Помоги проекту - поделись книгой:
– Так она тебе и даст!
– Да ты на пузо её глянь! Выставила! Сразу видно, что не против!
Мужской трёп, бессмысленный, как щебет воробьёв, грел сердце. А вот ремесло – нет. Ножницы сразу пошли вбок, распарывая не шов, а ткань рядом. Игла не прокалывала тонкий ситец, норовя воткнуться в пальцы.
– Ай!
Блин! Заколю себя до смерти швейной иглой. Не так больно, как обидно! Я уже поняла, что без рецептов ничего не получится. Мой первый урок кройки и шитья был очередной разводкой, чтобы подсадить на бабки. Тратить полтинник на ремонт беспонтовой сумки я не собиралась. Огляделась в поисках урны и не нашла ничего подобного. Выбрасывать лоскутки под названием «сумка рваная неплохая» на землю я не рискнула. Может, это паранойя, но второго свидания с Круллом мой кошелёк не переживёт. Спрятав иглу, я походкой «от бедра» продефилировала к самому шумному поклоннику – тому самому, что восхищался моим пузиком.
– Обмен.
– Обмен, – оторопев, ответил Жмых, полуорк-пятёрка.
Я переложила ему в инвентарь рваную сумочку. Пусть хранит её, как залог любви, или дрочит на неё одинокими вечерами, мне плевать. Избавившись от мусора, я удалилась с площади не оглядываясь.
Мариэль (2): Ты где?
SirGrigor (4): Иди к полю, где мы были днём. У околицы сверни направо. Скоро меня увидишь.
А Серёжа – романтик. Я думала, мы встретимся в трактире, но он подыскал место получше. Деревню от поля тут отделял невысокий забор. Ну как забор… Две поперечные жердины на покосившихся столбах. Рядом паслись две лошади, гнедая и пегая, а впереди открывался впечатляющий пейзаж. Ещё было светло, но солнечный свет уже приобрёл тёплый рыжеватый оттенок раннего вечера. Он золотил вершинки колосьев, среди которых мелькали яркие соцветия маков. То ли идти сюда было далеко и неудобно, то ли мобы водились «невкусные», но игроки в эту часть деревни почти не забредали. Ниже в долине серебрилась река, и оттуда вверх уже полз молочными потёками туман. Он заливал подножия то ли высоких холмов, то ли низких гор. Где-то там, в штольнях, качают рудокопов, и сидит один из местных боссов – кобольд Грым.
Я стояла сзади и наблюдала за Серёжей. Во время ожидания мужчины такие смешные! Одни психуют, дёргаются, смотрят на часы и трезвонят, другие спокойные как скалы, третьи опаздывают сами. Сколько раз я вот так приходила на свидания вовремя и разглядывала избранников со стороны. К особенным истерикам так и не подходила – что за мужик, если не умеет держать удар. Самое смешное – увидеть, что парня нет на месте, позвонить и извиниться за опоздание. Тех пиздоболов, которые уверяли, что ждут уже полчаса, я удаляла сразу, без шанса на возвращение.
Серёжа был безмятежен. Он достал из кармана яблоко и сочно им захрустел. Пегая кобыла заинтересовалась, подошла и ткнулась ему мордой в плечо. Пристают девки, стоит одного оставить! Мой герой положил остатки яблока на ладонь и скормил их нахалке. То есть пока, конечно, не мой, но…
– На них что, можно ездить?
– Ни разу не видел, чтобы в нубятнике на ком-то ездили. Думаю, они здесь для красоты.
Серёжа обернулся на мой голос, и его невозмутимость как ветром сдуло.
– Ты офигела?!
– Нравится?!
Я покрутилась перед ним, принимая позы то провокационные, то дурашливые. Сиськи задорно подпрыгивали, одна из пуговок расстегнулась, юбка задиралась, едва не приоткрывая булочки.
– Что это за сет? Откуда ты его взяла?
– Это не сет, это лук[14]!
Я рассказала Серёже про свою встречу с мэтром Антонио и про его классное ателье.
– О боже! – схватился за голову Серёжа. – И ты нацепила это всё на свои дефолтные вещи?
– Ну да, на них дешевле было.
К чести Серёжи, он не назвал меня дурой. И никак иначе не назвал. Медленно и нудно он объяснил, что каждая шмотка тут может повышать статы. Убогий балахон, который носила Хикка и многие другие, добавлял +4 к мудрости и ускорял на 20 % регенерацию маны. Комплект из нескольких вещей назывался сетом. Собранный целиком, он давал дополнительное усиление. Сет из чёрной кожи с отвратительным названием «ухорезка», который собирала Лира, давал дополнительно +10 к ловкости и 10 % критического удара. Каждая отдельная шмотка в нём также повышала ловкость, крит и уворот. А мои вещи – они просто были… красивыми.
– Я вообще вот о чём хочу с тобой поговорить. Ты вообще… как статы умудрилась так запороть?
– Что я запорола?
– У тебя в интеллекте единица, и в мудрости двойка на старте. Те, кто хочет мага качать, вливают в них всё, оставляют на ловкости и силе по единичке. В выносливость тоже добавляют, чтобы лут таскать, и всё. Да у тебя на первом уровне могли бы быть по десятке в интеллекте и мудрости. Тебе с твоими статами в разбойницы идти или в танцорки. Или даже в воины можно. Но только не в маги.
– Так я и хотела в танцорки. А потом как услышала, что в них одни шлюхи идут, вот и передумала.
Врала я вдохновенно, но это меня не спасло.
– Я предлагаю тебе пойти на рерол. Создай себе нового персонажа, сделай правильные статы и играй. Придётся, конечно, попрыгать, пока Ольховец найдёшь. Я пять персов удалил, прежде чем в правильных яслях загрузился. Убьёшь часа два-три, зато сможешь нормально развиваться. А я тебя в группу снова возьму.
– Я не могу. Не могу и не хочу. Я столько сил в этот образ вложила! Это теперь – часть меня!
Я не хотела говорить Григору про премиум. Паладин мне нравился всё больше, но я всё равно не была в нём уверена. Стоит стать «богатой невестой», и все увиваются не за тобой, а за твоими деньгами. А деньги были приличными, в этом я уже убедилась.
– У тебя что, премиум?
– Не-е-е-е-ет, ты что?! Откуда у меня такие деньжищи?!
Серёжа сощурился недоверчиво.
– Какой же смысл держаться за эту куклу? Ну, красивая. Так ты ещё красивее себе сделать можешь.
– Правда, красивая? Нравлюсь тебе? Вот сюда я хочу пирсинг вставить, правда, классно будет? – Я ткнула ноготком, заставляя посмотреть на мой пупочек.
– Красивая, красивая, – засмеялся Серёжа. – Я вижу, как ты с темы соскакиваешь. Это твоё дело, но знай. Конста – это не просто группа. Это почти семья, и друг от друга у нас не должно быть секретов. Особенно от лидера.
– А я тебе всё-всё рассказываю. Я вот сегодня профессию получила. Портной. Теперь шить могу.
– Блин, Маришка. Строишь из себя послушную, а сама везде лезешь не спросив. Ну зачем тебе эта бестолковая профа?
Оказалось, что у игрока может быть всего две профессии. Отказаться можно в любой момент, но тогда весь набранный прогресс сгорал, и начинать приходилось с нуля. В нубятнике старались брать добывающую профу. Самыми популярными были травники, шкуродёры и рудокопы. Мало того, что на сырье поднимали приличные для яслей бабки, достижения в профессиях давали дополнительные умения. У травников росла наблюдательность, у шкуродёров – знание анатомии, у рудокопов – атлетизм. А это уже влияло и на точность выстрелов, и на шанс критических ударов. Производящие профессии – кузнеца, кожевенника или портного, тоже можно взять в яслях. Но для их раскачки требовались чертежи, рецепты и выкройки. Стоили они дорого, а продукция продавалась за копейки. Я вспомнила лысого ДуреВара. Вот почему он барыжил по себестоимости.
– Серёжа, ну, видишь, какая я глупенькая. Меня никуда нельзя отпускать одну.
Я взяла его за руку обеими ладошками и посмотрела прямо в глаза. «Вот такая девушка нужна паладину, хрупкая, наивная, которой нужна защита и опора», – говорил мой взгляд.
– Так вот вы где! – Лира возникла, словно призрак, из ниоткуда.
– Фу ты, напугала. – Серёжа поспешно выдернул руку и чмокнул подругу в щёку. – Ты что, инвиз взяла?
– На фига он мне, вы бы и огра не услышали. О чём шушукались?
– Григор отчитывал меня за неправильные шмотки, – взяла я удар на себя и заслужила благодарный взгляд Серёжи.
– Правильно делал, вырядилась как шалашовка. Пошли качаться, солнце ещё не село. Нас на зайцев и троих хватит.
– Надо же подождать Сашку и Хикку, нам надо отрабатывать групповую тактику, – попробовал возразить паладин.
– Подтянутся, – отрубила Лира и ринулась в поля. За ней поплёлся «лидер группы», а следом, хихикая в кулачок, направилась и я.
Профа – кто не работает, тот не ест. Кроме классов, каждый игрок может выбрать себе рабочие специальности. Хотя бы одну – обязательно. Возможность получить профессию не зависит от класса или расы, но, конечно, эти части игровой жизни сильно влияют друг на друга. Бывают и эльфы-шахтёры, но этим стрёмным чудикам самим от себя скучно. Для одних профа формальность, для других – лёгкий способ перехватить деньжат, а третьи достигают в своём деле высот и заколачивают в виртуале больше, чем если бы стояли у станка в реальной жизни.
Глава 14
О пользе и азарте
Этот день и следующий мы качались как ненормальные. Лира закусила удила и выгрызала уровни зубами. С зайцев мы переключились на волков. Эти твари были серьёзными противниками. Волк-зубощёлк пятого уровня был мобом агрессивным и социальным. Это означало, что кидались они на каждого, кто приближался, и за одного терпилу впрягалась вся стая. Серёжа сменил тактику. Мы торчали на опушке, пока в лес забирался КолоБрод. Точным выстрелом он дразнил одного из волков, стараясь не попасть на глаза остальным, а потом бежал со всех ног под защиту паладина. Серёжа принимал врага на щит и удерживал, пока Лира на пару с лучником добивали моба. Я лечила, Хикка собирала цветочки и кушала опыт.
Я взяла третий уровень, Григор и КолоБрод пятый, Лира шестой. Опыт в группе распределял лидер, и я уже поняла, что с этим распределением не всё чисто. Весь лут тоже шёл через паладина, скидывался оптом в лавке, а прибыль тратилась «на нужды группы». Нужды группы обычно ограничивались новыми тесаками или бижей для Лиры. Григор объяснял, что Лира наша главная ударная сила, и только с ней мы сможем валить боссов и поднимать достойный лут, но при этом стыдливо опускал глаза.
КолоБрод, который до сих пор таскал худи на второй уровень, раз залупился, потребовал равной доли и был послан Лирой на хер. В силу незлобивого характера он пошёл куда послали, и вернулся, готовый к компромиссам. За покладистость мальчику купили новый лук, и конфликт исчерпал себя. Хикке, похоже, было насрать на всё, кроме её гербария, который жрица стригла, как долбаная газонокосилка. Я тоже молчала и делала выводы. Пять баллов за третий уровень я снова забросила в мудрость, а вот навык опять придержала. Статов хватало, чтобы лечить паладина, а большего от меня не требовалось.
Я купила себе хламиду как у Хикки, сбегала к Антонио и превратила её в лёгкую розовую накидку, которую таскала только во время боёв. Лечила я слабенько, но часто и, чтобы подтянуть расходы маны, стала постоянной клиенткой ДуреВара. Парень оказался целеустремлённым и морально устойчивым. Расстёгнутой пуговкой на блузке и томными взглядами я смогла себе выбить скидку только в одну серебрушку. И то хлеб. За золотой я получала не четыре бутылочки, а пять. Хотя после совместного ужина в трактире, куда он меня настойчиво звал, цена могла и уменьшиться, но меня пока всё устраивало. Вечера я тратила на Серёжу.
Паладин замечал, что мои навыки лечения не растут, но покрывал меня, не желая очередного скандала с подругой. Наши встречи стали регулярными. Я нашла небольшую рощицу чуть в стороне от забора с лошадками. Несколько деревьев давали приятную тень, а поле вокруг не позволяло наглой лазутчице подобраться втихую. Каждый вечер я забегала в трактир, прихватывала там уже собранную по моему заказу корзинку для пикника с парой бутылок игристого и закусками, и шла в лесок. Серёжа называл эти встречи «разбором полётов». Считалось, что он учит меня игровым премудростям. Я поддерживала роль ученицы, хотя после пары бокалов его голова оказывалась у меня на коленях, а мои пальцы в его волосах. Серёжа сердился на Лиру, а я умела слушать.
– Ты прикинь, она называет вас с Хиккой балластом. Говорит, что вы сосёте опыт, а без вас мы бы уже из яслей выбрались.
– Ну, ей я точно сосать не буду! Нечего там сосать, хоть она из себя мужика и строит.
Серёжа мои пошлые шуточки не поддерживал, но и не дёргался от них, как раньше.
– Она не понимает, что соло-боец игру не вытянет. Главная ценность здесь – группа, конста. А в группе самое главное – поддержка. Потом в большом мире мы лекаря и бафера уже так просто не найдём, вы там нарасхват. Надо выращивать поддержку здесь, в яслях, и идти в игру уже сплочённой командой.
– Конечно, ты прав. У тебя же есть опыт игровой, ты всё видел и знаешь. А она лезет командовать, да ещё и спорит с тобой при всех, – аккуратно раздувала я огонёк тлеющего конфликта.
Я изучила график Лиры – в безопасности мы были минут сорок. Лира, точнее Лара, Лариса, была аспиранткой в ВУЗе, при кафедре своего папочки. Типичная малолетняя мажорка, она забивала на работу, но именно в это время их кафедра проводила какую-то онлайн-перекличку, пропускать которую было нельзя под угрозой показательной порки и лишения сладкого от родителя. КолоБрод был студентом-химиком и в каникулы мог гонять игру хоть круглые сутки. Самой старшей в группе (не считая меня) неожиданно оказалась Хикка – училка русского и литературы откуда-то из-за Урала.
Стройные планы Серёжи разбивались о время, когда каникулы пройдут и лафа закончится. Но об этом он почему-то не думал, а я не хотела огорчать его сомнениями. В одну из таких посиделок он поделился со мной своей сокровенной мечтой – создать свой собственный клан.
– Ты даже не представляешь, какие бабки они гребут, – рассказывал он мне. – Клан – это не просто группа, это корпорация.
По его словам, у верхушки клана всё меняется. Они не заливают капитал сюда, чтобы развлекаться, а зарабатывают тут, в реале только переезжая с курорта на курорт и потягивая «маргариту» из бокалов с зонтиками. Как в любой сетевой пирамиде, надо оказаться поближе к вершине, чтобы потом доить лошков, стоящих снизу.
Я его понимала. Как ещё парень из-под лестницы в Ново-Огарёво произведёт впечатление на дочку профессора из Староконюшенного переулка на Арбате? Только подарив красивую мечту, а в перспективе ещё и красивую жизнь. Я во всём этом не нуждалась, свою красивую жизнь я уже получила. Но Серёжа был моим билетом на экспресс из яслей, и если для этого мне придётся подвинуть зарвавшуюся сучку – я подвину.
Мой режим дня тоже поменялся. Я заходила в игру пораньше, влив в себя только дозу кофеина, чтобы успеть за волшебным допингом от ДуреВара. Около часа крутилась по площади и рынку, чтобы узнать утренние сплетни и поглядеть на интересные цацки, а затем подключалась к утреннему качу.
Домработница уже привыкла к виду хозяйки дома, лежащей трупиком на диване. Надеюсь, она меня хотя бы не обмахивает метёлочкой от пыли. Очнувшись к обеду, я находила на кухне аккуратно прикрытые тарелочки с педантичными записками о составе блюд и указанием количества калорий. Час на йогу, иначе затёкшее от лежания тело болело неимоверно. Перекусив, я выползала в ближайший парк, разглядывая там голубей и визжащую детвору. В голову лезли странные мысли: какой лут можно поднять с голубя, кроме перьев? У какого класса есть навык катания на роликах? Те, кто жрёт хот-доги из палаток, получают бонус или дебаф?
В один из дней заставила себя прошвырнуться по бутикам и поймала себя зависшей над кардиганом от Валентино. Оказалось, я пыталась понять, какие у него статы, а если их нет, то на хера его вообще покупать. С восторгом новообращённой я ныряла в мир «Дороги славы». Там воздух был чище, трава зеленей, брутальные мужичайшие мужики рубились там с монстрами, и при взгляде на них адреналин пёр из всех отверстий. Реальный мир всё больше казался мне серым, скучным. Без мужа я не могла сорваться в Зёльден[15] или на остров Берарра[16] и вынуждена была киснуть в пыльной Москве. Из-за кача я пропустила даже вторничный фитнес. Поэтому, когда мне позвонила Татка, я с восторгом подорвалась, оставив на сегодня Серёжу без бухла и собеседницы.
– Вот она, сучка! Дай я тебя обниму, прошмандовка ты такая!
Милка глушила текилу шотами и была уже хороша. Из всей закуски она признавала только сало и солёные помидоры, а их в «Сиянии» не подавали, будь ты хоть первая леди. Тата тянула через трубочку что-то густое и малиновое, и я заподозрила, что алкоголя в этой бурде нет. При виде меня она скривилась, изображая улыбку, хотя именно Татка организовала встречу. Наш любимый столик стоял на балконе высоко над танцполом, но всё равно, чтобы услышать друг друга, нам приходилось кричать.
Внизу пёстрым морем колыхался рейв. От него пёрло такой энергетикой, что я пьянела здесь без бухла и препаратов. Хотелось броситься туда, вниз, стать крохотной икринкой и раствориться в потоке и ритме. Мы выбирались время от времени в этот клубешник позажигать, вдали от любопытных глаз. Милка уже свесилась через перила, выкрикивая что-то в такт биту. В гранжевых джинсах-бойфрендах[17] и потёртой короткой джинсовке, увешанная полновесными золотыми цацками, она рассчитывала выглядеть в стиле «героиновый шик»[18], но больше смахивала на гопницу из Долгопрудного, лома-нувшую местную ювелирку.
Тата, напротив, в своей чёрной худи-безрукавке от Yeezy с натянутым на барбарисовую[19] бейсболку капюшоном смотрелась дорого и агрессивно и была на кого-то смутно похожа. Я даже нахмурилась, вспоминая, но быстро забила на это. Я сама оделась как рейв-гёрл – в кроссы-луноходы, розовую кожаную мини в облипку, топ с принтом и короткую серебристую курточку, блескучую, как фольга. С цветными нитями в афро-косичках и пирсингом-бабочкой в пупке хрен бы кто узнал сейчас Маргариту Дмитриевну, меценатшу и светскую львицу. На входе меня даже попросили показать паспорт, но я сочла это за комплимент, а не за реальное сомнение, что мне стукнуло восемнадцать.
Я сдула огонь с самбуки, залила её в себя залпом, и горячий пряный вкус ударил прямо в мозг. Голова стала лёгкой, как воздушный шарик. Диджей качал, попадая в ритм сердечных ударов, и музыка лилась по жилам. Я чувствовала себя охуенной, красивой, всемогущей. Настоящей хозяйкой этого грёбаного мира!
– Девчули, я попудрю нос! – Милка, виляя задницей, пошла вниз к туалетам. Да, здесь тебе не «ПодZZемка», дороги прямо на столе никто рисовать не позволит.
Я пялилась ей вслед, как вдруг услышала Тату:
– Эльфийка?
– Чё?!
– Гоняешь эльфийкой?
– Где? – я всё ещё косила под дуру.
– В «Дороге славы». Думаешь, я тебя не раскусила, Маргоша? Я видела, как ты ёрзала тогда в фитбаре.
– С чего ты взяла?
– Да ты на себя посмотри! Трубу не берёшь целыми днями! Инсту не обновляешь. Уже неделю человечество не в курсе, что Марго на завтрак жрала. Жопу свою обожаемую качать перестала. Хорош мне звиздеть, эльфийкой? – Татка вскочила, схватив меня за руку, и впилась взглядом, как прокурорша.
– Эльфийкой, – опешила я от такого напора. Не стану же я ей сейчас объяснять, как сглупила при создании куклы.
– И магичкой, – заключила Тата. – Где ж тебе свои ручки холёные марать! Что, похожа я на Нику-Костоломку? – она встала и покрутила задницей в плиссировке от Барбери. – Видела я твои гримаски, на них окончательно и спалила. Что, уже всё бабло на шмотки слила?
Я закатила глазки, дурачась. Таткины слова меня почему-то только смешили.
– Мне больше Эльвира-мертвительница понравилась, она такая мм-м…
– В твоём блядском стиле, – припечатала Тата.
– Слышь, подруга! – Я начала заводиться, но даже злость была весёлой, я едва держалась, чтоб не заржать этой стерве в лицо.
– Чё тут? Чё тут? – подскочила к столику Милка. Её переполнял движ, зрачки залили радужку, она не могла стоять на месте, пританцовывая у столика. – Чё собачитесь, сучки? Го танчить!
– Эта балка[20] возомнила себя геймершей. Виртуальную реальность покоряет.
Подогретая Милка загнулась пополам от хохота:
Поделиться книгой: