Помоги проекту - поделись книгой:
Я подняла руку перед собой и щёлкнула пальцами. На всякий случай повторила ещё раз.
Я послушно сложила два пальца – так дети изображают пустой рукой пистолет, и прицелилась в Сира Григора.
Иконка с крестиком с лёгким звуком «пуф-ф-ф» исчезла из поля зрения. Я запаниковала. Не успела начать играть, а уже сломала что-то. Потом вспомнила про жест и щёлкнула пальцами. Полоска маны опустела на 20 пунктов, больше ничего не изменилось.
– Стой, стой! Сначала цель выбери, а потом лечение кастуй! – Серёжа огляделся. – Хотя мы пока здоровые все. Лучше просто стой и ничего не делай.
– Ну и ладно. – Я надула губы.
– Следи по группе: когда у меня жизнь упадёт до половины – лечи меня.
Я хотела переспросить его, где та группа и как там смотреть, но Григор уже развернулся спиной и двинулся в поля. Справа от него встала Лира. КолоБрод и Хикка держались сзади. Паладин выбрал место посимпатичнее, зашёл в траву и стукнул рукояткой меча по щиту.
Бом-м-м-м! – раздался громкий звон, и из травы повалили зайцы. Первого Григор принял на щит, второго отпихнул ногой, третьего рубанул мечом в прыжке, а четвёртый уже вцепился зубами и повис у него на колене. Я приготовилась драпать, но тут в дело вступила Лира. Она закрутила свои клинки так, что те превратились в сплошные полосы стали. Как лопасти вертолёта, они перемалывали зайцев, так что только пух летел. Когда она остановилась, я поняла, что это был специальный навык. Два зайца так и остались лежать, третьего она добила несколькими точными, но уже не такими быстрыми ударами.
Григор сделал несколько шагов вперёд, стряхивая с себя последнего ушастого агрессора, и ударил снова. К зайцу подскочил КолоБрод, доставая на ходу хищного вида ножик. Я уже машинально сморщилась, ожидая, как наружу полезут кишки, но тушка просто растаяла у лучника в руках.
– Я охотника качаю. Это профа такая. Мне за мобов больше лута дают, шкурки могу собрать, зубы, даже жёлчь.
Я хотела спросить, зачем ему заячья жёлчь, но тут Григор заорал:
– Не спи, ты не на прогулке! Следи за уровнем!
Его иконка в списке группы поминутно вспыхивала красным, а полосочка, точнее, ободок жизни уменьшался. Вот он стал уже не зелёным, а жёлтым. Я направила на Григора пальцы и над ним вдруг повисла перевёрнутая капелька, как метка на навигаторе. Щелчок пальцами – и жизнь прыгнула вверх. Правда, не так сильно, как я надеялась. Пришлось щёлкнуть ещё два раза, чтобы заполнить шкалу целиком.
Фу-у-ух! Моё первое лечение прошло успешно. Я поспешила за паладином, который пёр как трактор с прицепленной молотилкой в виде Лиры. Воспоминания из босоногого детства, если что. КолоБрод потрошил отлетающую живность, а Хикка… Я завертела головой и увидела, что наш жрец, что-то напевая себе под нос, косит кривку ржавую и прочие гербарии. Все при деле.
Полоска опыта постепенно заполнялась, хотя я ни одного зайца и пальцем не тронула. Не затыкающийся КолоБрод пояснил, что опыт в группе делится на всех. Долю устанавливает лидер. Через полчаса мы остановились, чтобы обновить благословение. А потом случился конфуз. У меня кончилась мана.
– Лечи, Маша! – заорал Григор. В бою он всё время орал, хотя мы стояли рядом и слышно его было прекрасно.
– Я не Маша, а Мариэль!
– Да пофиг! Лечи давай!
«У меня мана на нуле», – отстучала я в личке. Сказать это при всех я постеснялась. Григор ответил не сразу, его жизнь пополнилась без моего участия: видимо, выпил пузырёк с зельем.
«А ну-ка, скинь мне статы», – написал он чуть погодя.
Дошло наконец. Хорошо, что он не засуетился ещё в гильдии. А то ещё отбраковал бы, как негодную. А теперь поздно уже: выгонять своего куда сложнее, чем отказывать чужому. Я сбросила ему свои характеристики. На этот раз пауза была намного дольше.
«Поговорим вечером», – написал он мне.
Я почти сразу про это забыла. Григор не стал раздувать тему и лечился бутылочками, пока у меня не восстановилась мана. К обеду я взяла второй уровень.
– Всё в мудрость кидай, – сказал Григор, посмотрев на меня с намёком. – И исцеление поднимай до двойки.
С баллами я так и поступила. Мудрость поднялась до семёрки, а запас маны до 140. С благословением получалось вообще отлично. А вот навык пока закрысила.
Не то чтобы я не доверяла Серёже. Но малое исцеление открыло доступ к другим навыкам, которые я даже не успела рассмотреть. «Вот прочитаю всё, разберусь, а потом и увеличу это самое исцеление», – решила я. Тем более что группа всё равно разбегалась. КолоБрод и Хикка спешили в реал, Лира с Григором собирались пристроить лут и прикупить что-то для группы. Судя по довольному виду Лиры, это «для группы» причиталось лично ей. А я снова осталась одна и тоже решила устроить себе небольшой шопинг и узнать, богатая я или нет.
Гайд – руководство или инструкция. От английского guide – «проводник, гид». В данном случае инструкция по прокачке персонажа. По гайду качаться проще и быстрее, чем вслепую. Но не стоит забывать, что все без исключения гайды являются «народным творчеством» и администрация игры не несёт никакой ответственности за их содержание и за результаты, достигнутые игроками при их использовании. Это практически как книжки по коучингу. Часто других учат жить те, кто сам зарабатывает только продажей этих самых книжек.
Бафер – игровая специализация. Бафер усиливает других игроков, повышая на время их способности. Чаще всего баферами становятся жрецы или барды.
Откат – время восстановления боеготовности заклинания. Чем убойнее заклинание, тем больше по времени откат. У любимого заклинания «Шар огня» откат пять секунд. Откат можно сократить с помощью пассивных навыков и некоторых способностей.
Стан – от англ. stun – «ошеломить, потрясти». Способность удерживать противника на месте, не давая атаковать или, наоборот, убегать. Стан может просто фиксировать, а может полностью лишать подвижности, не давая колдовать, стрелять или защищаться. Действует и против мобов, и против игроков.
Дамаг – от англ. damage – «урон». Способность выбить из мобов или других игроков их очки жизни. Дамаг является главным для некоторых классов бойцов – так называемых ДД, дамаг-дилеров. Их цель в игре – как можно быстрее уничтожить врагов. Разовый дамаг – то, на сколько очков ты можешь опустить жизнь врага одномоментно.
Каст – процесс накладывания (выкрикивания/швыряния/выпуливания) заклинания.
Благословение – разновидность бафа. Навык жрецов.
Глава 13
О красоте и пользе
Я была богата. И ключевое слово здесь «была». Чтоб ты сдох, наглый вымогатель Крулл, а вместе с тобой и идиот Макс! Пятьсот золотых в нубятнике были огромными деньгами. Цены в магазине редко доходили до сотни.
Хотя эту замызганную лавку и магазином назвать язык не поворачивался. Игроки толкались, чтобы пробиться к прилавку и швырнуть на него свежесодранные шкуры, мерзкого вида кости, а то и связки крысиных хвостов. Как пузатый торгаш ориентируется в этом бедламе, я не могла понять, пока не докричалась до него сама:
– Эй, мужчина! Тут клиент! Ау!
– Торг, – буркнул мне пузан, и передо мной открылось окошко, совсем как в интернет-магазине.
Справа пустые ячейки – туда я, видимо, могла поместить свои вещи для продажи; слева – убогий ассортимент местного сельпо. С десяток тряпок, пяток сумок, странные фенечки, которые здесь называли гордым словом «бижутерия». Я обнаружила брючки и куртку Лиры за девяносто золотых, и балахон Хикки, всего за десять. Ещё заприметила пару плащей, явно магического вида. Один синий, второй красный – за пятьдесят и сто золотых. Второй мне приглянулся больше, но я решила не спешить и посоветоваться с Серёжей. Всё-таки половина моего «золотого запаса». К тому же я не спешила светить своё богатство. Привычка, которая появилась ещё в детском садике. Зачем показывать конфеты, которые мама дала с собой, если можно сначала съесть чужие? Поэтому я смотрелась, приценялась и ничего не тратила.
Оружие продавали прямо в кузнице. Оттуда я выскочила, зажав уши. Грохот стоял неимоверный. Ну и на фиг мне эти железки! Вот подкачаюсь ещё немного – и буду жечь врага файерболами и поджаривать молниями! Я даже собралась продать свой ножик, который получила при рождении, но за него давали только десятку меди, и я пожадничала.
У входа на центральную площадь кучковался блошиный рынок. Народу было немного, зато шума от них – на весь город. Торговый чат, если его не глушить, добивал до самых окраин Ольховца.
– Бижа на приста, на барда, на хила!
– Точу ножи и кинжалы за экспу, камни ваши!
– Шмот на лукаря пятого уровня, почти не битый!
На рынке в Марокко и то было понятнее. Там хоть товар видно, а тут даже вещи незнакомые. Красным и синим бутылочкам я обрадовалась, как родным.
– Почём эликсиры?
– По десять серебрушек. Я сам варю. Алхимию качаю.
«В магазине в два раза дороже», – подумала я. По золотому за бутылку. Денежную систему я уже немного изучила. Монетки здесь были трёх видов: золотые, серебряные и медные. Один золотой меняли на двадцать серебра, а серебрушку на двадцать медяков.
Худой и лысый продавец с небольшой забавной бородкой, по имени ДуреВар, истолковал заминку по-своему.
– Если принесёшь траву, из твоей сварю, на обмен. Мне главное экспа.
– Не, я не люблю ботанику. Только про пестики и тычинки помню!
Алхимик затупил, ботан – он и есть ботан. А я и сама хороша: строю из себя цацу, а одета как бомжиха. С этим срочно надо что-то делать. Не может быть, чтобы тут не было приличных шмоток! Наверное, тут тёлочки отыгрывают воровок и лазутчиц, потому что на них есть хоть что-то симпатичное из одёжки. Я бросила ДуреВару приглашение в друзья, и его имя тут же появилось в списке моих контактов. Прямо рядом с паршивцем Максом, который сегодня в игре так и не появился. Думаете, я его удалила? Как бы не так! Наоборот, я очень хотела пообщаться с этим гадёнышем, а лучший для этого способ – не спугнуть раньше времени. От алхимика я свалила по-английски, если понадобится, теперь я его найду, а пока нам говорить не о чем.
Я разглядывала дома, обступавшие площадь, и вдруг чуть не взвизгнула от радости. В одной из витрин я увидела манекен. Портновский чёрный манекен, обтянутый велюром, а на нём что-то похожее на корсет.
Со всех ног я кинулась туда.
Колокольчик над дверью звякнул, и я оказалась в ателье. Помещение это знавало и лучшие годы – тусклое освещение, разбросанные рулоны ткани на закроечном столе, пёстрой змеёй поверх этого спутанный портняжный метр.
– Вы ошиблись дверью, мадам. Острые железки продаются ниже по улице.
Я едва разглядела того, кто говорит. Острые модные усики уныло обвисли, под глазами мешки, во взгляде затяжная грусть. Портной (а это мог быть только он) налил себе в крохотную рюмочку тягучего ликёра и отпил глоток.
– А даму вы не угостите? И кстати, я мадмуазель. Мадмуазель Мари.
– Мадмуазель! Мэтр Седжвик к вашим услугам! – Смешной долговязый усач вскочил с места, чуть не перевернув бутылку, и принялся искать вторую ёмкость. – Ви правда ко мне? Ви не мираж?
Несмотря на британскую фамилию и усы испанского гранда, забавный персонаж пытался говорить с французским акцентом. Игровые дизайнеры сотворили его явно в порыве креативного угара.
– Вас не жалуют вниманием, мсье? Как такой возвышенный человек мог оказаться в подобной дыре?
– Ах, я и забыл, когда в последний раз слышал колокольчик на этой двери. Я был так молод, когда открыл здесь свой салон! Я приехал из большого города, там народ культурный, изысканный. Мне казалось, что все, кто приходит в этот мир, будут стремиться к красоте. А они бесстыдно бегают, как оборванцы.
Он отыскал наконец вторую рюмочку под ворохом мятых выкроек, дунул в неё, посмотрел на свет и счёл достаточно чистой для использования. Я не стала привередничать, вряд ли здесь окажутся микробы. На вкус ликёр был приторным, но приятным. Я поняла, что мэтр соскучился по свободным ушам и готов изложить мне всю свою лайфстори, поэтому взяла быка за рога.
– Вы дождались своего часа, мэтр. Мне нужно сшить приличный наряд. А местами и не очень приличный, – я скромно опустила ресницы, приведя портного в восторг.
– О, зовите меня просто Антонио, мадмуазель Мари. Но я не могу ничего сшить. Я только перешиваю готовое. Но зато так, что оригинал поменяется до неузнаваемости.
Я слушала мэтра, прихлёбывала ликёр и офигевала от того, как изящно «Дорогу славы» из задротской РПГ превратили в лакшери-шоу. Здесь существовало огромное количество одёжек для разных классов, с разными характеристиками и достоинствами. И чтобы подогнать уникальную, но совершенно неподходящую по стилю шмотку, существовали портные. Они изменяли внешний вид одежды, оставляя её свойства. Конечно, существовали ограничения, панцирь или кирасу нельзя было превратить в шёлковую рубашку. Но изменить её цвет, форму, стиль или нанести чеканный рисунок – можно. Чем ценнее была вещь, тем дороже обходилась её модификация. Порой за «перешивку» драли две-три цены оригинала. Красота требует жертв.
Я листала каталог, который мне подсунул Антонио. «Изольда-Затонная» – в зелёной узкой юбке-амазонке и изумрудном жакете-болеро, «Ника-Костоломка» – отвязная боевая магичка в дутом бомбере стиля чавс[13], высоких ботах и плиссированной мини в агрессивную клетку от Барбери. Я облизывалась на «Эльвиру-мертвительницу» с чёрным корсетом в оторочке сиреневых кружев и с шикарными чулочками в мелкую сетку с сиреневой же подвязкой. Но потом представила себя в таком будуарном виде среди хищных зайцев и расхохоталась. Нет, это наряд для особых случаев.
Я остановилась на «Аглае-огнёвке» – задорном образе в стиле «Прованс». Шёлковая розовая блузка держалась на двух пуговках, которые можно было и не застёгивать, а под грудью завязывалась в узел-бант, оставляя открытым животик. Пышная юбочка с оборками цвета бордо, очень короткая спереди и чуть длиннее сзади, и летние ботильоны в тон, с прорезным цветочным узором. Во всё это под волшебными руками Антонио превратились мои нубские обноски. К наряду полагалась косынка, и ради неё я сбегала на площадь, ухватив первую попавшуюся панаму за два золотых.
– А могу я завязать косынку иначе? Сложить у́же, как ленту, и подхватить волосы?
– Конечно, моя птичка, – мэтр Антонио обходил меня по кругу, восторженно размахивая руками и причмокивая, – ты хочешь сама научиться творить прекрасное?
– Ещё бы! А вы можете мне помочь?
– Проще простого. Тебе просто нужно самой разрезать эту косынку и обметать край.
Индикатор моего кошелёчка мигнул, и я обнаружила там ученические ножницы, ученическую иглу и напёрсток простой. Всё это я не держала в руках уже не буду говорить, сколько лет. Но здесь всё оказалось проще, чем в реале. Ножницы резали идеально по прямой, стежки ложились ровно, а когда я зубками перекусила нитку на финальном узелке, увидела сообщение:
Не успела я дочитать, как Антонио развернул передо мной альбом с выкройками:
«Скверная куртка», «Скверные брюки»… – листала я. За «скверные» мэтр хотел 20 золотых. За «неплохие» – уже 50. «Да уж, профессию развивать – удовольствие не из дешёвых», – сообразила я.
SirGrigor (4): Где ты? Есть разговор
Ага, значит, Лира гуляет в офлайне.
Мариэль (2): Немного занята
На самом деле я была свободна. Как ветер. Но бежать по щелчку пальцев к мужчине – дурной тон. Слишком много о себе возомнит. Так ничего и не купив, и попрощавшись с погрустневшим мэтром, я вернулась на площадь. Надо было убить минут пятнадцать, и я потратила их на эксперименты. Купила за два золотых маленькую сумочку с пайетками и решила её перешить. Сумка была «неплохой», но содержала всего два «квадратика» ёмкости, потому и стоила дёшево. Я устроилась на бортике злополучного фонтана и вытащила ножницы. Юбка при этом задралась критически высоко, на мои ножки пялились, и это было приятно и привычно.
– Глянь, чё за сет такой?
– Танцорка, что ли?
– Да не… вроде магичка…
– Я б такую отмагичил…
Поделиться книгой: