Сосед года

Сосед изображает желание помочь, а на деле только стоит рядом со щитком и пытается меня клеить. Мне это не нужно. Вот совсем не надо мне всё это!

— До свидания, — решаю завязать бессмысленную беседу.

Разворачиваюсь, чтобы зайти домой, а нахал, пользуясь случаем, прощается со мной шлепком по попе.

— Ты офигел совсем?! — задыхаясь от возмущения, от души бью его кулаками по плечам.

Саня только улыбается довольно. Ему мои удары как комариные укусы, наверное.

— Давай, киса, спать ложись, — разворачивает меня лицом к двери. — Завтра новый год, надо сил набраться, — буквально заталкивает меня в квартиру.

А я бы осталась на площадке! Чтобы ещё пару раз зарядить ему кулаком, но уже по темечку. Но меня никто не спрашивает.

Щёлкаю замком на двери, и лампочка в коридоре вспыхивает светом. Вот спасибо, починил!

Глава 2

Утром меня ждут новые неприятные факты. Два. Первый — я простыла. Второй — моей аптечки нигде нет.

Я перерыла все не распакованные сумки, заглянула во все шкафы — нет аптечки. Может, она осталась в машине, которую я нанимала для переезда, или вообще лежит в старой квартире. В любом случае, надо идти в аптеку, потому что терпеть насморк и температуру невозможно. Вчера, пока бегала с этажа к грузовику, таская пакеты с вещами и коробки, вспотела. Конечно, меня продуло — результат налицо.

Собравшись с силами, заставляю себя встать с дивана, одеться и иду в кухню выпить горячего чая. Иначе меня просто не поймут в аптеке — горло болит, а голос сел. Жёстко.

Попиваю чаёк, гляжу на злосчастную дверь. Признаков жизни за ней нет. Может, сосед на работу ушёл? Хотя какая работа тридцать первого декабря? Мы вон уже три дня отдыхаем. Но, с другой стороны, если Саня служит в полиции, то праздники для него номинальные.

Мне вот интересно, как таких в полицию берут? Полицейский должен вызывать у граждан доверие, а этот вызывает только желание треснуть ему по голове чем-нибудь тяжёлым. Или я идеалистка? Возможно.

Кое-как раскачиваюсь и выхожу из дома. Холод собачий, а меня ещё и морозит из-за температуры. Слава богу, аптека находится в соседнем доме — я её вчера приметила. Как знала, ёлки-палки!

В аптеке классика — длинная очередь бабуль и дедуль. Новый год или восьмое марта — им пофигу. Если не поликлиника, то аптека — место паломничества в любой день.

Встаю за женщиной в стареньком, но когда-то модным пальто с соболиным воротником. А фармацевт за прилавком, как назло, работает медленно. Я так к вечеру куплю таблетки. К новогоднему столу, так сказать.

— Ой, а это вы у нас на втором этаже вчера поселились? — пожилая дама в «соболях» поворачивается ко мне.

Тот случай, когда ты ещё никого не знаешь на новом месте, а о тебе уже всё всем известно.

— Я, — киваю и улыбаюсь из вежливости. — Я Вероника, здравствуйте.

— А я Вера Иванна, очень приятно, — бабуля улыбается, сверкая вставной челюстью. — Слыхала вчера, ты с нашим орликом ссорилась.

— С кем? — приподнимаю брови.

— С Орловым Санькой, ну! — Вера Иванна пихает меня в плечо, словно мы сто лет подружки.

— А-а-а… — киваю. — Было. У меня из-за его перфоратора электричество закончилось.

— Ремонтом занялся наконец-то, — вздыхает. — Орлик, когда из органов ушёл, временем свободным обзавёлся. Три месяца не знал куда себя деть — пил по-чёрному. Чуть в ящик не сыграл, дурак! — делает большие глаза. — А сейчас за ум взялся.

— В смысле за ремонт? — тру висок, потому что голова ноет сильнее прежнего.

— В милицию вернулся.

В полицию. Но это не имеет значения. Важно другое — я зашла в аптеку за жаропонижающим, а получила историю жизни соседа. Оно мне надо? Орлик, блин…

— Ну и слава богу, — отмахиваюсь дежурно.

— Да-да, — кивает Вера Иванна. — А ты что?.. — косится на мою правую руку. — Замужем?

Начинается.

— Нет, не замужем, — отвечаю, только, чтобы бабуля отстала.

— Жених есть, значит?

На больную мозоль наступает добрая женщина!

— Нет жениха.

— Как же так?! — старушка прижимает руки к груди. — Молодая, интересная, а ни мужа, ни жениха нет у тебя, — качает головой. — Присмотрись к Орлику нашему, а? — заглядывает мне в глаза. — Он мужичок хороший и одинокий. Жена у него была, да ушла к другому. Говорят, в столицу укатила. А чего не укатить? Деток они с Орликом не нажили…

— Извините, мне пора, — торопливо прощаюсь с соседкой и выхожу из аптеки.

Купила лекарств, называется. Про Орлика слушать нет желания. И вообще, с такими, как эта Вера Ивановна, надо держать ухо востро. Думаешь, что просто в очереди стоишь, а тебя уже за соседа сватают.

На улице к приличному минусу по Цельсию прибавился пронизывающий ледяной ветер, а до другой аптеки пилить почти квартал. И вообще неизвестно, работает она сегодня или нет. Раз уж закупиться пилюлями не вариант — пойду домой отлёживаться и лечиться народной медициной.

Топаю по заснеженной улице и белой завистью завидую людям. У них новый год скоро, а у меня насморк и больное горло. Нет, я ещё вчера поняла, что с праздниками в этом году облом, но… Обидно! Я ведь накупила всего: ёлку искусственную, к ней новые игрушки, гирлянду классную. Даже меню на новогоднюю ночь составила и была готова стряпать весь день. Гостей позвала. И тут хозяйка квартиры со своим «Съезжай, Ника». У нее, видите ли, сын с семьёй из-за границы сюда на ПМЖ возвращается — сюрприз маме устроил. И мне заодно.

Короче говоря, нет настроения распаковывать ёлку и наряжать её второй раз. И стол праздничный готовить не для кого. Куда я теперь гостей позову? В квартиру, которую надо сначала в божеский вид привести? Глобальную уборку, распаковку вещей и готовку за один день я не осилю. И, сопливой, даже в гости теперь не пойти.

По пути домой решаю зайти в магазин за курицей на бульон и леденцами для горла. Хватаю первую попавшуюся замороженную грудку из холодильника, упаковку леденцов со стеллажа и двигаюсь к кассе. Там тоже очередь — не меньше, чем в аптеке. У всех тележки и корзины доверху набиты стандартными новогодними наборами: шампусик, мандарины, зелёный горошек и иже с ними. День сегодня такой, ничего не поделать. Встаю в очередь.

Минуты не проходит, а я уже получаю новую порцию неприятных ощущений — кто-то «добрый» въезжает в меня тележкой сзади.

— Нельзя поаккуратнее? — злая разворачиваюсь, чтобы посмотреть в глаза засранцу или засранке.

Смотрю. И лишаюсь дара речи. Что, он, чёрт возьми, здесь делает?!

— Привет, Никусь, — бывший тоже удивлён встрече, но улыбается. — Ты как тут?

— Тот же вопрос… — бурчу.

— Я здесь недалеко квартирку прикупил, — улыбка Стаса становится ещё шире.

— Поздравляю, — хмурюсь.

— И тебя с наступающим! С кем праздновать собираешься?

Стас ведёт себя так, словно не было его измены и мы расстались добрыми друзьями. Полгода его не видела и ещё бы столько же не видеть. Можно дольше, я не против.

Глава 3

Очередь двигается медленно, а в компании Стаса время вообще превращается в резину. Прицепился. Болтает и косится на куриную грудку и леденцы, которые я держу в руках.

— Слабовато ты праздновать собралась. С деньгами туго?

Ой, чья бы мычала! У самого из покупок только бутылка «шампуня». Зато в тележку её положил. Стас умеет экономить. Заходит в магазин с грандиозными планами, а выходит с коробком спичек. Жадно ему.

— Нормально у меня с деньгами, — фыркаю. — Простыла, праздновать не буду, — шмыгаю носом.

На самом деле денег у меня впритык, но признаваться в этом бывшему я не собираюсь. Голубая мечта Стаса — чтобы я стала нищей и приползла к нему на пузе. Он думал, что может гульнуть и ничего ему за это не будет — он ведь у нас мальчик обеспеченный: своя строительная фирма, стабильный доход — такому золотцу всё простят. Только я не простила.

— Ты тоже живёшь в «Старом городе»?

— С чего ты взял? — кошу под дурочку, отдавая продукты кассирше. — Живу, где жила.

У меня нет логичного объяснения вранью, но я интуитивно чувствую — говорить Стасу о переезде не надо. Ну его в баню.

— Пакет брать будете? — дежурно спрашивает девушка.

— Буду… И вот это ещё, — цапаю с полки коробку страшно дорогих конфет.

Намёк для бывшего — с деньгами у меня всё в порядке. Но моя внутренняя жаба уже готова к акту удушения.

Рассчитываюсь картой и почти бегу к выходу, но Стас нагоняет меня у двери. М-да, оплатить одну бутылку шампанского — дело десяти секунд. Не успела смыться.

— Давай подвезу, Никусь, — предлагает, когда мы выходим на улицу.

— Не надо, — отказываюсь, не раздумывая. — Я сама дой-й… доеду, — быстро исправляюсь. — На автобусе, — киваю в сторону остановки, которая находится в пяти метрах от магазина.

— Моё дело предложить… — бывший крутит в пальцах брелок от автомобильной сигнализации. — С наступающим, Никусь.

— Угу, и тебя по тому же месту.

Иду к остановке, хотя мне туда совсем не надо. Мой дом вот он — рукой подать, но я уже соврала, что живу по старому адресу, надо отыграть до конца. Постою на остановке, пока Стас не уедет, а потом пойду к себе.

Но мой бывший и не думает уезжать — стоит у машины на меня смотрит. Он что, серьёзно решил дождаться, когда я в автобус сяду? А вот и он — тридцать четвёртый маршрут. Тот самый, который идёт туда, где я жила.

Вот блин! Приходится влезть в переполненный автобус. Ладно, проеду одну остановку, выйду, перейду дорогу и поеду обратно. Лягушка-путешественница…

Только плану сбыться не суждено. Водитель проезжает следующую остановку, а на моё возмущение отвечает, мол, кричать надо было, что мне на выход. Идиотизм в чистом виде! Но это ещё не всё. На второй остановке я каким-то чудом оказываюсь в середине автобуса и не успеваю выйти. Отлично! Теперь придётся ехать до центра города.

Господи, это худший новый год в моей жизни!

Полчаса покатушек в общественном транспорте с температурой выматывают меня до предела. Мне ещё и ноги оттоптали. Стою у гостиницы и смотрю на роскошную иллюминацию. Лампочки пока не горят — ещё светло, но когда стемнеет, здесь будет очень красиво.

Атмосфера в центре предпраздничная. В витринах магазинов новогодние инсталляции на любой вкус, вместо рекламных баннеров развешаны поздравления администрации города, песни звучат из каждого утюга и улыбчивые прохожие с мишурой вместо шарфов поздравляют друг друга с наступающим. Круто. Но мне бы согреться.

Проверяю через приложение на телефоне доступные средства на карте — шесть тысяч с копейками. Последние деньги. Мне на них ещё жить до конца новогодних каникул, а там дадут аванс. Главное — дотянуть до него…

Ай, гулять так гулять! Пока температура не зашкаливает до непобедимых цифр, зайду в кафе при гостинице и выпью чашку любимого кофе. Они там очень вкусный кофе варят. Да, дорого, но он того стоит. Домой на такси поеду. Останется у меня пять тысяч, а не шесть — буду считать, что это я себе такой мини-подарок на праздник сделала.

В дорогом интерьере кофейни с пакетом-майкой и не в самых чистых ботинках я смотрюсь странно, но мне пофигу. Я хочу кофе, остальное не волнует. Делаю заказ и сажусь за столик ждать, когда его принесут.

— Вот эта! Это точно она!

Незнакомая девушка в норковой шубе тычет в меня пальцем, объясняя что-то двум парням в полицейской форме. Я не понимаю, что происходит. Сижу за столиком и как кино смотрю — товарищи блюстители порядка и «норковое чудо» двигаются ко мне.

Один из полицейских представляется и просит меня предъявить документы. Есть проблемка — я в аптеку шла, которая находится рядом с домом, и паспорт с собой взять не догадалась. И вообще, что происходит?

— Извините, у меня нет с собой документов. А в чём дело?

— Да вот гражданочка, — полицейский кивает на даму в норковой шубе, — утверждает, что вы украли у неё кошелёк.

— Я украла?! — у меня глаза на лбу. — Я эту женщину первый раз вижу! — развожу руками.

— Сама ты женщина! — она оскорбляется. — Увела у меня кошелёк! Я ещё подумала, что в таком приличном заведении делает бомжиха?!

— Сама ты бомжиха! — голос сипит и это мне очков не добавляет.

Если не знать, что я пережила не самую приятную поездку в автобусе и болею, то меня вполне можно принять за выпивоху, которую зачем-то занесло в приличное заведение. Зачем-зачем?.. Кошельки у приличных девушек тырить, конечно. Хотя, сдаётся мне, не такая уж она приличная. Похожа на эскортницу.

— Послушайте, я ничего у этой… — поджав губы, смотрю на дамочку. — Ничего у неё не брала. Я только что пришла в кофейню. Могу сумку показать, — демонстрирую полицейским пакет с покупками из магазина.

— Ой, да скинула она мой кошелёк подельнице и строит из себя тут!

— Какая подельница, к чёртовой матери?! — не выдерживаю.

Здравый смысл подсказывает хранителям правопорядка, что я к пропаже отношения не имею, но девушка продолжает истерично настаивать. У неё увели кошелёк в гостиничном туалете, а я не то что в туалет — в холл гостиницы не заходила. И вообще, какой резон воровке сначала совершать кражу, а потом спокойно пить кофе рядом с местом преступления? Это никакой логике не поддаётся! Но дама в норке и логика далеки друг от друга, а полиция обязана реагировать.

Добивает меня администраторша гостиницы — у них сегодня камеры во всём здании отключены из-за какого-то там ремонта. Посмотреть на видео, что меня и в помине не было рядом с фантазёркой в норковой шубе, невозможно. И паспорта у меня с собой нет. Придётся проехать в отделение.

Сходила «за хлебушком», называется.

Глава 4

Несколько часов до нового года, городское отделение полиции номер два, «тигрятник» — романтика. Хорошо, что в клетке со мной никого нет. Это даже удивительно — праздник всё-таки. Где все эти невкусно пахнущие нетрезвые люди? Где женщины с низкой социальной ответственностью? Где, в конце концов, буйные преступные элементы, которым шьют «хулиганку»? Наверное, к вечеру подтянутся. А мне остаётся надеяться, что я выберусь отсюда до этого времени.

Никогда прежде не бывала в таком заведении в качестве подозреваемой. С наступающим, Никусь! Экстрим удался. Но, к сожалению, он ещё не закончился. Как и моя простуда: сопли ручьём, в горле саднит, глаза слезятся и температура, похоже, пошла за тридцать восемь. «Ол инклюзив»! Только отельчик так себе.

— Ларина! На выход!

Лязг затвора на двери ласкает слух, но радоваться рано. Мне уже объяснили, что из «тигрятника» я пойду в кабинет следователя. Чистосердечного он от меня не дождётся — не в чем мне сознаваться, но объясниться надо. Я домой хочу, мне полежать надо…

Вот только есть реальный риск прилечь прямо в отделении полиции. В обморок. Потому что следователем, к которому меня приводят, оказывается тот самый Орлик, мой сосед Саня. Он же невыносимый хам и любитель распускать лапы.

— Ну здравствуй, котёнок, — Александр барабанит пальцами по столешнице.