Когда время сошло с ума

Теперь голос был гораздо отчётливее. Как бы невзначай он сообщил:

— Кстати, Уэбб, чего ты ещё не понял, так это того, что твои путы живые. Да, да, я говорю о верёвках, стягивающих тебя. Примитивная форма электрической жизни всего с одним рефлексом — обвиваться вокруг того, что сопротивляется. Но если бы тебе удалось совсем расслабиться — вот так — и оставаться в этом состоянии, то они бы постепенно отпустили тебя.

Потрясённый Уэбб заметил вдруг, что путы, стягивающие его руки и ноги, мало-помалу ослабевают. Характерное покалывание подтвердило, что в его конечностях снова нормально циркулирует кровь.

— Конечно, трудно расслабиться полностью, — продолжал голос. — И если бы это было моё собственное тело, я тоже вряд ли смог расслабиться должным образом. А с чужим телом всё обстоит проще. Когда эти путы совсем отпустят тебя, ты просто должен будешь осторожно снять их с себя; осторожно, и тогда — ты свободен!

Глаза Уэбба от удивления округлились, когда он увидел, как его собственная рука медленно приподнимается и касается холодных колец, обвивающих его, затем легко снимает их с тела и швыряет в сторону. К ужасу своему, Уэбб ощутил, что ноги несут его прямо к «Хрони» и копающимся рядом усмирителям.

Он услышал, как глотка его извергает какую-то чепуху, которая, возможно, была тем ломаным английским, на котором изъяснялись усмирители, почувствовал, что нагибается, набирает пригоршню камней и швыряет ими в остолбеневших усмирителей. Затем ноги понесли Уэбба к опушке леса, но бежал он неуверенно, спотыкаясь, — это был результат не вполне сформировавшегося у Рона чувства чужого тела.

За спиной послышался топот преследователей, и в ствол дерева ударил электрический разряд. Все восемь усмирителей мчались по пятам беглеца, на их зверских лицах застыло выражение удивления. Через мгновение Уэбб уже был под прикрытием деревьев и тут вновь услышал спокойный голос Рона Дайнина:

— Они приближаются, Уэбб. Теперь слушай внимательно!

Потеряв власть над своим телом и разумом, Уэбб сделал было слабую попытку вырваться из странного транса, в котором Рон держал его.

Но не смог, а вернее сказать, не осмелился этого сделать: над головой проносились электрические разряды, а преследователи не отставали. Теперь всё зависело от Рона.

— Слушаю! — сказал Уэбб.

— Прекрасно! Сейчас временные зоны меняются очень быстро. Это постоянный цикл, я долго присматривался к нему и, кажется, понял, в чём секрет. Но я не могу управлять твоим телом с нужной скоростью, поэтому собираюсь вернуть его под контроль тебе самому.

— Спасибо, но что мне делать? — спросил Уэбб.

— Ты должен добежать до района меняющихся зон. Всё время беги, не останавливайся. Ты не должен оставаться в любой из зон более полминуты, а то и меньше. Опиши широкий круг и возвращайся к «Хрони». Понял?

— Да, но…

— Спорить у нас нет времени. Край первой зоны прямо по ходу. Круг вправо, торопись! Ну ладно, получай своё тело!

В голове Уэбба что-то щёлкнуло, и вдруг он снова ожил, превратился из стороннего наблюдателя в спасающегося бегством человека, чьи лёгкие были как бы охвачены огнём от длительного боя. Продираясь сквозь заросли, Уэбб чувствовал, как ветви немилосердно хлещут его по щекам. Он рискнул оглянуться на бегу и увидел, что усмирители несутся за ним, убрав в кобуру свои жезлы. Тут Уэбб с размаху налетел на толстенную сосну, встряхнул головой и быстро обежал её…

Он попал в непроницаемую темноту ночи. Воздух был необычайно свеж, а под ногами теперь было что-то мягкое и холодное, совсем не похожее на покров соснового бора. Густая тьма скрыла настигающих усмирителей. Уэбб свернул вправо и прибавил ходу. Впереди появилось какое-то мерцающее свечение…

Он налетел на каменный холм, споткнулся и упал на ещё не остывшие от солнца камни. Поднявшись с трудом, он продолжил бег скользя и спотыкаясь на неровностях каменистого склона. Над головой нависало небо, усыпанное крупными яркими звёздами. Звёзды были такими близкими, что казалось, стоит протянуть руку и можно будет набрать целую горсть. Но на это не было времени, потому что впереди уже снова показался лес…

Но лес был уже не тот, в котором началось преследование. Ноги Уэбба сразу же по самые лодыжки погрузились в тёплую жидкую грязь, запутались в стеблях каких-то странных растений. Каждый мускул его тела протестовал против непосильной физической нагрузки, дыхание прерывалось, но всё же он из последних сил продирался сквозь чащу.

И тут в его голове снова зазвучал тихий, дрожащий от сдерживаемого нетерпения голос:

— А теперь, Уэбб, бери вправо и беги обратно в сторону «Хрони». Поторапливайся!

Уэбб застонал и, выругавшись, последовал совету. Казалось, он целые века продирался сквозь лианы и тёплую жижу. Наконец под ногами почувствовалась твёрдая земля соснового бора, и Уэбб выбежал на поляну, где стояла во всём своём светящемся великолепии «Хрони» в кольце механизмов, оставленных усмирителями. Тут нога его запнулась о корень, и Уэбб растянулся во весь рост.

Негромкий спокойный голос произнёс:

— Всё в порядке, Уэбб! Мы выиграли! Взгляни!

Хватая воздух широко открытым ртом, Уэбб поднял голову и взглянул на «Хрони». Приборы, кольцом окружавшие её, гудели и вибрировали со всё возрастающей скоростью. Да и яркость свечения самой «Хрони» постепенно менялась: бледное перламутровое свечение темнело, постепенно превращаясь в ярко-алое, и вдруг с громким странным звуком пропало — корпус стал совершенно тёмным.

Корректирующие силы аппаратуры усмирителей приручили в конце концов вырвавшуюся из-под контроля «Хрони» силу.

С растущей в сердце надеждой Уэбб увидел, что лес по ту сторону «Хрони» тих и дружелюбен. Толстые сосны стояли, не шелохнувшись, под серебристым лунным светом. Призрачные видения других эпох пропали. И небо, куда ни глянь, было просто небом, каким оно бывает в любой лесистой местности, родным, усыпанным звёздами, с несколькими облачками вместо призрачных башен и незнакомых летательных аппаратов. Разошедшаяся ткань времени была сшита вновь!

— Но где же они? — спросил Уэбб.

— Кто? Усмирители, что ли? — в голосе Рона послышался смешок. — А они теперь разбросаны по разным эпохам, их разделяют миллионы лет. Можешь больше не беспокоиться о них, Уэбб! С ними покончено. Тем более что некоторые из этих эпох были, скажем, не вполне дружественны и гостеприимны.

Уэбб приподнялся и огляделся вокруг. В лунном свете он заметил две спеленутые фигуры, неподвижно лежавшие на земле. Мэг и трог. Уэбб поспешил к ним. А голос Рона всё звучал в его мозге:

— Мы не могли победить их в бою, поэтому мы их перехитрили. Если бы они не последовали за тобой, то есть за мной, вернее, за нами… В общем тогда бы мы оказались в беде. Но они всё-таки побежали!

Уэбб склонился над девушкой.

— Мэг, — ласково позвал он. — Мэг! Что с тобой?

— Они парализованы, Уэбб, — донёсся до него спокойный голос Рона. — Но паралич скоро пройдёт. Слушай, дай-ка мне твою руку!

Уэбб почувствовал, что рука его немеет, потом, послушная чужой воле, протянулась и коснулась шеи девушки. Пальцы нашли точку, где нервные окончания выходили прямо под кожу, и принялись массировать её вращательными движениями. Мэг пошевелилась и вздохнула.

— Она придёт в себя через минуту, — произнёс голос Рона. — Усмирители просто оставили их здесь умирать. Для тебя, естественно, они готовили иную участь.

— Готов поклясться, что это так! — воскликнул Уэбб и взглянул на хрупкое тело Смига.

— А как насчёт него?

— Дай мне ещё раз твою руку.

Пока пальцы нащупывали нужное место на худой шее Смига, голос Рона произнёс:

— Ты ведь знаешь, Смиг меня интересует особенно. Ведь его народ был предком моего народа. В войне между горожанами и трогами победили в конце концов троги. И всё человечество моего времени произошло от них. Когда горожане обследовали тебя в своей лаборатории, мне пришло в голову, что они были совершенно правы, определив тебя как трога. Ведь моё сознание неотделимо присутствовало в твоём. А мой мозг — это мозг трога, хотя и немного более развитый.

— Минутку, — прервал его Уэбб. — Я хотел спросить тебя об одной вещи, Рон. Ты мне очень нравишься, сам знаешь, и я ни в коем случае не хотел бы причинить тебе боль. Но я очень хотел бы знать, собираешься ли ты всё время вот так находиться в моём сознании?

Наступило молчание, затем вновь зазвучал голос Рона, спокойный и дружелюбный:

— Я понимаю тебя, Уэбб! Не надо бояться. Я уйду в глубь твоего мозга, туда, где я не смогу ни видеть, ни слышать, ни чувствовать, пока ты сам не позовёшь меня. И только в этом случае я выйду наружу! У тебя есть контроллер, который я украл для тебя там, в городе. Когда ты подойдёшь к «Хрони», ты должен заменить им вышедший из строя собственный контроллер машины времени. Ты вполне справишься с этим. И тогда, Уэбб, всё время в твоём распоряжении. А теперь я исчезаю…

Мэг беспокойно пошевелилась, будто просыпаясь после глубокого сна. Уэбб потянулся к ней и крепко обнял.

— Всего хорошего, Рон, — произнёс он. — Ты понимаешь меня, не так ли?

Ответа не последовало, только где-то в глубине сознания послышался призрачный звук сдавленного смешка.

Уэбб улыбнулся и громко сказал вслух:

— Просто я хотел бы быть уверенным, что когда я хочу поцеловать Мэг, то это именно моё желание.

Вновь раздался смех, но теперь уже еле слышный. А затем наступила тишина.