Эмиль. Забудь меня

Ну вообще-то мы здесь дело обсуждаем. Что за непрофессионализм? Будто Глеб для нее дом строит.

Нажимаю на кнопку пульта, и на мониторе появляется совсем другая картина.

— В данном случае нам важна выгода, а не чьи-то хотелки, — киваю на стену.

Знаю, как ее заденут мои слова. И она постоянно будет идти против меня. Врага я себе нового нашла. Но ничего с собой поделать не могу. Тут я права. Нам не нужен провальный проект.

Тишина тянется долго. Со мной никто не соглашается, кроме Дилары, которая тоже особо не вмешивается, не хочет портить отношения с девушкой Глеба. Походу, здесь собралась вся компания брюнетки. Потому что все поддакивают именно ей.

— Я поддерживаю ее, — мужчина напротив бросает на меня короткий взгляд, а потом переводит его на Глеба. — В данном случае нам важна выгода, а не чьи-то хотелки, — повторяет он мои же слова. Боже... Голос у него такой… и никакой не немой!

Глава 2

Отключив будильник, потираю сонные глаза. Встаю, сто раз напоминая себе, как мне важно съездить в то место и рассмотреть его. Может быть, даже пару снимков сделаю и эскизы накидаю. Что бы отец ни говорил, люблю я рисовать, строить планы. Если земли объемные, то можно не только отель там построить, но и зону отдыха.

Умываюсь и, спустившись в кухню, перекусываю. Пять утра. Спала я от силы три часа. Потому что мои мысли заняты тем незнакомцем, имени которого я до сих пор не знаю. Зато знаю фамилию — Бестужев.

Наталья — девушка Глеба — вчера убить меня готова была. Благо, я вовремя выскользнула, оставив босса наедине со своей истеричкой. Боже, как же она меня бесит...

Как бы я не хотела, на парковке я Бестужева не обнаружила. Так же, как и тачку компании. Пришлось свой автомобиль отдать Диларе, чтобы она увезла его в сервис и избавилась от царапин. То есть сегодня я без колес.

Снимаю с блокировки мобильник и вызываю такси. Сама же бегу в комнату. Натягиваю на себя джинсы и футболку. Еще и кроссовки — будет супер! Мы с подругой решили встретиться у ее дома и вдвоем поехать. Но от Дилары ни слуху ни духу.

Сама набираю ее и через шесть гудков слышу усталый голос.

— Да, Арин, — говорит она хрипло и кашляет.

— Дил, ты чего? Заболела, что ли, в эту жару?

— Ну да, — и снова кашляет. — Температура еще... Прости, но, кажется, тебе придется ехать без меня. На самом деле я встала, даже переоделась. Но на большее сил не осталось. Я плюхнулась обратно в кровать.

— Хорошо, — измученно выдыхаю. — Выпей чего-нибудь, приходи в себя. Я сама справлюсь.

— Может, подождешь, когда я поправлюсь? Блин, Ариш, там же ни души не будет. Не страшно? Тем более тачки нет...

— Все окей. Такси вызову, — схватив фотоаппарат, шагаю вниз по лестнице. — Поговорим еще, Дил. До встречи.

Даже до двери дойти не успеваю, как звучит голос отца. Ну вот почему ему не спится? Раньше семи он никогда не поднимался. А сейчас что? За мной следит, что ли...

— Куда ты собралась?

— И тебе доброе утро, пап, —закатываю глаза оттого, как он пронзает меня насквозь своим злобным взглядом. — По делу еду. Вчера проект взяли. Нужно кое-какие детали разузнать.

— В пять утра?

— Да, в пять утра, пап. Извини, но у меня нет времени тут болтать. Такси ждет.

— Что с машиной? И... С Глебом...

— Машина в сервисе. Вчера врезалась во внедорожник. А насчет Глеба я даже разговаривать не хочу. Не порть мне настроение, будь добр, в пять утра, — ворчу я, тыча пальцем в наручные часы. Завязываю шнурки кроссовок.

— Ты не пойдешь против моего слова, Арина, — гневно бросает мне в спину. Передергиваю плечами и выхожу из дома, решая не отвечать.

Ну мало ли, чего папа хочет...

Прыгаю в такси и называю адрес. Едем около часа, не меньше. Расплатившись с водителем, я выхожу наружу. Восхищенно оглядываюсь по сторонам, шагая вперед. Классная территория. Не только отель, но и, как я хотела, можно зону отдыха построить.

А еще... У меня мечта когда-то открыть детский дом, заняться благотворительностью. Однажды я встану на ноги, буду самостоятельной девушкой. Вот тогда я обязательно достигну своего. Даже не сомневаюсь.

Люблю я детей...

Сделав пару снимков, рассматриваю их, выбирая самые удачные. Улыбаюсь своим же мыслям. Идеи всплывают в голове одна за другой. Хочется их скорее воплотить в жизнь. Жаль, что отец в меня не верит. Иначе многого мы достигли бы вместе.

Услышав визг шин, я невольно оборачиваюсь. Солнце только выглядывает из-за горизонта, и я абсолютно не думала встретить тут кого-то еще. Тем более такого безумно знакомого человека.

Из салона вчерашнего внедорожника, в который я врезалась, выходит Бестужев. Мысленно подмечаю, что он брюки и рубашку сменил, надел светлые джинсы и черную футболку, облегающую тело. Но вот пиджак все тот же. Белый и дурацкий.

Он приближается ко мне, я же поднимаю фотоаппарат и снимаю его.

— Что ты делаешь? — без приветствия рявкает мужчина.

— Ничего. Решила снять тебя.

— Зачем? — он забирает из моих рук камеру, нажимает на кнопки. И, походу, удаляет свою фотку. — Чтобы ночью смотрела и слюни пускала?

— Чего? — шокированно хлопаю глазами. — Слишком ты высокого о себе мнения. Нафиг ты мне сдался?

— Не сдался? А нафиг ты меня фотографируешь? — оглядывается по сторонам прищуренным взглядом. — Все бабы одинаковые. Не отрицай, что вчера в интернете вбивала мою фамилию и старалась что-то откопать.

Вот же ж... наглец!

Но стоит признать, да, вбивала. Но имя-то не знаю. Что я про него найду? А Глеб вообще промолчал, ничего про него не сказал. Но... Откуда этот мерзавец знает, что я делала вчера? Он что, мысли мои читает?

— Я не все бабы, Бестужев. Не нужно меня с другими путать, — зло бросаю я, так еще и кулаком ему в плечо врезаю.

— Ну да. Когда психа увозят в дурдом, он никогда не говорит, что он псих, — ловит он мою руку и сжимает ее. — Прижми ладонь к груди и почувствуешь, что у тебя внутри творится, Арина, — мое имя произносит он с интонацией. А еще с хрипотцой, от которой каждый волосок на теле дыбом становится.

Черт! А ведь он прав! Пусть я и не думала разглядывать его фотографию ночью, но сейчас, когда он напомнил, я была бы не против. Да только жаль, что он ее удалил. И чувства у меня какие-то странные к нему...

И раздражает, и нравится. Мерзавец!

— Да иди ты черту! Самодовольный кретин! И ты тоже от других не отличаешься! Уж от Глеба тем более.

Лицо мужчины меняется на глазах. На щеках начинают гулять желваки, а губы поджимаются в тонкую линию.

Сжав мою руку до невыносимой боли, Бестужев притягивает меня к себе и впечатывает в каменную грудь, цедя совсем неприятные слова.

На миг в голове пробегает мысль, что мужчина мне прямо сейчас и здесь шею свернет. Уж таким он мне кажется опасным на данный момент. В глазах читается бешенство.

— Никогда не сравнивай меня с ним, мелкая... — он замолкает, я же уже догадываюсь, как он хотел меня обозвать. Какие-то непонятные чувства... Запах его парфюма приятно щекочет нос.

— Работаешь на него. Помогаешь даже подняться ему. Зачем, если ненавидишь? — я смотрю в упор в синие глаза.

Верхняя губа Бестужева дергается в презрительной ухмылке. Он не отпускает меня, и хватка не ослабляется. Наоборот. Прижимает к себе еще плотнее. Если пару минут назад мне казалось, что он хочет меня убить, сейчас же у меня складывается совсем другое впечатление. И очень глупое... Между нами расстояние вздоха. Еще чуть-чуть — и его губы коснутся моих, но Бестужев трясет головой и отстраняется, матерясь себе под нос.

— Никогда не сравнивай меня ни с кем, — повторяет он свои слова, стоя спиной ко мне. — Я не Глеб. И никогда им не стану.

— Но зачем ты тогда с ним? У тебя, в отличие от него, голова на плечах есть. Работать ты и самостоятельно можешь. Почему ты с ним? Какие цели преследуешь?

Понятия не имею, откуда у меня такие мысли. С чего я взяла, что он что-то преследует. Просто интуиция подсказывает, и я интересуюсь, хоть и уверена: он не ответит.

Бестужев оборачивается ко мне лицом и сканирует прищуренным взглядом. Снова подходит вплотную. Запах его горького парфюма вновь начинает кружить голову, а внизу живота становится тепло.

— У тебя слишком длинный язык. Я бы посоветовал, чтобы ты делом занималась. Внимательно изучала каждый документ и стремилась выше. Никогда не бойся озвучивать свои мысли вслух, всегда иди к своей цели. Но категорически не лезь в дела других. Совсем чужих для тебя людей. Не только того самого длинного языка лишиться можешь, так еще и башки.

Указательным пальцем он дотрагивается до моего виска, затем как-то неожиданно заправляет прядь за ухо. Хмыкнув, делает шаг назад.

— А теперь рассказывай, зачем сюда пришла.

Я не свожу с него взгляда. И не отвечаю. Разглядываю его лицо и пытаюсь понять, что в нем такого привлекательного. Почему меня тянет к нему, хоть я и уверена, что он не такой обеспеченный, как Глеб. И нет, меня это совсем не волнует. Не пугает. Пусть он будет нищим. Зато любящим и заботливым. Ценящим свою женщину. Да, он красивый. Я бы сказала, безумно красивый. Прямой подбородок, синие глаза и очерченные скулы. Выразительные губы! И, кстати, эта щетина ему очень идет.

— Эй... — щелкает перед моим лицом пальцами. — В облаках витаешь. Еще и отрицаешь, что не станешь перед сном мои фотографии рассматривать, — подшучивает он, широко улыбаясь. Ну самодовольный кретин, ей-богу.

— Не витаю, — восклицаю я, но тихо так. — Просто задумалась. А ты спустись с неба на землю. Слишком ты высокого о себе мнения, Бестужев. Хотя бы имя свое скажи.

— У Глеба спрашивай, — бросает через плечо, направляясь к своему автомобилю. — Или Наталья перекрыла тебе кислород и весь путь, из-за чего ты не можешь себя пристроить?

Я аж отшатываюсь от его слов, потому что в чем-то он прав. И у меня возникает ощущение, что он меня насквозь видит. Мысли, что ли, читает? Быть может, он экстрасенс?

— Я тебе не продажная девка, Бестужев. То я от тебя балдею, то к Глебу я подойти из-за Натальи не могу. Ты определись, а, по кому я сохну. И почему твое имя у других спрашивать должна? Да и не немой ты, как я считала изначально. Вполне можешь озвучить...

— Ведешь себя как умная девушка, — перебивает он меня. — Точнее, стараешься так выглядеть. Но иногда действуешь как тупая тупица, Арина. Открой глаза шире и вообще сними розовые очки.

— Я всего лишь имя твое спросила, — останавливаю его, вцепившись в локоть. — Зачем ты мне нотации читаешь?

— Чтобы в твоей голове хоть что-то было, — цедит он, ухмыляясь. — Часто вспоминай мои слова. Прокручивай в голове и тогда поймешь, зачем я все это говорю. Отпусти, мне пора.

— Ты следил за мной, да? — игнорирую я его речь, хоть и каждое предложение запомнила. — Не верю я в совпадения. Тем более в такие!

— В какие?!

— А вот в такие! Я приезжаю сюда, чтобы рассмотреть участок. В семь утра! И ты каким-то чудным образом появляешься тут в этот же день. И мало того, даже в одно и то же время! Вот только не начинай отрицать, а? Будь мужиком. Признавайся! Следил?!

— Ага. Заняться мне больше нечем, поэтому тащусь за безмозглой дурочкой.

Его слова сильно задевают меня. В горле застревает ком. Дико хочется врезать ему пощечину, но я решаю не вести дальше диалог. Пусть катится к черту.

Резко отпускаю его локоть и отступаю назад, впиваясь ногтями в ладони. Обида растекается по всему телу. Сглатываю и отворачиваюсь. Ищу в телефоне приложение, желая скорее вызвать такси.

— Ага, еще и плакать начни, — звучит за спиной. Кусаю щеку изнутри, чтобы не ответить ему, и получается у меня с трудом. — Притворяйся сильной сколько хочешь. Но и плакать иногда не помешает. Я-то знаю, что ты Волчонок. Дерзкий, упрямый и самоуверенный.

Волчонок... Меня так всегда мама называла.

— Катись к черту, Бестужев!

— Тебе это не на руку. Тут сеть недоступна. Ну и в такое время никого не дождешься. Не сядешь в такси, не словишь машину. Хотя... Может, кто и примчится тебе на помощь. Да только поздно может стать. Ближе к вечеру тут вечеринки устраивают. Байкеры собираются. Поверь, тебе совсем их компания не понравится.

Глава 3

— И что посоветуешь? Поехать с тобой и еще какое-то время терпеть твою персону? — язвлю в ответ, чувствуя, как во мне начинает закипать злость.

— Неплохая идея. Какое-то время еще полюбуешься мной, — на лице Бестужева появляется широкоя улыбка. Он еще и подмигивает мне, обнимая за плечи и привлекая к себе. — Знаешь, никогда не видел таких девушек, играющих на два фронта так откровенно. Я же вижу, как ты на Глеба смотришь. А тут точно так же на меня. Какие цели преследуешь?

Он специально злит меня, правоцирует. Я это каждой клеточкой своего тела чувствую! Он задает мне вопрос, который я задала ему буквально несколько минут назад.

— Отпусти, — шиплю, еле давя в себе желание расцарапать его самодовольную мордочку. — Клянусь, я за себя не ручаюсь.

— Ответь, и я отпущу, — хитро улыбается.

— За Глебом весь день слежу, Бестужев. И да, Наталью ту отправлю к черту, себе возьму Салтыкова. Доволен?

Мужчина корчит недовольную гримасу и отстраняется от меня.

— Ожидаемо.

— Вот же скотина, — ворчу, как вкопанная стоя на месте и провожая взглядом широкую спину. — Придурок ты, Бестужев. Сам ерунду всякую несешь, сам улыбаешься, сам же рожу мне строишь. Ты определись с чувствами, а? И этот дурацкий пиджак с себя сними!

— Сядь в машину, — рявкает, игнорируя мои замечания.

— Могу узнать причину такой частой перемены твоего настроения? — не двигаюсь с места.

— Садишься или нет? — выгибает он бровь, открывая пассажирскую дверь внедорожника. — Или же тут останешься и байкеров ждать будешь? Уверен, с тобой им скучно не будет, — Бестужев скользит по мне каким-то странным, неприятным взглядом. Он на что намекает? Что я действительно продажная?

— Катись к черту! — выкрикиваю от обиды, разворачиваясь, и шагаю как можно дальше от него.

Реветь хочется. Однако мысль, что он смог довести меня до истерики, заставляет гордо вздернуть подбородок и не дать волю слезам. Провокатор чертов! Я же никогда не поддавалась... Никому! Что со мной происходит? Да что он, черт возьми, со мной делает?!

— Ну смотри сама, — звучит в спину.

Черт! Ну катись уже! Зачем он так наезжает на меня?! Что я ему такого сделала? Да и вообще, с чего он решил, что я легкого поведения? Неужели так очевидно пускала слюни при первой же встрече с Глебом в компании на него? Как же там я на него смотрела?! Ни хрена не соображаю. Этот мерзавец явно перегибает. Или специально все это делает. Только зачем?

Я слышу, как заводится мотор. И через секунду автомобиль отъезжает, оставляя меня одну здесь. Где нет ни единой живой души. Еще и сеть недоступна...

Шагаю вперед, не зная, на сколько меня хватит. Я трясусь от страха и от того, что сказал Бестужев. А если действительно за мной никто не придет? Не хочу я торчать тут до полуночи. Неужели он действительно закроет глаза на то, что я осталась тут одна? Без возможности с кем-либо связаться, хоть как-то выбраться отсюда. На такси мы ехали сюда почти два часа. Черт знает, сколько надо идти пешком, чтобы обратно добраться!

Ну как же не вовремя я без тачки осталась!

Рядом со мной останавливается машина. И я с надеждой поворачиваюсь, желая, чтобы этот кто-то отвез меня в город. Да я и заплачу хорошо!