в одиночестве, а потом вернуться к оставшимся у ёлки приятелям, чтобы выпить с ними водки, поболтать и продолжить рыбачить уже в компании, может быть, заключив какой-нибудь спор.
Планы нарушила зазвучавшая со стороны егерского домика музыка и возникшее у ёлки оживление. Заинтригованный Павел решил узнать, что происходит и ничуть об этом не пожалел. Рядом с ёлкой на гладком полупрозрачном льду кружилась в танце на коньках Ниночка. Разрумяненная, в костюме Снегурочки, с торчащими из-под белоголубой шапочки косичками, она не могла не вызвать радостной улыбки. И не только Павел, но и остальные рыбаки радовались устроенному представлению. Так вот какой сюрприз приготовил Шишига?
Но это оказалось только началом сюрпризов. Разодетый под Деда Мороза Шишигин нырнул под елку, вытащил оттуда ящик с водкой, водрузил его на стол. Рядом с ящиком поставил кастрюльку, наполненную, как можно было догадаться, квашеной капусточкой.
— Подходите, господа рыболовы, подходите! — зазывно кричал хозяин водоёма. — Всем по стопарику — в честь праздничка!!!
Павел за угощением не пошёл. Просверлил лунку, опустил в неё блесну и, ритмично взмахивая удильником, стал наблюдать за Ниночкой. Она больше не танцевала. Внимательно глядя под ноги, нарезала круги вокруг ёлки, которые становились всё больше и больше. Павел подумал, что девушка немало рискует угодить коньком в какую-нибудь лунку, но, видимо, она и сама это прекрасно понимала. Во всяком случае, проезжая мимо, Ниночка даже не обратила внимания на его приветственный взмах рукой.
Павлу это не понравилось, и когда Снегурочка заканчивала очередной круг, он отложил удильник и, расставив руки в стороны, преградил ей дорогу. Ниночка затормозила в метре от него, обдав ноги ледяным крошевом. Задорно улыбнулась и показала язык.
Господи, неужели всего пару часов тому назад они занимались любовью?!
— Чего это твой отец сегодня так расщедрился? — спросил Павел.
— Новый год, — пожала плечами Ниночка. — Вот велел мне обозначить вокруг ёлки зону, чтобы внутри неё какой-то аттракцион устроить.
— Поэтому ты круги нарезала?
— Ну да. Он просил всех рыбаков внутри круга собраться.
— Зачем?
— Да не знаю я…
— А теперь, — донёсся со стороны ёлки голос Ефима Шишигина, — я предлагаю всем желающим принять участие в конкурсе на скорость сверления лунок! Внимание! Тому, кто быстрее всех просверлит три лунки, дед Мороз подарит две, ДВЕ! бутылки водки!!!
— Ура! — заголосили собравшиеся.
— Господа рыболовы, внимание! — вновь взял голос Шишигин. — Чтобы не было лишней суеты и чтобы не толкаться, предлагаю всем разойтись по границе круга, который очертила коньками наша Снегурочка. Сверлить начнёте по команде и только в границе круга…
— А ты участвовать не собираешься? — поинтересовалась Ниночка у Павла.
— Бесполезно, — отозвался он, глядя на разбредавшихся по кругу приятелей. — У меня на ледобуре ножи не очень новые.
— Я в этом всё равно ничего не понимаю… — пожала плечами Ниночка.
— Приготовились… Старт! — скомандовал Шишигин.
Полтора десятка ледобуров одновременно вгрызлись в лёд. Павел наблюдал такое много раз, участвуя в соревнованиях и по ловле рыбы на мормышку, и на зимнюю блесну. Порой от скорости сверления зависело, удачно или нет выступит спортсмен, а таких на льду сейчас было больше половины. Однако первым просверлил три лунки Неспокойный, который соревнования игнорировал принципиально. Ледобур у него был не покупной, а самодельный, его-то он и победно поднял над головой.
— Кто бы в этом сомневался, — усмехнулся Павел и с интересом посмотрел на Ниночку. — Ты сама-то рыбу любишь ловить?
— Не-а. Достаточно того, что папуля рыбак заядлый.
— Господа рыболовы! Победитель в конкурсе на самое быстрое сверление лунок определился и получает достойный приз! Но это был лишь первый конкурс! Второй с точно таким же призом начнется буквально через несколько минут. А победителем в нём станет тот, кто первый поймает форель в границах всё того же круга, причём поймать он её должен в свежепросверлённой лунке. Итак, трёхминутная готовность. Ниночка, что там за отшельник? Тащи его в круг!
— Пойдёшь? — спросила Снегурочка Павла.
Поделиться книгой: