– Надеюсь, трансмутированный мозг вспомнит, чем тут можно подкрепиться? Не знаю, насколько калорийным был биоконг, но сейчас у меня живот прилип к позвоночнику.

– Если я не ошибаюсь, мы находимся на полуострове Мрыд. Не самое удачное место для путешественников без денег, но выбирать не приходится. Хотя, с другой стороны, бывают места и хуже. Вот если бы нас занесло в пустыню…

– Радар, или ты показываешь, что тут можно съесть, или я за себя не отвечаю.

– Какую пищу предпочитаете? Растительного или животного происхождения, сухопутную или морскую? – на полном серьезе спросил попугай.

– А как насчет дичи? – ехидно поинтересовался вконец оголодавший Магин.

– Насколько я помню, дичь означает свежеприготовленную неодомашненную птицу. Так вот, довожу до сведения некоторых оглоедов, что я под эту категорию не подхожу! Во-первых, я являюсь не совсем птицей, а во-вторых, точно не дикой.

– А в-третьих, настолько маленькой, что после зажарки мне и на один зуб не хватит, – закончил ученую речь Магин.

– Вот, вот! Когда ты начинаешь мыслить логически, с тобой даже приятно беседовать.

– Нет, пожалуй, я скорее умру не от голода, а от нудных речей одной знакомой мне жертвы собственных экспериментов.

Пока великий ученый соображал, о ком идет речь, Игорь встал и направился к едва различимым в темноте зарослям.

– Ты куда?

– Пойду хоть травки пощиплю.

– Не думал, что ты вегетарианец. Иди, пощипли, а я лучше моллюсков попробую. Их по ночам много на берег выбрасывает, – сказал попугай и тотчас приземлился на одну из двустворчатых раковин.

«Вот прохвост, – подумал Магин. – Тут под ногами деликатесы валяются, а он мне зубы заговаривает».

До этого Игорь устриц не пробовал ни разу, и ему трудно было сравнить с чем-либо вкус желеобразной массы, извлекаемой из раковин. В данный момент он вообще не ставил перед собой цель определить качество местных морепродуктов. Главное, что его сейчас заботило, – размеры и количество моллюсков. И того и другого хотелось побольше.

– Будем считать вопрос с ужином закрытым, – произнес Игорь, похлопывая себя по наполнившемуся животу. – Надеюсь, что все поглощенное было съедобным или, по крайней мере, не ядовитым.

– Из тысячи моллюсков, выброшенных на берег, лишь один является опасным для здоровья человека, но его легко отличить по ярко-зеленой окраске.

– А остальные какого цвета?

– В основном коричневые, с небольшими светлыми прожилками.

– Нет, я ел только коричневые, точнее, в освещении вашей ночи они казались серыми. Так что окончательный диагноз будет известен завтра. В крайнем случае – вскрытие покажет. А сейчас всем спать.

Легко сказать: «спать». Человек улегся на прогретый дневным солнцем песок, который, в отличие от земного, не торопился отдавать свое тепло, и попытался осуществить задуманное. Затея оказалась трудновыполнимой. Хоровод тяжелых мыслей, словно стая голодных собак, набросился на сознание. Одно дело – мечтать побывать хоть когда-нибудь на другой обитаемой планете, повстречаться с братьями по разуму, и совсем другое – оказаться у черта на куличках и в полной мере вкусить все прелести несбыточной мечты.

В детстве Игорь представлял себя крутым покорителем внеземных пространств. А по-другому и быть не могло: не зря же его родной город считается колыбелью космонавтики. Он даже специальность себе после школы избрал соответствующую – ракетная техника.

И вот, пожалуйста, поимейте все, что заказывали. Через неделю его кинутся искать на работе, через две начнут беспокоить родителей в Калуге. Еще подумают – не вынес коварства бывшей подружки. «Только этого недоставало. Нет, душу из попугая вытрясу, но заставлю домой отправить. Хоть на „кукурузнике“. Хватит с меня и говорящего попугая, и ходячих растений».

Авос сидел в машине «скорой помощи» возле служебного входа в медицинский отсек и откровенно нервничал. И зачем он согласился на эту авантюру?! Знал же, что опять ничего путного не выгорит. Но соблазн-то какой: за одну поездку получить полугодовое жалованье да еще аванс двадцать пять процентов. Наличными.

С тех пор как парень приехал в Миргад из тихой деревушки неподалеку, все у него шло не так. Карьера посудомойщика не задалась, поскольку в первую же ночь повар что-то не поделил с барменом, и они не нашли лучшего места для выяснения отношений, чем кухня. В результате разборок Авос очутился сначала в огромной раковине вместе с горой грязной посуды, половину из которой он раздавил при падении, а на следующий день – без работы и почти без денег. Хозяин кафе взыскал сумму за разбитые тарелки и выбросил парня на улицу. Дворником Авос проработал целых три дня и уже собирался доложить родителям о том, что хорошо устроился в городе, как на его голову свалилось очередное несчастье. При загрузке отходов в транспортник нашелся лихач, который протаранил мусоровоз на полном ходу, и все отходы, собранные с трех кварталов, распределились на территории деревенского парня. «Стрелочником» назначили дворника, так как к контрольному сроку территория мало отличалась от загородной свалки с неработающим утилизатором.

Другой бы на месте Авоса все бросил и вернулся в деревню, но юноша упорно продолжал нелегкий путь в городскую жизнь. Работа на «скорой помощи» была тринадцатой по счету с момента его прибытия в Миргад.

Машина, которую выдали Авосу, была даже не прошлого, а позапрошлого века. Среди городских жителей вряд ли нашелся бы второй такой водитель, как Авос. Он не только умел водить древнейшую машину, но и разбирался в двигателе внутреннего сгорания. Для деревенского парня из бедной семьи, где приблизительно такая же колымага стояла во дворе дома, эта техника была понятнее и проще, чем современные антигравы, начисто лишенные колес.

Начальник машинного парка при отборе кандидата на открывшуюся вакансию сказал: «Кто из вас сдвинет старушку с места, тот и получит работу». Автомобили на спиртовых двигателях в шутку называли трофейными, когда-то они производились беренгитами с островов, прилегающих к северному материку. Практически все уважающие себя граждане планеты давно пересели на антигравы, но в транспортном отделе медицинских учреждений по инструкции должно было находиться хотя бы одно средство передвижения, не зависящее от гравитационного поля планеты. Сильные магнитные бури иногда становились причиной отказа сверхсовременной техники, а «скорая помощь» обязана быть мобильной.

За две недели работы парень еще ни разу не выезжал в город за больными. Ездил только между корпусами: то белье в стирку, то отходы в утилизатор…

Подходил к концу его тринадцатый день службы в качестве водителя, завтра ожидалась первая зарплата. И вдруг такое предложение от людей в офицерской форме: «Нужно в нерабочее время срочно перевезти тяжелобольного пациента. Оплата по сверхурочному тарифу плюс премиальные за конфиденциальность». Они говорили еще какие-то умные слова, но после того, как в руках у парня оказалось двадцать угров, и он осознал, что шестьдесят получит этой же ночью…

Куда же они подевались? Условленные пятнадцать минут давно прошли, а ни нанимателей, ни больного видно не было. И тут из служебного выхода показался человек в военной форме. «Ну, наконец-то», – подумал Авос и открыл дверцу.

– Давайте скорее. Сколько же можно ждать? Где больной? – Юноша поднял глаза – и опешил: в машину садился совершенно незнакомый человек, в другой форме и с неестественно бледным лицом.

– Я и есть твой больной, так что поехали, если этот гроб на колесиках способен двигаться. – Стракус внимательно осмотрел машину: ни тебе обычного пульта, ни привычных индикаторов. Сам он управлять такой точно не смог бы. Где же они откопали этот доисторический агрегат? Глаза майора поискали блок автоматического оповещения и не нашли. Значит, машину специально подобрали так, чтобы нельзя было отследить путь ее продвижения. И на том спасибо.

– Но мне сказали ждать всех. И больной у них лежачий.

В ответ ему прогремел взрыв и донесся звон бьющегося стекла.

– Эти ребята и мертвого поднимут, – Стракус швырнул одолженный райтс в бардачок машины.

«Пошла в ход тяжелая артиллерия. Если это граната УФ-4, то я очень вовремя убрался».

Вид небрежно брошенного оружия возымел свое действие. Парнишка сразу прочувствовал безотлагательность отъезда и утопил акселератор. Машина дернула вперед.

– Куда едем? – задал резонный вопрос юноша.

Майор задумался. Сначала нужны хорошие документы. Затем неплохо бы пустить ищеек по ложному следу, а самому убраться в такое место, где его ни одна собака в ближайшие дни найти не сможет.

– Северный текстрон знаешь?

– Я в городе недавно. Покажите, как доехать.

«Похоже, парень в команде „медицинских офицеров“ человек случайный. Из числа тех, кого убирают после проведения негласных операций. О Северном текстроне не слышал, значит, в городе не больше месяца. Про такие места узнают быстро, чтобы потом обходить десятой дорогой. Не слышал – меньше будет волноваться, он и так дрожит. Надо будет уговорить его поехать со мной. Один я далеко не уеду».

– Где научился так хорошо водить машину? – спросил майор, когда парень удачно вписался в крутой поворот.

– У отца, в деревне, – напряженно ответил юноша.

– Молодец. Я бы на такой древности и квартала не проехал. Тебя как звать?

– Авос.

– Я Мерлис, – назвался первым попавшимся именем бывший дворянин. – У тебя связь с диспетчером работает?

Водитель вытащил из-за спинки сиденья небольшую коробочку.

– Вот.

Майор сразу увидел отсутствие передающего блока.

– Попробуй вызвать кого-нибудь из начальства.

Как и следовало ожидать, прибор молчал.

– Странно, а этот, в форме, утверждал, что связь отлично работает. Он мне всю машину облазил. Проверял какую-то стерильность, боялся заразить больного, наверное.

«Значит, жучков в автомобиле нет», – заключил про себя майор.

– Притормози здесь. Машина закрывается?

– Ага.

– Тогда выходим. Запри двери. Прогуляемся по вечернему городу.

Бывший барон положил в карман райтс и направился к небольшому вокзалу.

– Рекомендую не отставать от меня ни на шаг. Для здоровья полезнее.

Здесь, в районе с недоброй репутацией, на вокзале находился тайник. «Жизнь – что полет, штука непредсказуемая, – любил говорить отец Стракуса, капитан межпланетного лайнера, – поэтому всегда нужно иметь парочку запасных аэродромов. Желательно таких, о которых никто не знает». Сейчас был как раз тот случай. В тайнике находились бланки незаполненных удостоверений личности, грим для изменения внешности, миниатюрный фотоаппарат, одежда, деньги, оружие и кое-какая полезная мелочь.

– Авос, стой здесь, я отлучусь на две минуты.

Рассекречивать укромное место не хотелось, и майор оставил парнишку возле массивной колонны. Когда Стракус вернулся, юноши и след простыл. «Вот дурак, куда же он направился!» В ответ на его мысленный вопрос раздался крик Авоса, сопровождаемый злобным смехом.

Водитель «скорой помощи» успел добежать до небольшого переулка, где и нарвался на группу из восьми коренных обитателей Северного текстрона. Прошмыгнуть мимо ему не дали. Кто-то участливо подставил ногу, и Авос растянулся на дороге под дружный хохот.

– Кто окажет пострадавшему первую помощь? – с издевкой спросил низкий мужичок в довольно приличном для этого района костюмчике.

Недостатка в желающих не наблюдалось, но в переулке уже показалась коренастая фигура прохожего.

– Парень со мной, – прозвучал твердый голос майора. – Ко мне вопросы будут?

Немая сцена длилась недолго и была прервана сиплым голосом, который принадлежал человеку лет сорока, одетому в просторную рубаху и полуспортивные брюки.

– Может, и будут, но чуть позже, – сказал он и кивнул своим людям.

Лишнего шума все же хотелось избежать. Пристрели сейчас майор одного из нападающих, и завтра здесь будут его бывшие коллеги, а облегчать им работу в планы беглеца не входило. Пришлось действовать кулаками, причем так, чтобы все присутствующие минут через десять ушли своим ходом. Или, в крайнем случае, с небольшой помощью со стороны.

Стракусу потребовалось полминуты, по истечении которых шесть человек в разных позах лежали на земле, не пытаясь подняться. Сиплоголосый главарь и его первый приближенный в шикарном костюмчике не принимали участия в потасовке.

– Ты ждал вопросов? Тогда скажи, что думаешь об этой вещице, – снова заговорил главный и кивнул на щеголя. В руках того находился длинноствольный брингер, направленный на майора.

– Скажу только одно: плохое у вас оружие. Скорострельность низкая, отдача большая и шума много. То ли дело вот это!

Бандиты не успели заметить, когда в руках незнакомца оказались пистолеты, и теперь в лицо каждому смотрело по персональному черному отверстию.

– Уркюс, даже не думай! Брось оружие! Сейчас же! Такой, как он, не промахнется, – прорычал бандит не своим голосом и после грохота металла о камень более спокойно обратился к Стракусу: – Больше вопросов нет. Надеюсь, ты на нас не в обиде. Обознались. С кем не бывает?

– Забыли. Считай, что здесь ничего и никого не было, – бывший барон спрятал пистолеты и помог подняться Авосу, на пыльном лице которого двумя блюдцами горели безумные глаза. Он смотрел на своего спасителя, как на бога.

– Ты зачем убежал? – спросил майор юношу в машине.

– Я? Да мне… Я думал…

– Что я собираюсь тебя убить?

– Да, – выдохнул парень.

– Надеюсь, теперь ты так не думаешь.

– Нет.

– Тогда давай выбираться из города. Тебе сколько обещали заплатить за сегодняшнюю работу?

– Шестьдесят угров.

– Держи, – майор передал Авосу деньги, – и слушай. Я предлагаю тебе новую работу. Будешь моим водителем и компаньоном. Спокойной жизни не жди, но зарплатой не обижу.

– Согласен. А меня научите так драться? – загорелись глаза мальчишки.

– Потом, если тебе не перехочется.

– Куда ехать, босс? – радостно спросил молодой человек, только что устроившийся на четырнадцатую работу за этот месяц.

– А куда бы ты сам хотел попасть?

– Конечно, в Тринзег! – не задумываясь, выпалил парнишка. – Я на море ни разу не был, а там, говорят, подводный дворец со стеклянным тоннелем есть.

Тринзег – курортный город с авантюрной репутацией, притягивающий к себе людей с тугими кошельками и специалистов по их опустошению. Пожалуй, сам Стракус вряд ли остановил бы свой выбор на этом месте, а значит, и ищейкам из «Тихого совета» вычислить его будет непросто.

– Что ж, поехали на курорт.

Майор внимательно просмотрел бланки из тайника и выбросил из окна машины самый красивый, с широкой золотой полоской посередине. На территории Северного текстрона этот документ пристроят быстро, однако Стракус нисколько не сомневался, что скоро номера этого удостоверения станут известны внутренней разведке и в первую очередь их свяжут с исчезнувшим больным из блока О-5.

Пронзительный звонок дитезера разбудил лорда Дранбаса в полночь:

– Полковник, звонили из медицинского сектора. Там более десятка трупов и следы серьезной перестрелки.

Сон пропал, как и не бывало.

– Какой блок?! – спросил лорд.

– О-5. Там, где находился майор Стракус.